Сезон проливных надежд. Вторая попытка

Кира: Лёжа на кровати, я увлечённо всматриваюсь в экран телефона, параллельно отпивая кофе. Мелькающие картинки не самого хорошего качества резко зависают и звонок прекращается. Кажется, это уже пятая попытка, но телеграмм наши разговоры терпеть не намерен. Я, вздохнув, набираю вновь и уже через пару мгновений на половину экрана отображается верхняя половина лица розововолосого и он, судя по выражению его лица, об этом даже не догадывается. Тихо посмеиваясь, делаю скриншот, и теперь у меня есть два варианта: скинуть его в телеграмм-канал, тем самым распространив по сети и опозорив парня, или же оставить у себя в галерее до лучших времён. Гриша, разобравшись в настройках, ставит телефон на стол и начинает что-то оживлённо рассказывать, параллельно настраивая гитару. Первым делом розововолосый начинает жаловаться на то, что Ви его обижает. — Нет, ну ты прикинь, вчера заставила пол мыть! Я бегал-бегал с этой ебучей шваброй, а потом Люцик приперся с кухни с какой-то хуйней и запачкал всё. Короче, оказалось, что он спиздил курицу и тогда уже я бегал за ним. Но, кстати, всё ещё со шваброй. А потом, блять, наебнулся, ты прикинь! — Смирницкий рассказывает всё так оживлённо и громко, при этом активно жестикулируя, что через секунду я слышу, как смеётся Коля. В голове всплывает картина: Гриша, бегающий за их с Ви котом со шваброй. Какое-то безумие. Я уже тоже не могу сдерживать смех, но розововолосый корчит такую гримасу, что мне становится его даже немного жалко. А потом ещё и начинает говорить сделанным тонким голоском, как будто он девчонка, которая вот-вот расплачется. — Кир, ну это не смешно, мне спина болит теперь. — Гриш, тебе нужно было не в музыканты, а в актёрское идти. Приняли бы, как родного. Потом подался бы в клоуны, отправили бы в какой-то цирк... Ну, тоже неплохой вариант, правда? — Ой, иди ты знаешь куда? — фыркает он, на секунду отворачиваясь, тем самым демонстрируя обиду, но уже совсем скоро поворачивается обратно и начинает что-то тараторить. Видимо, в его шальную голову пришла какая-то гениальная идея, а, может, какое-то воспоминание вернулось. Он часто что-то забывал, а я шутила, что в его-то возрасте для деменции рановато. Конечно, он пытался подколоть меня в ответ, но ему редко удавалось что-то провернуть – мной всегда находился ответ. Но, всё же, с такой своеобразной дружбой мы знали, что всегда можем обратиться друг к другу за советом, помощью или поддержкой, не боясь осуждения. Всегда хорошо, что рядом есть такой друг. Пока выслушиваю безумные истории от Гриши, успеваю заварить кофе и раза два пожалеть о том, что вчера согласилась пойти с Викой в бар, дабы развеяться. Конечно, особо много мы не пили, а я так тем более – брала только слабенькие коктейли. В итоге, единственное, что я поняла к полуночи, так это то, что Ви пить не умеет и подобные мероприятия – не её конёк. Конечно же, забирать нас пришлось Грише, который не был этим особо доволен, но не бросать же ему любимую девушку и лучшую подругу? Всю дорогу Смирницкий бубнил, что больше никуда нас не пустит, особенно одних, а я шутила, что он просто обиделся на то, что мы пили без него. Гриша лишь отмахивался, нервно сжимая руль. — Ты перед концертом так волнуешься? — внезапно задала вопрос я. Не знаю, почему меня это так интересовало в тот момент, но иных логичных причин я найти не могла. Розововолосый кивнул, сворачивая к моему дому. — Кир, точно не придёшь? — спросил он через приоткрытое окно, когда я уже покинула машину. Я кивнула и, пожелав ему с Ви удачи, направилась к дому. Зайдя в квартиру, быстро приняла душ, и, переодевшись в пижаму, села на кровать, укутавшись в плед. Прислонившись спиной к стене, поставила ноутбук на колени и включила какой-то недавно вышедший сериал. Особого интереса к нему у меня не было – просто хотелось отвлечься, переключиться на что-то, ведь, всё же, в последнее время слишком много всего навалилось. Я, заранее зная, что засну, отключила будильник и убрала телефон подальше, полная уверенности, что завтра в зал не пойду. И дело не в том, что я одна и всё такое – просто решила устроить себе разгрузочный день. Но проснулась всё-таки от звонка Грини, который безостановочно твердил о том, что, раз я не пришла на концерт, то он устроит видеообзор. Не знаю, правда, как он дозвонился, ведь у меня был включен режим не беспокоить, но да ладно. Стоя на балконе и отпивая кофе, я глядела то куда-то вдаль, то на телефон, где по-прежнему во весь экран отображался Гриша. Наш довольно спокойный разговор прервали фоновые крики, которые постепенно перерастали чуть ли не в ссору. Смирницкий удивлённо повернулся в сторону звуков, а после, взяв телефон в руки, навел камеру на двоих орущих друг на друга людей. В первом я узнала Глеба, в другом – Сережу. Ну, ничего другого от Викторова я и не ожидала. Кудрявый, пошатываясь, пытается отбиться от продюсера, в то время как Слем старается забрать у него очередную бутылку. Коля, не медля, подбегает к Глебу и хватает его за запястье. Бутылка вина падает на пол, разбиваясь и оставляя розоватую лужицу, а Викторов, громко матерясь, покидает гримёрку, хлопая дверью настолько сильно, что это слышно даже мне. — Пиздец... — единственное, что могу сказать я, пару минут помолчав в трубку. — И что делать будете? Ну, его же остановить как-то надо, пока глупостей не наделал... Не могу врать, что состояние Глеба меня ни капли не интересует, но и напрямую об этом не скажу. Гриша уже давно это понял, и, слава богу, с расспросами не мучал. — Не знаю, — тот пожимает плечами, перевернув камеру обратно на себя. — Ладно, я перезвоню попозже, скажу, что да как. Мы прощаемся и ближайшие три часа я буквально не могу найти себе места. Я была так рада, когда поняла, что никаких чувств к Глебу не испытываю, но, стоило ему появиться в моей жизни вновь, как в груди что-то неприятно заныло. Тоска по прошлому или по нему? Пока не знаю. Стараюсь занять себя хоть чем-то, но всё буквально валится из рук. Накапав себе успокоительных, а именно валерьянку, завариваю чай и, шаркая по полу тапками, иду в свою комнату. Кружку ставлю на подоконник и сама сажусь на него, устремляя взгляд на оживлённую улицу. По дороге одна за одной проезжают машины, по тротуарам торопливо шагают прохожие. Жизнь не останавливается ни на секунду. Когда раздаётся звонок от Гриши, я моментально отвечаю, уже готовая облегченно выдохнуть, но не тут то было. Две фразы, сказанные им, заставляют усомниться в реальности и застыть с глазами по пять копеек, медленно разжимая пальцы. «— Кир, Глеб в аварию попал часа два назад. Прости, должен был раньше позвонить.» Я не хочу в это верить. Всё не может закончиться именно так. тгк: галактическое кладбище