Часть 13
19 февраля 2025 г., 17:00
У Лань Цижэня раскалывалась голова. После объявления Гу Су Лань войны Юньмэн Цзян, они ждали еще некоторое время, в надежде на то, что Цзяны все-таки одумаются, но этого не случилось и им пришлось выступать. Совсем недавно они пересекли границы Чуньян и продвигались к границам Цзянлин. А из сообщений, присланных им главой Вэнь, они уже приближаются к границам Жунань, а это значит, что они уже совсем близко к Юньмэну, как и сами Лани. Цинхэ Не тоже совсем скоро присоединятся к Вэням, на границе Юньмэна.
Из сообщений, которые присылали шпионы, стало известно, что Ланьлин Цзинь отказались принимать в этом участие. Как Лань Цижэнь полагает, их испугал союз между тремя Великими орденами, в этой войне. Не то чтобы его это волновало. Своим отказом они только еще сильнее развязали им руки.
И все же, причиной его головной боли была отнюдь не война, а пришедшее недавно, от кого-то, письмо, в котором говорилось, что Вэй У Сянь разрешился от бремени и сейчас находится в состоянии яростной горячки. А это значит, что времени у них особенно мало. Если юношу не вывести из этого состояния как можно скорее, то он так навсегда и застрянет в нем. Мальчику нужна безопасность и его собственный альфа. Ему нужно тихое место, где он будет чувствовать себя под защитой, и прямо сейчас, увы, они ему это место дать не могли. О чем вообще думают Цзяны? Такое ощущение, словно побег У Сяня лишил их здравого рассудка, не оставив даже малой части. Лань Цижэнь даже не догадывался, что одержимость Цзян Фэнмяня настолько сильна. Тут уже невольно начнешь задумываться, а так ли проста ситуация, связанная со смертью родителей Вэй У Сяня, или там было что-то еще.
Ему было искренне страшно рассказывать своему младшему племяннику о состоянии его супруга, ведь Ванцзи и так не находил себе места, на протяжении всех последних трех месяцев, а если ему рассказать, в каком состоянии сейчас его пара и о вероятной опасности для новорожденного щенка... Он боится, как бы его племянник тогда не кинулся напрямую в Юньмэн, не дожидаясь остальных, чем только откроет себя для нападения.
В этот момент вход в его палатку слегка приоткрылся и нежданный гость заговорил:
- Простите, что тревожу вас в столь поздний час, замещающий главу ордена Лань, но я бы хотела поговорить, - тихо произнесла дева Цзян.
- Все в порядке, дева Цзян, проходите. - Лань Цижэнь постарался собраться с мыслями, как бы сложно сейчас это ни было.
Подойдя к столу за которым он сидел, девушка поставила перед ним поднос, который до этого держала в руках. На нем стояла пиала с каким-то супом, плошка с рисом, небольшая пиала с приготовленными на пару овощами и еще одна с каким-то отваром. Его желудок тут же возмущенно заворчал, из-за чего его уши вспыхнули от смущения. Девушка только мягко улыбнулась.
- Я слышала, что вы почти не покидаете свою палатку и на обеде так и не появились. Вам нужны силы, чтобы продолжать работу и дальше. Не стоит себя истощать, - она устроилась на циновке, по другую сторону стола и сложила руки на коленях. - А еще, до меня дошли слухи, что вам стало что-то известно о моем младшем брате.
Лань Цижэнь тут же испуганно вздрогнул и посмотрел на девушку. Если уж об этом сообщении стало кому-то известно, то это значит что и до Ванцзи сведения тоже скоро дойдут. Не хорошо. Собравшись с силами, он кивнул.
- Это так, дева Цзян. Кто-то прислал письмо, в котором говорилось, что молодой господин Вэй удачно разродился, но... увы, сейчас он находится в яростной горячке. Видимо его омега настолько сильно чувствует себя не в безопасности, что... ну, вы понимаете, - он отвел от девушки взгляд и вздохнул. Он никогда не любил сообщать плохие новости.
Цзян Яньли, в ужасе, прижала ладони к губам.
- Что же они творят?.. Неужели у них совсем не осталось чести?
- Простите меня за мои слова, дева Цзян, но я всегда сомневался в наличии чести у ваших родителей. У вашей матери так точно. А сейчас... здесь уже предстоит поспорить, у кого из ваших родителей ее меньше.
Поджав губы, Цзян Яньли опустила взгляд на свои руки и сжала пальцами ткань своего ханьфу.
- Знаете, матушка всегда была жестока к а-Сяню, и я никогда этого не понимала. Не понимала, чем он все это заслужил. Он ведь был просто невинным ребенком, - она покачала головой. - А отец... я уверена, он обо всем этом знал, но предпочитал ничего не делать. Чего он пытался этим добиться? Верности семье? Но это же глупо! А потом еще и эта помолвка! Не удивительно, что а-Сянь решил сбежать. Видят предки, ему следовало сделать это раньше.
- Ваш отец с юности был влюблен в мать Вэй У Сяня, и теперь переносит свои чувства на ваших братьев. К огромному моему сожалению и недоумению. Будь Цансэ жива, она бы давно уже вцепилась ему в горло. Видят предки, эта женщина, подобно тигрице, всегда яростно защищала то, что ей дорого. - Лань Цижэнь нервно погладил свою бородку, припомнив, как когда-то ее лишился. - А твою мать она терпеть не могла еще тогда. В прочем, это было взаимно. Твои родители тогда еще не были помолвлены, но Юй Цзыюань подобно тарану шла на твоего отца, отказываясь видеть, что не желанна. Своего она, в итоге, добилась, но.... Собственно, результат вы видите сейчас. Отношения ваших родителей не сложились с самого начала. Уж не знаю, что там планировала и на что надеялась ваша мать, но ничего из этого не сбылось, из-за чего ее разочарование и злость стали только сильнее. Как результат - пострадал ваш младший брат. Оба брата. В том числе и вы.
Цзян Яньли только вздохнула, с пониманием относясь к тому, что рассказал ей мужчина. Она тоже видела в матери ее вечную неудовлетворенность всем, что ее окружает. Включая ее собственных детей.
- Вы правы. Матушка... не рада. Ее не устраивает ничего. - Девушка покачала головой. - В прочем, толку об этом рассуждать? Ничего из этого уже изменить не получится.
Встав с циновки и отряхнув подол своего ханьфу, девушка почтительно поклонилась.
- Спасибо вам за рассказ и за новости о брате. Хорошего отдыха. Поешьте, и обязательно выпейте отвар. Он помогает при головной боли.
Не дожидаясь ответа, она вышла из палатки, оставляя мужчину одного.
Лань Цижэнь еще какое-то время смотрел на опущенный полог, о чем-то мрачно размышляя, но потом тряхнул головой и приступил к ужину, краем сознания отмечая, что блюда пусть и крайне простые, но действительно очень вкусные. Дева Цзян была права, прием пищи пропускать не стоит. Ему еще пригодятся силы.
***
- Ванцзи, осталось совсем немного. Я обещаю тебе, совсем скоро а-Сянь и ваш ребенок будут с тобой. - Лань Сичэнь сжал рукой плечо брата, надеясь оказать поддержку хотя бы так. В последнее время его младший брат все хуже и хуже контролировал свои эмоции. Некогда известный холодным и равнодушным подобно нефриту, теперь он олицетворял пламенную ярость. Он постоянно находился на грани, срываясь на каждом, кто имел неосторожность сказать что-нибудь не то о его супруге, а таких было не мало. И кто-то бы сказал, что "это же союзные ордена", но одного знания того, кем является омега его брата, было более чем достаточно для того, чтобы выливать у них за спиной кучу грязи. Хотя были и такие, кто не стеснялся говорить своего мнения и в лицо. В таких случаях его брат быстро доказывал, что его холодность отнюдь не означает, что ему нет дела до чужих слов и что правила отнюдь не правят его жизнью, и просто бил в лицо. Стоит ли говорить, что только сломанными носами не обходилось? Поэтому в последующем, его брата начали обоснованно опасаться. И правильно. Потому что после всех этих оскорбительных высказываний о его зяте, Лань Сичэнь и сам был на грани того, чтобы начать бить другим лица. Но дело не облегчали еще и омеги, повадившиеся крутиться рядом с Ванцзи. В частности - Су Шэ, Су Миншань. Внук одного из старейшин, причастных к похищению Вэй У Сяня. Этот юноша особенно часто вертелся рядом с его братом, постоянно стремясь к нему прикоснуться, от чего Ванцзи, уже не сдерживаясь, рычал. А однажды его брат и вовсе застал этого омегу в своей палатке, уже почти разоблачившегося от одежды. Су Миншаня он тогда выволок на улицу за волосы, швырнув его на землю, а следом за ним и ту одежду, которую он успел снять. К счастью, после этого не пошло никаких слухов о каких-либо отношениях его брата с этим омегой. Слишком уж не долго Ванцзи пробыл в палатке и слишком острой была его реакция. Омеги с тех пор подходили к нему не так часто, да и опасались задерживаться рядом лишний раз. Ванцзи это полностью устраивало. Предел терпения его брата настал ровно в тот момент, когда они достигли Юньмэна, и получили оповещение о том, что Не и Вэнь так же уже на своих позициях. Не желая никого слушать, Ванцзи стал в первых рядах нападающих, и судя по его виду, щадить он не был намерен никого. Прямо сейчас его брат напоминал скорее ледяного демона, а не равнодушный нефрит. Воздух, вокруг него, буквально вибрировал от силы и его ярости. Он шел убивать. Щитами Юньмэн Цзян занялись Вэни. И то ли Цзяны слишком высокомерны, то ли просто глупы, но, судя по всему, их щиты уже очень давно не обновлялись, что крайне глупо с их стороны. Пали они очень быстро. И стало даже обидно от того, что они столько ждали. Ведь если защита была столь слаба, они давно уже могли попытаться достать У Сяня. Хотя Сичэнь так же понимал, что эти мысли крайне глупы. В одиночку щит не пробить, сколь бы слабым он ни был, и уж точно незаметно после этого не уйти. Но сейчас они были не одни, и даже с учетом поддержки Мэйшань Юй, Цзяны не выстоят против трех великих орденов. - Ванцзи, - Сичэнь придержал брата за локоть. - Оставь сражения нам. Как только окажемся внутри, сразу иди за У Сянем. Вряд ли они будут держать его где-то в близкой доступности от остальных. - Мн. - Глаза его брата холодно сверкнули. Они напали сразу, как только получили сигнал от Не. Их союз трех просто зажал Цзянов со всех сторон, не оставляя пути к отступлению. И Ванцзи был первым кто стал на меч и рванул вперед. Разумеется их нападение уже заметили и встречали. Не то чтобы Цзянам это помогло. Сичэнь приказал своим людям никого не убивать. Просто выводить из строя. Он не хотел чтобы орден его невесты пал. Главное, чтобы на сцену вышли действующие лица, и их, к счастью, долго ждать не пришлось. В тот момент, когда под напором огненных стрел загорелись первые строения, Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь тоже вступили в бой. Почему-то, смотря на них, Сичэнь совершенно не мог понять. Оно вообще стоило того? Ведь всего этого можно было избежать, отдай они им просто супруга его брата. К чему было доводить все до войны? Хотя это даже войной было назвать сложно. Так, простое нападение. Словно таракана раздавил. Однако, его брат, кажется, немного забылся, потому что не сдерживая своей ярости вступил в бой с Цзян Фэнмянем, пока Вэнь Сюй, рядом с ним, атаковал Юй Цзыюань. И Лань Сичэнь схватился бы за голову, но времени на это не было. Отталкивая со своего пути находившихся рядом, своих и чужих, адептов, он быстро рванул вперед и буквально вырвал своего брата из под меча Цзян Фэнмяня, что было крайне рискованно. Он знал, что Ванцзи бы справился, но сейчас действительно было не до этого. Отбивая чужую атаку своим мечом, он толкнул брата в направлении внутренних построек ордена. - Не забывай, зачем мы сюда пришли! Словно придя в себя, Лань Ванцзи кивнул, и развернувшись побежал вглубь ордена. И Лань Сичэнь искренне надеялся, что состояние его зятя еще не настолько плохо, чтобы его нельзя было привести в себя. Да, они старались никого не убивать, но это не означало что погибших совсем не было. Сдерживаться от убийства, во время сражения, крайне выматывает. Хотя безусловно помогало то, что Цзяны были в меньшинстве, и под конец, когда стало понятно, что их орден проигрывает, почти все здания были в огне. А потом, среди племени и падших появился его брат, крепко прижимая к себе хрупкую фигурку, закутанную в плотную белую ткань, и его лицо было перекошено от ярости. Сичэнь не сдержал облегченного вздоха.***
Вместо того, чтобы бегать по территории ордена, подобно слепому кроту, Лань Ванцзи просто направился напрямую в лекарский павильон. Лекари никогда не участвуют в сражениях, они не бойцы, но они всегда готовы принять раненных, и среди них наверняка есть те, кто в курсе, где находится его супруг. И он оказался прав. Такие лекари имелись. Слишком напрягаться, чтобы заставить кого-то из них пойти с ним, ему тоже не пришлось. Достаточно просто было приставить к горлу меч, и пригрозить снести голову с плеч, если его не отведут к супругу. Дорога заняла некоторое время, потому что дом, в котором содержался Вэй Ин, находился в самой дальней части Пристани Лотоса. К счастью, или нет, но прямо сейчас небольшой дом, в котором столько времени содержался его супруг, совершенно не охранялся, поэтому он смог спокойно пройти к нему и сорвать с дверей запирающие печати, тут же отодвигая двери в сторону. В нос ударил застоявшийся запах крови и пота, а следом послышалось глухое рычание. Когда глаза Лань Ванцзи привыкли к темноте, что была в помещении, он едва не задохнулся от нахлынувшего на него ужаса. Его супруг... его дорогой, любимый, драгоценный супруг, сидел на груде каких-то тряпок, забившись в самый дальний угол комнаты, и что-то прижимал к груди. Его роскошные, густые волосы, в полном беспорядке, торчали во все стороны, а некогда прекрасные серые глаза, прямо сейчас были кроваво-красными. Ханьфу на нем, и часть его лица, были в крови. Лань Ванцзи не был идиотом, и на занятиях всегда внимательно слушал учителей, поэтому, прямо сейчас, прекрасно понимал, что происходит. Вэй Ин был в яростной горячке. Он настолько не чувствовал себя в безопасности, что был вынужден защищаться подобным образом, и это было отвратительно. Как Цзяны посмели?.. Оттолкнув лекаря в сторону, Лань Ванцзи осторожно, не спеша вошел в дом и дойдя до середины комнаты, так же осторожно опустился на колени, откладывая меч в сторону и приподнимая голову, тем самым открывая перед возлюбленным горло. Он хотел, чтобы тот видел, что он не собирается нападать. Что рядом с ним Вэй Ин в безопасности, и всегда будет таким. Осторожно подняв руки, одну из них Лань Ванцзи завел за голову и провел пальцами по метке, которую когда-то на нем оставил его супруг. Вэй Ин, в тот же момент, вздрогнул и подался вперед, старательно принюхиваясь. Лань Ванцзи ждал и не двигался. Он хотел, чтобы его муж понял, что он ничего ему не сделает, и, в конце концов, сам к нему подошел. На этот раз ждать, к счастью, пришлось не настолько долго. Сначала Вэй Ин нюхал воздух и щурясь порыкивал, а потом на какое-то время замер и, наконец, бросился к нему. Где-то позади него послышался испуганный вскрик, но сам Лань Ванцзи только раскрыл свои объятия на встречу супругу, который тут же влетел в них, плотно прижимаясь к нему и дико обнюхивая его шею. Из его горла слышалось урчание. Дав ему еще немного времени, Лань Ванцзи, наконец, сомкнул объятия, и осторожно прижал мужа к себе, утыкаясь носом в его волосы. Те пахли потом и кровью, но великие предки, насколько прекрасен, прямо сейчас, этот запах был для него... Сжал любимого супруга в объятиях немного сильнее, Лань Ванцзи заставил себя отпустить его, и скинул с себя верхнее ханьфу, чтобы плотно закутать в него супруга, и после этого поднял того на руки. И только тогда он смог увидеть то, что так тесно прижимал к груди его супруг, как заметил и отсутствие у него живота. На груди его мужа, завернутый в какие-то тряпки, спал их драгоценный ребенок. Какой стресс и какие муки пришлось пройти его мужу, только ради того чтобы привести в этот мир их сына? Вэй Ин всегда говорил ему, что у них будет сын. Так что он был полностью в этом уверен. Но... каким чудом он смог его защитить? Ванцзи был так виноват перед ними обоими... Это он должен был защищать их обоих, но вместо этого, прямо сейчас он был вынужден смотреть на то, как на правой руке, которой его супруг прижимал их сына к груди, не осталось ни одного ногтя, и полностью отсутствовал мизинец, а в разрез распахнувшегося ханьфу было видно, как через его плечо тянется глубокий след от кнута. Возненавидит ли его, его будущая невестка, если прямо сейчас он пойдет и отрубит голову сначала ее отцу, а за тем и матери? И старейшины... Он обязательно возьмет с них плату за все, что произошло с его мужем. За каждую его каплю слез и даже малейшую рану на его теле. Они поплатятся за это своими жизнями. Сжав пальцами худые плечи возлюбленного, Лань Ванцзи прижался поцелуем к покрытому потом виску, после чего развернулся к выходу. Он не позволит всему этому остаться без последствий.
