Временно

Вскрытие № 192. Исследуемый: ж.п., 53 года. Ожирение третьей степени, ИМТ > 40. Выраженное ожирение внутренних органов. Миссис Гарднер занимала так много пространства, что пришлось переложить её на другой, более широкий, стол, который Ричард тайно недолюбливал. Её одутловатое мясистое лицо в могильном свете лаборатории отливало серым. Возможно, лишь её присутствие удерживало его от невольных — и сладких, пугающе сладких — мыслей о прошлой ночи. Оно — и затруднительность вскрытия, обоснованная необходимостью прорезать один жировой слой за другим. Пока под скальпелем не замаячит свод костей. У миссис Гарднер были не такие уж и массивные рёбра: слухи про широкую кость в большинстве случаев были значительно преувеличены. Сведения из анамнеза: инвазивная протоковая карцинома крибриформного подтипа (прим.мед.: прооперирована 11.07.2015, актуальный статус — ремиссия). Сахарный диабет I типа. Второе из заболеваний было заметно невооружённым глазом. Да уж, его сегодняшняя пациентка была весьма хороша в том, чтобы избавлять доктора Стерна от каких бы то ни было неуместных воспоминаний. Впрочем, в этом было и нечто спасительное. Отвлечься на работу означало выкинуть из головы Гэвина Рида, и без того прописавшегося в ней без его, Ричарда, на то согласия. Видит Господь, сейчас он в этом нуждался. Особенно теперь, когда они перешагнули за грань, которую он клялся себе не пересекать. Телефон, оставленный у компьютера, завибрировал. Ричард отодвинулся от тела, поднял голову, но подходить не стал: когда он работал, он становился недоступен для всех, даже для Коннора. До обеденного перерыва оставалось не больше полутора часов — что бы там ни произошло, это что-то могло подождать. Миссис Гарднер, которая с большим трудом поместилась в стандартную морозильную камеру, ждать не могла. Чем выше был индекс массы тела, тем быстрее в нём начинались процессы разложения, словно плотоядные бактерии принимались за дело с удвоенным рвением, когда им перепадал настоящий пир. В этом смысле они ничем не отличались от людей. Да и во всех остальных смыслах тоже. Ричард хмыкнул себе под нос и погрузился в работу. Спустя полчаса его заключение, пока сформированное лишь мысленно, пополнилось новыми пунктами. Сопутствующие заболевания: истончение сердечных стенок; общая дряблость сердца; стеноз коронарных сосудов сердца… Пауза. Ещё одно маленькое исследование: просто чтобы убедиться в том, что глаза его не обманывали. …без видимых признаков инфаркта миокарда. Причина смерти была очевидна. Дальнейшие формальные процедуры ничем её не опровергли, и Ричард выпрямился, похрустев шеей. Бросил грязный скальпель в поддон для стерилизации инструментов. Снял перчатки. Оставалось только внести данные в отчёт — а затем, пока тот будет подгружаться в систему, вернуться к миссис Гарднер и наконец заштопать её грузное неподвижное тело. Смерть наступила в результате остановки сердца вследствие острой коронарной недостаточности, вызванной миокардиодистрофией. Любопытно, что в медицинской терминологии подобное относилось к естественным причинам. Будто было хоть что-нибудь естественное в состоянии, до которого эта, в сущности, ещё не старая женщина довела себя взрывоопасной смесью хронических заболеваний и попустительского отношения к своему здоровью. Её, разумеется, можно было понять. Победить рак молочной железы и всю оставшуюся жизнь бороться с собственной иммунной системой, уничтожающей бета-клетки поджелудочной… Вероятно, многие искали бы отвлечение и спасение во всём подряд. Ричард вздохнул. Испытывать сочувствие к пациентам в его профессии было не принято — оно уже ничего не исправляло и не могло изменить. И всё же сложно было отучить себя от этого. Даже такому человеку, как он. О телефоне он вспомнил много позже — уже после того, как вернул миссис Гарднер обратно в холодильник. Ричард как раз отправил потенциально контаминированные халат, шапочку, маску и перчатки в утиль. Теперь, когда он разобрался с половиной работы, можно было что-нибудь съесть. Заодно дать лаборатории передышку — за столько смен в её компании Ричард привык воспринимать её как нечто живое и чувствующее, способное помочь ему или серьёзно усложнить стоящую перед ним задачу. Вероятно, это было начальным признаком шизофрении. Халат Ричард надевать не стал: на первый этаж он поднялся в одном только хирургическом костюме. Прихваченный в последний момент мобильник гордо торчал из кармана брюк. Ричард неохотно махнул рукой разулыбавшейся ему Хлое, бессменной медсестричке с ресепшена и, как поговаривали, давнишней любовнице главврача. Вышеупомянутый доктор Камски тёрся рядом с ней, вальяжно облокотившись на стойку информации, а к нему Ричард не питал ничего, кроме настороженности, так что он поспешил свернуть в один из коридоров, где после недолгих поисков обнаружился автомат со сладостями. Сладкое Ричард по-прежнему не любил, а вот солёные орехи были ничего. По крайней мере, на них и на очередной порции кофеина из соседнего автомата можно было протянуть до конца смены. Любопытно, дождётся ли Гэвин его возвращения? Ричард дёрнулся и едва не расплескал кофе на собственные пальцы. К счастью, в пустующем коридоре не было никого, кроме него и его демонов. Он мысленно отругал себя за глупость и уселся на один из стульев у бледно-зелёной двери с пометкой «Кладовая». Оставалось надеяться, что в этот закуток больницы не забредёт никакой заплутавший путник, сбежавший из-под надзора медсестёр. Можно было, конечно, подняться на третий этаж, в столовую. Даже подремать каких-нибудь полчаса в «чистой» зоне, в которую не было хода пациентам, ни живым, ни мёртвым. Но в разгар дня там наверняка было не протолкнуться, а Ричард не слишком-то жаловал моменты, в которые локация для отдыха превращалась в гудящий улей. Тем более Манфреда — единственного, с кем он мог бы поддержать диалог — сегодня в больнице не наблюдалось, что, возможно, было напрямую связано с неожиданными и срочными делами Саймона, помешавшими ему явиться на работу по расписанию и вынудившими его умолять напарника выйти вместо него. Ричард не горел желанием выяснять. К дьяволу. С него определённо было предостаточно человеческого общества. Миссис Гарднер, с её впечатляющими габаритами и не менее впечатляющей историей болезни, исчерпала его мизерную потребность в социализации до дна. Удивительно, но с Ридом в последнее время этого почти не происходило. Ричард поморщился и отхлебнул кофе. Тот привычно горчил — годы шли, а этот маленький факт оставался неизменным. Зато орешки оказались вполне сносными, хотя ему и попалась парочка слишком мягких, залежалых, с неприятным привкусом, который Ричард обменял на жжёные кофейные зёрна. И почему это его интересовало, будет ли Гэвин его ждать? Вчерашняя сцена — при всех несомненных сложностях, которые она за собой влекла — ничего между ними не поменяла. По крайней мере, когда Ричард уезжал на внеплановую смену, едва успев отоспаться и принять душ, Рид даже не вышел попрощаться. Не то чтобы он этого ожидал, просто… Наверное, не знал, чего ожидать — в принципе. Ричард никогда ещё не оказывался в подобной ситуации. С Заком они съехались лишь долгие полгода спустя после начала отношений, а все, кто был после него, не задерживались в квартире дольше, чем на одну ночь, и всегда покидали её через пару часов после секса. Но Гэвин остался. Ричард тяжело вздохнул. Чёрт возьми, это ведь ненадолго, строго сказал он самому себе, отправляя опустевший стаканчик в мусорное ведро, и эта мысль неожиданно напугала его. Хотя не должна была. Он прикрыл глаза и, вспомнив о проигнорированном им сообщении, вытащил из кармана телефон. Вопреки его ожиданиям, писал ему не Коннор: брат отмалчивался и, похоже, проводил законный выходной куда веселее, чем он сам. На самом деле номер оказался незнакомым. В списке его контактов не числился. Ричард ткнул пальцем в иконку аватара, но та дала ему немного: на развернувшемся фото был запечатлён оскалившийся ротвейлер в солнцезащитных очках. Дурацкий кадр. …а впрочем, он уже догадывался, кому мог принадлежать этот номер. Родившееся в Ричарде подозрение лишь укрепилось, когда он открыл диалог. сбежал не попрощавшись, как сраная Золушка? 11:27 Занятно. Ричард не припоминал, чтобы он от кого-то сбегал. С другой стороны, он и не сообщил Гэвину о своих изменившихся планах на воскресенье. Если, разумеется, того вообще они интересовали. Он прикусил губу и напечатал ответ.

Я на работе. Откуда у тебя мой номер?

13:42

Ждать пришлось недолго — похоже, Рид дежурил у телефона. после того, как твой хер побывал у меня во рту, ты удивляешься наличию номера? 13:44 Раньше, чем хмыкнувший Ричард успел сообразить ответ, пришло ещё одно сообщение. у Коннора свистнул 13:45 Ричард вскинул брови. Удивительно, что брат не позвонил ему после этого, терроризируя неудобными вопросами. Если только… Рид, будто подслушавший его мысли, поспешил отправить новое послание, вдогонку к предыдущим. не ссы, если что. я, типа, сказал ему, что забыл ключи, вернулся после осмотра хат, а тебя не оказалось дома. Кудряшка схавал 13:47 Ричард закусил губу. Он слабо представлял себе, что на это ответить. Гэвин, неосознанно избавивший его от душевных терзаний, вместе с тем будто бы сделал его соучастником чего-то, о чём Ричард не хотел сообщать Коннору и что Коннор ни за что бы не одобрил. Но разве это его касалось? Разве Ричард обязан был рассказывать брату обо всём, что происходило в его практически отсутствовавшей до вчерашнего дня личной жизни? И что он сказал бы? Что Рид привёл в его квартиру непонятно кого, и Ричард закатил скандал, в результате которого — неким исключительно незапланированным и непредвиденным образом — Гэвин оказался перед ним на коленях? Что у него были жаркий и влажный рот; и тугое пульсирующее горло; и совершенно восхитительная, непристойная, грязная манера притираться бёдрами, бесстыдно, практически по-собачьи, выпрашивая заветный оргазм? Что Ричарду это понравилось? Что Ричард сделал бы это вновь? Коннор едва ли ждал таких подробностей, когда любопытствовал, как они друг с другом уживаются. Ричард облизнул губы и напечатал ответное сообщение.

Ясно. Ты что-то хотел?

13:56

Рид замолчал. Ричард выждал пару минут, а потом со вздохом сунул телефон обратно в карман и встал со стула: пора было возвращаться в лабораторию. На ресепшене его задержал один из студентов, проходивших здесь практику. Судя по короткой и сбивчивой, но пламенной речи, обрушившейся на Ричарда против его воли, юноша рвался ассистировать при вскрытии. Ричард посторонних в морге не терпел и обыкновенно отправлял подобные (впрочем, немногочисленные) экземпляры к Саймону. Несомненно, данное юное дарование и сегодня досталось бы именно ему, если бы Саймон соизволил прийти на работу. Раздражение, необъяснимо разворчавшееся у него в груди, не было и на сотую долю процента связано с нерадивым коллегой или со студентом, выбравшим не того врача. Тот, кто в действительности был его причиной, многозначительно молчал. — Ну пожалуйста, сэр! — мальчишка, имя которого выветрилось у Ричарда из памяти сразу же, как только тот представился, уставился на него глазами знаменитого мультяшного кота. Не хватало лишь сложенных в молитвенном жесте рук. — Мне сказали, что вы в этом лучший, и я правда хотел бы… я бы… я, может, когда-нибудь стану судмедэкспертом! Ричард устало подумал о том, что за несколько лет врачебной практики успел наслушаться подобных заявлений от вчерашних подростков, насмотревшихся сериалов, и что этот долговязый веснушчатый парень был далеко не первым из тех, кто считал себя выше отвращения и жутковатой наружности холодильных камер. Прямое взаимодействие с телами — дурно пахнущими, вздрагивающими, издающими звуки — разубеждало многих. Телефон в его кармане неожиданно завибрировал. Ричард рефлекторно вытащил его, забывшись, разблокировал экран. Словно бы надеясь, что это Гэвин. Так и есть — всё тот же номер. Всё тот же идиотский ротвейлер. спросить, во сколько ты явишься и что заказать на ужин. я уже догадался, что ты нихера не жрёшь, если тебя не ткнуть носом в тарелку, так что жду твоих предложений. не вынуждай меня кормить тебя с ложечки, говнюк 14:08 Это звучало… забавно. Он поймал себя на том, что сдерживает улыбку, кусая изнанку щеки. Улетевшее Риду сообщение состояло всего из нескольких слов.

Постараюсь закончить в девять. Мне нравится итальянская кухня.

14:10

Мальчишка выразительно кашлянул. Он всё ещё взирал на Ричарда с надеждой, к которой теперь примешивался смутный страх. Ричард вспомнил себя в его возрасте. А может, тот неприглядный факт, что на его собственном первом вскрытии его едва не стошнило. — Чёрт с вами, — он махнул рукой. — Возьмите у куратора образец дневника практики, если ещё не начали его оформлять. Жду вас внизу через, — он прищурился, прикидывая остающееся у него время на подготовку чего-нибудь показательного, — пятнадцать минут. Студент расплылся в широкой улыбке. — Если опоздаете, ищите себе другое наглядное пособие, — поспешно предупредил его Ричард, но, кажется, ни капельки не смутил его этой вялой угрозой. Пока он спускался по лестнице, телефон ожил снова. пицца считается за итальянскую кухню? 14:13 Ричард покачал головой и молчаливо лайкнул сообщение. Пусть Рид сам решает, что с этим делать. Что делать со всем, что ждёт их теперь.