CLOSER

***

— О чём задумался, Хо? Выйдя из душа, Джигсо продолжает протирать влажные волосы полотенцем и, в конце концов оставив его на спинке стула, подходит к кровати, где уже ждёт старший. Минхо действительно выглядит задумчиво последние пару дней, и Хан, кажется, догадывается, в чём дело. Сам несколько раз видел, как Чонвон со Смоуком в любой подходящий момент вылавливали главного где только можно и упрашивали о чём-то, на что русоволосый никакого точного ответа, по всей видимости, явно не давал. Джигсо очень интересно узнать, что они уже придумали, ведь никто раскалываться не хочет. Ну, ничего. Всегда есть Минхо под боком, и это афигеть какой козырь в рукаве — пара по желанию обменивается любой информацией друг с другом. Младший переползает со своей половинки на чужую и устраивается прямо на крепких бёдрах возлюбленного, по привычке кладя руки на плечи. Тактика работает на отлично, ведь теперь Ли смотрит прямиком в тёмные глаза, пока ладони его скользят сначала по привлекательным ляжкам, очерчивают ягодицы и всё же останавливаются где-то в районе поясницы. Джисон блаженно улыбается и впоследствии оставляет невесомый поцелуй на сухих губах напротив, чтобы всецело заполучить внимание старшего. Минхо уже было тянется за продолжением, однако темноволосый ловко уворачивается и подставляет всего лишь щёку, отчего спутник вопросительно вскидывает брови. — Сначала расскажи, — объясняет Хан и запускает пальцы в чужие волосы на затылке, отчего мужчина еле заметно вздрагивает, ведь по телу проходится волна мурашек. Он шумно вздыхает. — Смоук с Чонвоном хотят свалить на несколько дней к какому-то другу-учёному младшего, и живёт он в Миде, — немного хрипло начинает Хо и в следующую секунду прочищает горло. — Ян сказал, что Джеюн, так зовут этого самого друга, буквально спас ему жизнь и поставил протез, который нужно осмотреть и подкрутить, потому что прошло полгода. Смоук же идёт за компанию, чтобы научиться чему-то новому и посмотреть, как это, в целом, было разработано. И вообще, я, конечно, всё понимаю, но в какой момент эти двое так хорошо спелись? Меня пугает этот тандем, честно признаться. — Тебе стоило бы переживать, если бы Вон ошивался вокруг Хёнджина, Хо, — вставляет свои пять копеек Джигсо и искренне хохочет, отчего Ли улыбается тоже и согласно кивает, ведь возлюбленный прав. — Признаться честно, я сам не ожидал, что из всех членов Райот он окажется ближе всего именно к Сонхуну. Нет, конечно, с Содой малой тоже хорошо общается, но всё же к нему посреди ночи не шастает. Джей, кстати, очень смешно об этом рассказывал. Только представь: это недовольное лицо и фраза «пусть делает, что хочет, я над ними свечку не держу» — я еле сдержался, реально. — Свечку? — переспрашивает русоволосый, усмехаясь. — Что он там себе уже надумал? — Не знаю, — пожимает плечами Хан. — Как минимум, что они подозрительные, а как максимум — трахаются. Ты же знаешь, как твой младшенький умеет надумывать того, чего нет, потому что предпочитает молча делать выводы. Думаю, в его голове Смоук и Чонвон колеблются между статусом «пришибленные» и «друзья с привилегиями». — Ты сейчас точно не Соду с Хидом описываешь? — выдает Минхо, и оба заливаются смехом, понимая, что тем тоже подходит данное описание как нельзя кстати. — Так, и что думаешь? Отпустить их? Переживаю, чтобы добрались без происшествий. — Не волнуйся. Я поговорю с Воном, и мы решим этот вопрос. Может, он ещё что-то мне поведает, что не успел рассказать тебе. — Может быть… Минхо усаживается поудобнее и приобнимает возлюбленного, утыкаясь носом в его ключицу, выглядывающую из-под домашней футболки. Вдыхает запах любимого геля для душа младшего, всё ещё чувствуя отголоски парфюма, и касается мягкой кожи губами, потому что хочется. Ли почти что мурчит от того, как Джигсо играется с его волосами, и облегчённо выдыхает, поскольку успешно отметает навязчивые мысли, концентрируясь лишь на том, кто находится напротив. Пальцы самостоятельно заползают под невесомую ткань и скользят по телу, следуя по невидимым дорожкам и вызывая волны мурашек практически моментально. Минхо не сможет описать словами, насколько ему нравится касаться возлюбленного, ведь каждый раз, словно первый, и это говорит лишь о том, что их отношения до сих пор полыхают. Что он, что Джигсо, вместе следят за общим пламенем, поддерживая его силу и не давая погаснуть. Оба уж слишком дорожат этими отношениями, чтобы просто взять и пустить всё на самотёк. Ясно понимают, что связаны красной нитью судьбы, которая вряд ли порвётся, пока они живы. Джисон сжимает крепкие плечи мужчины, впиваясь в них кончиками пальцев, и льнёт поближе, пока на лице красуется довольная ухмылка, ведь такие моменты с Хо бывают на вес золота из-за повышенной занятости обоих. Темноволосый понимает, что иногда возлюбленному не до этого, ведь он очень сильно концентрируется на делах, связанных с Райот, поэтому наслаждается любой ответной реакцией на свои шалости, которые затевает в поисках любимого тепла. И Минхо даёт это тепло, как умеет. Да, иногда не так много, как хотелось бы, но, тем не менее, без него не оставляет никогда — хотя бы капелька, да точно будет. — Знаешь, малыш, иногда я вообще задумываюсь, почему решил продолжить дела отца и встать во главе Райот, — покрывая шею спутника поцелуями, шепчет Гат, пускай даже и невпопад, ведь во время такого вряд ли принято говорить о подобном. — Может, было бы намного проще послушать тогда отца и уехать в другой город, чтобы развиваться там? — Может, — отвечает Хан и обнимает старшего посильнее, создавая дополнительное трение между телами. Прикосновения любимых губ сводят с ума, а дыхание сбивается, отчего комната стремительно наполняется рваными вздохами вперемешку с искренними чувствами, в силе которых никто даже не сомневается. Не посмеет. — Но ты бы не смог просто взять и отстраниться от дела всей жизни твоего отца, который до последних своих секунд боролся за справедливость. К сожалению, достичь её не удалось, из-за чего эта ноша легла на плечи единственного наследника. Ты такой же, как он, Хо, поэтому и продолжаешь бороться. — Слишком хорошо меня знаешь, — заключает русоволосый и усмехается, немного отстраняясь. Заглядывает в тёмные омуты и широко улыбается, поскольку прямо сейчас смотрит на собственное счастье во плоти, которое нетерпеливо ёрзает на бёдрах и просит чего-то большего. И Хо готов дать это «что-то», поскольку для возлюбленного ничего не жалко. — Люблю тебя. Больше жизни, Джисон. — И я тебя, кот, сильнее, чем ты можешь представить… Спина касается в меру мягкого матраса, и Джигсо буквально тонет в простынях, цепляясь за нависающее над ним тело старшего. И без того тонкая одежда кажется такой бесполезной, что вскоре оказывается в районе пола, и темноволосый выгибается навстречу, охотно подставляясь под касания-штампы губ возлюбленного, которые ощущаются практически везде. Джисон чувствует, как становится душно, но ни капли не жалуется, ведь это лишний раз доказывает, насколько между ним и Гатом по-настоящему «горячо». Насколько они нуждаются друг в друге. Распределив немного смазки по пальцам, Минхо аккуратно вводит один по самую последнюю фалангу и под чувственный стон возлюбленного начинает движение, ощущая приятную узость внутри него. Джисон всегда быстро привыкает, поэтому в длительной растяжке не нуждается. Спустя считанные секунды принимает в себя второй палец и самостоятельно насаживается, тоже пытаясь подобрать правильный угол. Совместными усилиями Гату всё же удаётся задеть нужное место, выбивая блаженный возглас младшего, и мужчина не может сдержать улыбки, наблюдая за нетерпеливым и до безумия искренним по отношению к нему Хану. Русоволосый наслаждается извивающимся под ним младшим и вскоре опускается ниже, оказываясь на одном уровне с розоватым колечком. Лишает Джигсо в меру длинных пальцев и тут же заменяет их на активный язык, который скользит по кругу и создаёт дополнительную влажность, только сильнее дразня принимающего. Хо старательно вылизывает чувствительную зону и даже успевает несколько раз войти внутрь, насколько это возможно, отчего Хан почти что хнычет, двигая бёдрами в унисон. — Прекрати дразнить меня, Хо, — говорит он, всё ещё чувствуя движения языка возле ануса. Сжимает чужие волосы и раздвигает ноги посильнее, желая намного большего, поскольку и так уже чрезмерно возбужден. Ему нужна помощь и очень срочно, ведь предэякулят безбожно стекает с головки, оставаясь на торсе блестящими дорожками. — Возьми меня уже, как подобает. — Как всегда, абсолютно не умеешь терпеть, — без капли издевки заключает Ли, оторвавшись от своего занятия, и возвращается в прежнюю позу, вставая прямо между привлекательных ног возлюбленного. Смазка вмиг оказывается на давно вставшем члене и русоволосый ухмыляется, когда головкой упирается в задний проход младшего. Пальцами касается чернил на мягкой коже и в который раз выводит каждую линию самостоятельно, следуя самой структуре тату, растянувшейся практически на весь левый бок. У Джигсо есть ещё одна на ключице, но эта почему-то нравится больше. Возможно, из-за того, как изящно она подчёркивает изгиб тонкой талии. — Моя любимая головоломка… Минхо входит медленно, но уверенно. Проскальзывает внутрь без каких-либо преград и хватается за бёдра возлюбленного, прикусывая собственную губу. Как специально, Джигсо сжимается, создавая дополнительную тесноту, и довольно мычит, добившись желаемого. Начинает насаживаться самостоятельно, даже не позволив старшему сориентироваться, и полноценно ощущает уже привычные габариты в себе. За столько лет уже давно успел изучить каждый сантиметр. Гат никак не препятствует самодеятельности темноволосого и лишь прижимает его член к собственному телу, заставляя тот тереться о поверхность. Хан вскидывает бёдра активнее и теперь получает вдвойне больше удовольствия, даже не стараясь вести себя тихо, ведь на их этаже соседей нет. Минхо позаботился об этом давным-давно, зная о склонности предмета обожания откровенно и отчётливо постонать, отчего никто им даже не смеет помешать. Оно и к лучшему, ведь Джигсо, кажется, скоро сам себя доведёт до разрядки, если так дальше продолжится. В какой-то момент Ли перехватывает на себя управление и начинает двигаться самостоятельно, ударяясь о тело спутника с чёткими шлепками. Мужчина тоже, по всей видимости, затягивать не собирается, поэтому входит довольно резко и настойчиво, с каждой минутой всё сильнее притягивая Джигсо за бёдра и увеличивая, тем самым, амплитуду толчков. Задевает простату, давно найдя заветный правильный угол, и не перестаёт делать этого, выбивая рваные вздохи из уст младшего. Гат готов кончить с минуты на минуту, а настолько умопомрачительный Хан лишь подливает масла в огонь. Сдерживаться критически тяжело. И они решили не сдерживаться, поскольку знали, что всё равно, в конце концов, достигнут пика вместе…

***

Чонвон заходит на тренировочную площадку, довольно громко здороваясь со всеми, и занимает привычное место у стены, чтобы иметь более широкий обзор на помещение. Парень, в целом, не любит, когда кто-либо находится за спиной, поэтому на уровне ощущений выбирает именно такие позиции. Во время общих тренировок склоняется к последнему ряду, чтобы не терять определённый контроль над ситуацией, а не ради того, чтобы спрятаться. Откровенно говоря, Ян даже в яме будет привлекать к своей персоне достаточно внимания. Увлёкшись разминкой и разговором ни о чём с некоторыми знакомыми, парень не сразу замечает появление Джея, который, к слову, фигуру младшего вычленяет из общей массы моментально. Тяжёлый взгляд тренера почти невозможно не почувствовать на себе, ведь тот буквально бурит дыру в чужом теле, словно призывая поддержать игру в гляделки, и Вон всё-таки смотрит в ответ. Глаза бегло проходятся по силуэту Пака, подмечая лишний раз слегка неровную стойку из-за травмы, а потом всё же возвращаются к, на удивление, нейтральному выражению лица, которое на этот раз, кажется, даже не выражает какого-либо недовольства. Чонвон удивленно вскидывает брови, но на этом реакция заканчивается, ведь расстояние, чтобы что-то сказать, достаточно большое, да и много посторонних ушей. Всё же черноволосый предпочитает драконить тренера либо наедине, либо в присутствии более-менее близких людей — так привычнее. — Сегодня у нас спарринги, — объявляет вдруг Джей, отчего его громкий голос эхом распространяется по помещению. — Пары выбирайте сами, но недооценивать друг друга не советую. Даю несколько минут на решение данного вопроса, и мы начнём. Выбрать себе соперника оказывается не такой уж и простой задачей. Чонвон имеет определенное представление о способностях других и считает, что слабаков уж точно нет — всё дело лишь в профессионализме и количестве опыта, которого у парня было достаточно, но не настолько, чтобы сравниться с кем-то из отряда Джигсо. Всё же Ян больше по бегу, прыжкам и далее по списку, хотя, если Джугым выходит повеселиться, ситуация немного меняется. Честно говоря, парень плохо помнит происходящее в такие моменты, поскольку весь контроль переходит в руки высокомерного «сожителя», но Чонвон старается найти определённый баланс, когда бы тот соглашался работать в команде. Получается не очень. В любом случае, черноволосый сдаваться не собирается. Один из членов отряда самостоятельно выбирает Вона, и он ничего против даже не говорит, поскольку и так собирался скинуть на кого-нибудь эти муки выбора. Парень на вид не сильно старше Яна усердно разминается и с некой улыбкой на лице посматривает на соперника, пока черноволосый особо и не знает, как реагировать. Если не изменяет память, он довольно ловкий, из-за чего Вон мысленно продумывает каждый свой шаг, чтобы постараться предугадать чужие действия и не получить в глаз. Всё-таки настрой поехать к Джеюну до сих пор в силе, а с фингалом такое себе удовольствие, да и фонари придумали кучу лет назад, из-за чего подсвечивать что-либо не требуется. Поразмыслив немного, Чонвон направляется к стоящему в стороне Джею, который переминается с ноги на ногу, хмурясь, по всей видимости, от боли, и останавливается прямо напротив, привлекая внимание в ту же секунду. Тот явно не ожидал, что младший соизволит самостоятельно подойти, ведь в последнее время вообще не разговаривал, из-за чего вопросительно вскидывает брови, пытаясь понять, что происходит. Черноволосый всё молчит, и это настораживает, однако парень старается не подавать виду. Чонсон опирается корпусом на бетонную стену, чтобы облегчить нагрузку, однако способ оказывается не особо действенным. Хочет уже поменять положение дел, как Ян становится плечом к плечу и подпирает чужое тело своим, оказываясь впритык. Джей в замешательстве, но предпочитает никак не реагировать, потому что нужно держать образ при наличии такого количества людей вокруг. Тем не менее, отрицать, что он ахерел от такого мува со стороны младшего, бесполезно. На удивление, черноволосый действительно перенимает на себя часть веса старшего и помогает стоять ровнее, чем до этого. Не очевидно, но факт. — Ну, тренер, что посоветуешь в моей ситуации? — всё же подаёт голос Вон и поворачивает голову в сторону собеседника, переставая наблюдать за готовящимся соперником. Смотрит на чёткий профиль синеволосого и замечает некое напряжение, которое тот скрывает. Ничего удивительного, он всегда так себя ведёт. Джей задумчиво хмыкает и отвечает: — Скажем так, он слишком громко думает. Если его не знать, то, скорее всего, это и не заметно, но нам очень. В общем, просто следи за выражением лица и поймёшь моментально. Взгляды всё же встречаются, и только сейчас старший осознаёт, насколько близко они друг к другу. Становится неловко, ведь Джей слишком отчётливо ощущает, как нарушают его личное пространство, и не понимает, что именно чувствует в данный момент. Что очень странно, его совсем не раздражает. Подозрительно. Ну, точно умом тронулся. Взор Вона опускается с тёмных глаз чуть ниже, видимо, останавливаясь на губах стоящего напротив, и причина подобного поведения не понятна. Проходит всего несколько секунд, но и они кажутся целой вечностью, ведь обстановка принимает иной характер, сбивая Пака с толку. Ещё вчера он думал над тем, насколько младший напрягает своим существованием, а теперь стоит столбом и даже не отстраняется, несмотря на то, что это всё выглядит безумно неоднозначно со стороны. Если не знать контекста, можно подумать всякое. Джею слухи не нужны, но он, кажется, делает всё совсем наоборот. — Понятненько, — Чонвон улыбается и не отходит ни на шаг, продолжая стоять так же близко, ведь его подобное положение дел не смущает совсем. В конце концов, они же просто разговаривают. — Как бедро? — Спрашиваешь из вежливости или потому что реально интересно? — О какой вежливости речь, Джей? — усмехается Вон и скрещивает руки на груди, вскидывая одну бровь. — Спрашиваю, потому что спрашиваю. Почему тебе так принципиально? — Забей, — отмахивается Пак и еле заметно выпрямляется, поправляя собственную стойку. — Болит, но жить буду, к твоему сожалению. — Так-то я никогда смерти тебе не желал, — черноволосый закатывает глаза и шумно вздыхает, собираясь вернуться к тренировке. — Не знаю, что за тараканы там у тебя в голове, но разберись с ними. Вон отходит, забирая вместе с собой дополнительную опору, отсутствие которой старший ощущает моментально. Делает глубокий вдох и пытается понять, зачем сморозил это дурацкое «к твоему сожалению», когда парень просто интересовался его состоянием. Может, защитная реакция, а может, действительно тараканы в голове, но факт остаётся фактом — любой их разговор описывается одной простой фразой «начали за здравие, а закончили за упокой». Больше слов и не требуется. Порядок спаррингов был определен сам собой. Чонсону же абсолютно не принципиально, ведь главная задача состоит в том, чтобы отсмотреть поведение в бою и технику ударов, из-за чего парень оставил составление очереди на остальных. Он сосредоточенно рассматривает каждую пару, давая комментарии как во время тренировки, так и в конце, помечая что-то у себя в телефоне. Знает, что тщательно занимается подготовкой каждого члена отряда, но никогда не забывает, что всегда можно лучше. Всё же идеальность относительна, если она вообще существует в данном случае. В какой-то момент, задумавшись, Пак не сразу замечает появление Джигсо на тренировочной площадке. Старший останавливается рядом и, скрестив руки, смотрит на своеобразный ринг, где одна из пар как раз заканчивает свой «бой». С появлением Хана остальные вытянулись, словно по струнке, хотя и до этого не были расхлябанными, и перестали особо отвлекаться на разговоры, изредка косясь на своего главного. Один только Вон вёл себя, как обычно, и лишь улыбнулся пришедшему, слегка вскинув руку вверх в знак приветствия. Тот повторил то же самое. — Ну, и как они? — интересуется мужчина, теперь уже смотря на Джея, и почти сразу ловит его взгляд. — Балду гоняют? — Да вроде неплохо, — признаётся младший и поворачивает экран с заметками в сторону собеседника. — Однако всегда есть, к чему стремиться. Всё же потолок — это не предел. — Мне нравится ход твоих мыслей, — темноволосый согласно кивает. — Вон уже был? — Нет ещё, но ты очень вовремя. Остался только он и его напарник. — Прекрасно. Чонвон появляется на ринге довольно расслабленно, хотя по взгляду так и не скажешь. Где-то в глубине души парень всё равно был предельно сосредоточен, поскольку раньше в спарринге с этим человеком никогда не стоял. Слова Джея безостановочно крутятся в голове, и черноволосый не отвлекается ни на секунду. Ловит каждую эмоцию на чужом лице, изучая, и готовится к началу, вставая в нужную стойку, которую, к слову, Вон успел подправить после той встречи со старшим возле бойцовской груши. Слишком уж доходчиво Пак объяснил тогда, направляя своими руками чужой корпус. Нет, Ян ничего не забыл. Теперь каждый раз вспоминает, когда отрабатывает удары. После короткой фразы “Начали” соперники подходят ближе и останавливаются прямо в центре, смотря друг на друга. Вон замечает какую-то странную ухмылку на лице напротив и не понимает, чего это парень так воодушевлён. По всей видимости, он выбрал в качестве оппонента именно Яна не просто так. Любопытство или попытка самоутвердиться, показав себя? Не известно, да и младшему, признаться честно, не так уж и интересно. Напарник как-то не особо ему импонирует. Скользкий тип. Чонвон стоит на ногах чётко, прекрасно чувствуя опору, и пристально следит за тем, кто перед ним. Оппонент же находится в постоянном движении, перепрыгивая с ноги на ногу и, тем самым, пружинясь. Вона напрягает такое, ведь ненужное мельтешение кажется обычным показушничеством, отчего черноволосый делает вывод, что старший — обычная выскочка. На этом всё. — Прекрати скакать, как кенгуру, и приготовься уже, — выпаливает Ян и всем своим видом показывает, что ни капли не впечатлён. Соперник же явно наслаждается происходящим, широко улыбаясь. — Что, Чонвон-а, так быстро раздражаешься? — интересуется он, всё же замедляясь. Частично закрывает лицо передним кулаком и смотрит собеседнику прямо в глаза, ожидая какой-либо реакции. И она поступает, но совсем не такая бурная, какая ожидалась. — “Чонвон-а” уложит тебя поспать за три удара, так что смотри в оба, выскочка. — Самонадеянно. — Могу себе позволить. Фыркнув, напарник в секунду переключается и становится более серьёзным, продумывая следующий шаг, и теперь Чонвон понимает, о чём говорил Пак. По бегающему взгляду почему-то становится ясно, куда примерно собирается поступить удар, отчего парень группируется, готовясь уворачиваться, поскольку дать себя ударить в планы не входит. Более того, в запасе всего три попытки, поэтому стоит постараться. Недооценивать соперника тоже нельзя. Нужно дождаться первого шага от оппонента и потом уже начинать действовать. Более того, два особо пытливых взгляда отчётливо ощущаются на коже и Вон мельком смотрит в сторону старших, правда, не понятно, для чего именно. Джигсо показывает палец вверх и подмигивает, как бы демонстрируя поддержку, пока Джей буквально просверливает дыру. Тёмные глаза сосредоточены, однако в них виднеется что-то ещё, что Чонвону в данный момент разглядеть не под силу. Может, потом это сделает, но сейчас не особо подходящий момент. Тут как бы спарринг всё-таки. Тем не менее, Ян успевает заметить кивок, прежде чем отвернуться. Не показалось. Главное, теперь не подвести. Соперник замахивается, пытаясь воспользоваться моментом, и целится прямо в левую скулу, однако парень вовремя включается в происходящее, в последнюю секунду уворачиваясь от удара. Он не распространялся, но Джигсо несколько раз тренировался вместе с младшим, отчего тело уже самостоятельно разворачивается и Ян пробивает чужой корпус, заставляя опешить. Оппонент слегка сгибается, хватаясь за бок в районе печени, и сам не понимает, как ослабляет не только бдительность, но и защиту, становясь полностью открытым. Такое только на руку. Чонвон ловко возвращается в начальную стойку и, предварительно подготовившись, выбрасывает правую руку снизу, за секунду достигая подбородка. Зубы старшего клацают от силы удара, пока он сам отшатывается, совсем не ожидая подобного натиска. Кажется, парень всё-таки недооценил своего соперника, ведь сейчас тот показывает впечатляющие движения, оправдывая слова о трёх ударах. Пока выполнено два, но сознание уже плывёт, а это говорит о многом. Вон готовится к финальной встрече теперь уже стального кулака с лицом напротив, как вдруг останавливается и хватается за левый глаз, чувствуя внезапную пульсацию. Кажется, перестарался, раз Джугым дал о себе знать, тоже захотев повеселиться. Спасибо, такого счастья при свидетелях нам не нужно. Черноволосый спешит выйти с ринга, не обращая внимание на удивлённых наблюдателей, и выбегает из помещения. Нужно срочно добраться до комнаты и успокоиться, пока «секрет» не перестал быть таковым.

***

Прохладный душ помогает прийти в себя и расставить мысли по полочкам. Чонвон проводит там добротных двадцать минут и возвращается в комнату, зачесывая влажные волосы назад. Садится на кровать и тяжело вздыхает, осознавая, что вообще произошло. Теперь от вопросов точно не отделаться, поэтому придётся придумывать новые отговорки, ссылаясь на плохой сон, который, к слову, немного улучшился после тех мармеладок, и усталость. Ложь во благо и ничего большего. После недолгого разговора с Джугым глаз, наконец, принимает свой привычный облик, отчего Вон заметно успокаивается, поскольку «сожитель», как всегда, немного выпендривался, сначала не соглашаясь уходить. Пришлось потрудиться, но черноволосый справился. По-другому никак нельзя было. Стук в дверь, и Ян моментально понимает, что пришли по его душу. Сомневается, конечно, что Джей, но Джигсо уж точно. Поднимается с мягкого матраса и не спеша подходит к входной двери, открывая её. Гостей что-то уж слишком много. — Так, господа, не толпимся и проходим дальше, — выдаёт Джигсо, чуть ли не проталкивая остальных в чужую комнату. Смоук искренне хохочет, а Джей недовольно фыркает, ведь после травмы быстрее двигаться не может, как бы не хотел. Вон до сих пор стоит у входа, прижавшись спиной к стене, чтобы не препятствовать движению состава из взрослых мужиков, и удивлённо наблюдает за всем происходящим. Хан это прекрасно замечает. — Я решил убить двух зайцев разом, поэтому притащил всех. — Не всех, — отмечает Ян и усмехается. — Соду забыл. — Позвать? Я ведь могу! — Не надо, — останавливает старшего Джей и продолжает стоять на месте, не зная, куда себя приткнуть. В комнате Чонвона его ещё не наблюдалось, да и он вообще не понимает до конца, что тут забыл. Пришел проверить, что произошло? Просто так? Или что? Ответов нет. Смоук тоже тоже здесь впервые, но, несмотря на это, приземляется на край кровати и осматривается, словно желая найти что-то эдакое. К сожалению, у младшего нет таланта к декорированию, поэтому комната выглядит абсолютно стандартно — ровно так же, как и когда заехал, но уже с вещами самого Чонвона. Понятно, минимализм — наше всё. — Сядь уже в кресло и не мучайся, — произносит черноволосый, равняясь с тренером, и взглядом указывает на свободное место, которое никто не занимает, видимо, по причине нахождения здесь подстрелыша. Джей уже собирается начать отнекиваться, но почему-то останавливается, всё же делая вывод, что сесть нужно. Необходимо. — Так, а ты сюда иди, — это мало похоже на просьбу, судя по тону, но Смоуку сейчас не до этого, ведь его оповестили о проблеме, из-за которой младший буквально выбежал с тренировочной площадки. Вон удивлённо вскидывает брови и с хитрой ухмылкой всё же подходит к врачу, чья рука тут же обхватывает запястье и притягивает ближе, заставляя присесть чуть ли не на его колени. Благо, парень приземляется именно на кровать. — Что с глазом? — Ничего, обычное давление, — пожимает плечами Ян, пока собеседник пристально разглядывает его лицо, а потом скептически щурится. Не верит, однако ничего не говорит на это, оставляя тему на потом. Что-то тут явно не чисто, и Чонвон видит, что старший понимает. — Всё в порядке, правда. Просто перестарался. — Ладно, хрен с этим, — Джигсо отмахивается, понимая, что всё в порядке, а потом присаживается на подлокотник кресла, на котором сидит Джей, и скрещивает руки на груди. — Гат сказал, что вы его уже несколько дней маринуете ради того, чтобы свалить на некоторое время. Скажу так, он готов отпустить вас, но хочет быть уверенным, что всё будет в порядке, поэтому советую рассказать мне ваш план, чтобы у Минхо даже не возникало сомнений. Джей вообще впервые слышит о чём-то подобном. Взгляд бегает с одного лица на другое, и синеволосый пытается понять хоть что-то. Он, кажется, выпал из жизни насовсем, раз эти двое уже куда-то собрались и даже несколько дней уговаривают Гата. Внутри зарождается какое-то странное чувство, и Паку оно совсем не нравится. Очень похоже на укол ревности, однако с чего бы ему вообще ревновать? Их отношения с Чонвоном вообще абы какие, поэтому это всё максимально странно. Чонсон с появлением младшего перестал понимать себя от слова совсем. Мысли, как и чувства, наперекосяк, и это максимально отстойно. Джею такое не нравится, ведь он в замешательстве. Кажется, будто теряет контроль над ситуацией каждый раз, когда Чонвон появляется в поле зрения. Ещё и в компании Смоука. Какая-то подстава. — Нам надо в Мид: мне подкрутить руку и увидеться с Джеюном, а Хуну на повышение квалификации, — повторяет то же самое, что и Гату, Ян и шумно вздыхает. — Джигсо, тебе же уже всё рассказали, поэтому не заставляй меня пересказывать. — Ладно-ладно, я обо всём в курсе, — признаётся тот, улыбаясь. — Лучше расскажите, как вы туда собрались добираться. Там камер, хоть жопой жуй, Чонвон. Сонхуну-то пофиг, а вот тебе… — Поедем на мотоцикле, — Смоук пожимает плечами, заставляя удивлённо вскинуть брови буквально всех. Ян слышит эту информацию впервые, отчего разворачивается к нему и смотрит с вопросом в глазах. — Что? — У тебя, твою мать, есть мотоцикл, а ты говоришь об этом только сейчас? — Это был план Б, — отвечает врач, улыбаясь. — Не начинай, Чонвон-а. — Я ещё и не начинал… — Так, потом это обсудите, — перебивает их Хан и прочищает горло, внимательно смотря на лучшего друга. — Ты несколько лет на него не садился. Уверен, что стоит? — Нормально всё, — уверенно говорит тот и добавляет. — Только нужно второй шлем докупить, и никаких проблем. Никто Вона не узнает, если ему вдруг не приспичит снять защиту. — А ему приспичит, — подаёт голос до этого молчавший Чонсон и шумно вздыхает. — Находить приключения на задницу – это призвание. Такое надо уметь. — Спасибо, что веришь в меня, Джей-я, я тронут, — язвит черноволосый и смотрит прямо в тёмные глаза старшего, задевая колечко на губе. От взгляда Чонсона это не скрывается, однако он одёргивает себя, возвращая в реальность. — И за “задницу” мою можешь так не переживать. Уж не твоя это забота, знаешь…