Veni, vidi...

Бета Скорпиона («Клешни»)

      Валя открыл сдвижную дверь, приложил палец к губам, призывая к молчанию, и со словами «Да, Виктор Александрович, разумеется» жестом пригласил меня внутрь.       Его купе, в два раза более просторное, чем моë, было обставлено в том же стиле ретро-шик, но с большей роскошью. Два окна с деревянными жалюзи были украшены портьерами с ламбрекенами — очевидно, из натурального жаккарда — и подхватами из толстых шёлковых шнуров с кистями. Поверх разобранной двуспальной кровати, захватившей половину площади, лежало шёлковое покрывало цвета «королевский синий» с изящной вышивкой золотыми нитями, изображавшей гребцов с шестами в плоскодонках. Вторую половину купе делили между собой полированный откидной стол красного дерева с одноместным кожаным диванчиком с одной стороны и стулом с подлокотниками и резной спинкой с другой, туалетный столик с банкеткой — там стояла Валина дорожная сумка из натуральной кожи — и лакированный деревянный шкаф с минибаром. Обилие изделий из ныне запрещённого сырья делали купе похожим на логово контрабандиста.       Возле приоткрытой двери в санузел (оснащенный не просто душевой кабиной, а угловой ванной) возвышался пластиковый бокс с логотипом в виде витрувианского человека и подписью «Isan». Сотрудники одноимённой компании еле втащили сюда саркофаг с нашим ценным грузом волоком, так как транспортировочная тележка не пролезла в дверной проем (из-за чего отправка нашего поезда со станции в Вакканае задержалась на десять минут).       На туалетном столике расположились чашка кофе, тарелка с недоеденным круассаном, медная ваза с букетом разноцветных кустовых гвоздик и две бутылки минеральной воды, а на столе у окна возле ночника с абажуром из матового стекла — бутылка шампанского в металлическом ведерке со льдом, два хрустальных бокала и большая тарелка с фруктами. Как, наверное, приятно проснуться утром и увидеть возле своей кровати букет любимых цветов и поднос с завтраком. Эх, мечты-мечты...       Продолжая слушать своего собеседника через коммуникатор и периодически поддакивая, Валя поочередно указал на свободный стул и на тарелку с фруктами. Я опустилась на обтянутое ярко-синим велюром сиденье и взяла розовобокий персик.       Через приоткрытые деревянные жалюзи пробивался свет вечернего солнца. Скоро мы проводим его за горизонт, а потом ещё раз увидим закат в Третьем Риме — на «бис». Наверное, средневековому человеку, не знавшему о вращении Земли и не имевшему ориентира в виде системы часовых поясов, это показалось бы магией. А персик сладкий…       Валя переместил свою сумку на кровать, а сам сел на диванчик напротив меня. Он явно нервничал — в такие моменты он всегда начинал постукивать по какой-нибудь поверхности кончиками пальцев — прямо как Лëня. На этом сходство между моим деверем и мужем заканчивалось. Поверить в то, что сидящий передо мной элегантно одетый подтянутый жгучий брюнет с болотно-зелеными глазами, резкими чертами лица и безупречными манерами и русоволосый сероглазый склонный к полноте и принципиально не заботившийся об имидже Лëня — родные братья, людям всегда было сложно. Разница во внешности переходила в разницу характеров — Валя упорный и упрямый трудоголик, требовательный к себе и другим, Лëня, наоборот, несобранный и ленивый, то и дело норовящий схалтурить — и сексуальных предпочтений — в отличие от бисексуального Лëни, Валя жаловал в своей постели исключительно мужчин, а на работе на должность секретарей и личных ассистентов из соображений безопасности брал женщин 50+ (чем радовал меня и приводил в бешенство блюстителей гендерного баланса из Комитета по защите прав мужчин). Принимая во внимание отсутствие у Вали на пальце в его пятьдесят три года обручального кольца, можно было подумать, что и брачные узы он, в отличие от Лëни, не жалует, но тут, по словам того же Лëни, дело было не столько в нежелании жертвовать холостяцкой свободой, сколько в желании связать жизнь с конкретным человеком, что было невозможно — по крайней мере до тех пор, пока тот был связан брачными узами с нашим Президентом.       — До свидания, Виктор Александрович, — проговорил мой визави и, продолжая постукивать пальцами по столу, посмотрел на меня. — Вам выделяют финансирование. В понедельник переведут деньги.       — Сколько?       — В три раза больше, чем ты хотела... — он сделал паузу и мне сразу стало понятно, что дальше будет какое-то «но».       — И в чем подвох?       — Наш меценат против, чтобы в исследованиях участвовали андроиды.       — Ну, проследить за этим будет сложно.       — Ты не поняла. Он категорически против андроидов, даже на вспомогательных технических должностях. Поэтому и денег выделили в три раза больше — чтобы даже лопатой при необходимости орудовали люди, а не роботы. Учитывая объемы финансирования, надзор тоже будет всеобъемлющим.       — Можно подумать, системы слежения не контролируют нас «от и до» сейчас.       — Станет хуже.       — Куда уж хуже...       Валя многозначительно усмехнулся и закинул в рот крупную ярко-зеленую виноградину. Видимо, нас ожидает такое инферно, по сравнению с которым нынешнее положение покажется лимбом, если не раем...       — Что будет, если я пошлю запрет к марсианской бабушке? — спросила я.       — Программа будет закрыта. А ты как руководитель экспедиции останешься должна...       — Не руководитель, а руководительница, — поправила его я.       — Сути это не меняет. Ты останешься должна государству хоть как руководитель, хоть как руководительница. За эти ваши жилые модули, которые вам привезли из Сахары.       — Можно подумать, я мало сделала для государства. По-моему, это оно у меня в долгу и уж стоимость модулей точно могло бы скостить. Тем более, что они б/у.       Мой собеседник вздохнул:       — У государств плохая память. А наше — еще и считает, что расплатилось с тобой сполна квартирой в элитном доме и летающим электрокаром.       — И кто у нас исполняет обязанности страдающего амнезией государства? Наш президент Владислав Игоревич или его супруг Виктор Александрович?       — Владислав Игоревич купил вам на свои личные средства дорогостоящее оборудование, — Валя указал рукой с массивным перстнем на безымянном пальце на пластиковый бокс, который возвышался справа от него. — Его упрекнуть не в чем.       — И как мне теперь использовать это оборудование и не навлечь на себя гнев его супруга-робофоба?       — Тайно.       — А от господина Говорова можно что-то утаить? — усмехнулась я.       Валя посмотрел на бокс, словно оценивая его конспиративный потенциал:       — Владислав Игоревич распорядился внести ее ID-код в список исключений. Системы слежения будут опознавать ее как человека с кардиостимулятором и через металлодетекторы ей проходить не придётся. Но если она будет в общественных местах в боксе, могут возникнуть вопросы.       — Наблюдатели решат, что я везу труп? — рассмеялась я.       Валя кивнул с серьёзным видом:       — Поэтому держи ее заряженной и всюду води с собой, как будто она твоя ассистентка. До тех пор, пока не доберешься до базы в Выборге. Пропуск на неё как на внештатного сотрудника я уже заказал, дополнительно проверять её при входе на базу не станут.       — Подожди, а как же допуск в Компьютерный отсек?       — Увы, — он развёл руками. — Отпечатков пальцев у неё нет.       — Хочешь сказать, я не смогу подключить её к нашему супер-секретному компу и загрузить ей в голову все собранные нами за эти годы данные?       Валя вздохнул и покачал головой, а я заметила за тарелкой с фруктами керамическую пепельницу. И зачем она тут, если курить традиционные сигареты всë равно запрещено?...       — Валя, это какой-то трэш. Зачем мне тогда этот андроид?       — Пусть работает на территории как рядовой сотрудник. Вдруг... — он переставил пепельницу ближе ко мне и передал мне салфетницу.       — Этот рядовой сотрудник... В смысле, эта сотрудница обошлась Владу в сто тысяч зелёных... — я со стуком уронила в пепельницу косточку от персика и резким движением выдернула салфетку.       — Я в курсе, — отозвался Валя.       — В нашем распоряжении один из лучших андроидов на планете, который может помочь решить важнейшую экологическую проблему планетарного же масштаба, но использовать его на полную мощность нельзя, иначе нам отрубят финансирование и не дадут работать. Как-то не очень рационально, не находишь? — я резко бросила в пепельницу шарик из салфетки, он отскочил от керамического дна и упал на пол, Валя поднял его и положил в пепельницу.       — Яна, запрет на использование андроидов поступил не от меня, а от... — он указал на потолок, словно речь шла о божественном откровении.       — Ага, он одной рукой нам помогает, а другой — создаёт препятствия. То требовал от нас результатов, но не желал выделять деньги, теперь новая игра. Он что, издевается? — вспылила я, тоже указывая на потолок.       — Подольская, кончай истерику, — Валя устало потер рукой глаза. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу отменить решение Говорова.       — Но ты можешь сообщить о его решении Владу. Вдруг он повлияет на мужа.       — Если ты такая умная, сама и сообщай. А мне моя должность ещё не надоела.       Предсказуемая реакция. Я непроизвольно сжала руку в кулак и лишь в самый последний момент удержалась, чтобы с досады не стукнуть по столу. Вдох-выдох, вдох-выдох...       — К тому же, у меня есть подозрения, что Владислав Игоревич предпринял меры предосторожности неспроста, — Валя поднялся со своего места и раздвинул жалюзи, сталь на его перстне засияла в лучах заходящего светила. — А как раз с учётом запрета, исходящего от его супруга.       — Но если надзор на базе устрожится, я окажусь в тисках. Что же мне, и там шифроваться? — уточнила я, хотя и так понимала, каким будет ответ.       — Да, — он отпустил жалюзи. — Своевременно заряжать и не оставлять без присмотра.       В итоге, это не помощь, а лишний гемор на задницу...       — А как быть сейчас? — спросила я вслух.       — Аккумулятор уже заряжается от мини-генератора, — он изящным жестом указал на толстый провод на полу, который вел от бокса к дверце шкафа слева от входа в санузел. — Если верить инструкции, этого должно хватить, чтобы она доехала от вокзала до твоего дома. Там зарядишь как следует.       Удачно, что Несмеяна вызвалась встретить меня на машине.       — И откуда здесь генератор для зарядки андроидов? — поинтересовалась я, всë ещё ощущая неловкость за то, что вспылила.       — Ну, это же у нас купе класса «Президентский люкс», — Валя подошел к шкафу и шире открыл дверцу — внутри, облокотившись спиной о боковую стенку и упираясь в противоположную ступнями в туфлях на высоких каблуках, стояла миниатюрная женская фигура в шелковом халате, ее голова была опущена вниз, а лицо загораживал занавес из длинных волос. — Тут совсем примитивная модель «Mistress in the Closet», поэтому и генератор слабый.       Чертовы эксплуататоры! И почему они не засовывают в свои шкафы робомужиков?       Валя взглянул на меня и проговорил со вздохом, указывая на шкаф:       — Я в курсе, что ты считаешь это проявлением эксплуатации женщин.       Как мило! Можно подумать, что это только моё частное мнение, а не объективный факт.       Я встала со стула, но пройтись в купе из-за разложенной кровати с одной стороны и массивного бокса с другой было негде и, потоптавшись на синем ковровом покрытии с золотыми геральдическими лилиями, я прислонилась к краю туалетного столика.       — А, по-твоему, это не эксплуатация? — резко спросила я. — Почему для сексуальных утех повсеместно используют исключительно женоподобных роботов?       — Предполагаю, что из-за их большей универсальности. У них больше отверстий и теоретически их могут использовать люди любой сексуальной ориентации, в том числе геи, практикующие только анальный секс. Поэтому со спины эти куклы ещё и выглядят, скорее, андрогинно, чем женственно.       Как же всё это отвратительно...       — Ты так говоришь, как будто сам пробовал...       — Я — не пробовал, — усмехнулся он и скользнул взглядом по моим бёдрам.       — Что, для тебя эти куклы всë равно слишком женственны и тебе с ними противно? — я скрестила руки на груди.       — Дело не в этом, — он сел обратно на диванчик и стал постукивать пальцами по столу.       Конечно, не в этом! Так я тебе и поверила.       — Думаешь, если ты их из-за своей ориентации не используешь, а только цинично рассуждаешь об их использовании, это спасёт тебя от обвинений в эксплуатации? — я резко повернулась к нему.       И зачем я это сказала? Вот уж воистину, язык мой — враг мой...       — Читать мне мораль не очень разумно, — он поджал губы. — Особенно, когда до конца непонятно, что спасет вас саму, Яна Петровна.       — От чего?       — От гнева ваших соратниц по феминистскому цеху. Если они узнают, что экс-глава Комитета по защите прав женщин Яна Петровна Орлова-Подольская предается порочным удовольствиям в заграничных командировках, — он поднялся, снова раздвинул жалюзи и стал смотреть в окно.       И на что он намекает? На мои встречи с девушками или на Юки? Надо было мне вести себя осторожнее и не приводить девиц в гостиницу. А то получилось, что он несколько дней подряд видел меня в лобби с разными спутницами...       — Всё было по обоюдному согласию. А свою полигамность я никогда не скрывала, — сказала я.       — И про профессию госпожи Юки вы не в курсе?       Значит, дело в Юки...       — Она актриса, — ответила я вслух, стараясь, чтобы мой голос звучал если не уверенно, то хотя бы непринужденно. — Гейша или майко — я не различаю их костюмы.       — Она секс-работница.       К сожалению.       — Я ничего ей не платила.       — А ее возрастом вы не поинтересовались?       Надо же, как его задели мои слова про ориентацию — так и продолжает обращаться на «вы»...       — Она сказала, что ей девятнадцать.       — Сказала? — Валя рассмеялся. — А удостоверение личности вы у нее не проверили?       Черт, черт, черт. Только не говори, что ей семнадцать.       — Ей шестнадцать, — он звучно отпустил жалюзи. — Исполнилось вчера. Дио, перешли Яне данные Юки Китадзава.       Новый файл от Валентина.              Анна, открой.              Анна, перевод даты рождения.              2024 год, июнь, седьмое число.       Дело дрянь, хитрая девчонка оказалась даже младше моей Аленки. Но челюсть свою на пол ронять не надо.       — Значит, она совершеннолетняя — и по нашим законам, и по законам Японии, — сказала я вслух.       — Вспомните свою преемницу на посту главы Комитета по защите прав женщин, — Валя снова поднял брови. — Ее укоряли за связь с восемнадцатилетней.       Да ее чуть не линчевали! Сначала устроили травлю в интернете, а потом кто-то слил её адрес возмущённым активисткам и те стали проводить пикеты прямо под окнами её дома с требованиями снять её с должности и приговорить к исправительным работам. И ладно бы я сама, но обрекать на такое Алёнку... Придется извиняться.       — Валентин Семенович, я...       — Неужели наступил момент истины и я сейчас услышу от несгибаемой гражданки Орловой извинения?       Я набрала в лёгкие воздуха. Я делаю это ради Алёнки. Только ради Алëнки.       — Ладно, расслабься, — сказал он с улыбкой. — Мне достаточно твоего страха.       Ещё и считывать меня успевает чёртов сенсор!       — Валя, я не испугалась, а удивилась.       Он махнул рукой:       — Страхи есть у всех — стесняться тут нечего. Меня, например, от секса с андроидами тоже удерживает страх.       Он имеет в виду эффект зловещей долины?       — Страх... чего? — спросила я вслух.       — Что мне что-нибудь прищемят. Или откусят, — с усмешкой ответил он и закрыл дверцу шкафа с «Mistress in the Closet».

* * *

      Несмеяна дожидалась меня на платформе и уже явно успела покурить какой-то ягодный вейпер. От сладковатого запаха мне сразу захотелось сделать пару затяжек, но присутствие рядом Линды вмиг остудило мой пыл — у нее такой взгляд, как будто она видит тебя насквозь и заранее осуждает.       — Жанчик, привет! Как поездочка? — непринуждённо поинтересовалась Несмеяна, словно мы расставались на три дня, а не на три недели.       — Без потерь, — усмехнулась я. — Даже с приобретением. Новую специалистку нам привезла. Знакомьтесь, коллеги.       — Света, — первой представилась Несмеяна и протянула руку моей спутнице.       — Линда, — отозвался мягкий голос, а бледная рука сжала смуглую Светину кисть. — «Света» — это сокращение от имени «Светлана»?       — Нет, от имени «Святослава», — язвительно проговорила Несмеяна, а Линда сосредоточенно нахмурила брови. Надо же, ее мимику вообще не отличить от человеческой.       — Свет, ты сильно-то не язви, — вмешалась я. — Линда никогда у нас не бывала, не знает наших имен.       — Я... родилась и выросла в Японии, в провинции Хоккайдо в городе Вакканай. Это административный центр округа Соя и самый северный город страны, — объяснил мягкий голос.       Интересно, что считается моментом ее рождения — окончание сборки корпуса или активация искусственного интеллекта?       — Ладно, извини. Ты так чисто по-русски говоришь, что я решила, ты рофлишь, — сказала Несмеяна примирительным тоном, а Линда снова сосредоточенно нахмурилась. — Ну, троллишь меня... — объяснила Света, но Линда лишь сильнее нахмурилась.       — Света решила, что ты ее разыгрываешь или издеваешься над ней, — перевела я с русского на русский и многозначительно посмотрела на Несмеяну.       — Поняла, спасибо! Извинения приняты, — добродушно проговорила Линда. — Я не издевалась.       — Да я уж поняла. Жанчик, давай свой чемодан. А ты?... — Несмеяна смущенно посмотрела на Линду — кто бы мог подумать, что она способна испытывать смущение. — Ничего, что я на «ты»?       — Ничего, — ответил мягкий голос.       — Ты без чемодана?       — У меня только сумка. Я могу нести ее сама.       Несмеяна закатила мой чемодан на траволатор и встала рядом, а мы с Линдой пошагали по платформе слева о неё.       — Что, насиделись в поезде? — насмешливо спросила Света, кивая в сторону ярко-синего вагона с надписью «Золотой орел транс-сибирский экспресс», которая сверкала в ущербных косых лучах закатного солнца.       Линда снова нахмурилась. И чего ей сейчас непонятно?       Надо было мне почитать заранее мануаль, но после разговора с Валей мне так захотелось спать, что я быстро поужинала, завалилась на полку в своем купе и продрыхла почти до самого Третьего Рима и чуть не проспала распаковку Линды, которую мы с Валей условились сделать вместе за полчаса до прибытия поезда.       — Яна Петровна, а почему Света назвала вас «Жанчик»? — поинтересовалась Линда и повернула голову в мою сторону.       — Это прозвище, — ответила я. — В честь Жанны Д'Арк.       — Поняла! Имена «Яна» и «Жанна» имеют общий корень, — тут же догадалась Линда.       — Линда, а ты... кто по специальности? — спросила Несмеяна.       — Гидробиолог, — ответила Линда и посмотрела на Несмеяну. — А ты?       — Климатолог.       — Прямо как Яна Петровна...       — Яна Петровна, — с усмешкой повторила Света, а Линда в очередной раз нахмурила светло-русые брови. — Яна Петровна у нас, между прочим, по первому образованию геолог.       — Это правда, Яна Петровна? — вежливо спросила Линда, снова поворачивая голову в мою сторону.       — То есть я, по-твоему, вру? — возмутились с траволатора.       Когда же она успокоится? Норовистая, как молодой жеребец.       — Свет... — я поймала взгляд Несмеяны и изобразила руками знак тайм-аута.       — Я привыкла перепроверять информацию по наиболее надежному источнику, — невозмутимо проговорила Линда, раскачивая в руке свою сумку.       С ума сойти, насколько реалистично она сделана... Это сколько же труда разработчиков — и умственного, и физического.       — Света сказала чистую правду, — обратилась я к Линде. — Сначала я отучилась на магистра геологии, потом защитила диссертацию и стала кандидатом геолого-минералогических наук, а когда наша страна присоединилась к европейской экопрограмме, прошла профессиональную переподготовку и получила дополнительную квалификацию климатолога.       — Специалист широкого профиля, — с гордостью сказала Несмеяна.       — Геология и климатология — очень близкие науки, — констатировала Линда как раз в тот момент, когда мы приблизились к рамкам металлоискателей.       Несмеяна закатила глаза и закатила мой чемодан на прорезиненную ленту интроскопа, Линда положила туда же свою сумку, а я поставила к ней под бок свою. Мы с Несмеяной выгрузили смартфоны и кейсы с коммуникаторами в контейнер из переработанного пластика и прошли через металлодетекторы, возле которых, на удивление, не было ни одного андроида-охранника. Когда Линда проходила через рамку вслед за мной, я внутренне сжалась, но магнитные ворота не издали ни звука — значит, система слежения благополучно опознала её как человека с кардиостимулятором и рамка временно отключилась.       Я быстро забрала из контейнера смартфон, вставила в ухо коммуникатор и под привычное «Устройство подключено к нейронной сети» в исполнении Анны ощутила такое же привычное покалывание кожи в районе затылка.       У вас одно новое текстовое сообщение. От Катюхи.       Анна, выведи на экран.       «Жанчик, ты уже вернулась со своего Марсианского саммита и выставки роботехники?»       Анна, текстовое сообщение для Катюхи: «Как раз выходим из здания вокзала».       Новое текстовое сообщение от Катюхи.              Анна, выведи на экран.       «С кем выходите?»       Началось в колхозе утро...       — Яна Петровна, вас что-то расстроило? — деликатно поинтересовалась Линда.       — Нет, всë в порядке.       Катюхины допросы давно перестали меня расстраивать и теперь только раздражают.       Анна, текстовое для Катюхи: «Ты что-то хотела?»       Мы подошли к ещё одному кордону из металлоискателей — на выходе из здания вокзала.       — Странно, что возле этих рамок тоже нет охранников... — сказала Несмеяна и закатила чемодан на чёрную резиновую ленту.       — Наверное, пересменка...       Хотя скорее всего этот «зелёный коридор» организовали специально для нас с Линдой. И я даже знаю организатора лично.       Мы благополучно миновали магнитные ворота и вышли на площадь Двух Вокзалов, где справа на парковке, пытаясь впитать солнечной батареей в форме зонтика последние лучи заходящего светила, стоял знакомый красный электрокар. Интересно, не возникнет ли у нас перегруза…       Анна, какой максимальный вес может поднять в воздух этот электрокар?       Максимальный вес груза для данной модели — 350 килограммов.       Вроде укладываемся.       А Катюха не отвечает — похоже, обиделась. Черт... Ну, на обиженных воду возят.       Несмеяна сняла машину с сигнализации и, нажав на брелок ещё два раза, инициировала исчезновение зонтика солнечной батареи на крыше в специальном коробе и взлёт вверх трёх дверей, включая багажную с надписью XPENG. Я помогла Линде занять место в машине, села слева от нее и с удовольствием вытянула вперед ноги. Несмеяна тем временем положила наш багаж в багажник, уселась на сиденье напротив Линды, закрыла с брелка двери, сунула в слот у рулевого колеса карту и нажала на кнопку «Пуск». Надо же, как она быстро освоилась с управлением... На большой приборной панели отобразилось время (21:21), дата (08.06.2040), температура воздуха в салоне и за бортом (+20°С, +28°С), а голос автопилота констатировал успешную блокировку дверей, попросил пристегнуть ремни безопасности, напомнил про сумки с парашютами под сиденьями и уведомил, что наша поездка с учётом посадки и приземления займёт 7 минут. Мотор равномерно зарокотал, приводя в движение четыре пропеллера, машина поднялась в воздух, набрала высоту и плавно ускорялась до тех пор, пока цифры на панели в разделе «Скорость» не застыли на показателе 130 км/ч. Внизу развернулась панорама города, он утопал в зелени и поблескивал напоминавшими огромные клоши пластиковыми защитными куполами над зданиями Кремля и Храма Христа Спасителя.       — Эта машина китайского производства? — спросила Линда, глядя в окно на зеленый поток древесных крон на Новом Арбате.       — Да, XPENG Aero X5.       — «Китайская Тесла», — с гордостью сказала с сиденья напротив Несмеяна. — Жанчику нашему... В смысле, Яне Петровне пожаловали за ее подвиги на благо отечества, вместе с привилегией летать над центром города.       Когда же она уже успокоится... И когда поймёт, что Линда — андроид? И поймёт ли вообще...       — А... какие подвиги... вы... совершили, Яна Петровна? — вежливо поинтересовалась Линда, глядя на меня.       Как-то она стала медленнее говорить...       — Я боролась за равноправие женщин.       — Это... очень... — она закрыла глаза, отшатнулась от меня и уткнулась виском в оконное стекло.       Вот тебе и зарядка... Надо было завести её на вокзале на траволатор — может, хватило бы до дома. Удивительно, что её тело даже теряет равновесие — прямо как человеческое. И ещё более удивительно, что она заблаговременно не подала никакого сигнала о том, что её батарея почти на нуле — этой функцией оснащены даже самые простые бытовые андроиды типа нашего Бена...       — Линда заснула, что ли? — спросила Несмеяна.       — Она разрядилась.       — В смысле, вырубилась из-за джетлага?       — В прямом смысле разрядилась.       — Я не втыкаю, Ян, — донеслось с сиденья напротив.       — Она андроид.       — Ты меня троллишь? — Несмеяна оттянула ремень безопасности, чем вызвала недовольство автопилота, наклонилась вперёд и стала вглядываться в безвольно уткнувшуюся головой в стекло Линду, а машина начала снижаться, приближаясь к знакомой многоэтажной башне из красного кирпича.       — Я не шучу, — ответила я. — Но об этом никому.       — Охуеть, — пробормотала Несмеяна с таким искренним изумлением, что я даже не стала одергивать её за мат в моём присутствии.       Мы мягко приземлились на парковочную площадку у дома, автопилот сообщил, что мы прибыли в место назначения, и разрешил отстегнуть ремни безопасности, а потом добавил, что двери разблокированы.       — Теперь нам нужно дотащить ее до подъезда, как будто она пьяная. Заряжать её в машине проблематично и скорее всего чревато отказом в последующем гарантийном ремонте. Да и соседи могут что-нибудь заподозрить, — сказала я и открыла свою дверь, а Несмеяна со словами «Дотащим без проблем» последовала моему примеру.       Выполнить задачу оказалось не так-то легко и в итоге единственное, что мы смогли сделать — это вытащить Линду из салона и прислонить ее механическое тело, которое отличалось от человеческого лишь внушительным для невысокой девушки весом, к борту электрокара.       — Офигеть она тяжелая...       — Может, позвать на помощь Лëню? — предложила я, зафиксировав ноги Линды в выпрямленном положении.       — Жанчик, он почти в таком же состоянии, как наша пьяная подруга, — сказала Несмеяна, подпирая плечом механическое тело.       — Так он сказал, что выпил всего две рюмки коньяка.       — Утром. А вчера, после того, как от нас уехал Артур, он тут повеселился по полной.       Вот так, опять наврал мне. Как же достало его вранье...       — И чего ты ему кодирование не отключила, раз видела, к чему дело идет? — раздражённо спросила я.       — Это ж его трогать надо, — Несмеяна брезгливо поморщилась.       — Ладно, проехали.       — Неужели для таких случаев не предусмотрено режима аварийной транспортировки? — спросила Несмеяна, глядя на бездыханную Линду.       Анна, найди инструкцию к LND-2039.       Инструкция не найдена.       Только этого не хватало! Валя же мне ее прислал, как только мы погрузились в поезд...       Анна, открой почту и найди последний емейл от Валентина.       Электронное письмо найдено.       Анна, открой.       Ну, конечно! Он переименовал файл из соображений конспирации и теперь Линда у нас напольный робот-пылесос LG-39.       Анна, открой файл.              Файл открыт.       Зачитай раздел «Аварийная транспортировка без бокса».       Голос Анны у меня в ухе принялся с выражением вещать, что конфигурация приобретенного мною андроида допускает транспортировку в отключенном или разряженном состоянии без бокса, в связи с чем его коэффициент транспортабельности оценивается в 9 баллов и приближается к человеческому.       Расскажите уже, как прочувствовать эти высокие показатели на практике, черт вас подери...       В районе поясничного отдела позвоночника вашего андроида размещается кнопка, нажатие на которую обеспечивает выдвижение из ступней вашего андроида валков, позволяющих осуществлять транспортировку с бóльшим комфортом. Для активизации...       — Так, — сказала я со вздохом, дослушав инструкцию до конца. — Сажаем ее обратно на сиденье.       Несмеяна чертыхнулась, мы кое-как водворили Линду обратно на сиденье из эко-кожи, я запустила руку ей под рубашку, нащупала кнопку, замаскированную под один из позвонков на пояснице, и надавила на неё — обе Линдины ступни, облачённые в кроссовки, приподнялись над полом, мы снова с трудом извлекли ее тело из салона, я нажала на кнопку прямо у неё на крестце, чтобы зафиксировать её ноги в выпрямленном положении, и мы уже почти без усилий откатили ее от машины. Несмеяна закрыла с брелка двери и включила сигнализацию. Молодец, не забыла...       — Отличная у нас легенда: пьяная подруга решила покататься на роликах, но не рассчитала силы и заснула прямо на колёсах, — рассмеялась Света, когда мы докатили нашу механическую подругу до дверей подъезда, и провела картой по считывателю.       Когда она ещё раз провела картой по считывателю пятнадцатью этажами выше, знакомая дверь цвета слоновой кости бесшумно отъехала в сторону, сразу же демонстрируя следы Лëниных ночных возлияний, а также полное пренебрежение уборкой. Вот и еще одна причина Несмеяниного энтузиазма по части помощи мне сегодня.       Я отпихнула ногой пустые коробки из-под пиццы и бумажные пакеты из «Макдональдса» и мы вкатили Линду в холл. Подошвы моих кроссовок стали сразу же прилипать к полу.       — Свет, а прибраться к моему приезду нельзя было?       — Жанчик, у нас тут просто Бен разрядился...       — Тебе тридцать три года. Можно уже научиться регулярно заряжать Бена? Кто с тобой жить захочет, если ты такая неряха? У вас тут скоро змеи заведутся...       Здравствуйте, Янина Павловна. Кто бы мог подумать, что я буду повторять мамину присказку про змей...       — Вспомни себя в тридцать три? Много ты убиралась? — огрызнулась Света.       — В то время не было таких андроидов, как Бен.       — Да ты просто дома вообще не бывала в то время! Всë файтилась за своё равноправие...       — Но ты-то дома. А равноправие не моё, а общественное. Без моей борьбы сидели бы мы до сих пор с 7-й поправкой, конкубинатами, отсутствием математики для девочек после четвёртого класса и «стеклянным потолком».       — Ну, я бы без математики не осталась — спасибо Серафиме. А Аленке вон математика, наоборот, поперёк горла. Воет каждый раз, как домашку в школе задают. Замучилась ей помогать.       — Ты бы лучше не ей медвежью услугу оказывала, а Бена во время заряжала.       — Да заряжу я твоего Бена! Чего ты окрысилась?... На крайняк массажером воспользуешься, — пробурчала она себе под нос.       Ишь какая проницательная...       — Прикуси уже свой язык, а? Весь вечер сегодня выступаешь.       — То есть мне теперь не только перед тобой, но и перед андроидами выстилаться... — она кивнула в сторону Линды, а я покрутила пальцем у виска, а затем приложила его к губам, призывая к молчанию.       — Затаскиваем её в комнату для гостей. А потом сходишь вниз за её сумкой, там весь необходимый инвентарь, — я нажала локтем на клавишу на стене и дверь отъехала в сторону.       И тут у нас тоже грязь...       — А твой чемодан не надо поднимать? — спросила Несмеяна с каким-то беспокойством в голосе.       Неужели действительно чувствует вину за то, что они не убрались?       — Нет. Я в понедельник éду на базу, не буду чемодан разбирать.       — Взять тебе билет на поезд?       Это и вовсе что-то небывалое... Раньше она из-за любого подобного поручения начинала вопить, что она мне не бесплатная ассистентка.       — Нет, я хочу на кáре. С одной подзарядкой в пути доберусь до Петрограда. А оттуда — сразу до Выборга. Заодно использую до 15 числа оставшиеся зарядки аккумулятора, а то «сгорят».       — Так на поезде удобнее — сразу до Выборга без подзарядок и пересадок. Села в кресло и спи всю дорогу. Или воркай. Ну, в смысле, работай... — извиняющимся тоном добавила она.       Вот это номер! Она даже подстраивает свою речь под мои устаревшие вкусы.       — Я еду с Линдой. И лучше, чтобы нас видело поменьше людей, — сказала я вслух. — И я не знаю, протянет ли она всю поездку без подзарядки.       — А... в мануале разве про это не написано?       — Написано, но реальные условия эксплуатации всегда отличаются от тестовых. Тебе ли не знать.       Мы уложили Линду на разложенный диван и Несмеяна пошла к машине за сумкой. Я подложила Линде под голову подушку и накрыла ее пледом, который был, как и одеяло, сложен вчетверо и лежал в аккуратной стопке с еще одной подушкой. Неужели Артур сложил?       Но как же Линда похожа на умершую дочь Иаира с картины Репина, репродукция которой висела на даче у ба. Сейчас Несмеяна принесет штекеры и мы тебя воскресим, тали́фа, прямо как Иисус...       Я присела на край дивана, сняла кроссовки и носки и тут же попала голой пяткой во что-то липкое. Понятно, на утилизацию презервативов Артуровых сил уже не хватило и они так и остались под диваном. Прямо как латексные салфетки у меня в номере в токийской гостинице... Но у меня их там убирали робо-горничные, а ребята здесь, судя по слою пыли, Бена не заряжали уже, наверное, недели две, а, может, и все три, с самого моего отъезда. Интересно, каков полный цикл зарядки Линды?       Анна, открой инструкцию к роботу-пылесосу и зачитай раздел «Зарядка».       Я едва успела дослушать, что полный цикл зарядки батареи моего андроида составляет 7-8 часов, а зарядная станция обладает функционалом сетевого фильтра, что позволяет нейтрализовать скачки напряжения и избежать перегрева андроида и сбоев в работе электроники, как дверь в комнату отъехала в сторону, пропуская внутрь Несмеяну с большой жёлтой сумкой в руке.       Открыв молнию, мы обнаружили внутри заурядную зарядную станцию, напоминающую поддон, и толстый серый провод для подключения поддона к розетке.       Анна, можно ли заряжать андроида в положении лёжа?       Данная модель андроида позволяет производить зарядку батареи в положении лёжа. Примечание: подобный способ зарядки не относится к числу рекомендованных производителем. В случае поломки, производитель вправе отказать в гарантийном ремонте.       Понятно...       — Свет, придётся снова тяжести поднимать... — сказала я, запирая дверь.       — Лады.       Какая-то она слишком покорная...       — Давай посадим её на стул, чтобы она никуда не заваливалась, и зарядим там, — сказала я и сняла с умершей дочери Иаира плед.       Отключив фиксацию нижних конечностей, мы сдвинули тело Линды к торцу дивана, чтобы её ноги свесились на пол, и усадили на краю — обивка дивана под облаченными в брюки-карго небольшими на вид ягодицами ощутимо продавилась.       — Стул-то выдержит? — спросила Несмеяна.       — Ну, нас с Лëней когда-то выдерживал, даже в движении... А она — весит всего сто пятьдесят и будет сидеть неподвижно.       — Жанчик, давай только без этих ваших эротических подробностей, — Света брезгливо поморщилась.       — Так ты сама спросила про стул.       — Ну, могла бы просто сказать, что он её выдержит. Меня от вашего секса уже воротит.       А я бы не отказалась от хорошего секса перед сном... Только где ж его тут взять.       Когда мы переместили Линду с дивана на стул, стало очевидно, что её ноги касаются пола только мысками.       — Сейчас что-нибудь подложим, — я стала озираться вокруг.       Несмеяна тем временем подключила поддон к розетке и подставила его под обутые в кроссовки ступни нашей спящей красавицы. Едва соприкоснувшись с телом хозяйки, заурядный с виду поддон вдруг приподнялся вверх и чуть накренился, обеспечивая подошвам максимальное прилегание, а Линда, не открывая глаз, подняла голову.       Голос Анны у меня в ухе проговорил: «Обнаружено новое устройство, которое запрашивает доступ».       Анна, предоставь доступ.       Для подтверждения коснитесь коммуникатора пальцем.       Я приложила подушечку к коммуникатору и после мелодичного сигнала снова услышала голос Анны, который сообщил, что подключение прошло успешно. В ту же секунду волосы Линды поднялись в воздух, создавая вокруг её головы светло-русый нимб. Похоже, мы где-то потеряли её заколку...       Несмеяна села на диван и чуть не раскрыла рот:       — Чего это с ней?       — Свет, ты издеваешься? Это статическое электричество. Вам на занятиях по физике не показывали?       — Так я только на математику ходила, а физику ски́пала.       — А как экзамены сдавала?       — Читовала с нейросеточками.       — Лучшие друзья девушек теперь не бриллианты, а нейросети? — усмехнулась я.       — Жанчик, я не вкуриваю твои ретро-приколы.       — Ладно, забудь. А где Аленка?       — Гуляет с пáдрами.       — С Тиной?       — Я не знаю, — уклончиво ответила Несмеяна.       Кстати, о подругах, надо написать Катюхе, а то останусь с её обидами без викодина... Или уж завтра написать? В сон тянет просто невыносимо. Сколько сейчас времени? Десять минут одиннадцатого. Значит, в Токио уже четыре утра...       — Дождёшься Алёнку? — обратилась я к Несмеяне. — А то меня рубит из-за джетлага.       — Не вопрос. Им с Лëней про Линду можно рассказать?       — Лëне можно, а Алëнке — лучше не надо. А то ещё подружкам проболтается. Скажи, что это просто коллега. Я запру её здесь, а сама лягу во второй комнате для гостей.       — Лады.       — Черт... Лëне же надо сделать капельницу.       — Я сделаю.       Вау!       — Так ты же терпеть не можешь его трогать.       — Ну, потерплю. Тут же через перчатки. И иголкой в руку...       — Стойка в прачечной, бутылка с гемодезом в...       — В дверце холодильника, — продолжила Несмеяна. — Иглы — в аптечке.       — Ты справишься сама?       — Да, Катя же нам с Аленкой в прошлый раз всë показала и даже дала потренироваться на искусственной руке.       Значит, Катя не оставляет попыток убедить Алёнку поступать в медицинский. Только я за порог, она тут как тут со своими искусственными руками — сбивает чужих детей с предначертанного им профессионального пути...       — Тогда я в душ и спать, — сказала я вслух. — Спасибо за помощь.       Анна, дай информацию о погоде в Выборге с метеостанции 228935u за последние сутки, включая погодные явления, направление и силу ветра, максимальную и минимальную величину порывов, уровень облачности, детальное описание состояние неба, высоту основания облаков, температуру точки росы. В виде таблицы. И запри дверь комнаты для гостей электронным ключом, код 2039.       Код 2039 принят.       Дверь заперта.       Информация о погоде за 8 июня 2040 года в городе Выборг готова.       Анна, выведи на экран.       Погодка как по нотам. Поэтому Машка и не выходит на связь.       Я открыла дверь в ванную, передо мной предстала доверху заполненная корзина для белья с открытой крышкой. Часть одежды лежала прямо на полу. Чистых халатов, конечно, тоже не было. Слава богу, хоть одно банное полотенце осталось...       Я разделась и бросила одежду на гору рядом с корзиной.       Новое текстовое сообщение от Валентина.       Анна, выведи на экран.       «Добрались без приключений?»       Анна, текстовое для Валентина: «Да, всë благополучно. Уже подпитываемся».       Валентин поставил на ваше сообщение реакцию «Ok».       Я залезла в душ и поднесла руку к фотоэлементу. Освежающая водяная пыль за отведённые ей две минуты смыла с меня пыль дорожную и сменилась в районе головы тёплым бризом, который быстро высушил увлажнившиеся волосы. Покинув душевую, я обмотала полотенце вокруг тела, словно пушистое коктейльное платье. О настоящих платьях мне из-за Лëниной ревности приходилось только мечтать. Вот так, мама всегда запрещала мне курить, а муж запрещает покупать платья. В обоих случаях можно, конечно, ослушаться, но выслушивать нотации и терпеть обиды и недовольство себе дороже...       Я умылась, промокнула лицо маленьким полотенцем — такими, к счастью, никто, кроме меня, не пользовался — и нанесла спрей. Надо же, загар успел лечь, хотя я старалась пользоваться солнцезащитным кремом с высоким UF-индексом. Наверное, дело здесь в слове «старалась»… Ну, будем надеяться, что завтра я буду выглядеть посвежее.       Когда я вошла во вторую гостевую, за окном уже растеклись бархатные синие сумерки, лишь кое-где подсвеченные болотными огоньками фонарей. Экономия, всюду экономия. Но как же высоко. Я бы предпочла жить этажей на восемь пониже, но дареному коню в зубы не смотрят... А ещё у высоты есть одно неоспоримое преимущество — эффектная панорама звëздного неба. Можно сразу увидеть Антарес и Бету Скорпиона, а на западе — Юпитер и красноватый Марс... А Венеры нет, она за горизонтом...       Я включила ночник, достала из шкафа комплект постельного белья и тонкое одеяло, и с досадой обнаружила, что мой массажёр для ног за три недели тоже полностью разрядился. Приготовив себе спальное место, я взглянула на пол: на толстом слое пыли остались мои одинокие следы. Я сняла с себя полотенце, села на кровать и вытерла ступни. От прикосновения махровой ткани, которая из белой превратилась в серую, напряжение в ступнях снизилось, но голени продолжало сводить — я быстро размяла их и попутно отметила, насколько качественнее справлялись с мышечным напряжением механические руки Бена. А ещё он сказал бы своим механическим голосом, что рад меня видеть и рад мне услужить... Я залезла под одеяло и, взглянув на прикроватный столик, где лежала одинокая таблетница, вспомнила про анксиолитик. Надо было зайти в аптеку... Сходить в круглосуточную или заказать доставку? Вставать и идти в гардеробную одеваться неохота. Ждать битый час курьера нет сил. И, опять же, придётся одеваться, чтобы его встретить... Или просить Несмеяну получить заказ и светить перед ней, что я снова на колёсах — в аптеке ведь всë упакуют в многоразовый пакет и попросят его сразу освободить... Ладно, будем надеяться, что обойдется без флешбэков. Я протянула руку и выключила ночник, а потом дважды нажала пальцем на коммуникатор и, не вынимая его из уха, перевела в спящий режим.