Между шпаргалками и признаниями

Джон шагал по университетскому коридору, раздумывая о грядущем разговоре с сестрой. Гулкие звуки его шагов эхом отдавались в полупустом здании, будто подчёркивая груз мыслей, которые он нёс. Ему предстояло не просто попросить о помощи, но и выложить перед Сашей всё как есть. Это не походило на их обычные перепалки или дружеские советы - на кону стояло всё, чем они готовы были пожертвовать. Утренний свет пробивался сквозь высокие окна, играя бликами на полированном полу. Харрис заметил знакомую табличку на одной из дверок, и сердце вдруг замерло на мгновение. Её кабинет был совсем рядом, а значит, и момент истины приближался. "Ну что ж, вперёд," — пробормотал он себе под нос, затягивая галстук, словно собирался на важное собеседование. Он слегка усмехнулся: Саша наверняка увидит мятежность, но как всегда сделает вид, что не замечает его активной жестикуляции в момент волнения. Она умела быть снисходительной - особенно когда дело касалось младшего брата. Он поднял руку и постучал в дверь, готовясь к новой фазе своей импровизированной миссии. Саша сидела за своим массивным дубовым столом, словно воплощение профессионализма и уюта одновременно. В комнате царил лёгкий аромат свежезаваренного кофе, тонкий и бодрящий, как её утренний ритуал. На столе, как всегда, лежала аккуратная кипа бумаг: распечатки работ, расписания лекций, заметки для студентов. В её движениях чувствовалась сосредоточенность - она быстро перебирала листы, помечая что-то в блокноте аккуратным росчерком чёрной ручки. За её спиной огромные окна пропускали мягкий свет, наполняя кабинет тёплой атмосферой. Лёгкий беспорядок на полках с книгами не нарушал общего комфорта: Саша умудрялась сохранять баланс между строгой организацией и живой, творческой обстановкой. На краю стола стояла белая керамическая кружка с гравировкой ветки розмарина и с остатками кофейной пенки на краю. Время от времени она делала небольшой глоток, почти машинально, и снова углублялась в свои дела. На её лице читалась смесь спокойствия и привычной усталости, которая была ей к лицу. Саша выглядела абсолютно сосредоточенной, когда дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошёл Джон. Она даже не подняла голову, лишь мягко пробормотала: — Пятнадцать минут до начала пары, если это студенческий вопрос. Но услышав знакомые шаги, девушка всё же отвлеклась. Её взгляд стал мягче, а бровь поднялась в лёгком удивлении. Харрис, ещё стоя на пороге кабинета, скрестил руки на груди и слегка прищурился, как будто примеряя, как именно начать разговор. Он понимал: уложиться в пятнадцать минут он способен, если не станет вдаваться в подробности, если просто взять и поставить Сашу перед фактом, не оставляя шансов для обсуждений. Сестрица, тем временем, отложила ручку и поднялась со своего места. Увидев брата, её лицо озарилось тёплой улыбкой. Она шагнула к нему, слегка взмахнув рукой, словно прогоняя накопившуюся усталость, и, не задумываясь, крепко обняла. — Джон, никогда не замечала, как ты вымахал! — с улыбкой воскликнула она, чуть отстранившись, чтобы посмотреть на него. — Я не видела тебя всего три дня и этого хватило чтобы соскучиться. Какая же ты шпала, а ведь младший! — Серьёзно? Три дня моего отсутствия дали понять тебе больше, чем двадцать два года моей жизни? — усмехнулся Джон, с лёгкой иронией отвечая на объятие. — А ты осталась такой же мелкой, какой была в свои восемнадцать, старушка. Саша фыркнула, отступив на шаг и скрестив руки на груди, словно копируя его манеру. — Ну-ну-ну. Шутки у тебя, до жути вредные! — Может и так. Но к делу - мне нужно кое-что обсудить с тобой. Девушка приподняла бровь, явно заинтригованная, но не без доли скептицизма. — Звучит серьёзно. Ты что-то разузнал в поездке? — Всё гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд, — Джон слегка наклонился к ней, его лицо стало мягким, расслабленным. — Но, если ты нальёшь мне кофе, я расскажу тебе всё по порядку. Саша закатила глаза, но всё же направилась к кофемашине, не скрывая озадаченности. Она знала, что разговор с Джоном никогда не обходится без драматизма, но также знала, что брат всегда приносит с собой нечто важное. Её карие глаза чуть сверкнули в отблесках света, пробивающегося через окно. Каштановые волосы, аккуратно уложенные в завитки, мягко обрамляли её лицо, а осветлённые кончики делали её облик одновременно строгим и тёплым. Она выглядела, как всегда, безупречно - будто бы даже подготовка к занятиям не могла выбить её из равновесия. — Ко-о-офе, говоришь? — протянула она, слегка склонив голову на бок, пока машинка тихо жужжала, наливая густую струю чёрного напитка. — Каким чудом оно поможет тебе втиснуть всю свою драму в пятнадцать минут? Только время отнимает.. Саша обернулась, держа в руках кружку, на которой красовалась надпись: "Лучше слов на свете нет: перекур, окно, обед." Она подошла ближе, не спеша, и поставила напиток перед братцем. — Вот, твой кофе, великий детектив. Удиви меня. На мгновенье девушка замерла, уловив резкую перемену в атмосфере. Джон, ещё секунду назад, такой трепетный и невозмутимый, вдруг потушился, его взгляд стал более сосредоточенным, почти тёмным. Он слегка подался вперёд, сложив ладони на краю стола, словно пытаясь выбрать правильные слова. — Саш.. — начал он тихо, его голос опустился на низкий, почти шепчущий тон, который заставил сестру насторожиться. — Ты же помнишь, о чём мы говорили до моего отъезда? Её карие глаза мягко блеснули в приглушённом свете кабинета. Она ничего не сказала, но жестом показала, чтобы он продолжал. — Труманы знакомы с Джодахом, — продолжил Харрис, вглядываясь в напряжённое лицо. Его пальцы чуть сжались, выдав тревожность, которую он изо всех сил пытался скрыть. — И их взаимоотношения, не так просты. Они знают друг друга давно. Достаточно давно, чтобы Ло оказался на попечении у их семьи, — Джон говорил почти сквозь зубы, будто сам факт произнесения этих слов доставлял ему боль. — Думаю, они замешаны куда больше, чем я мог представить. Ло доверяет им, Саш. Он был ребёнком на их попечительстве и они стали для него.. ну, семьёй. А теперь мне кажется, что вся эта близость была не такой уж и случайной. Они устроились на работу в Хэнфорт, в университет, почти два года назад. Понимаешь о чём я? — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила она, голос её стал чуть ниже. — Имею ввиду, что их работа "припала" на время поступление Ричарда и Ло. — Шатен надпил кофе, чуть поморщившись от крепости, и продолжил, — Я не знаю, насколько Ричард в курсе всего этого, но если он не был частью игры взрослых, то Труманы обманывали и своего сына, и Лололошку, — произнёс он, скривившись. — Если я прав, то это всё выходит далеко за рамки обычного воспитания. Сестрица опустилась в своё кресло, аккуратно пригладив юбку. Она медленно облокотилась на подлокотники, взгляд её невольно упал на кружку с остывшим кофе. На её лице застыла задумчивая тень, как будто все слова Джона всё ещё эхом звучали в её голове. Она наклонила голову чуть вбок, кусая губу, что она всегда делала, когда размышляла о чём-то важном. Кончики чёлки, аккуратно завитые к лицу, слегка касались её скул. Карие глаза блеснули, словно она просчитывала каждое возможное развитие событий. — Я была уверена, что в этом нет ничего странного.. Изучая досье своих студентов, в частности Ричарда, я лишь думала, что Труманы устроились на работу во время поступления их сына для того, чтобы у него была прерогатива - место в общежитии. Но если, как ты говоришь, они связаны с деканом - Джодахом Ави, - и это тянется уже давно.. — пробормотала она тихо, но не договорила, качая головой, словно сама себя останавливала от преждевременных выводов. Её пальцы медленно скользнули к кофейной кружке, но она так и не сделала глотка, просто обхватила её ладонями, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Слова Джона продолжали возвращаться в её сознание, вызывая странное сочетание беспокойства и сосредоточенности. Саша глубоко вздохнула, глаза её потускнели, когда она подняла взгляд на брата. Её лицо было спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась собранность, как будто за пару минут она уже продумала несколько вариантов решения. — Что ж, — наконец произнесла она, сжимая руку на подлокотнике кресла. — Если ты прав, то это явно не простое дело, которое можно разворошить за пятнадцать минут. Джон, я спрошу тебя ещё раз. Саша тяжело вздохнула, чуть приподняв голову, чтобы посмотреть прямо на брата. В её карих глазах отразилось беспокойство. Она сцепила пальцы перед собой, словно пытаясь собрать всю свою решимость, прежде чем заговорить. — Зачем?.. — её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём чувствовалась вся тяжесть её мыслей. — Зачем тебе идти на такие риски? Ты ведь не из тех, кто бросается в омут с головой. Я понимаю, что ты не можешь забыть то, что Джодах сказал, то, что он сделал. Это было больно. Это было несправедливо. Но.. разве не проще было бы отпустить? Её голос задрожал, хотя она пыталась удержать его ровным. — Соперничать с тем, кто в разъездах и не появляется в университете уже два года.. Разве это не глупо, Джон? Я не прошу тебя забыть. Я знаю, что ты не сможешь. Но месть.. месть не вернёт тебе ничего. Она только отнимет то, что у тебя осталось. Твоё время, твою энергию, твою человечность. А если.. если ты потеряешь больше, чем сможешь вынести? — Она чуть привстала, опираясь на край стола, словно готова была подойти к нему, обнять, удержать от этой идеи силой, если бы это помогло. — Ты мой брат, Джон. Мой младший брат. Я не могу просто смотреть, как ты идёшь по пути, который может тебя сломать. Джодаха здесь нет. Ты можешь остановиться от этой затеи. Напряжение было физическим. Харрис чувствовал, как оно висит в воздухе, будто невидимый груз, который невозможно сбросить. Он не знал, с чего проще начать доносить сестре свою позицию. Как подобрать слова, чтобы объяснить Саше всё то, что роилось в его голове. Джон старался сохранить невозмутимость, но внутри всё кипело. Каждое движение сестры - как она поправляла волосы, как делала пометки на бумагах, как едва слышно вздыхала - казалось, только усиливало тревогу. Кабинет будто становился теснее. Даже воздух, казалось, стал густым, как будто каждый вдох требовал усилий. Этот момент, хоть и мучительный, был важен: затишье перед бурей, которую он собирался вызвать. Он думал о наставнике не как о враге, а как о воплощении того, что он презирал в людях. Беспечность. Эгоизм. Деспотизм. Нежелание принимать ответственность за свои поступки. Харрис вспоминал, как Джодах говорил с ним накануне происшествия: холодным, надменным тоном, будто его боль и гнев ничего не значили. Но всё это касалось не только его самого.

Ло.

Это имя было словно шёпот в его сознании. Тихое, но настойчивое напоминание о том, ради чего всё началось. Ло не заслуживал того, что происходило за его спиной. Не заслуживал быть пешкой в чужих играх или жертвой, чью судьбу так легко могли перекроить. Джон знал, что месть - это не лучший путь. Что, возможно, проще было бы оставить всё как есть, забыть обиды и жить дальше. Но каждая клеточка его существа противилась этому. — Что, если он вернётся? Что, если кто-то угодит в его "куриные лапы", как когда-то угодил я? — неспешно обратился Джон, обращая свой взор к сестре. — Что будет, если Ло узнает? Что, если он встретиться с ним в университете глаз на глаз? Если я смогу найти рычаги давления на него сейчас, донести, избавиться.. Этого просто не произойдёт, Саша. Это было не только про него. Не только про Джодаха. Это было про справедливость, которая казалась хрупкой и едва уловимой. Он не мог позволить наставнику уйти от ответственности. Если никто не поставит его на место, он продолжит играть с жизнями других людей так же, как играл с [???]. — Некоторые люди думают, что могут оставаться безнаказанными, что их власть или положение защищают их от последствий, — размышлял Джон, глядя на рябь света на полу. — Это неправда. Рано или поздно они встречают кого-то, кто не позволит им уйти. Может, это и неправильно, но я не могу быть другим. Харрис отдавал себе отчёт в том, что всё это - огромный риск. Что он мог проиграть. Что его действия могли стоить ему не только сил, но и доверия тех, кто был рядом. Он готов поставить свою репутацию на кон ещё раз. Джон знал, что если он не возьмётся за Ави снова, то больше не сможет посмотреть на себя в зеркало со спокойной душой. — Ради Ло. Ради тех, кто был сломлен из-за таких, как Джодах. Шатен чувствовал груз своих мыслей, но вместе с тем - ясность цели. Он не искал правды для себя. Он искал её для человека, который не заслуживал несправедливости к себе. Саша вдруг довольно хмыкнула, присев и откинувшись в своём кресле. Её взгляд остановился на брате, и в нём мелькнула искорка того лёгкого изумления, которое она редко испытывала, глядя на него. Харрис, всегда уверенный в себе, резкий и заносчивый по отношению к людям, теперь сидел перед ней совершенно другим человеком - искренне заботливым. Это была новая грань Джона, которую Саша, кажется, увидела впервые. Она склонила голову набок, позволив себе смиренную улыбку, мягкую и почти материнскую. — Ты изменился, братец, — сказала она, не скрывая своего удовольствия. В её голосе было меньше насмешки, чем обычно, больше тепла. — Первый раз вижу, чтобы ты так переживал за кого-то.. ну, кроме меня, конечно. И знаешь что? — продолжила она, прищурившись и чуть приподняв бровь. — Тебе это идёт. Забота о ком-то другом делает тебя.. — девушка сделала вид, что задумалась, нарочито драматически. — ..делает тебя - собой. Она рассмеялась, мягко, беззлобно, но взгляд её оставался серьёзным. Саша видела в Джоне не только изменения, но и ту борьбу, которая велась внутри него. И несмотря на свой привычный сарказм, она искренне гордилась братом в этот момент. Харрис лишь коротко кивнул, принимая слова сестры, но не произнося ни слова в ответ. Ему казалось, что в этот момент любое его высказывание только разрушило бы ту едва уловимую связь понимания, которая установилась между ними. Сестра внимательно смотрела на юношу, и в её глазах вспыхнуло знакомое упорство. Она понимала, что дело, в которое ввязался Джон, было не просто рискованным - оно требовало ювелирной точности в действиях, и её младший брат явно нуждался в поддержке. — Ладно, слушай, — начала она сдержанно, скрестив руки на груди. — Очевидно, нужно поговорить с Ричардом. Но делать это нужно осторожно. Очень осторожно. Ты же понимаешь, что он может как выдать всё, что мы хотим узнать, так и выставить на произвол судьбы? Джон хмуро кивнул, соглашаясь, его глаза продолжали молчаливо вопрошать, что она собирается предпринять. — Зная Ричарда, — продолжила Саша, чуть замедлив речь, словно обдумывая каждое слово, — нам нужно.. подходить к нему мягче. Хитрее. У меня есть идея, как это устроить. — Она замолчала, взглянув на брата с лёгкой улыбкой, в которой смешались решимость и забота. Джон видел, что она уже составила план, но делиться им до конца не спешила. — Сегодня после пар, — добавила девушка, в её голосе звучала твёрдая уверенность. — Мы все дружно пойдём в "Спящий Енот" и постараемся выведать всё в дружеской беседе. — Что?! — Джон чуть не подпрыгнул на месте, глядя на сестру так, будто она только что предложила ограбить банк с помощью воздушного шара. — В кафе? "Дружеская беседа"? Ты вообще слышишь, что говоришь?! Харрис застыл, словно наткнулся на невидимую стену. Предложение Саши пойти в кафе звучало настолько нелепо и неуместно, что он даже не сразу смог его осознать. Это было похоже на удар под дых - неожиданно, внезапно, и совершенно не в тему. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Кафе. Они собираются решать важный вопрос, затрагивающий Джодаха, Ричарда, и, что хуже всего, Ло - и всё это в кафе?! Эта мысль ударила по его разуму, как холодный душ. Он ощутил, как где-то внутри него вспыхнуло абсолютная растерянность. Он и так едва держался, пытаясь сложить весь этот пазл. Каждый шаг требовал от него точности, осторожности и холодного расчёта. А теперь Саша предлагала бросить всё это и пойти.. выпить кофе, притворяясь, что они просто друзья, наслаждающиеся беззаботным вечером? Смешанные чувства хлынули волной: недоверие, замешательство, лёгкая паника. Где-то глубоко внутри он даже почувствовал желание нервно рассмеяться. Это было настолько абсурдно.. И всё же, несмотря на весь хаос внутри, он знал одно: сестра не делала предложений просто так. За её словами всегда скрывалась не только продуманность, но и уверенность в успехе. И, как бы Джон ни хотел отвергнуть эту идею на месте, он понимал - она наверняка учла всё до мелочей. Саша, казалось, осталась абсолютно невозмутимой. — Да, в "Спящем Еноте". Уютная обстановка, расслабляющая атмосфера.. Там вполне можно поговорить без напряжения! — Без напряжения?! — Джон закашлялся от возмущения. — Саша, ты сама пять минут назад говорила, что нужно действовать осторожно, ювелирно! А теперь зовёшь меня на откровение "чаепитие-допрос"?! Она только усмехнулась, склонив голову. — Ну а что ты предлагаешь? Сесть в каком-нибудь тёмном углу и допросить Ричарда фонариком? — Это хотя бы звучит менее безумно! — Джон прижал пальцы к вискам, пытаясь переварить услышанное. — И как ты собираешься его туда вытащить? Ты же знаешь, он постоянно шастает за Ло, как.. как.. — Как хвостик? — невинно предложила Саша, едва сдерживая смех. — Именно! Хвостик! — Он широко развёл руками. — Как ты собираешься отцепить "хвостик" от Ло, чтобы он пришёл в это.. это.. — "Спящий енот"? — спокойно уточнила она, отпивая кофе. — Да! Спящий кто угодно! — Джон снова хлопнул себя по лбу, но после болезненно прошипел. — У тебя вообще есть план? Саша поставила кружку на стол, прищурившись. — Джон, поверь мне, я знаю, что делаю. Ло сегодня не будет в университете, меня предупредили о его отсутствии. — Что?.. — Джон замер, слегка растерявшись. — Видишь? — Саша довольно улыбнулась. — Половина дела уже сделана. Видимо, не каждый может после изнурительной поездки приходить в университет. — девушка хихикнула, намекая на то, что непоколебимый младший брат даже в апокалипсис готов был прийти в учебное учреждение. — Осталось только сказать Ричарду прийти. Зная, что он слегка.. небезразличен ко мне, это дастся с небывалой лёгкостью! — подытожила она с хитрой улыбкой. — Расслабься, братец. Всё под контролем! Джон выдохнул, медленно поднимаясь с места. Решение далось ему с трудом, но он принял его так, как люди принимают неизбежное. Ему придётся довериться сестре, и, возможно, это доверие снова спасёт их обоих. — Если это "под контролем", то я боюсь представить, как выглядит хаос. — пробормотал Джон, опустив голову. — Ах да, Джон, — сказала она, будто между делом, словно только что вспомнила важную деталь. Она вальяжно привстала со стола, смотря на часы. — Ты только не приходи в кафе первым. Немного опоздай. Приди позже. Её тон был таким спокойным и непринуждённым, что у Харриса сразу же появилось ощущение, что за этим кроется какой-то подвох. Он замер, вскинув бровь, и уставился на сестру, явно ожидая объяснений. Саша не спешила продолжать, вместо этого улыбаясь с лёгкой долей хитрости, словно знала нечто, чего не знал он. Джону это определённо не нравилось. — Позже? — переспросил он с лёгкой хрипотцой в голосе, явно сдерживая нарастающее раздражение. Саша лишь кивнула и сделала шаг назад, опираясь на край стола. Её каштановые волосы с осветлёнными кончиками мягко качнулись, подчёркивая её спокойствие. — Просто доверься мне, — сказала она тоном, будто разговаривала с младшим братом, который только учится доверять миру. — Будет лучше, если я.. поговорю с Ричардом до твоего появления. Мне хватило прошлого раза, вы чуть не испепелили друг друга взглядом. Джон нахмурился, чувствуя, как его привычный скептицизм поднимается, но удержался от резкого ответа. Он знал, что спорить с Сашей бессмысленно. — Отлично, — хмыкнул он наконец, устало качнув головой. — Очень хотел бы вообще не приходить. Саша звонко рассмеялась, запрокинув голову назад, и её смех эхом разнёсся по кабинету, наполняя его лёгкостью и теплом. Казалось, её радость могла прогнать любой мрак, который витал в воздухе минуту назад. Карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, сверкнули словно искорки, а улыбка озарила её лицо, делая и без того приятные черты ещё ярче. — Ох, Джон! Оказывается ты такой серьёзный, когда дело касается Лололошки, что готов пойти на контакт с Труманом! — наконец проговорила она, вытирая уголки глаз. — Это даже забавно, знаешь? Ты ведь всегда всё делаешь с такой расчётливостью, а тут.. Она посмотрела на него, едва сдерживая новый всплеск смеха, но в её взгляде не было ни капли осуждения - лишь нежность и теплая привязанность. Саша всегда воспринимала жизнь легко, словно умела находить светлые стороны даже в самых сложных ситуациях. Её характер был словно луч солнца в пасмурный день: она смело шутила, даже если обстоятельства казались серьёзными, и всегда находила нужные слова, чтобы поддержать. — Знаешь, иногда тебе нужно просто чуть расслабиться, а то ты так зажимаешь себя этими мыслями, что, кажется, скоро взорвёшься. — добавила она с мягкой улыбкой, чуть покачивая головой. — А теперь, пожалуй, стоит идти проводить занятия. Саша была такой - человек, который никогда не оставит тебя одного с грузом забот. Её лёгкость и тепло всегда контрастировали с серьёзностью и вдумчивостью Джона. Она была как весна: лёгкая, обволакивающая и обновляющая.

***

Джон тяжело выдохнул, аккуратно закрывая за собой дверь кабинета. В голове всё ещё крутились слова сестры, этот непринуждённый план, который он, по идее, должен поддерживать. Но, несмотря на внутренние сомнения и неприязнь, он ловил себя на странном ощущении - удовлетворении. Как ни крути, Саша всегда умела управлять ситуацией, и её уверенность передалась и ему. Однако лёгкая тень недовольства всё же задержалась. Её корнем, конечно же, был Ричард. Джона едва не передёрнуло от самой мысли о том, как этот "зелёный тюфяк", не упуская случая, клеится к его сестре, куратору. "Ричард? И моя Саша? Да он что, с ума сошёл?!" — мысли гневно крутились в его голове, пока он уверенно шагал по университетскому коридору. Но чем дальше он уходил от кабинета, тем больше в его голове начинала просачиваться другая, не менее странная мысль. Тогда, в Сайклрайзе, всё будто слилось в один момент: его дразнения, желание посмеяться над Ло и.. поцелуй. Он помнил, как сначала застыл, осознавая, насколько близко они оказались друг к другу. Лололошка, который обычно только бросал на него короткие взгляды, вдруг оказался так близко, что Джон мог видеть каждую деталь - изгиб его ресниц, лёгкий румянец на щеках, пьяную улыбку. Тот короткий миг, когда их губы соприкоснулись, ударил словно ток. Никакого лишнего движения, просто опьяневший разум юноши, который утаскивал наставника в сладостный поцелуй. Этого оказалось достаточно, чтобы в тот миг мир вокруг рухнул. Харрис тогда замер, едва осмеливаясь дышать, пока тёплые губы Ло не отступили, оставляя после себя невыносимо приятное, но тягостное ощущение.

А потом..

Это не было что-то запланированное или продуманное. Вся ситуация выглядела одновременно нелепо и безумно, но то, что происходящее было на кровати Тюфяка.. Это заставляло находиться в смятении больше, чем думать о нежелательных чувствах Ричарда к Саше. Джон нервно моргнул. Он тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Воспоминание, несмотря на весь дискомфорт, было удивительно живым. Снова сделав шаг вперёд, Харрис хмыкнул. "Ладно, Ло, если уж я и заглаживаю вину перед этим зелёным тюфяком, то, видимо, ради тебя."

***

Хэнфорт всегда казался серым городом, несмотря на старания архитекторов, выбравших кирпичи самых разных оттенков для зданий. Красные, коричневые, даже выцветшие желтоватые фасады - всё это сливалось в общий однотонный фон под свинцовым небом. Единственное, что вносило хоть какую-то яркость в этот городской пейзаж - это фонари. Они загорались ещё до того, как солнце окончательно исчезало за горизонтом, бросая тёплый свет на мокрый асфальт и отражаясь в лужах, которые будто специально располагались под каждым столбом. Эти фонари создавали иллюзию тепла, хотя прохладный осенний воздух явно говорил об обратном. Город будто оживал благодаря этому мягкому свету. Он превращал скучные, одинаковые улицы в место, где можно было заметить больше деталей: узоры на мостовой, ряды старых балконов с вьющимися растениями или даже кривые тени, которые отражались от редких прохожих. Фонари здесь были не просто частью города, они словно напоминали: даже в серости Хэнфорта есть место чему-то живому, светлому, пусть даже на мгновение. В кафе было достаточно людно, но не шумно - атмосфера комфортная, слегка интимная, как в маленьких уголках, куда приходят, чтобы уединиться от мирской суеты. Лёгкая смесь запахов свежего кофе, корицы и горячих пирогов наполнила пространство, создавая ощущение довольства. Стены были украшены постерами, на которых были изображены сцены городских пейзажей и тёплых летних дней. Мягкий свет ламп, бросающий тени на деревянные столики, придавал месту особую обстановку - как будто время здесь замедлялось. За каждым столом сидели студенты, парочки и местные жители, словно все пришли сюда, чтобы найти что-то вроде укрытия от холодной осени за окнами. Обсуждения перемешивались с хрустом кубиков льда в стаканах зевак, что пили айс латте не смотря на всеобщую погоду за пределами заведения, и тихим звоном чашек. Всё казалось привычным и слегка мечтательным, как в момент, когда ты совершенно случайно оказываешься в том месте, где все выглядит идеально для разговора или глубоких раздумий. Трудно было сказать, кто именно был в центре внимания - здесь все просто переживали свои моменты, потягивая горячие напитки и перебрасываясь лёгкими фразами. И всё же, несмотря на эту обыденность, воздух был пронизан ощущением важности того, что могло случиться здесь, прямо сейчас. Ричард сидел ровно, как стрела, на своём стуле. Он явно чувствовал себя неудобно, несмотря на добродушную атмосферу кафе. Его челюсти слегка сжаты, взгляд был настолько прямым и острым, что если бы он был оружием, Джон мог бы почувствовать себя на мушке. Глаза намекали на то, что ему явно не нравилось присутствие парня здесь. Всем своим видом он кричал:

"На кой чёрт ты сюда припёрся?!"

Джон сидел на диване, раскинувшись с таким видом, как будто только что победил в каком-то великом сражении, но его напряжённые плечи и лёгкая морщинка на лбу выдали, что расслабление было всего лишь маской. Он вытянул ноги, почти касаясь стула Ричарда, и это выглядело так, как будто он специально занимал всю возможную территорию, отодвигая его от Саши по максимуму. Глаза Джона метались между Труманом и сестрой, а его привычная усмешка, на этот раз звучала как тонкая завеса, скрывающая раздражение. Харрис явно не был в восторге от того, что оказался здесь, и уж тем более от того, что Ричард продолжал свои беспокойные попытки выглядеть лучше в глазах Саши, что только добавляло жара в их невидимую борьбу. Саша, сидя за диванчиком возле брата, улыбалась, ощущая, как в воздухе накаляется беспокойство. Она слегка склонила голову в сторону, её милая моська в улыбке таила лёгкую ироничную нотку. Глаза слегка прищурились, и губы искривились в добродушной улыбке, когда она наблюдала, как оба парня метают искры друг в друга. Это было одновременно забавно и немного нелепо, как в момент, когда дети ссорятся в песочнице, и тебе остаётся только смотреть на них, пытаясь не усмехнуться. — Знаете, вам двоим стоило бы стать актёрами, — нарушила тишину она, на мгновение испытывая почти забавное чувство облегчения. — Джон, я просила прийти позже. — Я пришёл позже. — Харрис закрыл глаза, скрещивая руки на груди. — Позже?! Всего на три минуты! — Саша хмыкнула, с явной наигранной гримасой. Ричард нахмурился, устремив взгляд на куратора, как будто она должна была объяснить, что, чёрт побери, вообще происходит. Он явно не мог понять, что за цирк утаился за этим зловещим собранием в кафе. Он пришёл сюда с вполне ясной целью - встретиться с Сашей наедине, а вместо этого оказался в неприязненной компании Джона. Как всегда, тот выёживается, сидя в самых удобных позах, вытянув ноги, чтобы явно устроить тут баррикаду. И теперь Ричи чувствовал, как атмосфера наполняется чем-то едким и неприятным. — Эм.. ребята, на кой чёрт я тут? — спросил Ричард, не скрывая своего недоумения. Он оглядел их обоих, как будто искал объяснение на их лицах, но вместо этого столкнулся с этим.. ну, с этим - Харрисом. "Отлично, просто замечательно", — подумал он. — "Всё шло так хорошо, а теперь тут этот.." Ричард попытался взять ситуацию в свои руки, но из-за присутствия Джона это было труднее, чем он ожидал. — Я думал, мы с Сашей вдвоём поговорим, раз уж она меня пригласила, — продолжил он, озорно надувшись, глядя на "братца", сидящего как царь на своём троне. — А тут этот припёрся.. Почему он вообще с нами? Саша сидела с улыбкой, как будто наслаждаясь наблюдением за недоумением. Она едва сдерживала смех. Взгляд её глаз был настолько искренним, что даже Труман почувствовал лёгкое негодование - он не знал, стоит ли сейчас разбираться с этим, или лучше сдержать все свои эмоции. Выдержав паузу и взглянув на Ричарда, прежде чем продолжить, лицо девушки стало серьёзным, а взгляд проницательным. Она не торопилась с ответом, внимательно следя за реакцией Трумана. — Это касается Джодаха, — сказала она спокойно, но с таким тоном, что это сразу привлекло внимание Джона. Харрис выпучил глаза, смотря на сестру как на дурочку. Она рубила с плеча, говоря всё как подчистую, не видя никаких границ дозволенности. Саша в лоб констатировала суть разговора, которую они с братцем так тщательно вымучивали в кабинете, и все слова об "осторожности и ювелирности" канули в лету. Ричард же, явно не ожидая такого поворота, распахнул глаза в недоумении. Его голос звучал шокировано. — Откуда вы его знаете? Что случилось с дядюшкой?! — его слова были полны удивления, как если бы он сам не мог поверить в происходящее. Саша сделала лёгкое движение рукой, как бы передавая бразды правления Джону, будто намекая, что теперь настала его очередь разбираться с этим вопросом. Она просто нагло вкинула "тему собрания" и спихнула рассказ на братца, но с таким видом, будто сделала больше, чем от неё следовало ожидать. Джон, несмотря на своё тотальное замешательство кивнул, прокашлявшись, с лёгким вздохом, начал вводить Ричарда в курс дела. — Джодах Ави - декан кафедры экологии и природопользования, по совместительству ваш дядюшка. — произнёс он с несвойственной дрожью в голосе, что выдавало его тяжесть. Ричард выглядел так, словно ему только что сообщили, что земля плоская. Его глаза, обычно блестящие от желания произвести впечатление, теперь были широко распахнуты и почти безжизненные от потрясения. Он открыл рот, будто собираясь что-то сказать, однако вместо этого только шумно выдохнул. Его рука машинально потянулась к чашке кофе, он так и не сделал глотка - просто держал её, словно вцепившись в якорь, который удерживал его в кафе. Его брови медленно поднимались всё выше, и он начал судорожно переводить взгляд с Джона на Сашу, как будто искал подтверждения в её лице, что всё это - какая-то нелепая шутка. Увидев серьёзное выражение куратора, он окончательно замер, нахмурив брови и слегка нахохлившись, как обиженный школьник, только что узнавший, что любимый учитель - злодей из фильма.