Склад с патефонными иголками

*** Хонхо зябнет. Кости Хонхо размокают под дождём. Оплывают, текут глаза Хонхо. Стучится речная вода о шершавый борт, ищет прореху, хоть бы самую крохотную - заползти внутрь, лизнуть глиняные пятки студёным языком. Напрасно. Дно надёжно выстлано блестящими «ногтями», и ими же плотно забиты все щели. Перевозчик заботится о своей лодке, тэгдэг. Муу юумэн… Мутно. Муторно. Плохо червю. Сверху давит тяжёлое, злое небо, снизу плещется гнилая вода. И сам Город нехорош сегодня, затянутый сероватой зловонной дымкой. Быстроногие хуугэди перестали играть на причале, больше не приносят Хонхо молоко и сушёные, сладкие ягоды. Смолк их весёлый щебет. Они ушли за реку. Он думает: они уже не вернутся. Саба Успинэ, мудрая Эспэ-Инун, говорит: это правильно. Говорит: гнездящиеся здесь люди оскорбили, замучили терпеливую Мать, и потому она забирает у них теперь свою любовь. Скоро рухнет, скоро схлопнется Каменное Гнездо, и чёрная земля проглотит его, вернув в своё лоно, как неизбежно возвращает она, рано или поздно, всё, что породила. Хонхо видел, как это бывает. Хонхо терял красивые гладкие камушки в Степном шелестящем море. Унэнтэ, это так. Саба говорит: у Хонхо сердце мхом и сеном набито. Мягкое сердце. Ходо хара, это не более, чем, как говорят в Городе, «фигура речи». Откуда бы у одонхэ взяться сердцу? Зурхэн - это то, чем Мать Бодхо наградила лишь людей. Правда, глядя на то, куда оно, порой, их заводит, Хонхо думает: не наградила - прокляла. А, быть может, это коварная Суок подсунула его, кровавое, украдкой ей под руку, пока та, увлечённо и заботливо, лепила из доброй глины очередного червя, или нежную Невесту. Нет, не может быть у него никакого сердца. Но, что же тогда так болит? Болииш… Если бы его спросили, он признался бы - на самом деле, ему нравится Каменное Гнездо. Хонхо лгать не умеет. Потому, его так легко обмануть. Он погружает руки в рябящее мелким дождём зеркало воды, перечёркивая отражение Страшной Башни, забравшей детей. Багровое «облачко» расползается от кончиков острых когтей, окрашивая таинственно и холодно светящиеся грани. Голосом Эспэ-Инун, Уклад говорит: Хонхо - странный, неправильный червь. Хачирхэл, тэнег. Если бы его спросили, он бы сказал - не надо Хатангэ затапливать Город. Буу алыш! Не надо убивать… Но никто, конечно, ни о чём не спрашивает Хонхо. ***