Искры на плацу

      Лейла и Оксана сидели поодаль друг от друга, каждая со своей обидой, но обе испытывали одинаковое раздражение. Диана и Соня, эти две властные фигуры, опять поссорились, оставив их втянутыми в чужую войну. Лейла украдкой бросала недовольные взгляды в сторону Дианы, которая была чуть нервнее, чем всегда. Оксана, напротив, старательно делала вид, что занята своим грязным конспектом, хотя время от времени ее глаза поднимались к Соне, сидящей молча. И хоть бы слова вымолвила.       Диана, как обычно, обратила всё внимание на себя. Она слегка наклонилась к Лейле и, играя ручкой, произнесла с легкой насмешкой:       — Видишь, как она ведет себя. Как будто я виновата.       Лейла не ответила сразу. Она крепче сжала пальцы, чуть заметно нахмурилась и тихо пробормотала:       — Тебе кажется, Диан. Пиши.       Диана замерла на мгновение, но быстро вернулась к своему надменному виду, лишь пожав плечами.       Соня, сидящая чуть поодаль, казалась странно отстраненной. Обычно она вступала в любой конфликт или даже провоцировала его, но сегодня в ее движениях было что-то напряженное. Она сидела, уставившись на свою тетрадь, и методично что-то писала, словно весь остальной мир ее не касался.       Звонок раздался неожиданно громко. Дверь в аудиторию распахнулась, и вошла Маргарита Ивановна. Ее строгий взгляд сразу пронзил комнату, заставив всех выпрямиться.       — Здравствуйте, господа! Начинаем урок, — объявила она, прикладывая папку к столу.       Ее глаза обвели аудиторию, оценивая подготовку, задержались на Соне и остановились.       — Так. Кто сегодня дежурный?       Этот вопрос всегда задавался с особой интонацией, потому что в любой другой день с первой парты третьего ряда слышалось весёлое: «Алёша!». Это стало чем-то вроде ритуала. Каждый раз класс замирал, а потом взрывался смешками, пока Маргарита Ивановна только качала головой, недовольно поджимая губы. Но в этот раз всё было иначе. Соня сидела тихо. Она даже не подняла головы. Взгляды одноклассников один за другим устремились к ней. Наступила странная, давящая пауза.       — Софья? — переспросила учительница, повысив голос.       Соня медленно подняла голову. В ее глазах была усталость, почти равнодушие. Она коротко взглянула на Маргариту Ивановну, потом снова опустила взгляд.       — Я не знаю, — произнесла она тихо, так, что еле было слышно.       Класс ахнул, а Алексей вовсе разинул рот. Лейла, сидящая рядом с Дианой, повернулась к Оксане, которая теперь смотрела на Соню в полном изумлении. Диана, прищурившись, чуть наклонилась вперед, будто пытаясь разглядеть что-то новое в лице Сони. Но там ничего, кроме усталости и безразличия.       — Бля, ты что... — шепнула Оксана, но тут же замолчала.       Маргарита Ивановна нахмурилась, поставив мел на стол.       — Странно. Разве не ты?       Соня медленно пожала плечами, не отрывая взгляда от своих свеже раненных пальцев, которые нервно теребили край тетради.       — Сегодня не хочу, — равнодушно произнесла она.       В аудитории повисло напряжение, почти осязаемое. Никто не понимал, что происходит. Лейла подалась чуть вперед, словно собираясь что-то сказать, но замерла, не решаясь нарушить молчание.       — Ясно, сегодня без дежурного. — наконец сказала Маргарита Ивановна ледяным тоном, разворачиваясь к доске.       И хотя урок начался, внимание учеников осталось приковано к Соне. Её молчание, её отказ от привычной дерзости — всё это бросало тень на класс, делая воздух тяжелым и вязким. Чем-то непривычным и неканоническим. Такое впервые.

***

      На плацу царила невзрачная атмосфера. Тучи висели низко, грозясь дождём, а настроение курсантов, казалось, вовсе растворилось в серости. Наставник, впрочем, не поддалась общей угрюмости — её улыбка и лёгкий тон выглядели как вызов общей апатии.       Сегодняшнее задание было базовым, но не менее интересным. Каждый курсант держал в руках сумку с противогазом, ощущая её холодную тяжесть и едкий запах резины. Кто-то поморщился, не вдохновляясь идеей, кто-то запылал азартом и интересом, а кто-то стоял молча и отрешённо. Екатерина Игоревна, разделив группу на две команды, ходила между колоннами, размахивая руками и объясняя правила:       — Значит! По команде "Газы" вы должны вытащить противогаз и надеть его как можно быстрее! Какая команда справится первой, та и победитель.       Ребята оглядели свои сумки. Некоторые померили, так, для убедительности, а некоторые открывать не удосужились, не то от лени, не то от уверенности в себе. Диана, стоявшая ближе всех к наставнику, вытянула из своей сумки свой противогаз. Тот оказался порван в двух местах. Она взглянула на него с раздражением, а потом, в своём привычно резком тоне, громко выкрикнула:       — Извинитесь!       Это прозвучало так неожиданно и буквально через секунду тишины все вокруг разразились смехом. Наставник, услышавшая её, резко повернулась, вскинула бровь и, как бы подражая Диане, отозвалась:       — Ну, извини!       Её шутливый тон только подлил масла в огонь, и курсантов накрыл новый приступ смеха. Диана сначала не осознала, как нелепо прозвучало её требование, но через пару секунд, понимая, что сама стала объектом шутки, смущённо пробормотала:       — Извините... Можно мне... — то было начала Диана, как судьба вновь ей вставляет палки в колеса.       — Можно Машку за ляжку! — вновь подала голос офицер, топнув ногой, — А у нас разрешите!       Смех утихал, но осадок остался. "Они все ещё смеются надо мной," — подумала она, разглядывая трещины на противогазе и избегая взглядов.       Обстановка на плацу накалялась. Диана наконец добилась замены порванного противогаза, однако её настроение было испорчено. Конечно! У кого бы нервы не сдали? А Диана — молодец, держится. По крайней мере, уверяет себя в этом.       Задание продолжалось, но теперь наставник, Екатерина Игоревна, решила добавить элемент неожиданности, чтобы проверить внимание и реакцию курсантов. Самое главное оружие, которым она владела — умение запутать, отвлечь. Она неторопливо проходила между колоннами, задавая вопросы.       — Афанасьев!       — Я! — крикнул Никита так громко, что стоящая рядом Диана сморщилась, поглаживая своё ухо.       — Кто после сержанта идет?       — Старший сержант.       — Давыдов, кто идёт после старшины? — говорила Екатерина Игоревна так невозмутимо, будто их сегодняшнее задание заключалось в том, чтобы выучить все воинские звания.       — Прапорщик! — выкрикнул Андрей, стоящий слева от Дианы, отчего та раздражённо закрыла и второе ухо.       Всё выглядело, как нелепый анекдот и, возможно, вызывало бы смех от комичности ситуации, если бы не следующее.       — Рагимова! — подала голос наставник.       — Я. — протянула невзрачно Диана, дёрганно поправляя сумку.       — Кто идёт после капитана?       Диана нахмурилась, пытаясь вспомнить. Еле слышно она начала пересчитывать про себя звания. Можно было по губам прочитать неуверенные: «Сержант, старший сержант, прапорщик, младший лейтенант...» и тихое, но заметное «Блять...».       — Полковник? — неуверенно ответила она, но по интонации казалось, что это был больше вопрос.       Парни, стоявшие по обе стороны прыснули в кулак. Екатерина Игоревна, стараясь сохранить самообладание, задала ещё один вопрос. Диана снова ошиблась. Смех парней в колоне стал громче.       — Диана, соберись! — хлёстко бросила наставник.       Но два парня уже не могли остановиться. Их шёпот и ехидные замечания цепляли Диану сильнее, чем она готова была признать.       — Газы! — неожиданно дала команду наставник.       Все засуетились, вытаскивая противогазы. Диана спешно следовала инструкции, но нервозность и давление сделали своё дело — её руки дрожали, движения замедлились. Когда она наконец справилась, её команда уже проиграла. Отрыв составил шесть секунд — целую вечность в условиях соревнования.       Парни снова захохотали.       — Вот это команда мечты! — протянул один, язвительно глядя на Диану.       — То плечо, то бровь, то сознание теряет, — добавил другой, — Сколько можно подводить свою команду?       Диана замерла. Внутри неё всё бурлило: обида, злость, чувство несправедливости. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки, но не выдержала. Её глаза наполнились слезами и едва поднялись на Соню, стоящую в колоне напротив. Та держала лицо ровно, каменно, будто вообще не находится сейчас здесь. Оттого ещё обиднее.       — Да пошли вы нахуй! — внезапно выкрикнула Диана, взорвавшись, а голос сорвался на хрип.       Она резко развернулась и, не обращая внимания на крики наставника, вышла с плаца.       Екатерина Игоревна молча смотрела ей вслед. Лицо её оставалось непроницаемым, но через поджатые губы и нахмуренные брови читалось напряжение. Она медленно перевела взгляд на смеющихся парней и сказала холодным, но твёрдым голосом:       — Если я услышу хоть одно слово ещё — займётесь марш-броском. И не думайте, что я шучу.

***

      Диана ворвалась в свою комнату, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Она рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и разрыдалась. Слёзы катились безудержно, будто она пыталась выплеснуть всё, что копила внутри долгие дни.       Каждая мелочь, каждое недовольное замечание, каждый косой взгляд — всё это накладывалось одно на другое. Проигрыш, смех парней, ошибки на занятии — лишь последний штрих в этой картине. Она злилась на себя, на окружающих, на весь мир, на родителей. На Соню.       Через некоторое время раздался тихий стук в дверь. Диана не ответила, но дверь всё равно приоткрылась. На пороге стояла Лейла.       — Диан? — позвала она мягко, с осторожностью.       Диана подняла на неё заплаканные, покрасневшие глаза.       — Чего тебе? — выдавила она сквозь слёзы.       — Я пришла поговорить. Успокойся, все будет хорошо, — Лейла села рядом, не дожидаясь приглашения.       — Ты думаешь, это так легко? — сорвалась Диана. — Я... я просто не могу больше. Всё это... всё!       Слова смешивались с рыданиями, становились невнятными. Лейла осторожно положила руку ей на плечо.       — Диан, это просто срыв. Ты слишком много копишь в себе.       И быть справедливым, Лейла говорила истину, но Диана, не желая слушать, закричала:       — Да что ты знаешь?! Я каждый день терплю эти взгляды, эти слова... А теперь ещё эти двое! Они смеются, как будто я какая-то... какая-то ничтожная! А Соня! Даже, блять, ничего не сказала!       Она снова разрыдалась, теперь сильнее, почти истерично. Лейла молчала, просто сидела рядом, пока поток эмоций не начал утихать. Через несколько минут Диана, глубоко вздохнув, сказала:       — Ладно. Я... я просто пойду воды попью.       Она встала и вышла из комнаты, оставив Лейлу с тяжёлым взглядом вслед.       По дороге в столовую Диана встретила Соню. Та стояла посреди коридора, опершись плечом о холодную стену, словно случайно, но её взгляд выдавал обратное. Подёрнутая лёгким напряжением фигура, скрещённые на груди руки и едва заметное движение губ намекали, что она ждала этого момента. Свет ламп резал пространство, выхватывая блики на гладкой поверхности пола и в её глазах, полных неясного вызова. Казалось, воздух между ними густел, обещая бессловесное противостояние, которого невозможно избежать. Соня, как ни странно, выглядела так, будто решалась на разговор. Однако, как тоже ни странно, Диане разговаривать отнюдь не хотелось. Хотелось разорвать в клочья кого-то нибудь. Не Соню. Хотя... Кто знает.       — Диана, подожди, — сказала Соня, шагнув ближе.       Диана вынужденно остановилась, но взгляд её был острым, как бритва.       — Что надо? — холодно бросила она.       — Я хочу поговорить, — Соня попыталась встать так, чтобы загородить проход. — Ты сама не своя. Что случилось? Может, хватит уже? Мы могли бы... просто нормально поговорить?       Диана, всё ещё кипя от эмоций, лишь сильнее нахмурилась.       — Нормально поговорить? Ты серьёзно? После всего?       — Ди, пожалуйста, — Соня попыталась смягчить тон. — Наверное, хватит это тянуть?       Но вместо ответа Диана в порыве злости резко толкнула её в сторону, пробираясь мимо.       — Вольно. Съебывай, — бросила она на ходу, дублируя слова девушки.       Соня осталась стоять посреди коридора, ошеломлённая и растерянная. Её взгляд упал на спину уходящей Дианы, а внутри боролись обида и беспокойство.

***

      Соня шла по коридору с Оксаной, нервно теребя пальцы. Её мысли были разбросаны, как осколки стекла, и никак не хотели складываться в цельную картину.       — Я просто не понимаю, какого хуя они себя так вели, — наконец выдавила она, обернувшись к Оксане. — Ты видела? Долбоебы блять.       Оксана молча кивала, изредка вставляя нейтральное:       — Ну да, ебланы, хули. Они ж всегда такими были.       — Я хотела прям там им въебать, но бля... — Соня вдруг замолчала, её взгляд стал жёстче. — Не понимаю Диану вообще. Ведет себя, как... Черт те что.       Она стиснула зубы, пытаясь подавить накатившие эмоции.       — Кстати, как вариант, она бы могла тебя сделать виноватой, — согласилась Оксана, понимая подругу.       — Вот! — кивнула Соня, — Хуй знает короче.       Они уже подходили к входу туалета, когда Соня вдруг добавила:       — И ещё... курить хочется до ужаса.       Оксана ничего не ответила, но кивнула с пониманием, потому что сама держалась на последних щщах.       Зайдя в туалет, девушки замерли на пороге. У окна, лениво выпуская клубы дыма, стояли Кира и Крис. Они подняли глаза на вошедших, переглянулись и кивнули.       — О, здарово, малыши. — первой заговорила Кира.       Соня подошла и пожала каждой руку, чувствуя, как внутри всё скручивается ещё сильнее. Оксана повторила.       — О чём болтаете? — с интересом спросила Крис, стряхивая пепел в баночку из-под йогурта.       — Да ни о чём, — Соня попыталась уйти от ответа, но её взгляд всё равно выдал напряжение.       Кира подняла бровь и усмехнулась:       — Ну-ну. Пиздеть ты не умеешь. Рассказывай уже.       После короткой паузы Соня всё-таки сдалась и вкрадце рассказала о ситуации с Дианой, Никитой и Андреем. Кира выслушала её, потом переглянулась с Крис и протянула пачку сигарет. Оксана и Соня переглянулись одновременно, будто договаривались. Соглашаться или нет.       — Да покури на, отпустит, бля буду, — наконец уговаривает девушка, кивая на пачку.       Соня колебалась, но желание курить пересилило. Она взяла одну сигарету, и Кира тут же чиркнула зажигалкой, прикуривая ей.       — Хуйня ситуация, — выкидывает Кира, затаптывая свой окурок, — У нас и похлеще тёрки были с пацанами.       — Но если бы моей Лизке что-то подобное спороли бы... — протянула Кристина, мотая головой, будто сама сожалела тем, кто мог оказаться на таком месте.       — Оу, вечная память! — добавила саркастично Кира и усмехнулась, приподнимая плечи.       — Знаешь, что я думаю? — снова подала голос Крис, прищурившись на Соню. — Надо просто въебать им, чтоб приземлились конкретно.       — Солидарна, — кивнула Кира, — Ясен хуй, почему твоя девчонка обижается на тебя.       Оксана и Соня покосились сначала непонимающе, а затем Кира объяснила:       — Да потому что тебе даже защитить впадлу было.       Соня, затянувшись, на секунду задумалась, глядя в окно. Её злость на Никиту и Андрея смешалась с обидой на Диану, оставляя в голове настоящий хаос.       — Может, ты и права, — наконец сказала она, выпуская струю дыма.

***

      Лейла сидела на краю своей кровати, лениво перебирая страницы журнала. Диана, устроившаяся напротив, сонно листала ленту, не отрываясь от экрана. В комнате было тихо, если не считать еле слышного шороха страниц.       Резкий стук в дверь заставил обеих вздрогнуть. Лейла подняла взгляд на Диану, встретив её удивлённый взгляд.       — Я открою, — сказала Лейла, вставая.       Она подошла к двери, распахнула её и застыла на месте. На пороге стояли двое парней. Никита, с синяком на подбородке, и Андрей, у которого по подбородку стекала кровь с рассечённой губы. Грязные, помятые, как мелкие мальчишки, которые играли на улице до вечера и только зашли домой. Их растрёпанные волосы и пыльная одежда говорили, что драка была недавней и весьма серьёзной.       — Диану позовите, — хрипловато произнёс Никита, почти не глядя на Лейлу.       Ошеломлённая Лейла только отступила в сторону, жестом пригласив их войти.       — Диан, тут к тебе... — сказала она, не скрывая замешательства.       Диана, нахмурившись, поднялась с кровати, надела торопливо тапочки и поплелась быстро к двери. Встретившись взглядом с побитыми парнями, она нахмурилась сильнее, но молча вышла за ними в коридор.       Парни переглянулись, переминаясь с ноги на ногу, пока Диана с непонимающим лицом ждала объяснений.       — Диан… — начал Андрей, пряча взгляд. — Мы… мы хотели извиниться. За то, что смеялись над тобой сегодня. Это было неправильно.       — Да, прости пожалуйста, — добавил Никита, потирая подбородок. — Короче, нам жаль.       Диана на мгновение потеряла дар речи. Она обвела их взглядом, словно проверяя, насколько искренни их слова, а затем, чуть замешкавшись, сказала:       — Я… Я прощаю.       Но прежде чем эта неожиданная сцена закончилась, из конца коридора, где лапма была выключена, появилась ещё одна фигура. До сих пор в берцах, в спортивной форме, хотя время близилось к отбою. Разглядев узнаваемый силуэт, сон сдуло, как ветром.       Соня.       Парни мгновенно выпрямились, но в их взглядах отразился панический страх. Они, не проронив больше ни слова, быстрым шагом ретировались, оставив Диану в полном замешательстве.       Соня медленно подошла ближе, её глаза обжигали спокойным, но холодным взглядом. Она остановилась прямо перед Дианой, игнорируя Лейлу, которая нервно выглядывала из дверного проёма.       — Давай поговорим, прошу, — голос был тихим, в нём звучала какая-то настойчивая, почти приказная интонация, но на этот раз намного мягче.       Умоляюще.       Диана смотрела на неё с расширенными глазами, а вокруг коридор погрузился в тишину, пока в голове не укладывалось произошедшее.