Сезон проливных надежд. Вторая попытка

04:30 — MAYOT

Молча подхожу к парню и обнимаю его, кладу голову на грудь. Чувствую, как его руки смыкаются чуть выше талии и усмехаюсь – понял, что я, скорее всего, буду против. А, может, я и сама не до конца поняла, что сегодня мне на всё плевать. — Я скучал, — шепчет он, поглаживая меня по спине, а я прикрываю глаза. Я тоже скучала, хоть и всячески отвергала это и, до теперешнего момента не признавалась в этом даже себе. Конечно, Глебу я про это тоже не скажу. — Пошли, тебе нежелательно долго на улице находиться. К тому же холодно, — подталкивая парня вперед, приговариваю я. — А ты останешься? — тихо спрашивает он, а я, услышав дрожь и грусть в его голосе, вздыхаю. Безумно больно и непривычно видеть его таким вялым и уязвимым. После расхода мы пересекались всего пару раз, но ещё в первую встречу я заметила, что Викторов очень вялый. Видимо, страдает, ведь одинок. — Останусь, Глеб. Конечно останусь. Пошли уже, — ловлю его взгляд на себе и вижу на его лице родную улыбку, заставляющую улыбнуться и меня. Возвращаемся точно так же, как и покидали больницу: через запасной ход, используемый только работниками и людьми, которые втихоря нарушают правила. Кудрявый, идущий впереди, любезно открывает все двери, пропуская меня вперёд. Когда заходим в палату, тот подходит к окну и усаживается на подоконник, настежь открывает окно и закуривает. Достаёт ещё одну сигарету и протягивает мне. Усмехнувшись, принимаю её и подхожу ближе к окну, чтобы не дымить в палате, и, соответственно, к Глебу. — Садись, чего ты? — тот хлопает по пластиковой поверхности рядом с собой, а я мотаю головой. — Так тоже нормально. И ты слезь, тебе вредно, — прошу я, и Викторов, сперва замявшись, выкидывает окурок и, спрыгнув, закрывает окно. Медленным шагом доходит до кровати и садится, жестом приглашая меня сесть рядом. Когда оказываюсь рядом, тот приобнимает меня, а я невольно кладу голову ему на плечо. Кудрявый пару раз целует меня в висок, а я прикрываю глаза, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Распахиваю их и немного отстраняюсь, когда слышу звук камеры. Вопросительно смотрю на парня, а тот лишь тихо посмеивается. — Что? Покажу пацанам, похвастаюсь, что моё солнце снова со мной рядом сидит, — улыбается он, а я вглядываюсь в его тёмные, безумно уставшие глаза. Принимаю прошлое положение, но на этот раз точно так же приобнимаю парня, прильнув ближе к его телу. И снова эти нежные поцелуи в волосы и макушку, которыми он буквально растапливает моё сердце. — Глеб, — тихо окликаю его, но парень шевелиться не спешит. — Я домой поеду. Во-первых уже поздно, во-вторых я тоже замучалась и пиздец как хочу спать. — Только напиши, как дома будешь, хорошо? — просит он, а я киваю. За окном уже давно потемнело, но отпускать друг друга мы не хотим. Молча стоим в объятиях, наслаждаясь присутствием друг друга. Почему-то с ним я чувствую себя максимально спокойно, в полной безопасности, хоть последний его поступок абсолютно этому противоречив. Отстраняюсь я первая. Как бы не хотелось оттянуть этот момент, времени впереди будет куча, а этот день уже подходит к концу. Викторов рвётся провести меня до парковки, а я напоминаю, что это не по правилам, поэтому ему приходится остаться в палате. Покинув здание, взглядом нахожу его окно, и, улыбаясь, машу рукой, снова прощаясь. Как только оказываюсь дома и закрываю входную дверь, плюхаюсь на пуфик и открываю чат с Глебом. Не прошло и двух часов с момента, как мы попрощались, но, кажется, я уже начинаю скучать по его присутствию. — «Глеб, я дома уже. Ты как?» Парень в ближайшие пять минут сообщение не просматривает, поэтому я откладываю телефон в сторону и кое-как поднимаюсь. Тело становится будто бы тяжёлым, наверное, от перенасыщения, огромного количества эмоций и стресса. Стягиваю бомбер и вешаю его на крючок. Постепенно хододает, и будет логичным переходить на более теплую одежду, но как-то лень. Так привычнее. Быстро принимаю душ, а после минут двадцать провожу на кресле, просматривая какой-то ролик на ютубе. Наверное, я бы сидела так и дольше, но время потихоньку близится к нулям, а веки тяжелеют, закрываясь. Откладываю все лишние вещи в сторону, быстро переодеваюсь в пижаму и ложусь под одеяло, укрываясь им практически с головой. По привычке проверяю соцсети на наличие новых сообщений или постов и натыкаюсь на одно, из-за которого сон как будто рукой снимает. — «солнце, спишь?» — «Неа.» — отвечаю я. Глаза моментально загораются, и я уже с нетерпением жду следующего сообщения, которое Глеб так долго печатает. — «убери ты точку уже, че как не родная. могу позвонить?» Вопрос Глеб, как всегда, задаёт ради приличия, ведь всплывающее уведомление о входящем звонке я замечаю быстрее, чем дочитываю текст. Недолго думая, отвечаю и невольно улыбаюсь, заметив немного потрёпанного кудрявого, сидящего на, судя по всему, подоконнике. Приняв полусидячее положение, тоже включаю камеру. Уже в следующую секунду летят куча вопросов о мне и моей теперешней жизни, а я стараюсь успевать на всё отвечать. Не вдаваясь в подробности, рассказываю Викторову о том, как жила в Красноярске, как поняла, что это совсем не моё и вернулась в Новгород. О том, где работаю, о коллективе и прочих мелочах. — М, знаешь, короче, какую хуйню слышал у врача? — тот резко переводит тему, наверное, уже десятый за полчаса раз, но я замолкаю, внимательно слушая парня и стараясь не обращать внимания на это. — Короче, сижу я, значит, спокойненько, никого не трогаю, и заходит мать с сыном. Ну, это было, вроде, когда я только очухался и меня на осмотр повели. Так вот, заходят, и мамаша такая «Доктор мне кажется у моего сына грипп». Думаю ладно, пофиг, может не туда завернули, кто знает. Врач спрашивает, мол, привит, а эта гениальная тётка отвечает «Дратути». Нет, сука, ну ты прикинь? Я в голос угорал чисто. Я начинаю смеяться, а тот улыбается, глядя на меня. Сказал бы Викторов мне это утром – я бы посмотрела на него как на дебила, но ночью, видимо, уровень восприятия совсем другой. — Бля, угар. Стой, Глеб, ты вообще время видел? — внезапно спрашиваю я. — Только не смотри, угадай. — Не знаю, может час ночи, два... — отвечает кудрявый, усмехаясь. — Не знаю, короче. — Ага. Полпятого. О чём мы говорили четыре часа? — укладываюсь на другой бок, подкладывая ладонь под голову. — Ты хочешь спать? — Обалдеть. Честно, я вообще не заметил, как пролетело время, — улыбается он, повторив мои движения. — Да какое спать, Кир? С тобой так хорошо, что я бы всю жизнь так сидел, если бы других дел не было. — Полностью согласна, но давай ложись. Тебе рано вставать, и дел по горло будет, — зевая в перерыве между предложениями, говорю я. — Пообещай, что завтра позвонишь или хотя бы напишешь, хорошо? — просит он, а я, улыбаясь, обещаю, что наберу ему утром. — Сладких снов, солнце. — И тебе... Кудрявый отправляет мне воздушный поцелуй, а после сбрасывает. Откладываю телефон на прикроватную тумбочку, а сама устраиваюсь поудобнее, плотнее укрываясь. Улыбка так и не сходит с моего лица, и засыпаю я с мыслями о Глебе и о том, что по таким моментам я очень скучала. тгк: квэйди 🚬 не забывайте про лайки и коменты ❤️