Между шпаргалками и признаниями

***

      Автобус монотонно трясся на ухабах, словно подыгрывая паршивому настроению, старательно проверяя подвеску водителя на прочность и терпение пассажиров. Ло и Ричард заняли последние свободные места где-то в конце, в самом сердце аромата маршрутного романтизма - между пожилой женщиной с клетчатой сумкой, которая будто была с ней с времён распада Архея, и пареньком, увлечённо листающим потрёпанный учебник по математическому анализу с видом, словно ищет там смысл жизни.       Ричард краем глаза покосился на друга. Тот, переутомлённый и окончательно смирившийся с жизнью, уже успел задремать, уткнувшись лбом в прохладное стекло. Вид у него был такой, будто его только что выдернули из эпицентра катастрофы и усадили в автобус без возможности обжалования. За окном мелькали знакомые улицы, но Ло, кажется, от них полностью отключился - либо ушёл в глубокий сон, либо в глубоко философский отказ от реальности. Ричард вздохнул и отвернулся, решив, что если уж судьба так издевается над ними с факультативами, то хотя бы автобус мог бы ехать чуть мягче. Но нет - тот бодро подпрыгнул на очередной кочке, как бы говоря: "Расслабься, друг, это только начало." — Когда мы поступали в Лаки Чармс, ну год назад, - ты был полон энтузиазма, говорил, что студенческая жизнь - это весело, — пробормотал Ричи себе под нос, лениво разглядывая салон.       Транспорт был набит под завязку такими же, как и они, студентами: кто-то оживлённо болтал, кто-то, как Лололошка, мечтал досмотреть сон. Перекличка в университете пролетела как-то слишком быстро: пара фамилий, дежурные слова "добро пожаловать" - и всё. Теперь студентов везли в общежитие, и никто не понимал чего ожидать. Словно прыгаешь в омут с головой, не зная, насколько глубока вода. — Я хочу спать, — раздался сонный голос, — подрабатывать курьером в этом городе - кощунственно.. Я просто мечтаю выспаться. Надеюсь, меня не поселят рядом с кем-нибудь из местных легенд. — С какими ещё легендами? — не удержался Ричард от улыбки. — Ну, знаешь.. — юноша зевнул прикрывая свой рот рукой, — тот тип, который кипятильником может сварить суп в пластиковой кружке, или тот, кто в два ночи устраивает караоке.. — Твои соседи по комнате очень крутые ребята, тебе круу-уупно повезло!       Слова Трумана заставили задуматься. Ло отлип от автобусного окна и переметнул свой подозрительный взгляд на друга. — Оо-о.. Я и правда насторожен, Ричи. Я и не подумал, что ты теперь лично заселяешь новоприбывших в общагу. Поведай же, как ты это сделал?       Брюнет самодовольно задрал нос повыше и приступил к своей слащавой речи. Кажется он так и не понял, что Ло подтрунивает над ним. — Властью данной мне я попросил Саймона Солуса заселить к нам молчаливого, трудолюбивого и аккуратного в собственных действиях Лололошку! — во время того, как Труман перечислял все ключевые качества своего товарища, он демонстративно загибал пальцы на руке. Ричард запнулся на последнем описании. — Понимаю, я немного приукрасил, но всё же! Постарайся оправдать его надежды и не делай глупостей.       Не успевший ещё как следует проснуться после автобуса, Ло приподнял бровь и посмотрел на друга с тем самым выражением лица, которое обычно бывает у людей, услышавших, что их записали добровольцами на субботник. — Спасибо, что хотя бы не назвал меня "тихим красавцем с золотыми руками", — буркнул он, перекидывая сумку на плечо. — Ага, ага, ты только не спорь, пока всё складывается идеально! Если Саймон узнает, что ты не такой уж и молчаливый, мы оба окажемся в комнате с кем-нибудь, кто коллекционирует флейты и практикует тувинское горловое пение в три ночи. — Горловое.. что? Это звучит как угроза. Или как твой старый сосед с первого курса? — И то, и другое, — театрально вздохнул Ричард. — Но ничего, теперь всё будет по-другому. Ты, я, апартаменты - семейная идиллия. Если только ты не начнёшь разбрасывать носки, вешать полотенце на мою кровать и пить мой сок. — То есть именно всё то, что ты делаешь, — с фальшивым одобрением кивнул Ло. — Идеально.. Я точно не переживу этого. У меня нервы не резиновые. — У тебя и носки не резиновые, — фыркнул Труман. — А вот у меня - терпение. Почти как у кота, которого гладят против шерсти. — Обрадуй меня, братец.. Скажи, что наша комната не на втором этаже, пожалуйста.. — Как бы не так.. Добро пожаловать... на третий.

***

      Автобус остановился с таким скрипом, что даже вороны на ближайших проводах настороженно повернули головы. Все студенты выползли из салона, за ними потянулись чемоданы, похожие на уставших пассажиров, которые не успели сойти с поезда в нужном месте. Кто-то зевал, кто-то бодро шлёпал по лужам, как будто находился в рекламе обуви, а кто-то, как Ло, просто стоял с лицом человека, которому жизнь подложила не лимон, а целую цитрусовую оранжерею. Он вышел последним, прижимая к себе рюкзак, как любимую подушку, без которой не спится и волоча чемодан за спиной. За ним, с грацией уставшего павлина, выпрыгнул Ричард - в одной руке сумка, в другой - мелкая упаковка апельсинового сока, в зубах - трубочка, которой он пытался победить физику. Безуспешно. — Так, — пробормотал Труман, щурясь на здание общежития, будто ожидал, что оно сейчас вырастет на пять этажей вверх и покроется колючками. — Ещё пара шагов - и мы дома, братец. Тепло. Уют. Может быть, даже плесень в ванной. Всё как мы любим.       Ло, всё ещё не до конца очнувшийся, поднял глаза к серому небу, будто спрашивал: "За что?" Вороны на проводах в ответ взбунтовались, подняли общий гвалт - будто посмеялись. — Ну что, готов вступить в новую жизнь? — с энтузиазмом спросил Ричард, таща за собой до верха набитый чемодан, который по звуку напоминал металлический контейнер для особо важных грузов. — Если эта "новая жизнь" пахнет, как автобус, в котором мы ехали, то я, пожалуй, пас, — буркнул голос позади двоих. Ричард и Ло обернулись, увидели парнишку среднего роста.       Он пытался справиться со своим грузом, который вдруг решил заклинивать каждую молнию. Недовольный говор доносился от человека, чей внешний вид даёт ощущение чуждости и загадки, словно он сам - живое воплощение хиккана: потрёпанные волнистые волосы, чёрный худак и брюки, наушники на шее из которых всё ещё доносилась глухая музыка. При этом его черты лица гармоничные, слегка острые - подчёркивают холодную красоту. — О-оо, Диииилан! — Ричард расплылся в широкой улыбке. — Как прошла перекличка? — Всё как и в прошлом году. Не могу понять на кой чёрт я туда ходил. — Дилан одарил рядом стоящего Ло странным, совершенно непонятным взглядом, затем обогнал ребят и поплёлся к общежитию. — Не бери в голову, Лололошка.. Он нелюдим. — Ричард хлопнул по плечу товарища, как бы "поддерживая" отвергнутого.       Удар ладони по плечу будто разбудил в Ло не боль - тревогу. Она растеклась где-то в груди, затуманила мысли и нехотя вплелась в шаг. Сначала - просто лёгкое беспокойство, но с каждым движением оно набирало вес, как чемодан, в который по ошибке запихали все переживания мира. Его не пугала сама идея жизни с кем-то - он умел подстраиваться, молчать вовремя, не занимать чужие кружки. Но странный взгляд Дилана не отпускал. Словно того уже что-то оттолкнуло в нём. Словно он - гость, не получивший приглашения.       И чем ближе они подходили к общежитию, тем отчётливее чувствовалось это: он как будто пытался втиснуться в сложившийся пазл, не будучи его частью. Пространство вокруг сужалось - стены здания нависали сверху, вход словно тянулся вглубь, в неведомое, где за дверями будут не только вещи, но и характеры. Свои привычки. Свои порядки. Свои границы. А у него - только скромный рюкзак да чемодан, недосказанные мысли и внутренняя дрожь, которую не могли унять ни любимый шарф, ни дружеское похлопывание Ричарда.

***

      Общежитие встречало ребят двумя корпусами, как бы намекая: "Разделяй и властвуй"       Справа - женский корпус, весь в пастельных тонах, с ухоженными клумбами, которые, кажется, поливают святой водой. Даже асфальт перед ним выглядел идеально ровным, словно его гладили утюгом. Слева - мужской корпус. Контраст был таким разительным, что Ло подумал, будто это не общежитие, а политическая сатира. Вместо клумб - поросшая бурьяном земля и разительные огромные кустарники. Из окон раздавался шум - смесь гитарного перебора, смеха и крика: — Какой мохнатый чёрт опять украл мой шампунь?!       Само здание мужского корпуса выглядело как гордый ветеран, переживший все возможные университетские войны. Фасад был чист, однако какой-то умник додумался оставить свой след в истории в виде надписи: "Женский корпус - это утопия"       Между корпусами находился небольшой парк, чья главная роль, судя по всему, заключалась в том, чтобы никто не проникал на "чужую территорию", а имел свободу лишь в его пределах. Символическая статуя единорога, выкрашенная в золотой цвет, гордо стояла перед административным зданием - обычно в таких усадьбах живут кураторы и профессора, которых не волнует собственная личная жизнь. Когда Ло зашёл внутрь мужского корпуса, первое, что бросилось в глаза, - вахтёрша, которая ехала рядом с ними в автобусе. Кажется у неё были свои дела в университете. — Ну что, Ло? Как тебе первое впечатление? — Ричард остановился у вахтёрской будки.       Шатену было трудно судить, ведь он толком-то и не походил по округе, так что на вопрос Трумана он молча пожал плечами. — Понимаю. Когда я впервые сюда пришел то был в жутком смятении. Я спросил тебя потому что начиная с вахтёрской будки, дорогой мой друг, тебя ждут удивительные вещи..       За стеклянным окошком сидела дама лет шестидесяти с хитрым прищуром и выражением лица, будто она знала всё о Ло ещё до его рождения. На её груди поблёскивал бейдж с гордой надписью - "Джоди Арист", а рядом стояла кружка с надписью: "Кто выжил на вахте, тому всё нипочём!" — Ты кто? — сразу перешла к делу Джоди, не отрываясь от поиска чего-то в своей клетчатой сумке. — Студент, — скромно ответил юноша, протягивая документы. — Вот, заселяться пришёл.. — Где ты взял это фото? В паспортном столе или в зале пыток? — Пробормотала женщина, внимательно разглядывая документ. Она стала набирать имя Лололошки на клавиатуре в черепашьем темпе, тихо бормоча его инициалы: "Ло.. л. Ло Ло.. Ш. Ка-а"       Ричард стоял рядом и тихо заливался смехом смотря на то, как вахтёрша в очередной раз проводит свой инструктаж "новобранцам". — Так, правила знаешь? — Какие правила? — Обычные! Не шуметь после десяти, не совать провода в розетку с мокрыми руками и не пытаться жарить картошку на утюге! — Она подняла палец, как строгий учитель. — Общага закрывается ровно в десять часов вечера. А если кто-то заведёт зверька, я первая это почувствую. У меня нюх как у собаки!       Ло едва заметно вздрогнул, словно пальцем по стеклу провели. Его плечи чуть опустились, а взгляд метнулся в сторону - не испуганно, но с тем самым выражением, когда человек вдруг осознаёт, что попал в сюжет, к которому не прилагалась инструкция. Слова про картошку и утюг он будто бы ещё переваривал, на лице мелькнуло нечто среднее между изумлением и робкой попыткой улыбнуться, как бы говоря: "Я, конечно, не собирался... но спасибо, что предупредили."       Он прокрутил в голове список "обычных" правил, параллельно отмечая, что в его прошлом жилье никто не упоминал про нюх, жарку и закрытие общаги, словно это была тайная традиция местных, о которой не пишут в официальных памятках. Смятение не было сильным, скорее - лёгкой помехой в сигнале: что-то сбилось с волны, но не сломалось. Просто требовалось перенастроиться, принять новую радиостанцию с уставом, где даже утюг - потенциальная угроза. — Ключи у меня, — продолжила Джоди, доставая из ящика огромную связку, похожую на мини-оружие. — Комната 993, 3 этаж!! И ещё.. твои соседи.. нуу-у, это.. Не пугайся, в общем. — Не пугаться чего? — Да кто ж знает?! У одного под кроватью какая-то компьютерная система, другой ходит на занятия вместе с гантелями! Я даже разбираться не стала.. — Она вручила ключи и, пока Ло собирался уходить, снова окликнула, — Ага, и если вдруг с женского корпуса кто придёт, сразу ко мне! Я тут за порядок отвечаю!       Едва они с Ричардом сделали шаг к лестнице, как вахтёрша вновь громко добавила: — И не пытайся пронести алкоголь в тетрапаках из-под сока! Это против наших правил. Просто не пытайся.       Ребята синхронно кивнули вахтёрше, пробормотали нестройное "спасибо" - Лололошка тише, почти извиняющимся тоном, Ричи же, как всегда, с избыточной жизнерадостностью. Не дожидаясь её ответа, они почти рванули прочь, будто опасались, что та вдруг передумает и добавит в правила ещё пару пунктов.       Перед ними простирался не самый вдохновляющий маршрут - три этажа узких, крутых ступенек, будто созданных в архитектурном сообществе "Как сломать колени за семь шагов". Лестница встречала их скрипом и эхом чужих ног, доносившихся с верхних уровней, словно в подтверждение того, что выживают здесь не все. Ричард, конечно, пытался бодриться, но даже он замолчал на первых двух пролётах, будто осознал, что лестница - это уже не часть здания, а самостоятельный босс уровня "общежитие".       Ло же молча смотрел вверх, как паломник перед восхождением, и мысленно пожалел, что не подписал завещание перед заселением. — Здесь начинаются чудеса, братец.. — слова Ричарда звучали максимально искренне.       Новобранец рассматривал объявления развешенные вдоль стены по подъему. Было видно что никаких разделений по факультетам на этажах в общаге не было, так что сразу понятно, что все соседи будут с разными интересами. Пролёт встретил педантичным расписанием чьих-то телодвижений за утро. Оставивший это на стене пожелал быть инкогнито:

08:00 — Подъём!

08:15 — Кто съел мои яйца?! Вам делать нечего?

08:30 — Произошла драка за утюг.

09:15 — Потерян чайник. Вознаграждение: печенье. Верните, пожалуйста!

— Точно объявление Карла, я уверен в этом! — выдал Ричард, будто Лололошка мог знать кто такой Карл и с чем его едят. — А это что.. у окна? — Похоже на чью-то попытку сделать шкаф из старого холодильника. Наверняка работа рук Престона.. Он обожает делать арт-объекты из вторсырья! — Тебе не кажется, что ты слишком много обо всех знаешь, Ричард?       Юноша остановился у двери с номером 993, тяжело вздохнув и мысленно проклиная архитектурную математику. Ещё на вахте его смущало, как в трёхэтажное здание могло уместиться почти тысяча комнат. Теперь всё встало на свои места - "гениальный юморист с маркером" попросту пририсовал к "93" ещё одну девятку. Причём сделал это настолько уверенно, что даже вахтёрша, женщина с нюхом на утюги и мелких зверьков, без сомнений включила этот фальшивый номер в общее расписание. Что ж, комнатушка 993, будь ты проклята и благословенна одновременно.       Когда Ло повернул ключ в замке и толкнул дверь, он оказался в пространстве, которое могло бы спокойно стать локацией для реалити-шоу "Выживи, если сможешь".       В центре, среди рюкзаков, носков и технологического хаоса, на диване сидел Дилан. Его лицо было сосредоточенным до комичности, а в руках он держал не то процессор, не то жертвенную плату от древнего компа, выковырянную, видимо, из мусорки какого-нибудь IT-бункера. Он выглядел так, будто мог разобрать спутник на детали и собрать из него кофеварку, пусть и пришёл чуть раньше ребят - уже был поглощён технологиями.       Левее, ближе к кухонной стойке, качался блондин, по всей видимости, абонементом в спортзал расплатившийся интеллектом. Он жамкал гантель, поглядывая в отражение.. в чайнике. Ло отметил, что футболка на нём выглядела как детская - такая, что надевается в шутку, но снимается со слезами и маслом. — Здорово, Ричард! — первым загремел блондин, маша рукой так широко, что Ло автоматически прикрыл лицо, спасаясь от возможного удара по косяку. — Это и есть твой Лололошка? На вид - хлипкий мальчишка. Меня зовут Брэндон! Очень приятно! — Взаимно.. — протянул Лололошка, пытаясь скрыть то выражение лица, с которым обычно заходят в цирк - и вдруг понимают, что они не зрители, а участники. — Он только выглядит так, на деле - стройный малый, — вмешался Ричард, бодро втаскивая чемодан друга внутрь. — Смотри, объясняю правила выживания! У нас три жилых комнаты, по двое в каждой. Одна свободная - мы сделали из неё священную кладовку. Ты поселишься с Диланом, с ним ты уже имел честь познакомиться у автобуса.       Ло бросил взгляд на хиккана, тот поднял глаза лишь на секунду и снова нырнул в свой техномир. — Налево — ванная, туалет, душ. Всё общее. Кухня - тоже. В холодильнике продукты подписаны. Если не подпишешь - ну, считай, кто-то просто был голоднее. — ХАХАХА! — Брэндон расхохотался так громко, что чайник, казалось, тоже посмеялся из вежливости. — Труман, ты самый остроумный парень этой общаги! — В смысле - самый громкий, — пробормотал Дилан, не поднимая головы. — Ло, у тебя есть время до 19:30. Разложиться, перекусить, осознать абсурд бытия.       Новенький сосед приподнял бровь. — А что в 19:30?       И в тот же миг - будто по команде - все повернулись к нему, как три головы одного чудовища. — Приветственная вечеринка. Очередная. Скучная. Обязательная. — резюмировал Дилан, не моргнув. — Если хочешь выжить в здешнем социуме - запасись печеньками и терпением.       Лололошка сглотнул. Он ещё никогда так не жалел, что не пошёл в монастырь..       Он, обхватив руками рюкзак, направился к ближайшей двери, неуверенно наметив её как свою. Однако Ричард, всё так же добродушно улыбаясь, мягко перехватил его за плечо и повернул на девяносто градусов в противоположную сторону: — Нет-нет, вот туда, налево. Ты у нас с Диланом, говорил же!       Юноша неловко кивнул и поёжился, словно его поймали на попытке сбежать с контрольной. Прежде чем исчезнуть в недрах своей новой комнаты, он ещё раз бросил взгляд на "приёмную комиссию", оставшуюся в гостиной. Дилан, не поднимая глаз от своей странной техноразборки, хмыкнул с лёгкой издёвкой, словно про себя отметил: "И этот будет со мной жить? Ну-ну." Брэндон, сияющий как лампа дневного света, довольно покачал гантелью, как будто провожал Ло почётным салютом.       Ричард же театрально вскинул руку в прощальном жесте и с улыбкой подмигнул: — Осваивайся, герой. Увидимся на мучительной части вечера.       С этими словами Ло скрылся за дверью, будто провалился в параллельную реальность - тихую, неразведанную, и потенциально взрывоопасную.       Комната была вполне приличной по меркам общежитий - если не смотреть в угол, где уже царила аккуратная, но безоговорочная диктатура Дилана: аккуратно собранный комп с несколькими мониторами, стопки книг, коробки с комплектующими и непостижимое количество кабелей, размотанных по полу, словно кто-то пытался связать в жгут само пространство. Второй угол, напротив, был пуст - как белый холст. Ло вошёл внутрь с лёгким чувством неловкости, будто вторгся в чьё-то личное пространство, но тут же напомнил себе, что это теперь его комната тоже. Он поставил рюкзак у кровати и осторожно плюхнулся на свободное место. Постель предательски мягко поддалась, утягивая его в объятия перин и подушки, от которых приятно пахло то ли лавандой, то ли порошком с претензией на лаванду.       Студент глубоко выдохнул, ощущая, как тяжесть дороги и весь этот первый день начинают оседать в плечах. Веки налились свинцом, и если бы не навязчивые мысли, он бы уже растворился в дремоте. Но мозг не сдавался. "Вечеринка," — пробормотал он, напоминая себе о вынесенном соседом приговора к каторге. В его голосе тогда звучала такая непоколебимая уверенность в том, что всё пойдёт по наклонной, словно они собирались не в общажную чилл-зону, а на посиделки в унылой кухне с прожженной скатертью и дешевыми лимонадами, которые всегда липнут к рукам.       Но внутри всё же тлел интерес. — А вдруг будет весело? Вдруг я познакомлюсь с кем-то, кто действительно окажется классным? Или, наоборот, произойдёт что-то настолько нелепое, что я буду вспоминать это ещё весь следующий год со смехом?       Он закрыл глаза, стараясь представить себе всю эту суматоху: танцы, шум, кто-то, конечно же, опрокидывает миску с салатом на чьи-то колени, в углу неизбежно сидит парень с гитарой, который знает всего две песни, и одну из них, конечно, ту самую, что дядя Джодах играл каждое лето. От одной этой мысли губы Ло дрогнули в полуулыбке. И, пока воображение рисовало сцены из возможного будущего, он не заметил, как мирно засопел, будто даже его внутренний критик решил дать ему перерыв.