Veni, vidi...

Тета Скорпиона (Звезда Саргас)

      Когда я проходила мимо Выборгского замка, солнце, обложенное со всех сторон тёмной ватой кучевых облаков, уже приближалось к горизонту. Белая башня отбрасывала на каменистый берег чёрную тень, та перетекала в светлое отражение белокаменной твердыни в подернутой рябью поверхности воды. Каждый раз не могу поверить, что замок возвели в тринадцатом веке. Хорошо, что тут не бывает кислотных дождей и древний памятник не нужно прятать под защитным куполом.       Налетевший порыв ветра заставил меня застегнуть пиджак. Надеюсь, успею на вокзал, пока дождь снова не зарядил, а по дороге наконец отправлю сообщение Лëне.       Анна, голосовое для Любимого мужа: «Ты на меня обиделся?»       Ветер снова налетел, на этот раз сзади — словно подлый удар в спину.       Новое голосовое сообщение от Любимого мужа.       Анна, включи.       Знакомый голос заверил меня, что всë в порядке, но по его тону я тут же заподозрила неладное. Мой голосовой вызов приняли не сразу, что лишь подтверждало мрачные догадки. Разговор не клеился: на вопросы Лëня отвечал односложно, а когда я пару раз попыталась прояснить ситуацию напрямую, снова заверил меня, что всë в порядке. Через десять минут бессмысленная беседа стала мне надоедать, а ещё через три я с досадой подумала, что успела бы за это время проверить движение атмосферных фронтов — пользы было бы больше. И тут знакомый голос у меня в ухе произнёс «Я хочу уйти». В первую секунду я решила, что это слуховая галлюцинация, которую породил мой заскучавший разум, но мой собеседник добавил «Мне кажется, мы не подходим друг другу» и я поняла, что это не обман слуха. Незаметно для самой себя я сошла с тропинки в траву и тут же промочила ноги. Черт знает что!       — Ты здесь? — поинтересовался Лëня.       — Да, — мрачно ответила я.       — Чего молчишь?       — Перевариваю.       — Я...       — Когда ты принял решение? — перебила его я.       — Окончательно — в прошлый четверг.       Значит, план он вынашивал уже давно. А в четверг к нам приезжал Артур. Точнее, не к нам, а к Лëне...       — Чего молчишь? — снова поинтересовался Лëня.       — А что тут говорить — ты уже принял решение без меня.       — Ты можешь сказать, чтó ты чувствуешь.       — Ты издеваешься?       — Нет, — отозвался он с неподдельным удивлением.       — Тогда слушай: я считаю, что вы с Артуром охуели оба от своих минетов и придумали какую-то х...       — Хватит материться. Женщина не должна выражаться, — проговорил Лëня тоном родителя, уставшего пресекать выходки непослушного ребёнка.       — Хватит указывать мне, что мне делать, — огрызнулась я.       — То есть ты злишься, — с надеждой в голосе уточнил он.       — Нет, я просто в восторге, что ты принимаешь такое решение у меня за спиной.       — Ты можешь поучаствовать в его принятии.       — Как?       — Приехать завтра домой, например.       — Лëня, у меня работа.       — У тебя всегда работа, Ян. И все те годы, что мы с тобой вместе, ты убегала от меня к ней.       — Ты хочешь сказать «были вместе». Ты ведь решил от меня уйти.       — Решил. Но пока не ушёл. И у тебя есть шанс пересмотреть свои приоритеты. А с работой твоей ничего не случится — заполнять твои бумажки сможет любой дурак.       — Приезжай заполни, а я на тебя посмотрю.       — Я что, похож на идиота?       — Да иди ты к черту! — вспылила я. — Планета в опасности. Я не могу просто взять и уехать, потому что у тебя возник такой каприз.       — Это не каприз. Я даю тебе возможность поговорить и доказать мне, что ты...       — Мы разговариваем прямо сейчас.       — Это другое.       Естественно!       — Как там Алëнка? — спросила я в надежде сменить тему — мне всё ещё не верилось, что наш разговор происходит всерьёз.       — Хорошо. Правда, дома почти не бывает.       — Гуляют с Вадиком?       — Да. Погода способствует. Жара немного спала, — он на несколько секунд замолчал, а потом продолжил непривычно деловым тоном: — Я даю тебе сорок восемь часов, чтобы приехать домой. После этого я соберу чемодан и уйду.       — То есть ты ставишь мне ультиматум.       — Да, — отозвался он, а голос Анны тут же констатировал, что звонок завершён Любимым мужем.       Как странно идти одной. Быстро же я привыкла, что меня всюду сопровождает Линда. Но тащить её с собой в Петроград не до конца заряженную было рискованно да и Ромка, наверное, был бы не в восторге от третьей лишней. Зато без неё можно спокойно пройтись пешком до вокзала и немного размяться — скоро нам предстоят физические нагрузки. Если, конечно, деньги придут. Думать, что финансирование задерживается не из-за технических проблем, а по приказу Говорова, не хотелось, но эта мысль настойчиво лезла в голову. И никаких нам тогда дронов, зондов и арендованных моторных катеров — будем снова добираться до места наблюдения на вёслах, определять степень прозрачности воды с помощью диска Секки, пробы брать исключительно из того места, до которого доплыли, а скорость и направление течений замерять гидрометрической вертушкой. И станем посмешищем для зарубежных коллег. Точнее, не коллег, а конкурентов. Кстати, о конкурентах. Интересно, смеялся ли надо мной Артур. Хотя какая разница? Может, это вообще всего лишь идиотский розыгрыш и сейчас Лëня перезвонит и... Я вдруг вспомнила, как Маша интересовалась в субботу, всë ли в порядке дома. Что если она имела в виду не Алëнку с её ухажёром, а меня с Лëней? И тогда, получается, сегодня, когда она посоветовала мне заняться своей личной жизнью, она намекала, что у меня с ней не всë в порядке. Может, и Несмеяна подрядилась меня встречать не из чувства вины за электрокар, а из желания меня поддержать? Интересно, в курсе ли происходящего Катя, она ведь плотно общается и с Несмеяной, и с Алëнкой... А что если Алëнка решила пойти со мной на концерт тоже из жалости? Хотя это вряд ли, ведь билеты мы купили больше месяца назад. С другой стороны, ничто не мешало Лëне уже тогда планировать уход из семьи. Странно, что Марина не в курсе... Неужели он ничего ей не рассказал? Похоже, что нет, иначе она, как обычно, стала бы нас мирить. Или, может, ей надоело это всë и она бросила? Так же, как Лëня бросил меня...       Я продолжала идти по набережной в сторону вокзала. И зачем я туда иду? Встречаться с Ромкой расхотелось — непонятно, что ему теперь отвечать на вопрос о моей семейной жизни. Есть у меня вообще эта семейная жизнь или её уже нет? А, может, её на самом деле никогда и не было и я все эти годы была замужем за работой, как наша Матильда Алексеевна? А о том, чтó было на душе у Лëни, я никогда не задумывалась — ожидала, что он сам скажет. Вот и дождалась. И что мне теперь спасать — свой брак или планету? Если Машка тут без меня не справится, что весьма вероятно, ждать следующего наводнения придется целый год. За это время наши космические колонизаторы еще, чего доброго, решат снарядить экспедицию на Сатурн и угрохают на это все ресурсы. Мировой океан изучен на два процента, а они бросились исследовать другие планеты!       Я остановилась и пошла обратно в сторону базы. Солнце уже скрылось, но на западе между линией горизонта и тёмной границей туч всë ещё светилась тревожно-розовая полоса. Минут через пять начал накрапывать дождь и я достала из сумки зонт. Не успела я его открыть, как пустую дорогу озарил свет фар и под тихий шорох покрышек со мной поравнялся электрокар. Сначала я подумала, что это Лëня приехал и сейчас обрадует меня, что наш телефонный разговор был шуткой, но из окна машины меня окликнул другой знакомый мужской голос — принадлежавший моему несостоявшемуся жениху.       Кар съехал на обочину и откинул вверх дверцу. Артём молча вылез из салона и сложил спинку переднего сиденья. Выяснять с ним отношения мне не хотелось, делиться семейной драмой — тоже, но идти в темноте под дождём в промокших кроссовках хотелось ещё меньше и я забралась в машину. Артём закрыл дверь, обошёл кар, залез на заднее сиденье слева от меня, дал автопилоту голосовую команду продолжать движение по запланированному маршруту до конечной точки «Монрепо» и мы тронулись с места. Он что, ехал ко мне мириться?       Кар у него был подержанный — предыдущий хозяин решил продать его из-за брака аккумулятора, который заряжался только на 80%. Об этом он, правда, хотел умолчать и получить за машину почти полную стоимость, но Артём выявил дефект, вывел продавца на чистую воду и отдал ему за железного коня почти вполовину меньше. Мне тогда хорошо платили на должности главы Комитета по защите прав женщин и я предлагала добавить Тëме денег на новую «гибридку», но он, конечно, не согласился. Он вообще никогда не брал у меня денег, даже взаймы, даже когда они ему были очень нужны и их семейство перебивалось с хлеба на воду — предпочитал искать подработку и рано или поздно её находил. Говорил, что хочет научить сына терпеть лишения и зарабатывать, а не брать в долг, и что мы с Лëней слишком оберегаем своих девчонок от жизненных невзгод и балуем их. В такие моменты мне начинало казаться, что мы с ним дружим семьями.       — Как зверь-машина? — спросила я, хотя состояние его машины интересовало меня в последнюю очередь.       Артём махнул рукой:       — Чего ждать от подержанной консервной банки. Ездит кое-как и на том спасибо.       — Я предлагала помочь тебе с покупкой новой консервной банки.       — Ты ещё яхту мне трехпалубную купи, как у Говорова. Как там она у него называется, «Шахерезада»?       — «Принц Шахразад», — отозвалась я. — Но на такую я ещё не заработала — финансируют меня в последние годы не на высшем уровне.       — Так у меня, слава богу, член достаточного размера — гигантскими транспортными средствами компенсировать не нужно, — он достал из нагрудного кармана вейпер. — В отличие от Его Говоровского Высочества, — ехидно добавил он, затянулся и выдохнул пар, который отдавал химозными ягодами.       — У него с размером тоже всë в порядке.       Артём убрал ото рта вейпер и уставился на меня:       — Только не говори мне, что ты и с ним...       — Он гей, Тëма. И к тому же, говорят, такой моногамный, что за двадцать лет брака ни разу налево не ходил.       — И откуда тогда ты в курсе про его член?       — Так папарацци же их с Владом засняли после первых президентских выборов, когда они плавали в отпуск на той самой яхте. Потом СМИ и соцсети ещё месяц радостно гудели, что у наших правителей есть на что посмотреть.       А один производитель секс-игрушек выпустил лимитированную серию парных фаллоимитаторов, повторявших размеры и формы членов президента и его супруга. И ведь неплохие игрушки... У Владова ещё и моторчик в головке для дополнительной стимуляции, что позволяет использовать девайс как вибратор...       — Что-то припоминаю, — Артём снова затянулся и выдохнул пар. — Только размер им наверняка прифотошопили, чтобы отвлечь внимание общественности от 150-метровой яхты. А, может, они и папарацци сами наняли.       — Зачем?       — Создать хайп и поднять Юдашевичу рейтинг, который то и дело падает у него, как член у старого импотента.       — По сведениям Тримстата, его рейтинг никогда не опускался ниже 88%.       — Это его любимое число, что ли?       — Это доля граждан, которые его поддерживают.       — Только не говори, что веришь этим лживым жополизам.       — Ты про граждан или про Тримстат?       — Про Тримстат. Люди — просто оболванены пропагандой.       — У меня в Тримстате знакомая. Говорит, что...       — Очередная любовница?       — Была бы любовницей, я бы так и сказала.       Уточнять, что знакомая из Тримстата — моя четвёртая по счету мачеха, я не стала, чтобы не получить шпильку о том, что склонность к блядству у нас в семье передаётся по наследству от отца к дочери.       — Ага, конечно, — саркастически отозвался он. — Ты та ещё тихушница.       — Если я тебя не устраиваю, то...       — Ладно, — сказал он примирительным тоном. — И что же говорит твоя среднестатистическая знакомая?       — Что статистику собирают по всем правилам.       — Они её не собирают, а подгоняют по всем правилам — под заданные 88%. И если ты им веришь, значит, пропаганда действует и на тебя, — он снова затянулся, а я снова подумала о застрявшем где-то денежном трансфере. Что если наш яхтсмен Говоров узнал про Линду или про нашу робоохранницу Анну и успел в наказание лишить нас финансирования ещё до того, как мы его получили? Надо связаться с Валей и разузнать.       Дождь усилился и автопилот включил стеклоочистители. Артём предложил мне затянуться, но я отказалась — не хватало ещё курить снова начать из-за этого всего...       — А что это за название такое у яхты — «Принц Шахразад»? — спросил он и ещё раз затянулся сам.       — Так зовут персонажа одной старой яойной манги. Она называется «Принц Шахразад в плену у Владыки Шахара». Вариация на тему сказок «Тысяча и одной ночи».       — А, точно. Мой Тëмка мне что-то рассказывал... Яойная манга — это ведь, где пидоры друг друга пердолят?       Началось в колхозе утро...       — Какого дьявола, Артëм? Ты ведь у нас тоже не гетеро-.       — Давай без этих твоих проработок на тему равноправия и толерантности, — раздражённо отозвался он.       — Не выйдет. Если ты бисексуал, ты тоже принадлежишь к...       — Ты такая же максималистка, как мой Тëмка, — перебил меня он. — Только ему 27, а тебе — в полтора раз больше.       — Не в полтора, а в одну целую шестьдесят две сотых.       — Я знаю. Просто хотел тебе польстить.       Почти комплимент. Почти.       — Как дела у Тëмы?       Наверное, как обычно, не ответит...       — Нормально, работает, — нарочито буднично ответил Артëм.       — Из дома работает? — уточнила я.       Он кивнул и выдохнул пар:       — До конца месяца из дома.       Значит, сидит под домашним арестом. Похоже, именно он плеснул что-то Его Говоровскому Высочеству в лицо в кафе.       Машина подъехала к воротам парка «Монрепо» и остановилась на освещённой светодиодными фонарями парковке. Артём продолжал молча курить, пока автопилот не объявил, что мы прибыли в место назначения.       — Спасибо, что подвёз, — я взялась за ручку двери.       — Я зайду? — он попытался засунуть вейпер обратно в нагрудный карман, но промахнулся и в итоге сделал ещё одну затяжку.       — Я устала, хочу лечь пораньше.       — Можем просто лечь вместе спать.       — Там кровать полуторная — вдвоём тесно, не выспимся. Давай в другой раз.       — Понятно: место занято, — проговорил он, снова затянулся, выдохнул пар, который мне было не видно, но зато отчётливо слышно из-за приторных ягодных нот. — Верни моё кольцо.       Началось в колхозе утро...       — Какое кольцо?       — Которое я оставил возле твоего передвижного борделя.       — Ты выбросил его в урну для мусора.       — Ты его подобрала. Точнее, твой французский трахаль залез за ним в помойку и отдал тебе.       Я трижды сделала глубокий вдох и выдох и потерла глаза.       — Я отдала его на переплавку.       — Моё кольцо?!! На переплавку!?       — Ты же выбросил его. Что упало, то пропало.       — Ладно, к чёрту эти гайки. А ты, значит, уже нашла замену своему муженьку?       — Какую замену, Тëм? Это был мой коллега, он руководит другой экспедицией.       Чтоб ему с его экспедицией пусто было!       — Ври своему благоверному. Только такой дурак, как он, может поверить, что это твой коллега, а не любовник, — язвительно проговорил источник ягодного пара. — Как только твой муж всë это терпит? Тюфяк какой-то, подкаблучник, — добавил он и поперхнулся.       Вдох-выдох, вдох-выдох... Вместо успокоения, я получила щекотание в горле и мне тоже пришлось его прочистить.       — Тëма, ты забываешься.       — А ты — умудряешься морочить голову всем сразу. Устраивает любовные многоугольники — мужики, бабы... У тебя, как у заправского моряка — в каждом порту по шлюхе.       Значит, Линдину резинку для волос у меня на столе утром он тоже заметил...       — Ты в курсе даже про коррупционный говоровский член. Осталось только робота трахнуть для полного комплекта, — злобно добавил он, а я достала из кармана кольцо, сунула ему в руку, резко нажала рычажок на спинке переднего сиденья, вышла из машины и с силой хлопнула дверью.       Как же вы достали меня со своими требованиями! Одному верни кольцо, к другому — беги за сотни километров, чтобы с ним поговорить. Черт знает что, а не мужики.       На тропинке недалеко от калитки, которой я тоже как следует хлопнула, прежде чем закрыть на ключ изнутри, стояла Маша.       — Мам, ты в порядке?       — А почему я должна быть не в порядке? — резко ответила я.       — Ну, мало ли... Давай я провожу тебя до твоего модуля. А то я вижу, ты вся на нервах после папиных новостей, — сочувственно добавила она.       Значит, она уже в курсе.       — Маш, ты давно знаешь про папу?       — Давно, — она вздохнула. — Мы из-за этого разругались с Несмеяной. Она считает, что папа в своём праве...       Машка — наверное, единственный человек в нашей семье, который никогда не врёт и не отпирается — даже Алëнка уже научилась лукавить.       — А кто сообщил тебе, что папа звонил мне сегодня?       — Несмеяна.       — Ты же говоришь, вы разругались.       — Да, но она вдруг смягчилась после твоего возвращения из Японии. Сказала, что она за справедливость и тебе тоже сочувствует.       — Не дочь, а царь Соломон.       — Мамулечка, — со слезами в голосе проговорила Маша и порывисто обняла меня за шею. — Мне ужасно жаль, что всë так вышло. Но я не могла рассказать тебе раньше — я дала слово...       — Ладно, Машунь, проехали. Лучше скажи мне, ты не забыла перевести нашу робоохранницу в штатные сотрудники парка? И что там с деньгами, не пришли?       — Деньги пока не пришли. Анну перевели в штат парка и отправили до конца недели на техобслуживание. А просто так проехать я не могу, мам. Я теперь переживаю, что поступила как предательница.       — Ты никого не предавала.       — Но я не рассказала тебе раньше... — продолжила она со слезами в голосе.       — Так, давай на что-нибудь отвлечемся. Посмотрим вместе на Скорпиона? Как раз облака разошлись, — предложила я и обратила внимание, что дождь прекратился.       — Да какая разница, есть облака или нет, всë равно ведь через приложение будем смотреть, — отозвалась Маша, продолжая всхлипывать.       — Ну, так возникает полная иллюзия, что ночь тёмная, а не белая, и что звезды действительно видно.       Анна, включи «Stellarium».       Симулятор звёздного неба включён.       Я подняла голову — хмурое серое небо, подсвеченное с запада тревожным розовым, приобрело оттенок индиго, а прямо надо мной уже переливались всеми цветами радуги неестественно большие звезды Большого ковша. Переведя взгляд на юго-восток, я увидела вздымавшуюся над самым горизонтом клешню Скорпиона — Антарес, Бету Скопиона, Дельту Скорпиона и значок чёрной дыры на месте Пи Скорпиона.       — Я хочу найти Скорпиона сама, без поисковика. Сначала нужно отыскать Млечный Путь... А теперь ищем Антарес, самую яркую звезду в созвездии Скорпиона. Её название переводится «Противник Ареса». Над Антаресом — Бета Скорпиона, она называется Клешни, дальше идёт Дельта Скорпиона или звезда Дшубба, что в переводе с арабского означает «лоб»...       Она продолжала увлеченно, как в детстве, перечислять названия звезд, я какое-то время слушала, а потом с помощью ментальной команды велела Анне открыть мессенджер и взглянула на строчку с надписью «Любимый муж» в надежде увидеть новое сообщение ещё до того, как о нём объявит Анна, но сообщений не было.       — И последняя звезда — Шаулá, — проговорил довольный голос Маши. — Вроде всë.       — Ты забыла звезду Саргас, — сказала я.       — Точно! Звезда Саргас, она же Тета Скорпиона. Её в наших широтах тоже не бывает видно.       Так же, как мне не было видно, что там происходит в голове у Лëни.       Я вспомнила, как несколько дней назад смотрела в Третьем Риме на созвездие Скорпиона без симулятора, и в груди у меня заныло — тогда у нас ещё всë было в порядке... Точнее, тогда я ещё не знала, что у нас уже всë не в порядке. Звезда недовольства сияла на небосклоне в Лëнином полушарии все эти годы, а мне в моём её попросту не было видно, как звезду Саргас. Господи, ну почему всë так сложно? Зачем им всем нужно проводить вместе столько времени? Зачем все эти кольца, совместный сон, походы по магазинам, заказывание мебели? Почему нельзя просто работать, а потом возвращаться на пару дней домой, отдыхать вместе и снова возвращаться к работе? Почему открытый брак, в котором присутствуют другие партнёры, возможен, а если третий — твоя работа, брак превращается в недостижимую мечту и тебя в итоге ожидает удел одинокой Матильды Алексеевны?       Анна, отключи симулятор.       Симулятор звёздного неба отключён.       — Мам, это всë из-за Линды? — спросила Маша.       Ну и вопрос! Неужели Несмеяна разболтала ей и про Линду?       — Что именно из-за Линды, Машунь?       — Ну, папа, наверное, приревновал тебя к ней.       — Она просто моя ассистентка. И всë.       — Мам... — Маша многозначительно посмотрела на меня. — У тебя в модуле всего одна кровать.       Черт... Черт-черт-черт. И как я могла про это не подумать? Черт. И как теперь выкрутиться?       — Я тебя не осуждаю, мамуль, — спокойно продолжила Маша. — Ты ведь никогда не скрывала, что не можешь быть с одним человеком. Меня очень бесит папина реакция. Все эти годы его всë устраивало, а теперь вдруг...       Фух...       — Люди меняются, Машунь. Потребности меняются.       Жаль только, что от этого осознания не становится легче.       Маша тяжело вздохнула.       — А ты помнишь, как называются туманности в созвездии Скорпиона? — спросила я, чтобы её отвлечь.       — «Кошачьи глаза», «Кошачья лапа» и «Бабочка», — без запинки ответила она, а я вспомнила, как Лëня всегда шутил, что космической Бабочке обязательно нужен в пáру космический Дедочка.       Небо снова затянуло облаками и начал моросить дождь. Маша продолжала смотреть на юго-восток, на невидимого глазу Скорпиона, и шмыгала носом — наверное, тоже вспомнила про Дедочку. Отвлеклись, называется...       В груди у меня заныло и я на автомате взглянула в сторону своего модуля — к моему удивлению, дверь была приоткрыта, а внутри горел свет.