Между шпаргалками и признаниями

Архивный зал университета был похож на место, где время застыло, запутавшись в паутине старых бумаг и пыльных историй. Высокие стеллажи выстроились в идеальные ряды, словно молчаливые часовые, охраняющие тайны прошедших лет. Они уходили так высоко, что верхние полки тонули в полумраке, а встроенные лампы под потолком бросали на них длинные, тревожные тени. Воздух здесь был густым, насыщенным запахом старых книг, сухой бумаги и слегка затхлой влаги, которая будто въелась в стены. Каждый шаг отдавался глухим эхом, а редкий звук падающего листка бумаги казался почти оглушительным в этой тишине. На отдельных столах лежали разложенные папки, бумаги с пожелтевшими краями и массивное досье, над которыми, казалось, склонялись поколения бухгалтеров и преподавателей. Где-то в углу тикали старые настенные часы, и их мерное "тик-так" звучало особенно зловеще в гробовом молчании. Архив был одновременно убаюкивающим и пугающим. Казалось, что если задержаться здесь слишком долго, стены начнут шептать тебе забытые истории, а книги - раскрывать свои секреты сами по себе. Джон сидел, постукивая пальцами по поверхности стола, и чем больше он думал, тем сильнее его раздражение превращалось в ярость. Губы были плотно сжаты, а брови нахмурены так, что, казалось, ещё немного - и между ними можно будет зажечь спичку. Он смотрел на сестру и Ричарда с выражением человека, у которого отняли не просто что-то важное, а последнюю надежду в этой жизни. — Значит, вы.. — его голос прозвучал низко, с опасной хрипотцой, словно он вот-вот испустит проклятие, — решили без меня, да? Он медленно встал, не отводя взгляда, и при этом выглядел как разъярённый пёс, у которого отняли любимую кость. Нет, хуже - как если бы кто-то решил, что её вообще можно кому-то отдать. — Просто взяли и отправили Ло.. к Дженне? — повторил он, словно надеялся, что это какой-то кошмар, из которого он вот-вот проснётся. Пальцы сжались в кулаки, но он тут же разжал их, глубоко вдохнув.

Дыши, Джон. Будь выше этого.

Парень снова сел, закинул ногу на ногу и с самым кислым выражением лица, на какое только был способен, сжал губы в тонкую линию. Сестра и Зелёный тюфяк как-то жалобно выглядели перед ним: они молчали так, будто бы грозный папаша отчитывал двух сорванцов за проказы. — Ой, конечно.. "А зачем вообще что-то обсуждать с Джоном? Действительно, ведь можно просто спихнуть Ло куда-нибудь, чтобы он был подальше," — ядовито произнёс Харрис, не скрывая раздражения. — Отличная идея, Саша. Гениальная, Ричард. Теперь буду сразу к вам идти за советами по жизни. Он вздёрнул брови сделав поддельную улыбку, что была далека от веселья - скорее, она говорила о том, что если бы взгляд мог убивать, то у куратора и её помощника сейчас появились бы серьезные проблемы. Сестра вздохнула, чувствуя, как на неё давит гнетущая атмосфера, но куда сильнее давило выражение лица Джона. В воздухе витало напряжение, как перед грозой. — Джон, — тихо, но твёрдо начала она, стараясь выглядеть спокойной, но всё равно чувствуя себя нашкодившим ребёнком. — Прости, что мы решили за тебя. Я понимаю, что тебе это не понравилось.. Но Харрис молчал: взгляд говорил больше, чем любые слова: "Ты хоть понимаешь, что натворила?" Ричард, который до этого вроде бы пытался сохранять нейтралитет, резко вспылил. Он мог бы смириться с капризами парня, но не зная всю подноготную решил иначе - шагнул вперёд, сжав кулаки, и стал гневно фыркать в ответ. — Да что с тобой не так?! Ты снова ведёшь себя как эгоист, Джон! Всё должно быть по-твоему, да? Ло не обязан быть рядом каждую секунду, если тебе вдруг захотелось с ним поговорить! Голос Трумана отразился от стен архива, будто кто-то вдалеке повторил его слова приглушённым эхом. Атмосфера тут же накалилась, как перегретая лампа. Джон склонил голову набок и посмотрел на Ричарда с прищуром, в котором читалось и презрение, и опасный интерес, как у кошки, заметившей наглую мышь. Ему хватило одного взгляда. Натянутая, почти зловещая улыбка скользнула по его лицу, но в ней не было ни грамма радости. Она была скорее предупреждением, холодным напоминанием о том, что с ним сейчас лучше не спорить. Рич мгновенно осёкся. — Вы вообще понимаете, что сделали? — Джон медленно перевёл глаза с него на Сашу, и она почувствовала, как от этого взгляда становится не по себе. — Вы не просто поменяли расписание. Вы этим шагом откинули Ло от меня за ярд. Голос его был ровным, но в нём сквозило что-то такое, отчего становилось неуютно, словно кто-то провёл холодным пальцем по стеклу. — Я не отменял факультатив, — продолжил он, чуть склонив голову набок, будто изучая реакцию сестры. — Потому что я не мог не поговорить с ним. О.. случившемся. Он намеренно выдержал паузу, давая сестре понять, что тут не идёт речь о простых наставлениях или учебных вопросах. Она знала Джона как облупленного и прекрасно читала между строк. Это не было капризом или его характерной заносчивостью. Это было личное, что-то важное, что нельзя было упускать и отдалять. Харрис шумно выдохнул и потёр переносицу, словно надеясь стереть раздражение вместе с усталостью. Но жест не помог - его выдавали напряжённые плечи и резковатый выдох, что напоминал зверя, вынужденного терпеть присутствие особо назойливых особей. Нервозность была оправдана: Ло, вместо того чтобы дождаться его в лаборатории, сбежал, как подопытный экземпляр, которому только что показали шприц. И теперь поймать его - та ещё забота, зная, какой он юркий. Саша, конечно же, решила, что знает, как будет лучше для всех, и наплевала на его слова, не дав ни единого шанса вмешаться. А Ричард.. Ричард просто бесил его. Шатен сделал ещё один глубокий вдох, собирая мысли в кучу, а затем, всё так же потирая переносицу, поднял взгляд на Трумана. Тот, к его немалому удовлетворению, выглядел куда менее задиристым, чем минуту назад. Видимо, натянутая улыбка и холодный взгляд сделали своё дело. — Начнём, — коротко бросил он, чуть приглушив свой тон, но всё ещё держа голос твёрдым. Ребята молча переглянулись, словно ожидая, что кто-то другой возьмёт слово первым. В их лицах читалось некое ощущение вины, будто они не просто отправили Ло к Дженне, а лично вытолкали его в открытый космос без скафандра. Они нехотя сели за стол, глядя на поверхность, словно там появится инструкция "Как исправить ошибку за пять минут". Ричард поёрзал на стуле, делая вид, что ему просто неудобно, а не то чтобы он действительно чувствовал себя виноватым. Саша же только тяжело вздохнула, словно наконец признала, что решение, принятое с таким самодовольством, могло быть не таким уж и безупречным. Лампа над столом мигнула, заставляя тени на стенах дёрнуться, а напряжённую атмосферу сгуститься ещё больше. Саша и Ричард одновременно вскинули головы, а Джон лишь недовольно поморщился, будто даже электричество пыталось вывести его из себя. Но, как ни странно, именно этот короткий всполох света заставил их перестать молча сверлить друг друга взглядами и всё же сосредоточиться на главном. — Ладно, — нехотя пробормотал Ричард, скрестив руки на груди. — Если нам уже даже техника намекает, что пора работать в команде, то давайте. Саша молча кивнула, а Джон раздражённо выдохнул, но никто больше не спорил. Они все понимали: если хотят разобраться, то придётся, как ни противно, сотрудничать. Труман переплёл пальцы и с тяжёлым вздохом начал своё повествование. — Ло получил сообщение от Джодаха после двух лет тишины. И что ещё хуже, — Ричард усмехнулся без тени веселья, — теперь он ходит с телефоном, словно с антикварной реликвией, постоянно проверяет его, типа.. вдруг дядя напишет ещё что-то. Но нет. Он молчит. — Парень нервно дёрнул плечом, будто пытался сбросить с себя неприятное чувство. — Это было вчера, перед.. ну, всем этим. Так что если Ло выглядел немного отсутствующим на занятиях, то знайте: он снова ждёт, когда этот призрак из прошлого соизволит заговорить. Джон резко выдохнул, как человек, которому надоело слушать чужие догадки, и, потирая переносицу, решил взять инициативу в свои руки: — Ладно, слушайте. Вчера утром мы с Ло оказались заперты в лаборатории. Саша нахмурилась, но промолчала, а Ричард тут же выпрямился, заинтересованно перегнувшись вперёд. — Заперты? — переспросил он, будто это было невероятное событие. — Каким боком Лололошка вообще оказался утром в лаборатории? — Да, — Джон небрежно махнул рукой, не отвечая на второй вопрос Трумана. — Кто-то случайно закрыл нас снаружи. — "Случайно", — повторил Рич, но его интонация намекала на кавычки размером с слона. — Так, всё-таки, что Ло забыл с тобой в лаборатории? — Не перебивай. Это не то, что тебе необходимо кровь из носу знать, — осадил его Джон и продолжил: — Ло тогда сказал, что управляющий, Саймон Солус, рассказывал о том, что в его студенческие годы профессор проводил практику на тему работы в коллективе, заперев с невыносимым человеком в одном кабинете. Такими вот методами Солус и "невыносимый" - стали друзьями. Ричард моргнул пару раз, его лицо постепенно приняло выражение человека, у которого в голове сложился пазл, но он не был в восторге от рисунка. — Погоди, — он прищурился, вспоминая. — Управляющий и правда когда-то говорил что-то похожее! На секунду воцарилась тишина, в которой даже лампа решила эффектно мигнуть, будто подчеркивая напряжённость момента. Джон чуть подался вперёд, опираясь локтями на потрёпанный стол, который скрипнул в ответ. В полумраке архива его лицо казалось особенно сосредоточенным, а взгляд - прицельным, как у охотника, который выслеживает добычу. — Если мы узнаем личность "невыносимого", — сказал он, чеканя слова, — то сможем хоть что-то нарыть на Саймона. То, что отыскал о нём я - сущий бред. Ничего, кроме упоминаний в стенгазетах как "управляющий номер один" Эта мысль как будто внесла заряд бодрости в комнату. Труман, который до этого сидел, облокотившись на спинку стула, резко выпрямился, а Саша, скрестив руки, внимательно кивнула. Даже воздух в архиве стал казаться менее спёртым - то ли от озарения, то ли от прилива адреналина. — Раз уж мы здесь.. — Саша огляделась по сторонам и усмехнулась. — Было бы преступлением не покопаться в этих архивах. Она обвела рукой пространство, полное массивных шкафов, высоких стеллажей и старых папок, многие из которых были покрыты слоем пыли, настолько плотным, что стоило их тронуть, как в воздух поднималось небольшое облачко. Лампы под потолком издавали слабый жужжащий звук, отбрасывая тени ребят на стол. — Надо же, — хмыкнул Ричард, лениво проводя пальцем по корешку одной из папок. — А я-то думал, что археология - это когда копаешь в земле, а не в бумажках. Саша смерила его выразительным взглядом, который без слов говорил: "Ну-ну, посмотрим, кто первый найдёт что-то полезное." Харрис тем временем уже открыл один из "фолиантов", быстро пробежавшись взглядом по записям. Он не тратил времени на комментарии - лишь сдвинул челюсть и склонился над записями, перелистывая их с видимым нетерпением. — Чем меньше мы здесь торчим, тем больше шансов, что никто не догадается, что мы копаем в старых делах. — бросил он. Ричард вздохнул и тоже потянулся за какой-то папкой, причём сделал это так, будто ему впервые в жизни доверили важную миссию, от которой зависит судьба человечества. — Ла-а-адно-ладно, — протянул он, открывая обложку. — Только предупреждаю, если мы тут найдём что-то сверхъестественное - я убегаю первый. Саша закатила глаза, а Джон лишь мрачно усмехнулся, перелистывая страницы. В этот момент архив будто ожил - старые записи зашуршали под пальцами, а приглушённый свет придал всему происходящему ощущение тайного заговора. В воздухе витал странный запах, как будто сама атмосфера тут была пропитана временем. Тонкие листы, перегнутые по сгибам, шуршали при каждом движении, когда кто-то вынимал новую папку. Стопки документов на столах казались хаотичными, как бы забытыми, но в этом беспорядке скрывалась своя логика - Джон давно пытался найти ответы среди этих бумаг. Шелест папок - изломанный и частичный - был похож на мягкое шуршание перьев, когда студент быстро переворачивает страницы, и кажется, что вот-вот эта невидимая тишина сорвется. Папки складывались одна на другую с лёгким хрустом, напоминая о старых археологических раскопках. Прямо в центре стола лежало открытое досье с пожелтевшими краями. Пара старых газетных вырезок, помеченных карандашом, свисала в стороны, придавая всему ощущение небрежности, но и того, что некто когда-то пытался выяснить что-то важное. Заглядывая внутрь, можно было увидеть пыльные поля с подписью: "Конфиденциально". Это ощущение запретной информации, которая вот-вот откроет свою тайну, усиливало любопытство, когда Харрис нервно перебирал бумаги в поисках ответа. Листки с текстом, выцветшие от времени, ломались, чуть не отдаваясь на волю изношенным уголкам, будто сами переживали все события прошлого. Резкий звук, когда Труман хватался за другую папку, разрезал тишину, и казалось, что с каждой страницей архив становился чуть более живым, как если бы документы были не просто записями, а настоящими свидетелями своего времени, готовыми наконец рассказать свои секреты.

***

Стол завалило так, что, казалось, ещё немного - и вся эта макулатурная лавина поглотит их с головой. Перелопатив тонны бумажного хлама, Джон, Саша и Ричард сидели, ощущая себя не исследователями тайн, а жертвами бюрократического апокалипсиса. Они нашли десятки папок о ком угодно - от лаборанта, который однажды сварил суп на спиртовке прямо в аудитории, до таинственной бухгалтерши, умудрившейся за десять лет работы ни разу не взять отпуск. Но вот что касается Саймона Солуса.. Судя по его послужному списку, этот человек был настоящим супергероем, чьи подвиги можно было сравнить разве что с эпическими сказаниями. Например, в графе "Особые достижения" значилось:

"В течение пяти лет исправно вёл журнал заселения студентов,

записывая их карандашом, чтобы потом переписывать ручкой"

"Однажды заменил сломанную лампочку в коридоре самостоятельно,

чем заслужил благодарность ректора"

"Разработал систему заселения, основанную на принципе

"Кто первый пришёл, того и комната"

"Спас общежитие от нашествия голубей,

надев на пугало свой цилиндр"

— Ну-у-у хоть не бездельник, — протянула Саша, подавленно пролистывая последние страницы. Ричард устало облокотился на стол, уронив голову на папку. — Вот скажите, как у человека, способного пять лет заниматься одним и тем же, может быть какая-то страшная тайна? — пробормотал он в бумагу. Джон мрачно пролистал список заново, будто надеясь, что магическим образом там появится графа "Тёмные дела и преступные связи". Но кроме записи о том, что Саймон "всегда соблюдает тишину в общежитии и лично следит за исправностью крана на первом этаже", ничего подозрительного не было. — Всё, я больше не могу, — простонал он, швыряя папку обратно в кучу. — Этот человек настолько загадочен, что от него даже скучно. — Может, он так и скрывает свои тёмные секреты? — Саша в отчаянии уставилась в потолок, явно пытаясь уловить в тресканье ламп хоть какие-то знаки судьбы. — Типа, веди себя как святой, и никто не догадается, что ты прячешь в подвале лабораторию по созданию мутантов? Ричард задумчиво приподнял голову. — В подвале общаги действительно странные запахи, но, думаю, это просто потому, что кто-то на первом этаже не умеет варить борщ. Троица снова погрузилась в молчание, осознавая, что за целый час поисков они узнали о Саймоне Солусе только то, что он был самым скучным человеком на свете. Безысходность давила, словно все эти папки свалились им прямо на головы. Саша лениво провела взглядом по рядам архивных шкафов, где скучно ютилось наследие университета. Всё это время они были погребены в разделе "Документы сотрудников", будто надеясь, что Саймон Солус оставил записку в духе: "Да, я злодей, вот мой план". Но ничего подобного. Только бесконечные ведомости, заявления, отчёты о работе кранов и журналы с дежурствами по этажам. Её взгляд перескочил на соседние стеллажи: "Списки студентов" - бесполезно. Пересчитывать всех, кто когда-либо переступал порог университета, было всё равно что пытаться вспомнить всех случайных прохожих за всю жизнь. "Учебные программы" - неинтересно. Разве что они хотели узнать, какие предметы вводили в 90-х, чтобы в ужасе закрыть папку. "Выпускные альбомы" - ... Саша моргнула, а потом снова посмотрела на табличку. В голове вдруг всплыл голос Джона: — "..в его студенческие годы профессор проводил практику..." — Выпускные альбомы! Всё, что нам нужно - это найти его фото в альбоме! — Вскочила девушка с места, чем вызвала неподдельное удивление у ребят. — Допустим, идея не совсем бредовая, — начал Харрис, чуть смягчив тон. — Но ты понимаешь, что без точного года выпуска мы можем тут состариться, перебирая все эти альбомы? Нам нужен конкретный год и специальность, иначе мы будем искать его среди тысяч студентов. Саша подняла голову, сверкая энтузиазмом, которого, казалось, не могло сломить даже осознание предстоящей работы. Сестрица быстрыми шагами подошла к массивному шкафу, где архивные альбомы теснились друг к другу, словно забытые книги в заброшенной библиотеке. Она прищурилась, пробежавшись взглядом по выцветшим корешкам, и начала рыскать по годам, как охотник, вынюхивающий след. Её пальцы проворно перебирали толстые тома, скользя по пыльным корешкам. Некоторые из них были такими ветхими, что казалось, стоит их открыть - и прошлое само выпадет оттуда в виде облака бумаги и забытой молодости. Джон и Ричард наблюдали за этим процессом с осторожным интересом, будто ждали, что Саша сейчас найдёт не альбом, а свиток с древним пророчеством. — Ты там случайно не найдёшь "Путеводитель по "невыносимым" личностям"? — лениво поинтересовался Джон, прислоняясь к столу. Он, скрестив руки на груди, мрачно уставился на толстый альбом в руках Саши, а потом перевёл взгляд на весь стеллаж с десятками таких же книг. Его бровь дёрнулась. Ричард лениво листал очередную папку, понимая что их энтузиазм упёрся в стену здравого смысла, но внезапно его взгляд зацепился за знакомое имя. Он замер, прищурился, а потом резко выпрямился. — О-о-о, погодите-ка.. — протянул он, склонившись над страницей, как над древним манускриптом. — Солус. Саймон Солус. Год выпуска.. 2286! Джон и Саша синхронно вскинули головы. — Что?! — одновременно выдохнули они. Ричард с триумфальной ухмылкой потряс найденным документом. — Вот оно, детки! Дата выпуска нашего дорогого управляющего. Теперь мы хотя бы знаем, в каком году копаться. Куратор не просто осознала значимость этой находки - её буквально озарило, как если бы в комнате внезапно включили софиты. Она медленно перевела взгляд на стопку выпускных альбомов, затем резко схватила первый попавшийся и пролистала несколько страниц. — Конечно! — Она хлопнула ладонью по обложке. — Выпускные альбомы - отличная вещь, а с годом выпуска мы справимся гораздо быстрее! Там есть имена, список студентов, кафедра, фотографии, да вообще вся эта студенческая ересь! Джон поднял бровь, а Ричард многозначительно кивнул. — То есть ты хочешь сказать, что, возможно, в одном из этих альбомов есть сам Солус.. и наш "невыносимый"? Саша хитро прищурилась, уже погружаясь в поисковую лихорадку. — Конечно, Ричард! И теперь дело за малым - перелопатить всё это! Джон тяжело вздохнул, бросил взгляд на гору альбомов и сделал вид, что у него внезапно свело пальцы от усталости. Но отступать уже было поздно - механизм поиска запущен. Комната наполнилась ритмичным шелестом страниц, будто кто-то листал гигантский сборник заклинаний. Три фигуры склонились над столом, освещённым одинокой лампой над ними, которая потрескивала, словно пытаясь подбодрить отчаянных исследователей. Саша методично пролистывала страницы одного альбома за другим, глаза её метались по именам и фотографиям так быстро, что казалось, будто она участвует в чемпионате по скоростному чтению. Её палец судорожно вёл по списку выпускников, и время от времени она вздыхала, натыкаясь не на тот факультет. — Филология.. Архитектура.. Чёртов общественный менеджмент.. — ворчала она, перелистывая страницы с суровыми лицами студентов прошлого. Ричард, уткнувшись в очередной альбом, выглядел так, словно был готов признать поражение. Он небрежно переворачивал страницы, иногда задерживаясь на особо странных фотографиях. — Господи, мода 2286 года - это отдельный вид преступления, — буркнул он, разглядывая кого-то в невообразимо высоком воротнике со странной шляпой, похожей, по мнению Трумана, на мусорное ведро. — Возможно, Солус просто сбежал оттуда, чтобы стереть своё студенческое прошлое из памяти. Хотя видя его неизменный головной убор и стиль - без того понятно, что он застрял во временной петле тех годов. Харрис сидел чуть в стороне, в отличие от коллег, не устраивая спектакль из поисков. Он склонился над альбомом, неторопливо просматривая страницы, пальцем постукивая по столу в такт своим мыслям. Его взгляд был цепким, сосредоточенным, но выражение лица говорило о том, что терпение его постепенно истощается. — Если его тут нет, я, честное слово, предложу гипотезу, что он выдуманный персонаж, — мрачно сообщил он, пробегая глазами очередной список. Саша, не отрываясь от альбома, показала ему кулак. — Не смей даже думать так! Мы почти у цели. Где-то в стороне упала стопка папок, не выдержавшая хаотичного рысканья по полкам. Свет мигнул, будто переживал за поисковую операцию. В воздухе повисла усталость, но в ней всё ещё пылало упрямое желание докопаться до правды. Время шло, фото мелькали в руках, но выпускной альбом Солуса так и оставался где-то в глубине архивного прошлого, ожидая, когда же его наконец отыщут. На пожелтевших страницах альбома 2286 года оживала целая эпоха - будто Саша держала в руках не просто книгу, а кусочек прошлого, запечатлённый в моменте. На общей фотографии студенты биотехнологического факультета выстроились ровными рядами, как пёстрое собрание мечтателей того времени. Их одежда напоминала наряды из старых фильмов - цилиндры, высокие шляпы с заколками, аккуратные бабочки, платья с узорами, будто сшитые по лекалам другой эпохи, но с нотками будущего. Девушки в лёгких перчатках с кружевной отделкой, некоторые держали в руках миниатюрные ретро-сумочки. Юноши, с излишне напомаженными волосами, в пиджаках и рубашках с высоким воротом и в массивных ботинках, стояли с гордо поднятыми головами. Позади них раскинулся величественный университетский двор - колонны, увитые плющом, высокие окна с отражением лазурного неба. В углу фотографии виднелись плавающие голографические вывески с поздравлениями выпускникам. На дальнем плане возвышались корпуса с гигантскими листьями папоротника на клумбах, а чуть правее - гладкая садовая красная анемона, отражающая солнечный свет, создавая впечатление, будто будущее уже наступило. Саша замерла, задержавшись на этом снимке чуть дольше обычного. Казалось время вплетается в старую бумагу, шепчет ей истории тех, кто когда-то стоял здесь, полный надежд. Что они чувствовали в тот день? О чём мечтали? Кем стали? — Они все выглядят.. по-настоящему счастливыми, — пробормотала она, не отрывая взгляда от фото. Множество лиц, десятки студенческих улыбок и глаз, наполненных надеждой и юношеским азартом - и среди них два силуэта, выделявшихся на фоне общей картины. Это были молодые парни, в их глазах ещё не было той тяжести, которая, возможно, появилась позже, но в образах было что-то неуловимо знакомое.. Саша, едва сдерживая волну восторга, воскликнула, словно сорвав главный приз на лотерее: — Вот оно! Я нашла! Мы точно попали в точку! Ребята встрепенулись, словно сработал сигнал тревоги, и мгновенно подались к девушке. Их шаги стали быстрее, а взгляды сосредоточенные, когда они начали внимательно рассматривать страницу альбома. Джон первым наклонился к Саше, его обычно сдержанный взгляд теперь был полон интереса. Ричард, хоть и не мог скрыть свою склонность к лёгким подшучиваниям, тоже прищурился, пытаясь разглядеть мельчайшие детали. Ребята сразу заметили Саймона, стоящего в центре фотографии. Его цилиндр с розовой лентой был, как всегда, на месте, придавая этот безмятежный, уверенный вид. В позе не было ни тени сомнения - он был в центре внимания, но не выпячивался, как тот человек, которого он приобнял за плечо. Костюм был тщательно подобран, а лёгкая улыбка на лице создавалась ощущение, что ему просто нравится быть рядом с людьми, которым он доверяет. Но взгляд ребят не задержался долго на Солусе. Они моментально заметили Джодаха, стоящего отделённым ото всех. Он был явно отстранён, его поза была более закрытой, а выражение лица - угрюмым. Рано поседевшие волосы и неизменные бакенбарды добавляли возраста юношескому лицу, но не могли скрыть его внутреннюю отчуждённость. Взгляд был обращён строгой, сдержанной мимикой, как будто он не хотел, чтобы его видели таким, каким он был в этот момент. Весь его облик говорил, что он не чувствовал себя частью коллективного счастья, которое студенты пытались излучать на фотографии. Ричард, продолжая анализировать снимок, с серьёзным видом повторил: — Так вот, Саймон в центре с товарищем, а Джодах - с краю! Но, знаете, они не выглядят как лучшие друзья, а наоборот, создают контраст между участниками снимка. Его слова повисли в воздухе, а глаза Харриса при этом блеснули. Он внимательно рассмотрел фотографию и взор буквально загорелся, когда он понял, что на одном снимке с управляющим был сам бывший декан. Это было больше, чем просто случайное совпадение - чёртова связь, о которой он только подозревал, подтвердилась. Всё становилось на свои места. Но в тот же момент, Джон почувствовал странное разочарование. Студент пристально посмотрел на улыбающегося Саймона и угрюмого Джодаха, и этот контраст был слишком явным, чтобы не заметить. На снимке не было ни намёка на дружбу, никакого веселья или совместной энергии, как можно было ожидать от людей, которые по его собственному умозаключению дружили много лет. Вместо этого - изоляция. Никакой искренности между ними, что оправдала бы связь в настоящем. — Что-то здесь не так, — Харрис не мог отделаться от этого ощущения, проговорив в слух собственные мысли. Саша немного потушилась, её уверенный взгляд стал более задумчивым, когда она снова вернулась к фотографии. Девушка осторожно указала на парня рядом с Саймоном, который был одет в строгую форму, но явно не на шутку выделялся. Толстые очки скрывали глаза, создавали некую загадочность. В отражении стёкол улавливался лишь лёгкий отблеск света. Каштановые волосы аккуратно уложены, придавая внешности заметный скептицизм. Однако, самое странное - это улыбка. Всё это навевало странное чувство замешательства, как будто кто-то сыграл с ней злую шутку, заставив поставить эту деталь в такой странный контекст. — Он выглядит так знакомо.. — произнесла тихо Саша, не веря собственным глазам. Она чуть вздрогнула от этой мысли, понимая, что чувствует, как неуютно стало внутри. Впрочем, дело было не только в его внешности. Усмешка на его лице, такая самодовольная и слегка насмешливая, заставляла сердце учащённо биться. Девушка взглянула на брата, а затем вернулась к изображению. Сначала ей это казалось странным, но теперь, когда она внимательно присмотрелась, было почти невозможно не заметить схожесть. Те же каштановые волосы, едва заметно волнистые, те же аккуратные черты лица - даже линия подбородка - и та неотличима. — Не может быть, — прошептала она себе, пересматривая снова и снова. Этот студент на фотографии был слишком похож на Джона. Она судорожно взглянула в список учащихся и знакомая фамилия ударила по ней невыносимой волной осознания.

Харрис.

Отец.

Саша перевела взгляд на брата, который как будто не замечал её мыслей, поглощённый тем, что видел на фотографии. — Не может же это быть правдой, да?.. — сказала она почти вслух, но не успела завершить мысль, как её собственная уверенность начала таять. Девушка с тревогой всматривалась в Джона, ощущая, как брат заметно напрягся. Ричард, с другой стороны, наблюдал за этим процессом с более легким и беззаботным настроем. — Эй, они как две капли воды похожи, не? — Он пожевал губы и как-то с ноткой шутки произнёс. — Ну, может, помимо того, что один в очках, а другой - без, но, серьёзно, смотри! Он подмигнул, и хотя его слова были произнесены с явным намёком на иронию, они лишь добавили ещё больше напряжённости в атмосферу. Джон, никак не ожидавший такого, лишь посмотрел на него, не понимая, что теперь ему делать с этим открытием. Шутка Ричарда совершенно не совпала с его восприятием ситуации, и хотя парень, похоже, был готов продолжить своё весёлое наблюдение, остальным было не до смеха.