Veni, vidi...

Дельта Скорпиона («Лоб»)

      Когда утром в понедельник мы с Линдой спустились во двор, чтобы забрать из электрокара мой чемодан и отправиться с ним на вокзал, у дверей подъезда маячила знакомая стройная девичья фигура. Как же Тина всë-таки похожа на русалку...       Я бодро поинтересовалась, как у русалки дела, но она молча подняла на меня заплаканные глаза и я тут же пожалела о своём вопросе.       — Ты... ждёшь Алëну? — уточнила я.       — Она скоро выйдет? — тихо поинтересовалась русалка, откидывая назад прядь волнистых каштановых волос, которые доходили ей почти до пояса.       — Тина, не жди её. Похоже, у них с Вадиком...       — С Вадиком? — удивилась она.       — Ну, с тем молодым человеком, о котором она тебе...       Глубокие карие глаза снова взглянули на меня и я так и не смогла понять, чего в них больше — удивления или горечи. Похоже, она была не в курсе... И с чего я взяла, что Аленка прямо рассказала ей про Вадика, а не отделалась общими фразами?       В глазах напротив заблестели слезы, их обладательница практически упала в мои объятья, а моя рука чуть не сползла на её туго обтянутую джинсами попу. В такие моменты остается только радоваться отсутствию члена, который моментально выдал бы моё возбуждение. А вставшие соски́ всегда можно списать на волнение или колебания температуры воздуха. Фух...       — Поехали проводишь меня на Петроградский вокзал. По дороге поговорим, — предложила я, а Тина с готовностью кивнула и снова заплакала.       Чтобы утешить её и заодно заставить отлипнуть от моего тела, которое слишком уж бодро отзывалось на её касания, я представила её Линде, а та по пути до метро так подробно и доходчиво рассказала новой знакомой про механизм идеализации возлюбленных, что я начала подозревать идеализацию у всего населения нашей страны — по отношению к Президенту.       На перроне Петроградского вокзала наша спутница с русалочьими волосами согласилась отпустить ситуацию, которая, по экспертным прогнозам Линды, за лето должна была благополучно забыться, уступив место новым впечатлениям.              Интересно, стало бы мне легче, если бы кто-нибудь поговорил вот так по душам со мной, когда мы расстались с Ромкой? Я сунула руку в карман пиджака, где рядом с упаковкой валиума лежала керамическая фигурка жабы, и попала пальцами прямо в её открытый рот. Как там говорят? Коготок увяз — всей птичке пропáсть? А увязла я тогда знатно. И именно тогда, раскрывшись и попав в капкан отвержения, начала выстраивать свой защитный барьер. Чтобы больше мне не было больно.       Поезд тронулся, Тина помахала нам с перрона на прощанье — точнее, не нам, а Линде...       Анна, текстовое сообщение для Подруги Алëнки Тины: «Если тебе станет грустно, можешь писать мне в любое время».       Подруга Аленки Тина поставила на ваше последнее сообщение реакцию «Целующий смайлик».       Вот так, Линда! Тебе она просто помахала, а мне — прислала воздушный поцелуй. Мамочки мои, я соревнуюсь с андроидом...       Я повесила пиджак на вешалку и опустилась в кресло, Линда села напротив. Из багажа мы взяли с собой в купе только Линдину сумку — мой чемодан пришлось оставить в вагоне в общем отсеке, так как в тесноватом сьюте он попросту не поместился бы. С другой стороны, мне повезло, что это тесное купе осталось невыкупленным — хоть какая-то приватность.       За окном на фоне ослепительно-голубого неба разливалось июньское утро, которое обещало превратиться в жаркий день, но пока что солнце щадило нас и даже шторку опускать не хотелось. Монитор над Линдиным креслом сообщил, что мы следуем по хорошо знакомому мне маршруту «Третий Рим — Выборг» с остановками на станциях Рижская, Петровско-Разумовская, Зеленоград-Крюково, Высоково, Новая Тверь, Логовежь, Садва, Выползово, Валдай, Горки, Великий Новгород, Тигода, Жаровская, Обухово-2 и Петроград со скоростью от 350 до 440 километров в час. И когда уже скоростные «Сапсаны» станут такими же быстрыми, как поезда Транссиба? Лет через пять? Или десять? В любом случае я это время ещё застану. А, может, и телепортацию на моём веку изобретут.       На мониторе всплыла фраза «Наш Президент тепло приветствует вас в поездах Российских Железных Дорог и желает вам счастливого пути» и фигура Влада на вокзальной платформе — Он приветливо улыбался, махал рукой вслед отъезжающему составу и складывалось ощущение, что Он провожает именно тебя...       Линда посмотрела на меня, как мне почудилось, с сочувствием, но вглядеться в ее лицо я не успела, так как перед глазами у меня всплыло уведомление «Через три дня день рождения Марины, 76 лет».       Анна, скрой уведомление.       Надо, кстати, ей позвонить. Она так выручила меня с Аленкой...       — Линда, мне нужно сделать видео-звонок.       И зачем я перед ней отчитываюсь — она же робот...       — Хорошего вам разговора. Я переключусь в спящий режим из соображений экономии энергии. Разбуди́те меня, когда сочтете нужным, — проговорила Линда.       Я кивнула, она откинула голову на подголовник и закрыла глаза, а голос Анны у меня в ухе сообщил, что мой андроид перешёл в режим гибернации.       «Анна, текстовое сообщение для Марины», — вполголоса проговорила я, а потом вспомнила, что Линда — не человек, и продолжила с обычной громкостью: «Марин, наберу вам по видео? Не заняты?»       Входящий видео-вызов от Марины.       Я извлекла из нагрудного кармана футболки телефон и разместила его на столе перед собой в специальном углублении.       Анна, прими вызов.       Марина выглядела уставшей — похоже, почти месяц с Аленкой нехило её вымотал. После обмена любезностями мне доложили о поведении моей дочери. Подытожив свой рассказ фразой «В целом вела себя хорошо», собеседница сделала уточнение под грифом «секретно», касавшееся появления в нашей жизни Вадика. В отличие от моего мужа, который ограничился в связи с этим знаменательным событием покупкой презервативов и профилактической беседой о необходимости их использования, муж моей свекрови проявил бóльшую подозрительность и практически сразу «пробил» жениха по СБ-шным базам. Файл с результатами его изысканий Марина отправила мне на емейл — с комментарием, что ни в каких порочащих связях Алëнкин ухажёр замечен не был.       — Единственное, — добавила она и поджала губы. — У него родители рано умерли. Разбились на машине, когда ему было три.       — Так он тоже детдомовский, что ли?       — Нет, его и двоих его братьев-близнецов взял под свою опеку их старший брат. А потом у брата появился муж и они с ним воспитывали младших вместе. Не знаю, вдруг он тоже...       — Бросьте вы эти предрассудки. Воспитание на ориентацию не влияет.       — Да у них и второй мальчик тоже... по женщинам. Только один не...       — Значит, двое гетеро- и один гей. Это же от генов зависит. Вы как репродуктолог и как мать Валентина должны знать.       — Вот я и опасаюсь, чтобы он не оказался таким же, как наш Валя, — со вздохом отозвалась Марина, а потом продолжила, словно стремясь побыстрее сменить тему: — А как там Лëнино лечение?       В первый момент мне послышалось, что она спросила про Лëнино влечение, но она постучала пальцами по шее сбоку и мне стало понятно, что речь шла про взаимоотношения с алкоголем, а не с людьми.       — С переменным успехом, — ответила я.       — Опять сорвался?       Я кивнула:       — И кодирование забыл отключить.       — Отцовские гены... От осинки не родятся апельсинки, — она снова вздохнула и поджала губы. — Моя вина — плохо выбрала семенной материал, надо было донорский брать... От всех рисков с ним, конечно, не застрахуешься, но склонности к алкоголизму у ребёнка точно не было бы, — добавила она с нескрываемой досадой.       — Не корите себя, Марин — вы были молоды, любили его.       — В том и беда, что любила. Любовь отключает голову. А когда опомнишься, уже поздно. Не повторяй моих ошибок, дочка. В первую очередь думай о себе и о детях. А мужчины... — она махнула рукой с широким обручальным кольцом, а я вспомнила про подарок.       — А я ведь вам подарок из Японии привезла, какой вы хотели.       — Перстенек с цимофаном? — оживилась она.       — Ага, с эффектом «кошачьего глаза». Вернусь из Выборга, отдам.       Мы тепло попрощались и Марина завершила вызов.       Кто бы мог подумать, что единственным человеком, которому я буду привозить из командировок подарки, окажется моя свекровь. И кто мог предположить, что мне так с ней повезёт. С девочками всегда выручала, если я была в разъездах, Лëне мозг вправляла, когда он пытался возмущаться моим отсутствием дома, и даже Валю умудряется приструнять, хотя он вообще-то мой начальник. И бодрая для своих 75 — дай бог каждому. Ещё и дочкой меня называет... Золото, а не свекровь. И уж золотого кольца с хризобериллом на день рождения заслуживает как никто другой.       Солнце начало припекать сильнее, я включила кондер и до половины опустила оконную шторку с надписью «Сапсан» и знакомым логотипом со схематическим изображением птицы с распростёртыми крыльями. Что ж, закажем завтрак и почитаем дальше инструкцию к Линде.       Наш поезд прибыл на станцию Новая Тверь, а ко мне в купе прибыл завтрак в сопровождении миловидной девушки-проводницы. Едва она вошла, я приложила палец к губам, призывая к молчанию, а затем указала на Линду. Проводница кивнула, поставила передо мной большую тарелку с яичницей и картонную коробочку со стаканом кофе, столовыми приборами, сахаром и салфетками, а затем молча протянула мне переносной терминал для оплаты — я приложила карту к экрану, где светились цифры 520. И тут всë подорожало... Проводница снова кивнула, я кивнула ей в знак благодарности и она скрылась за сдвижной дверью, а мне по смс пришла ссылка на электронный чек, который Анна по окончании командировки перешлет в бухгалтерию и мне компенсируют затраты на питание вместе со стоимостью билетов.       Анна, продолжи читать инструкцию.       Уплетая идеально пожаренную яичницу с беконом, который приятно похрустывал на зубах, я узнала, что искусственный интеллект Линды совершенствуется по тому же принципу, что и нейросети — в процессе взаимодействия с людьми и обработки данных. Подобно нейросетям, интеллект Линды ничего не знал о событиях, которые произошли после окончания ее установочного обучения, а оно, согласно инструкции, завершилось в декабре 2039. Теперь ясно, почему она была не в курсе про последнюю вспышку НКП этой зимой.       Инструкция предупреждала, что развитие интеллекта Линды может происходить скачкообразно, по мере накопления критической массы данных. О конкретных сроках разработчики умалчивали, зато упоминали о возможных расширенных проявлениях эффекта «Deus ex machina» — все сложные андроиды могли демонстрировать способности, которые не были заложены в них изначально и появились как побочный продукт обучения их искусственного интеллекта.       Про использование Линды для медицинской диагностики в мануале было написано туманно — «в некоторых случаях андроид может быть использован для проведения диагностики медицинских состояний». Гугл дал мне более прямолинейный и менее обнадеживающий ответ: сложные андроиды хорошо определяют симптомы, но плохо справляются с дифференциальной диагностикой, то есть легко путают диагнозы. Тут я окончательно поняла, что родная инструкция к Линде малоинформативна и надо искать в сети какие-то самопальные мануали, если они, конечно, уже существуют.       Может, надо было прислушаться к Вале и выбрать неэкспериментальную модель андроида? Но ведь Линда напичкана самыми передовыми технологиями. Да, многие из них до конца не изучены, но какой потенциал...       К счастью, Анна нашла целых три пособия с высокими рейтингами от читателей: «Андроиды “LND”: Черт из табакерки» американского физика Мартина Хойеса, «Освоить сложного андроида и остаться в живых» клинической психологини из Берлина Виолы Майерс и «Моя милая Линда» Тадзаки Таяо, главного инженера компании «Isan» и разработчика сложных андроидов из Страны Восходящего Солнца. Названия книг сполна отражали разницу в отношении авторов к объекту исследования, которую можно было свести к поговорке «Что японцу хорошо, европейцу смерть, а американцу — чëрт из табакерки».       Анна, начни читать книгу Виолы Майерс.       Виола Майерс. «Освоить сложного андроида и остаться в живых. Руководство для людей, желающих найти общий язык с андроидом».       Просто какое-то пособие для родителей трудных подростков.       Вступительное слово.       Дорогой друг или дорогая подруга!       Книга, которую ты держишь в руках — плод моих многочисленных бессонных ночей, во время которых я...       Анна, пропусти Предисловие.       За пафосным вступительным словом, судя по оглавлению, скрывался набор конкретных практических инструкций о том, как оптимизировать обучение андроида, получить от него максимум производительности и свести к минимуму вероятность поломок из-за неосторожного обращения. Последняя глава книги была посвящена ремонту сложных андроидов и проблеме их утилизации. Жаль, что любая утилизация приборов с аккумуляторами у нас теперь по умолчанию становится серьёзной проблемой...       Анна начни читать первую главу.       Глава один.       «После трёх уже поздно».       В первом же предложении Майерс предупреждала, что первые три цикла работы нового андроида после его активации самые важные, так как закладывают «ментальную» основу, на которой в дальнейшем будет строиться восприятие андроидом реальности. Именно поэтому в ходе первых циклов следовало обеспечить андроиду максимальное количество самых разных впечатлений и одновременно загружать его умственной работой.       Значит, занятие алгебраической геометрией в субботу пошло Линде на пользу. Так же, как и поход на концерт. А сейчас от вокзала до базы нам с ней лучше пройтись пешком, чтобы она увидела город и окрестности. Жаль, Белая башня в понедельник закрыта, а то поднялись бы с ней на смотровую — вот уж где незабываемые впечатления — весь Выборг как на ладони...       Мне также удалось экспериментально доказать, что сложные андроиды подвержены эффекту импринтинга и, подобно утятам, начинают испытывать что-то вроде особенной привязанности к людям, которых видят после активации самыми первыми.       Выходит, мы с Валей стали для Линды утками-родителями. Надо будет его обрадовать вестью о неожиданном отцовстве...       Анна, стоп. Поставь здесь закладку.              Закладка создана.       Ну что, попробуем поэкзаменовать Линду по интересующему нас вопросу. Тем более, что ехать нам осталось не больше часа. Если, конечно, не произойдёт ничего непредвиденного.       Я позвала Линду по имени, но она не отреагировала.       Анна, выведи андроида из гибернации.       Ваш андроид находится в режиме гибернации. Функция дистанционного включения отключена. Необходимо осуществить включение вручную.       И как это сделать?       Из динамика на стене сообщили, что наш поезд прибывает на станцию Выползово, а я живо представила, как через час буду выползать из вагона со стопятидесятикилограммовым телом Линды, отбрыкиваясь от предложений миловидной проводницы оказать ей первую помощь или вызвать «скорую». Не самая радужная перспектива...       Анна, посмотри в Инструкции к андроиду LND-2039, как вывести андроида из гибернации вручную.       Инструкция не найдена.       Черт, файл ведь называется иначе... Я повторила свой запрос, заменив «андроида LND-2039» на «робот-пылесос LG-39».       Для того, чтобы вывести вашего андроида из состояния гибернации вручную, необходимо дважды похлопать по его телу в области дельтовидной мышцы. Расположение дельтовидной мышцы указано на 3d-симуляции, которую вы сейчас увидите на...       Не дожидаясь, пока у меня перед глазами появится картинка, я два раза похлопала Линду по правому плечу в районе «дельты» и она тут же открыла свои кошачьи глаза. Фух, слава богу... Что ж, приступим.       — Линда, что ты знаешь про Петроградскую аномалию?       — Это уникальное природное явление, которое ежегодно наблюдается в городе Петроград в Российской Федеративной Республике на протяжении последних четырех лет.       Таак, вот и неточности, связанные с временем её обучения...       — Линда, сделай поправку: Петроградскую аномалию наблюдают в течение последних пяти лет.       — Вы правы. Я допустила ошибку и мне очень стыдно, — она поморщилась, словно испытывала боль, и опустила глаза.       — Нестрашно, бывает.       — Я уже запомнила правильный ответ, — добавила она, как будто оправдываясь.       — Ладно, проехали. Что представляет собой Петроградская аномалия?       — Петроградская аномалия — это климатическая аномалия, во время которой в дельте реки Нева в Петрограде в середине июня под воздействием нагонных вод начинает подниматься уровень воды. Дойдя до критической отметки, что могло бы повлечь за собой наводнение в исторической части города, уровень воды перестаёт подниматься, а затем начинает резко снижаться. Причины внезапного снижения уровня воды до сих пор учёными не установлены.       Вот-вот. Зато учёные заметили, что в последние два года продолжительность подъема уровня воды стала постепенно сокращаться, и если так пойдёт дальше, есть вероятность, что ещё через пять лет никакой аномалии у нас не останется и изучать будет нечего.       — Кто занимается изучением Петроградской аномалии? — спросила я вслух.       — Изучением Петроградской аномалии занимаются группы учёных-климатологов из разных стран. Исследования были начаты климатологами из России, затем к ним присоединились специалисты из Финляндии, Швеции, Эстонии, Германии, Франции, Новой Англии и США.       Звучит так, словно мы там вместе бьёмся над этой загадкой века, хотя на деле все группы не только соревнуются между собой, но и пытаются вставлять конкурентам палки в колёса. А коллеги из США даже используют для этих целей дронов... Надо, кстати, уточнить, кому мы обязаны их урезониванием...       Анна, кто сейчас руководит французской экспедицией в «Монрепо»?       Руководитель французской экспедиции — доктор географических наук Мишель Дюбуа 2005 года рождения.       Значит, он из предпоследнего поколения мальчиков. И в 35 лет уже доктор наук, а я в свои 44 всё ещё кандидат... Но зайти поблагодарить его за помощь всë равно надо.       — Учёные, которые первыми найдут разгадку аномалии, получат Нобелевскую премию в области экологии, — продолжила Линда.       И если я её получу, я стану второй нобелевской лауреаткой из России после самой Маргариты Ивлевой.       — Линда, почему изучение Петроградской аномалии так важно?       — Исследование климатических механизмов, влияющих на колебания уровня воды в дельте реки Нева, может помочь в решении проблемы наводнений по всей планете.       Поэтому нам обязательно надо успеть изучить механизмы снижения уровня воды до того, как аномалия сойдёт на нет.       — Что учёным удалось выяснить про Петроградскую аномалию на данный момент?       — Русские специалисты полностью исключили факторы городской среды и пришли к выводу, что все процессы происходят в Финском заливе, куда впадает река Нева.       Чего только русские специалисты ни делали, даже прочесывали дельту Невы с привлечением водолазов...              — Когда правительства других стран отправили на базу в парке «Монрепо» на побережье Финского залива команды своих учёных? — снова обратилась я к Линде.       — В августе 2039 года.       — Нет, Линда, это ошибка. Учёные приехали в сентябре 2039.       — Вы правы, — она поморщилась. — Решение об отправке экспедиций было принято в августе 2039, а сами экспедиции прибыли в «Монрепо» в сентябре 2039.       — Что подтолкнуло правительства других стран подключиться к исследованию Петроградской аномалии?       — В августе 2039 года первая экспедиция андроидов, которая была отправлена на Марс, отчиталась о результатах своей миссии по поиску воды на планете.       Ни хрена они там не нашли.       — Результаты были отрицательными, — констатировала Линда. — План быстрой колонизации Марса оказался под угрозой и правительства стран-участниц проекта «На Марс!» приняли решение перенаправить часть финансирования на альтернативную программу — по борьбе с наводнениями на планете Земля.       Если бы финансирование сразу направили на альтернативную программу, мы бы уже давным-давно решили нашу земную эко-проблему, но кое-кому очень хотелось снова поиграть в колонизаторов и огромные деньги были по сути потрачены впустую — андроиды с космического корабля «Invader» не обнаружили на Марсе ничего сверх того, что уже было выявлено многочисленными марсоходами. Хвалёные «отложения светлых тонов» на поверхности планеты оказались не льдом, а солью; под такими же сульфатными отложениями на глубине до полутора километров водяных ледников тоже не оказалось. С августа прошлого года гидрологические условия на Красной планете ничуть не изменились, поэтому на Марсианском саммите во Владивостоке, который я посетила в составе президентской делегации перед поездкой в Японию, было принято решение о временной заморозке проекта. Полностью отказаться от идеи колонизации наши любители завоеваний так и не смогли и андроиды будут продолжать упрямо бурить поверхность Марса в разных зонах в ближайшие несколько лет, пока их оборудование не выйдет из строя.       — Линда, почему колонизация Марса — бесперспективная затея? — спросила я.       — Вы сейчас озвучили гипотезу марсоскептиков, — отозвалась Линда. — Они считают, что дальнейшие исследования Марса не дадут результатов, так как водяного льда на планете нет. Их противники, марсианские энтузиасты, убеждены в обратном. Между представителями двух этих лагерей идут ожесточённые споры.       Наш поезд прибывает в город-герой Петроград. Стоянка поезда составит...       — Линда, почему Петроград называют «город-герой»?       — Почётное звание «город-герой» присваивается городам в РФР за мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные в борьбе за свободу и независимость Отечества во время войны с Наполеоном Бонапартом в 1812 году.       — Какие ещё почётные звания существуют у российских городов?       — Помимо звания «город-герой», существуют звания «город воинской славы» и «город трудовой доблести», которые также связаны с подвигами жителей городов во время Отечественной войны 1812 года.       — Хорошо. А теперь рассчитай время прибытия нашего поезда на станцию Выборг.       — Наш поезд прибудет на станцию Выборг через 10 минут, — ответила Линда с улыбкой.       И чего она улыбается?       — Это был очень лёгкий вопрос, Яна Петровна, — добавила она и снова улыбнулась.       Похоже, она наловчилась залезать ко мне в голову. Прямо как мой начальник.       — Линда, ты читаешь мои мысли? — спросила я.       — Нет, Яна Петровна. Я считала микромимику вашего лица. В данном случае оно выражало недоумение.       Надо будет сегодня же почитать про телепатические способности сложных андроидов... И про их способность врать.       С большого транспаранта над входом в здание Выборгского вокзала нас приветствовал улыбающийся Влад.       — Это пятидесятое изображение вашего президента, которое встретилось нам за последние 72 часа, — заметила Линда, а я поняла, что обратила внимание лишь на три или четыре из полусотни милых портретов.       Металлоискатели на вокзале, к счастью, не работали. Убедившись, что заряда у Линды достаточно, по дороге от вокзала я показала ей Анненские укрепления, а она в ответ прочитала мне лекцию про их строительство, в котором принимал участие прадед Пушкина Ганнибал.       Выборгский замок произвёл на мою спутницу такое сильное впечатление, что она никак не могла оторвать от него глаз и даже попросила задержаться на несколько минут, как будто хотела сфотографировать Белую башню взглядом с максимально возможного количества ракурсов. Хотя, у нее в глазах, наверное, и впрямь есть встроенные камеры.       — Можно ли подняться на вершину этого здания? — наконец поинтересовалась она.       — Да, но не сегодня. Там музей и по понедельникам у них выходной.       На территорию парка «Монрепо», который тоже относился к музейным объектам, нас по случаю выходного дня впустили через служебный вход напротив Лесной сцены, откуда мы под мерный грохот колёсиков моего чемодана прошли по вымощенной плитками дорожке напрямик к долине Китай и вышли к источнику Нарцисс, где нас встретил мой любимый лев, с недовольным видом цедивший из приоткрытой пасти кристально-чистую воду, и кусты нераспустившихся пионов. Тугие бутоны-мячики утопали в густом аромате флоксов с соседних клумб, над соцветиями трепетали крылья бабочек. Я припарковала чемодан возле источника и подставила ладонь под ледяную воду. Вот я и дома.       — Линда, ты можешь чувствовать запахи? — спросила я, вытирая руку о футболку.       — Я способна различать их по химическому составу. Для этого мне надо понюхать объект.       — А ты знаешь, что в парфюмерии про ароматы говорят не «нюхать», а «слушать»?       — Это интересно. Я запомню.       Я склонилась над одним из соцветий флоксов и вдохнула сладковатый ароматический шлейф. Да, я дома.       — Это флокс Друммонда. Сорт «Красотка в малиновом», — сказала Линда, подойдя вплотную ко мне.       — Послушай его. Только не срывай, а то быстро завянет.       Мы прошли дальше по утрамбованной грунтовой дорожке в направлении береговой линии, которая слева была отгорожена от остальной части парка железным решетчатым забором. Как хорошо, что сегодня в парке нет посетителей.       Всюду благоухали флоксы и порхали бабочки, а карликовые ивы на газонах склоняли прутья-плети до самой земли. Куст пионов, который рос в непритененном месте, уже развернул пять или шесть крупных венчиков с малиновыми лепестками и такого же цвета тычинками, кончики которых как будто обмакнули в расплавленное золото. Может, и соловьи ещё поют...       Сколько усилий надо приложить, чтобы такие же сады расцвели на Марсе? И возможно ли там подобное в принципе? А здесь — всë растёт само, нужно только немного помочь, а иногда — всего лишь не мешать. И, конечно, защитить всю эту красоту от возможных наводнений, что, безусловно, в наших силах. Как можно этого не понимать? Как можно списать со счётов планету, которая была для нас домом и кормила нас миллионы лет? Почему нельзя объединить усилия и...       — Это «Мираж», — сказала Линда, указывая на цветущий куст пионов. — У этого сорта японская форма цветка. И недоразвитые тычинки — они лишены способности производить пыльцу, то есть стерильны. Называются стаминодии. Этот пион похож на вас...       Она что, откуда-то узнала про моё бесплодие?       — Такой же яркий, — добавила Линда и смущенно опустила глаза.       Интересно, она действительно изобразила на лице смущение или я приписала его ей?       Стерильный «Мираж» отдавал изысканными нотами жасмина, но жара брала своё и с каждой секундой мне всё меньше хотелось предаваться дегустации ароматов и всë больше — добраться до модуля и поскорее принять освежающий душ. И остаться одной...       Мы вышли к Хижине отшельника, пересекли канавку по бревенчатому мостику и направились к забранному решетчатым забором проему в Валунной ограде, за которой начиналась необлагороженная часть парка и временная территория базы, поделенная между экспедициями из разных стран. Впереди уже маячила калитка со знакомой табличкой «Эко-тропа закрыта до 20 ноября 2040» и такой же знакомый силуэт нашей охранницы Анны.       — Вход в особо охраняемую зону. Проверка документов, — проговорил механический голос; тусклая металлическая грудь с надписью «V-2029» преградила нам проход к калитке, а металлическая рука поочерёдно навела мне и Линде на лоб сканер.       Неужели нас теперь вынудят заменить ее на человека? Ещё неизвестно, кто будет справляться с работой лучше — Анна надёжная, как холодильник, и за всë время службы не пропустила к нам ни одного чужака. Может, удастся отбрыкаться от проверяльщиков и сделать упор на то, что формально она работает за пределами территории базы? И надо всë же перепрограммировать её, чтобы она говорила не «проверка документов», а «идентификация личности»...       — Это андроид-охранник устаревшей модели V-2029, — заметила Линда, как только решетчатая калитка с лязганьем захлопнулась за нашими спинами. — Их больше не выпускают. Гарантийный срок их эксплуатации 5 лет. Этот экземпляр должен был отправиться на утилизацию 16 лет назад.       Этот экземпляр. Неужели Линда не осознаёт, что она такой же андроид, как Анна, просто, более навороченный? Надо будет почитать про самовосприятие сложных андроидов. В одном Линда права: Анна относится к совсем раннему поколению андроидов, ещё более раннему, чем наш домашний Бен. Но рассказывать ей, что мы купили Анну из соображений экономии (ведь зарплата роботам не полагается), наверное, не стóит.       — Эту модель назвали Анна — в честь первого голосового помощника, — продолжила Линда.       — Не помощника, а помощницы, — на автомате поправила ее я, а она поморщилась.       За каменной грядой рукотворная цветочная красота сменилась красотой северной природы, сдержанной и зловещей. Огромные валуны давили на корни деревьев, торчавшие из земли, словно старческие руки, такие же сухие, как ветви в нижней части еловых стволов. Сочная растительность, выросшая на сырой местами укрытой мхом почве, изумрудная хвоя и тонкие белые столбики молодых берёз добавляли суровому пейзажу в серо-коричневых тонах контрастных пятен.       Не доходя до модуля Маши и Анеты, я направилась прямиком в свой и обнаружила внутри идеальный порядок — девчонки даже наполнили водой мою канистру для питья, проветрили и оставили на столе у окна букет ароматных розово-сиреневых немахровых пионов с желтыми тычинками.       — А это «Новость Алтая», — прокомментировала Линда, а в груди у меня заныло. — Один из лучших сортов пионов, выведенных в вашей стране.       Погрузив Линду в гибернацию, я быстро осмотрела помещение на предмет жучков, которые вполне могли установить приспешники инспектировавшего нас Говорова или какие-нибудь другие любопытствующие товарищи, но ничего не нашла.       Пионы на столе всякий раз притягивали мой взгляд точно магнитом. Ну, не сами пионы, а их название — «Новость Алтая».       Анна, расписание самолетов до Горно-Алтайска.       Расписание найдено. Ближайший авиарейс...       Нет, на самолёт меня не пустит КОКС...       Анна, отмена.       Анна, расписание поездов из Третьего Рима в Горно-Алтайск.       Прямых железнодорожных рейсов «Третий Рим — Горно-Алтайск» не обнаружено.       Обнаружены маршруты с пересадками — в городах Бийск или Новосибирск.       Найди расписание поездов с пересадкой в Бийске.       На сегодня поездов нет. Ближайший поезд отправляется завтра, 11 июня...       Анна, отмена...       Анна, сколько раз я делала запрос про билеты до Горно-Алтайска за последний месяц?       Запрос поступал 8 раз.       А в прошлом месяце?       В мае 2040 года запрос поступал 16 раз.       Четыре раза в неделю. И всë из-за чертовой годовщины принятия закона об отмене дискриминации. Точнее, из-за годовщины событий, которые ему предшествовали. Ира говорит, что это сезонное обострение ПТСР, точнее — связанных с ним приступов компульсивного поведения, которые так и называются «синдром годовщины». А я про себя называю их «обострение вероалтайской недостаточности». Самое время принять душ.       Вода, поступавшая в душ из установленной на крыше модуля железной бочки, еще не успела как следует нагреться и, казалось, остудила не только моё вспотевшее тело, но и жар у меня внутри. Определить, что именно горело у меня огнём при воспоминании о Вере — голова, сердце или органы, расположенные южнее — я по-прежнему не могла, вероятно, потому что жар курсировал между этими тремя точками, как ошалевший поезд.       Я открыла чемодан и достала чистую футболку и трусы.       Ладно, надо идти знакомить мою ассистентку с ее новыми коллегами. Я похлопала Линду по плечу и та открыла свои кошачьи глаза, которые вызвали у меня очередной приступ моей сезонной болезни.       Три часа в компании моих девиц отвлекли меня от тяжёлых переживаний. Общение прошло без сучка и без задоринки: Линда вела себя так непринужденно, что не только Маша и Анета ничего не заподозрили, но даже я сама в какой-то момент начала всерьез сомневаться, не эволюционировала ли моя андроидка до homo sapiens. Второпях я, правда, забыла попросить Линду включить имитацию дыхания, но она во время напомнила мне об этом сама.       По дороге обратно к нашему модулю Линда остановилась возле одинокого флокса, выросшего рядом с длинными свечами иван-чая, грациозно наклонилась и стала слушать аромат, а затем отделила от соцветия маленький цветок и предложила мне пососать сладкую ножку-трубочку. Лишь когда она добавила, что просит меня сделать это за себя и за неё, так как сама она вкусов не чувствует, я смогла убедиться, что передо мной робот, а не человек. Вот так — она обучается и адаптируется с космической скоростью.       Мы ещё какое-то время постояли возле цветов и пошли в модуль; я сразу заперла дверь и задернула занавески на окне. Трубочка цветка была такой сладкой, что я продолжала держать розовый венчик во рту, словно соску. Из-за имитации дыхания Линда разрядилась примерно на полчаса быстрее, чем ожидалось, я поставила её на зарядку, заперла дверь и пошла в наш Чулан проверить данные, которые девицы собрали в моё отсутствие. Модуль самих сборщиц был уже заперт и не подавал признаков жизни — наверное, они, как обычно, отправились на лодке проверить нашу метеобудку с барометрами на острове Любви (и, кто знает, на какие ещё занятия вдохновит девушек романтический топоним). Как только получим деньги, нужно будет заменить приборы в тамошней будке на электронные, чтобы получать данные дистанционно. И прямо завтра встретиться с Матильдой Алексеевной и уточнить, какое оборудование будем в первую очередь обновлять на основной метеоплощадке в Выборге.       Соседний модуль, куда направлялась я, как и все прочие, напоминал не то бункер, не то стим-панк и́глу. Отличался он от остальных тем, что в нём не было окон, а дверь открывалась не картой, а отпечатком большого пальца. Подчиняясь касанию моей подушечки, массивная дверь чавкнула резиновым уплотнителем и послушно отъехала в сторону, я зашла внутрь, нажала на кнопку закрытия двери, а затем на ощупь в темноте — на клавишу выключателя. Искать тут подслушивающие устройства смысла не было, потому что весь наш Чулан (так мы называли модуль между собой, в документации он фигурировал под наименованием «Компьютерный отсек») был одним большим жучком — хищные камеры следили за тобой из каждого угла, так что в любой части модуля ты оказывался под перекрёстным наблюдением минимум двух любопытных одноглазых устройств.       Для чего были нужны такие меры предосторожности, я не понимала: доступ на базу имелся у строго ограниченного числа людей, а список избранных, чей папиллярный рисунок предоставлял им доступ внутрь Чулана, ограничивался мной и Машей. Чтобы Анете разрешили проживать на территории базы как внештатному метеорологу, ей пришлось проходить полную СБ-шную проверку. Артёму для доступа сюда я каждый раз заказывала пропуск, который действовал два часа, и писала служебную записку, что беру его пребывание на территории под свою личную ответственность (но это не мешало охране парка каждый раз обыскивать его на входе).       Я подошла к письменному столу: под ним стоял опечатанный со всех сторон и лишённый дисководов процессорный блок, на столешнице — большой монитор с заклеенным куском тканевого медицинского пластыря глазом встроенной веб-камеры. Чтобы включить процессор, требовалось сначала вставить в него специальный ключ и снять блокировку с кнопки. Вот так.       На экране появилась знакомая красная спираль с подписью «Debian», а затем — такой же знакомый логотип «Blind Guardian» в виде рыцарского шлема топфхельм, украшенного короной. Необходимость установки на наш комп антивируса также была сомнительной — не столько из-за ПО с ядром Линукса (зловредных «троянцев» в последние годы появилось немало даже для него), но и по причине того, что все usb-входы, кроме двух, были запаяны, выйти с этого компа в интернет было невозможно, а по локальной сети мы могли сделать только две вещи: проверить, включен компьютер или нет, и подключиться к камере, закрепленной на стене прямо напротив экрана монитора, чего мы ни разу не делали, так как на это нужно было получить отдельное разрешение. Два незапаянных usb-входа — для клавиатуры и для мыши — были опломбированы. Чтобы заменить любое из упомянутых нехитрых устройств, требовалось вызывать специалиста — тот с видом Линуса Тордвальса снимал пломбы, вытаскивал штекеры из разъемов, втыкал туда новые штекеры и заново пломбировал. Нам «посчастливилось» лицезреть этот спектакль, когда Машка вскоре после нашего приезда на базу в апреле забыла закрыть термокружку и напоила клавиатуру пол-литровой порцией своего любимого «Американо» до полной отключки.       И компьютер, и Чулан находились под моей личной ответственностью — за утечки информации и зафиксированные нарушения правил техники безопасности мне грозил широкий диапазон взысканий — от штрафов за халатность на рабочем месте (минимальный превышал мой месячный оклад в 2 раза) до уголовной ответственности за разглашение гостайны по части 1 статьи 283 Уголовного кодекса Российской Федеративной Республики в виде ареста либо лишения свободы (максимальный срок — до 4 лет). Утекать со старого бункерного компа было нечему, но угрозы наказаний, прописанные в моём рабочем контракте, я считала унизительными. Все мои попытки снизить явно избыточные меры предосторожности натыкались на священную мантру ребят из СБ — «Приказы Говорова не обсуждаются» — и даже Валя как мой начальник ничем не мог здесь помочь. Сам Виктор Александрович Говоров за те десять лет, что я официально сотрудничала с государством, не удостоил меня не то что аудиенцией, но даже разговором по телефону. Лëня твердил, что Говоров меня открыто недолюбливает, но на мои расспросы о возможных причинах лишь туманно намекал на некие старые счёты. Как я ни пыталась вспомнить, когда же так насолила Его Говоровскому Высочеству, мне ничего не приходило в голову. Более того, мне казалось, что это он много лет назад насолил мне, когда поспособствовал окончанию моего короткого, как вспышка сверхновой (и такого же яркого), романа с Владом.       «Blind Guardian» закончил штатную проверку — он проводил ее при каждом включении устройства — и, не обнаружив угроз (как всегда), наконец допустил меня к панели выбора учётной записи (root-доступа к системе ни у меня, ни у Маши, разумеется, не было). Я нажала на строчку с надписью «Яна Орлова» и ввела пароль, который менялся каждые три недели. Записывать его было нельзя и приходилось заучивать наизусть, после чего выданную службой безопасности бумажку с заветным шифром из 16 символов нужно было отправить в шредер. «Хорошо, что съесть не заставляют», — каждый раз смеялась Маша, а я отвечала, что они просто не доверяют микробиому наших кишечников.       Вот так. Нажимаем «Enter».       На рабочем столе меня встретила папка с файлами под лаконичным названием «Папка_1», которую Маша предлагала переименовать в «Мамка_1». Содержимое одинокого папки меня не порадовало: график погоды, который Маша ежедневно заполняла в моё отсутствие, не содержал никаких отклонений; повышения давления, зафиксированного выборгской метеостанцией, в районе Защитной бухты не было, а небольшие колебания влажности воздуха соответствовали тому воздействию, которое могли произвести американцы со своей безумной идеей разогнать облака. Похоже, ещё один сезон наблюдений пройдёт впустую и ни на шаг не приблизит нас к разгадке причин аномалии...       Я закрыла последний файл и уже хотела выключить компьютер, но вдруг обнаружила на корпусе мышки короткий прямой абсолютно чёрный волос. В груди разлился неприятный холодок. Только чужих волос нам тут не хватало! Теперь придётся уточнять у Машки, откуда взялось это сокровище. Я сделала вид, что протираю клавиатуру от пыли, завернула улику в бумажный платочек и убрала в карман.       Хорошо хоть, что вторжение произошло в моё отсутствие — есть шанс, в случае чего, отбрыкаться от ответственности. Или отделаться штрафом. Или арестом, как десять лет назад. Про четыре года тюремного заключения где-нибудь в Шлиссельбургской крепости я решила по методу Скарлетт О'Хара подумать завтра.       Едва выйдя на улицу, я почувствовала чьё-то присутствие, и сначала подумала, что это мои девицы вернулись с прогулки и я смогу сразу спросить у Маши про свою находку, но возле кустов стоял темноволосый мужчина средних лет. Кого это ещё сюда принесло? Ни минуты покоя...       — Bon soir! — проговорил незнакомец, — Добры́ вэчëр!       Сотрудник французской экспедиции. Ходит вынюхивает что-то, хотя по регламенту после окончания рабочего дня он не должен покидать территорию своей базы.       — Бон суар, — мрачно отозвалась я, сплюнув на землю цветок флокса.       — Ah, vous parlez Français... Je m'appelle Michèle Dubois.       А это меняет дело. Заодно сразу отдам ему долг вежливости.       — Жë м'апэль Яна Орлова, — я протянула ему руку.       — Ah, vous êtes la directrice d'expédition Russe, — он ответил энергичным пожатием. — Je suis très heureux de vous rencontrer. Enfin. Votre fille Marie et son amie Antoinette m'ont parlé de vous.       — Лями дë ма фий сапэль Анэт, па Антуанэт.       По паспорту она, конечно, Антуанетта, но терпеть не может, когда её так называют, и собирается менять документы. Но сможет это сделать только после окончания нашей работы здесь, иначе с новыми документами ей придётся проходить все СБ-шные проверки заново.       — Ah, j'ai mal compris, — он недовольно поморщился.       — Мерси пур вотр эд авэк нотр коллег амэрикян.       — Pas de problème, — он махнул рукой. — Et pardonnez-moi pour l'invasion sans votre permis.       — Сэ дан вотр стиль дëпюи миль уи сан дуз, — усмехнулась я.       — Oh-la-la, je suis vraiment désolée. Mais je pense que la France s'est déjà rachetée devant d'autres pays européens.       — Жэ ратэ ле рэпарасьон?       — Non, — усмехнулся он. — Mais c'etait le Bureau Central de Renseignement de la France qui a détruit Hitler en 1941. Ses plans étaient encore plus brutaux que ceux de notre enfant terrible Bonaparte.       Началось в колхозе утро...       Анна, включи перевод с французского.       Не хочу слушать голос этого шовиниста. И разговаривать с ним на его языке тоже не хочу.       Перевод с французского включён.       — Вам стóит обсудить этот вопрос с представителями других экспедиций, — продолжила я по-русски.       — А что думаете по этому вопросу вы, мадемуазель Орлова? — проговорил у меня в ухе голос Анны; мой собеседник же, судя по всему, так и не включил свой переводчик.       — Я думаю, Гитлер просто покончил с собой, когда узнал, что враги обложили его со всех сторон, как барсука в норе, — отозвалась я.       — А в здешних лесах есть дикие звери?       — Только лисы, — ответила я.       Неужели понял, что я злюсь, и пытается сменить тему?       — Я пришёл сюда в надежде послушать соловья. Ваша дочь сказала мне, что в этом году их слышно лишь в этой части парка. И что они скоро перестанут петь.       В этот момент из кустов напротив раздалась длинная заливистая трель.       — Каждый раз, когда я слышу пенье соловья, мне вспоминается миф о несчастной Филомеле, — задумчиво проговорил мой собеседник. — Знаете его?       Я отрицательно покачала головой, а он продолжил:       — Её обесчестил муж сестры, а потом отрезал ей язык, чтобы она не смогла выдать его мерзкий секрет. Она всё же рассказала сестре о случившемся с помощью вышивки и они отомстили насильнику. Но Зевс разгневался и наказал обеих женщин, превратив в соловья и ласточку, — он замолчал, а из кустов донеслись булькающие звуки. — Моя мать рассказывала мне эту историю, когда я был ребенком. Она сама в юности стала жертвой изнасилования. А потом назвала свой фонд помощи таким же женщинам в честь Филомелы. И отсылка к мифу там двойная — на логотипе фонда изображён поющий соловей.       — Вернуть голос тем, кто был его лишён...       — Совершенно верно.       — Мы с вашей мамой явно нашли бы общий язык. Простите за каламбур.       — Я могу вас с ней познакомить. Аh, pardon! Моё предложение тоже получилось двусмысленным, как будто я предлагаю вам смотрины. Но я без задней мысли, поверьте.       — Верю, — усмехнулась я. — Я старше вас почти на десять лет и ваша мама не обрадовалась бы.       — Моя мать старше моего отца на пятнадцать лет, так что... — он замолчал и махнул рукой, а из кустов снова донеслась узнаваемая трель. — И вообще, это всë относительно... На Сатурне, например, нам обоим с вами было бы около полутора лет. Там ведь один год равен тридцати земным.       Его слова прозвучали искренне и я не смогла сдержать улыбку, а несчастный одинокий соловей в зарослях разразился оглушительным пощелкиванием.       Мы ещё какое-то время молча слушали птичье выступление, а потом обменялись пожеланиями спокойной ночи и я пошла обратно в свой модуль. По пути я пару раз оглянулась: мой сатурнианский ровесник сначала оставался возле кустов, затем пошёл к калитке, которая вела на территорию французской базы.       На душе после рассказов про Филомелу и несчастную мадам Дюбуа было тоскливо. Послушала соловья! Хотя он ведь тоже поет не от хорошей жизни, а потому что не нашёл себе пару...       Анна, голосовое сообщение для Любимого мужа: «Ты уже спишь?»       Анна, погугли фонд помощи женщинам «Филомела».       Информация найдена в Википедии.       Анна, зачитай.       «Филомела» — французский фонд помощи женщинам, пострадавшим от сексуального насилия. Основан в 2015 году Анни Дюбуа, которая сама в 16 лет стала жертвой изнасилования.       Значит, не наврал.       Новое голосовое сообщение от Валентина.       Анна, включи.       — Как ты, добралась на базу без приключений?       Анна, голосовое для Валентина: «Да, Валь, всë в порядке».       Так, а я ведь хотела почитать про способность Линды к вранью и к телепатии. Я отперла дверь модуля и зашла внутрь.       Новое текстовое сообщение от Артёма.       Анна, выведи на экран.       «Ты приехала на базу?»       Как же вы достали меня со своим контролем...       Анна, текстовое для Артёма: «Да, сегодня днем».       Новое текстовое сообщение от Артёма.       Анна, выведи на экран.       «Почему не написала? Не хочешь меня видеть?;)»       Анна, текстовое для Артёма: «Закрутилась с делами. У нас тут был форс-мажор».       Новое текстовое сообщение от Артёма.       Анна, выведи на экран.       «Увидимся завтра?;)»       Понятно, снова поругался с Леной.       Анна, текстовое для Артёма: «Подъезжай к 12:00. Пропуск я тебе закажу».       Артëм поставил на моё последнее сообщение реакцию «Ok», а я велела Анне сформировать служебную записку для пункта охраны. Взглянув на файлы с предыдущими обращениями, я поняла, что оформляю Артему доступ на базу в десятый раз. Может, его уже перестанут обыскивать? Задолбали со своей секретностью.       А Лëня не отвечает — наверное, лёг спать. Мне тоже пора. Но надо всё же послушать перед сном про Линду.       Я разделась, забралась под одеяло и погасила свет. Из угла, где сидела на стуле Линда, распространялось бледное голубоватое свечение индикатора зарядки, а мерный голос Анны зачитывал мне главу под названием «Сознание андроида: Вещь в себе».       Оказалось, что сложные андроиды по умолчанию считают себя людьми «с особенностями». Момент обретения знания о том, что андроид на самом деле не человек, становится переломным, после чего искусственный интеллект андроида либо выходит на новый уровень развития, либо отторгает новую информацию и затем вынужден в фоновом режиме защищать себя от горькой истины. На защиту уходит от 30% до 45% ресурсов — из-за этого полноценный человекоподобный робот превращается в андроида с ограниченной функциональностью (АОФ). Просчитать, как конкретный андроид справится с «травмой познания» заранее невозможно. Производитель не считает отторжение знания гарантийным случаем, поскольку устранять подобную «патологию развития» ещё не научились. Майерс также упоминала об экспериментах по реабилитации АОФ в своей мастерской под названием «Andrehab», находящейся в Японии (так как сложных андроидов сейчас не только производили, но и чаще всего покупали именно там), многие из которых увенчались успехом.       Темы превышения андроидами их полномочий Майерс либо избегала, либо старалась подать её в виде «особенностей», которые нужно корректировать или принимать, и создала целую классификацию всевозможных проявлений эффекта «Deus ex machina» и каждому из них дала название. У сложных андроидов предыдущих серий чаще всего проявлялась способность к открыванию дверей, которая получила романтическое наименование «Мастер ключей». Дальше шёл список из пяти других проявлений эффекта, который завершался комментарием, что способности могут комбинироваться.       Анна, открой оглавление книги Мартина Хойеса и выведи на экран.       Американский физик был менее уклончив: в начале главы «Эффект “Deus ex machina”» сообщалось о нескольких судебных исках, связанных с необычными способностями сложных андроидов, к их производителю фирме «Isan» — одному из филиалов японского концерна «Matsushita». Во всех случаях ушлым японцам удалось урегулировать дела в досудебном порядке, хотя речь шла о серьёзных увечьях. Гугл добавлял, что размеры компенсаций пострадавшим исчислялись семизначными цифрами — разумеется, в долларах. Подробности происшествий не разглашались.       Иными словами, одному богу было известно, чтó могло прийти моей милой Линде в её милую голову. В условиях отсутствия бога этот сакраментальный вопрос оставался даже без символического ответа.       Голубоватый свет индикатора в углу моей комнаты сразу превратился в зловещий болотный огонь, в груди у меня разлился неприятный холод, а во рту пересохло.       Ладно, никакого оружия в модуле нет, а самопроизвольно включиться и задушить меня руками так, чтобы я при этом не успела проснуться, ей вряд ли удастся.       Я завела будильник на десять утра, приняла таблетку валиума, сделала несколько больших глотков воды из стакана, перевела коммуникатор в спящий режим и закрыла глаза.