Между шпаргалками и признаниями

Тёплая влага ещё не до конца покинула тело, оставляя на коже лёгкую испарину. После горячего душа прохладный воздух комнаты казался особенно ощутимым, заставляя мельчайшие капли воды задерживаться на ключицах, в изгибах шеи, вдоль линии челюсти. Футболка слегка прилипла к спине где ещё оставались следы купания. Волосы, не до конца высохшие, щекотали щёки, а на кончиках всё ещё задерживались капли, готовые сорваться при малейшем движении. Это ощущение было странным, но приятным - кожа дышала, а лёгкий пар, исходивший от него самого, ещё напоминал о недавно пережитом расслаблении. Казалось, будто тепло воды до сих пор бережно окутывает, оставляя мягкое, немного ленивое чувство уюта. Ло плюхнулся на кровать с довольным вздохом, раскинув руки и растянувшись на мягком покрывале. Тело было расслабленным, наполненным приятной истомой после душа, однако сердце билось быстро, волнительной радостью наполняя грудную клетку. В руках по-прежнему был телефон. Он не выпускал его ни на секунду - носил с собой в ванную, поставил рядом, заваривая чай, даже сейчас, когда лёг, сжимал его пальцами, как нечто драгоценное. Ожидание было сладким, будоражащим. Юноша поджал губы, едва ли осознавая свою нетерпеливую улыбку. Он ждал. Ждал, когда экран загорится долгожданным уведомлением. Пальцы чуть сильнее сжали корпус телефона, а в груди разлилась приятная дрожь. Боже, ему так хотелось ещё одного сообщения. Пусть даже короткого, пусть даже случайного. Ему казалось, что в этом крошечном экране спрятана целая вселенная, и каждое слово от дяди могло сделать его самым счастливым человеком в мире. Ло поднял руки, переплетая пальцы над собой вместе с телефоном, и лениво включил экран. Его взгляд сразу же приклеился к чату, словно в мире больше не существовало ничего важного. Внутри приятно покалывало от волнения, а сердце почему-то билось чуть быстрее, чем следовало. Сообщения, отправленные им в ответ на короткое, но такое значимое "Ты молодчина, Дейви", растянулись вниз списком - одно за другим, словно он не мог удержаться - каждое слово вырывалось само. Он не знал, сколько именно их там было. Может, три. Может, десять. Он не считал. Просто писал.

Но ответа так и не последовало.

И всё же Ло улыбался.

Он ждал.

Его взгляд был мягким, тёплым. В глазах отражался свет экрана. Он мог бы испытывать тревогу, мог бы теряться в догадках, но нет - он просто смотрел и ждал. Всё ещё окутанный остаточным теплом душа, с каплями воды на волосах, он чувствовал себя уютно и.. по-новому наполненным. Пусть даже ответ придёт не сразу, пусть даже не сегодня. Сам факт этого диалога был для него уже чем-то важным. Дилан наконец оторвался от монитора, лениво моргнув, и его взгляд медленно сфокусировался на Ло. Он наблюдал, как тот лежит на кровати, сияя, как чёртова рождественская гирлянда, и уставился в телефон с таким выражением, будто там сокрыты все тайны вселенной. Бровь Дилана поползла вверх. Он чуть склонил голову, внимательно изучая Ло, который явно был на какой-то своей волне, и тихо хмыкнул. — Ты, случаем, не шизанулся окончательно? — без особой интонации поинтересовался он, всё ещё не до конца понимая, что именно тут происходит. Ло даже не удостоил соседа ответом - лишь лениво отвернулся на бок, уткнувшись носом в подушку. Он продолжал держать телефон перед собой, будто это был его личный маяк. И, совершенно довольный, начал тихонько топать ногами по кровати, как ребёнок, которому только что подарили долгожданную игрушку. Его пятки ритмично ударялись о покрывало, выдавая в нём переизбыток эмоций. Дилан закатил глаза и вернулся к компьютеру, пробормотав что-то о безнадёжности ситуации. Пальцы снова заскользили по экрану. На губах играла мягкая, счастливая улыбка - но что-то внутри сжалось, стоило только перечитать собственный чат с дядей. Он неторопливо стал выписывать новое сообщение, отдаваясь собственным воспоминаниям.

Дядюшка Джодах

@.DzhAvi

14:24

— Ты молодчина, Дейви.

14:35

— Дядюшка Джодах! Я так рад, что ты нашёл время написать мне!

— Как у тебя дела?

— Всё хорошо?

— Где ты сейчас?

18:23

— Я очень скучаю.

18:43

— Скучаю по тому, как ты смеялся, когда я пытался

казаться взрослым. Скучаю по тому, как ты всегда находил

для меня время, даже когда сам уставал. Я скучаю по ночам,

когда мы сидели на веранде, ты рассказывал что-то,

глядя на небо, а я просто слушал твой голос.

— Скучаю по тому, как ты всегда умел сказать что-то простое,

но от этого всё вдруг становилось легче.

Как ты говорил, что я справлюсь, когда мне

казалось, что нет. Как ты держал за плечо,

пока мне не становилось спокойнее..

19:51

— Я так скучаю, что даже немножко больно, ха-ха!

Но ты ведь здесь, правда?

20:32

— Дядюшка?..

21:03

— А ты помнишь, как мы гуляли

ночью у моря? Перед тем, как ты уехал

на заработки! Мне тогда было лет 10,

наверное..

[...]

***

Ночное море дышало ровно и глубоко, словно огромное живое существо, убаюкивая всё вокруг своим вечным движением. Волны мягко катились к берегу, растекаясь по влажному песку серебристой пеной, а затем неспешно откатывались обратно, будто нехотя отпуская сушу из своих прохладных объятий. Вода, казалось, сливалась с небом, и лишь тонкая дрожащая линия горизонта отделяла одно от другого. Тьма морской глубины поглощала свет далёких звёзд, оставляя лишь зыбкие, дрожащие блики на спокойной глади. Где-то вдали отражался месяц, разбиваясь на тысячи крошечных, пляшущих искорок. Прибой нашёптывал что-то вечное и неизменное, что-то, что знало только море. В его голосе звучала не только безмятежность, но и бесконечная тоска. Ло смеялся, задыхаясь от восторга, когда тёплый песок осыпался под его босыми ногами. Он бежал, чувствуя, как ночной бриз играет с его волосами, как лунный свет ласково касается его кожи. Каждый шаг по влажному берегу зажигал под ногами крошечные голубые искры планктона, будто он оставлял за собой след из звёзд. — Дядя, смотри! — закричал он, оборачиваясь через плечо, но не останавливаясь. Джодах не спешил. Он шагал по песку неторопливо, с лёгкой улыбкой, следя за ним внимательным взглядом. В свете луны его силуэт казался спокойным, почти незыблемым на фоне шумящего моря. — Осторожнее, Дейви, — тихо напомнил он, когда мальчишка запрыгал на месте, заворожённый вспышками света под ногами. Но Ло только смеялся громче. Он кружился, раскидывая руки в стороны, поднимая брызги воды, которые тоже вспыхивали в темноте. Это было волшебно - ночное море, звёзды, светящиеся волны и родной голос, который был рядом. — Они будто танцуют, дядя, видишь? — Ло притормозил, переводя дыхание, и снова посмотрел на него. Мужчина кивнул, приближаясь. Его тёплая ладонь легко коснулась макушки Ло, взъерошив волнистые волосы. — Конечно, вижу, Дейв, — ответил он. — Ты всегда замечаешь красоту в таких вещах. От этих слов Ло вдруг стало так уютно, будто он укутался в любимый плед. Он сделал шаг вперёд, неосознанно прильнув к бокy дяди, чувствуя тепло через тонкую ткань его рубашки. Море продолжало шептать свои тайны, а светящиеся волны не уставали напоминать, что даже в самой тёмной ночи всегда найдётся место для света. Ло присел на песок, тяжело дыша после бега, а дядя опустился рядом, легко зачерпывая пригоршню песка и пропуская его сквозь пальцы. Вокруг них ночные волны продолжали мерцать, и мальчишка не мог оторвать глаз от звёзд, которые, казалось, светили так ярко, что можно было дотянуться рукой. — Дейв, — тихо заговорил Джодах, всматриваясь в небо. — Ты знаешь, что большинство этих звёзд.. уже давно нет? Ло вздрогнул и нахмурился, тут же повернувшись к нему. — Как это? Они же.. Они же светят! Мужчина усмехнулся, всё так же разглядывая бесконечность над ними. — Это обман, Дейви. Мы видим их свет, потому что он шёл к нам годами, веками, иногда тысячелетиями. Но сами звёзды могли угаснуть давным-давно. Их больше нет, а их сияние всё ещё путешествует по космосу. Ло медленно перевёл взгляд на небо. Сердце забилось чуть быстрее. — Но.. если они умерли, значит, мы смотрим в прошлое? Джодах мягко кивнул. — Именно. Мы живём среди света, который уже не принадлежит своим источникам. Среди воспоминаний, которые не могут измениться. Среди призраков звёзд. Ло сглотнул, чувствуя, как внутри зарождается что-то необъяснимое. Он снова посмотрел на светящуюся пену волн, подумав о том, что каждый вспыхнувший под водой огонёк тоже исчезает через мгновение. Они такие красивые, такие живые, но их существование так скоротечно. — Тогда.. — он сжал пальцы в песке, — это грустно? Седовласый мужчина взглянул на него с лёгкой улыбкой, в которой читалось нечто гораздо большее, чем просто тепло. — Это правда, Дейви, — сказал он тихо. — Но если ты видишь свет, значит, он для тебя ещё жив. Разве этого недостаточно? Ло смотрел на него, а потом снова на звёзды. Сердце сжалось. Как будто что-то важное, но неуловимое, пронеслось мимо него, оставив лёгкое эхо в груди. — Они всё ещё светят.. — шепнул он, больше себе, чем дяде. — Да, — так же мягко отозвался Джодах. — И ещё долго будут светить. Мальчишка продолжал смотреть на небо, но теперь каждое светило казалось немного другим, чем раньше. Мужчина тихо вздохнул, когда замолчал, и его взгляд потемнел, как если бы он погружался в воспоминания. — Знаешь, Дейви, — начал он, его голос стал немного глубже, — иногда в жизни бывает, что ложь нужна. Не потому, что мы хотим обманывать или причинить боль, а потому, что она как свет звезды - нужна для того, чтобы двигаться вперёд. Ло повернулся к дяде, чувствуя, как слова разняться с тем, что он говорил ранее, будто юнец только что услышал что-то, что в корне изменит его взгляд на мир. — Ложь, как звезды. Мы видим их свет, но на самом деле они уже давно угасли. И что тогда? — Джодах улыбнулся, но это была такая улыбка, которая не касалась глаз. — Бывает, что нужно поверить в этот свет, чтобы идти дальше, чтобы двигаться к чему-то большему. К истине, возможно. Племянник задумался, чувствуя, как этот разговор напрягает его. Он помнил, как однажды дядя сказал, что даже море в какие-то моменты становится обманчивым: волны кажутся такими близкими, но на самом деле их берег всегда далеко. — Ты хочешь сказать, что.. иногда нужно верить в что-то, что не существует? — мальчишка не мог до конца понять, почему эти слова звучат так тяжело, но всё же он продолжал слушать. Джодах слегка кивнул и протянул руку, снова зачерпывая песок и выпуская его через пальцы. Песок ускользал, оставляя за собой следы, которые тут же исчезали, поглощённые ночным воздухом. — Точно, — ответил он, но теперь в его голосе был какой-то оттенок тайны. — Как песок, который ты держишь в руках. Он всегда ускользает, но ты не прекращаешь его держать. Ты веришь, что он есть, потому что ты его чувствуешь. Ты не знаешь, как долго он останется, но ты продолжаешь верить в его существование. Иногда, чтобы достичь чего-то, нужно сделать шаг в неизвестность, не зная, что именно за этим шагом. — То есть, ложь может быть частью пути? Чтобы не потерять себя? Джодах посмотрел на него с лёгким удивлением, как если бы племянник только что открыл для него важную истину. — Да, Дейви, да! Иногда ложь становится тем светом, что указывает путь. Ло молча кивнул ощущая смятение. В голове плавно начали складываться картинки - как он бежит по берегу моря, как звезды сияют, а свет, который он видит, таит в себе гораздо больше, чем просто отблеск. И как ложь дяди, возможно, была частью того, что привело мальчика сюда, в этот момент. Мужчина замолчал, его взгляд стал более твёрдым, как если бы он осознал, что только что произнес важные слова, но теперь собирался сказать нечто ещё более глубокое. Мальчишка почувствовал, как напряжение в воздухе увеличилось, как будто даже звезды начали тускнеть, пытаясь уловить суть того, о чём говорил дядя. — Знаешь, — продолжил Джодах, его голос стал более решительным, — ложь и манипуляции не такие уж и страшные, если ты понимаешь, зачем это делаешь. Они не всегда приносят боль, если ты аккуратно ими распоряжаешься. Если цель оправдывает средства и если никто не пострадает от того, что ты сказал неправду. Ло застыл, его глаза округлились. Он знал, что такие слова могут быть опасными, но от них невозможно было оторваться. — Ты хочешь сказать, что если это помогает.. то можно врать? — его голос был слегка потрясённым, а взгляд скользнул к родственнику, ища в его лице хоть малейшее сомнение. Но Ави наклонил голову, а потом взглянул прямо в глаза племяннику. Лицо было серьёзным, без малейшей тени колебания. — Иногда ты должен лгать, чтобы двигаться вперёд, чтобы достичь того, чего ты хочешь, — слова звучали твёрдо и уверенно, как никогда. — Если ты понимаешь, что твои действия не причинят вреда другим, что всё это останется между вами, ты можешь себе позволить быть немного нечестным. Это не значит, что ты плохой человек. Это значит, что ты готов пойти на что-то большее. Ло сидел, ощущая, как его сердце замедляется, а в голове проносятся новые мысли. Он не был уверен, что воспринимает всё это так, как ему хотелось бы, но с каждым словом дяди он чувствовал, как внутри всё начинает раскручиваться, запутываться. — Но что если люди узнают? Разве это не сделает им больно? Разве это правильно? — спросил он почти шёпотом, неуверенно. Джодах усмехнулся, и в его глазах зажглась какая-то искорка, едва заметная, но достаточно яркая, чтобы Ло почувствовал, как внутри что-то заволновалось. — Если они не узнают, то и не будет никакой беды. Если ты делаешь это правильно, никто не пострадает. Ведь, как я тебе говорил раньше, мы видим свет, который не всегда приходит из того места, откуда он должен был бы прийти. Ложь, манипуляции - всё это игра света и тени. Иногда ты должен быть готов к игре. Юнец молча слушал, ощущая, как его представления о правде и честности начинают терять чёткость. В голове возникли вопросы, которые он не знал, как разрешить, и сердце было полно противоречивых чувств. — А что если я когда-то так солгу так, что всё-таки кому-то наврежу? — вырвалось у мальчишки, почти испуганно. Седовласый мужчина, кажется, подождал несколько мгновений, чтобы взвесить слова племянника. Его лицо не изменилось, но в взгляде появилась мягкость. — Если ты будешь действовать безрассудно, тогда да, ты можешь навредить. Но если ты сделаешь всё аккуратно, с умом, ты можешь пройти мимо тех камней, что лежат на твоём пути. Никто не скажет тебе "спасибо", но и не разоблачит. Ты будешь управлять ситуацией, а не она тобой. Иногда стоит пройтись по головам ради чего-то. Это нормальные жертвы. Лололошка ощущал, как внутри него что-то двигается, как будто одна часть его всё ещё сопротивляется, а другая стремится понять, о чём говорит дядя. Он понял, что этот разговор не был только о звёздах или море. Это был разговор о жизни, о том, как жить в этом мире, не будучи под контролем всего, что вокруг. Ло встал с песка, будто обманутый светом, который вдруг потускнел, как если бы звезды, о которых говорил Джодах, иссякли. Глаза сверкали, а изнутри, будто мощная волна, нарастала тревога. Он шагнул назад, даже не осознавая, что теперь отступает. — Это неправильно, — голос мальчишки был на удивление твёрд, хотя его сердце колотилось, как если бы он сам пытался бороться с тем, что чувствовал. — Ты.. ты всегда был для меня примером дядя, но сейчас ты говоришь такие вещи, которые.. они просто.. пугают меня. Его слова не были громкими, но в них было что-то мощное, что заставляло небо вокруг их разговоров измениться. Ло ощущал, как море под ногами замерло, но вот в его словах бушевала такая сила, что казалось, волны начнут бить в берег с новой мощью. — Ты никогда раньше не говорил такого, что я бы не мог понять, — продолжал он, теперь с оттенком боли в голосе. — Ты всегда был тем, кто объяснял мне, что важно и что правильно. А сейчас.. теперь ты говоришь вещи, которые звучат абсурдно! Глаза наполнились влажным светом. Он чувствовал, как его собственная речь превращается в что-то тяжёлое, что не хочется нести, но что невозможно остановить. Плечи вздрогнули, а воздух вокруг сжался, как если бы всё море вдруг усилило свой рев. Мокрый отблеск глаз стремительно смотрел на мужчину, наперекор его суждениям. — Ты меня пугаешь, — сказал Ло, не в силах скрыть страх, что нарастал внутри. — Врать плохо. Каждое слово как будто прокачивало его душу через волну сомнений, разбивая всё на куски. Он ждал ответа, но внутри казалось, что теперь всё изменилось. Песок под ногами стал тяжёлым, а небо, которое было полным света и уюта, теперь грозно темнело, покрывая мир тенями. Ло стоял, отчаянно пытаясь найти слова, которые могли бы вернуть всё на место, но, возможно, было уже слишком поздно. Мужчина тихо хохотнул, его смех был как будто из глубины морской пучины - низкий, едва уловимый, но в нём был какой-то странный оттенок.. нежности? Ло замер, удивлённо уставившись на дядю. Это был не смех, как обычно - мягкий и добродушный. Это было что-то иное. Его глаза, сверкавшие в темноте, теперь словно немного померкли. — Дейви, — произнёс он мягко, вставая с места, словно старый камень, который решил подняться на ноги после долгих лет покоя. Он подошёл к мальчишке, наклоняя голову, как если бы обдумывал что-то, что мог бы сказать. Джодах аккуратно положил руку на плечо племянника, словно пытаясь передать ему нечто более важное, чем слова. Он смотрел на него с тёплым, даже слегка снисходительным взглядом, который всегда был у тех, кто наблюдал за молодыми и не знал, что с ними делать. — Ты гордишься тем, что ты не такой, как я? — спросил Ави, его тон был спокоен, словно он на самом деле не торопился ни с чем. — Ты не хочешь быть тем, кем я есть? Знаешь, иногда.. Иногда, Дейви, хорошо, что ты думаешь иначе. Я горжусь этим. Ты растёшь не по моим шагам, и, может быть, от этого будет только лучше. Ты учишься на своих ошибках. Я.. я всегда буду рад за тебя. Но, понимаешь.. То, что ты думаешь, что сможешь мне что-то доказать - это тоже твоя ошибка. И ты обязательно поймешь, почему. Маленький Ло ощущал, как на его плечах рука дяди стала чуть легче, но она всё равно оставалась тягучей, как небо перед дождём. Он не знал, как реагировать на это: смущение, растерянность, что-то глубокое и неясное росло в груди. — Гордись тем, что ты не такой, как я, Дейви. Стремись быть другим, и, может быть, ты вдруг поймешь, почему я так говорю.

***

Комната погружалась в тьму, её углы сливались с ночной теменью, едва различимой. Лишь слабый свет от экрана телефона Ло прорезал мрак, словно одинокий маяк в пустынном океане. Всё вокруг него было тихо и спокойно, но это тишина была какой-то пугающей, будто каждый звук мог нарушить хрупкое равновесие. Стены скрывались в полумраке, а мебель, в тени, выглядела будто потерявшая свою форму и смысл. От окна по кровати тянулась узкая полоска света, что слабо освещала его лицо, но не могла отогнать ощущение гнетущей темноты. Ночь взяла под контроль пространство вокруг. Взгляд студента не мог зацепиться за какие-либо контуры, всё вокруг казалось слегка размытым, а звуки за пределами комнаты не существовали. И вот это ощущение пустоты, растянувшееся по всем углам, поглощало его мысли. Юноша лежал на своей кровати, глаза тяжело клепались, а тело было окутано усталостью. Он всматривался в экран, где его последние слова казались теперь тяжёлыми и непонятными. Мозг отказывался воспринимать их логично, а мысли ускользали, как запутанные нити. Он устало моргал, пытаясь вникнуть в сообщение. Руки слегка тянулись в бессознательной расслабленности, а взгляд становился всё более расплывчатым. Всё казалось таким.. отречённым, как будто мир медленно поглощал его, оставляя только мрак и ощущение бессилия. Он повернул голову на подушку, тяжело вздохнув. Сонливость и смятение охватывали его, и в какой-то момент стало трудно понять, где заканчивается одно чувство и начинается другое. Непонимание, которое не отпускало его с того момента, как он написал Джодаху, сливалось с усталостью. Веки опустились, но он всё равно продолжал держать телефон в руках, почти бессознательно прокручивая чат, в поисках чего-то, что могло бы вернуть его в нормальное состояние. Каждое слово, которое он написал, теперь казалось далёким. Мысли были, как размазанные пятна, что не могут сложиться в чёткую картину. Ло зевал, пытаясь бороться с усталостью, но не мог избавиться от того беспокойства, что всё ещё тянуло его вниз.

Дядюшка Джодах

@.DzhAvi

— [...]

23:48

— Я по сей день не понимаю тех слов,

дядюшка. Это значит, что я до сих

пор не такой, как ты?

С минуту глаза задержались на последнем набранном тексте. Он долго на него смотрел, не понимая, почему именно эти слова звучат так тяжело. Уставший мозг не мог ни анализировать, ни решать, как это всё воспринимать. Руки сами по себе отправили сообщение, и телефон тихо завибрировал, оповещая, что сообщение ушло. Как только экран погас, Ло откинул телефон на тумбу, и с тихим вздохом закрыл глаза. В комнате оставалась тишина, только слабый свет уличных фонарей проникал сквозь занавески. Вдох, выдох - тело постепенно расслаблялось, поглощая каждую частичку ночи. Всё стало таким мягким и медленным, что каждое движение казалось долгим. Юноша слегка приподнял голову, чувствуя, как подушка мягко ложится под его шею. Он обнял её, пытаясь перенести на неё все свои мысли и чувства. В этот момент, когда всё вокруг было так тихо и мрачно, студент подумал о Джоне. Ло не мог избавиться от воспоминаний о том, как он чувствовал его прикосновения, как его голос резонировал в голове, успокаивая. Подушка в руках казалась почти живой. Он прижался к ней сильнее, будто искал утешение в этом жесте. Ло думал о том, как Джон мог бы быть рядом сейчас, как его рука могла бы легко лечь на плечо. Мысли о Харрисе и его присутствии заполняли, поселяя в сердце трепет. Он обнял перину ещё крепче, желая почувствовать хоть малую часть того тепла и поддержки, которые изредка получал от Харриса. Тело расслаблялось, и гнетущие мысли уступали образу молодого человека. Вскоре сознание потеряло фокус, погружая в сон, унесённый в мир, где не было ни смятений, ни переживаний, только тьма и покой.