CLOSER

***

— Все свободны, увидимся завтра. Твёрдый голос разносится по тренировочной площадке, и Джей старается всегда говорить достаточно громко, чтобы его слова успешно дошли до каждого. Стоять столбом во время занятий сложно, поэтому парень не медлит и принимается хотя бы за приведение помещения в порядок. Приятного мало, но так хотя бы можно разработать раненое бедро, которое напоминает о себе буквально постоянно. Пак начинает мириться с этим, поскольку ничего не изменится, пока всё не заживёт самостоятельно. Только ждать и остаётся. Становится заметно тише, ведь отряд Джигсо всегда любит поговорить, и Чонсон думает, что остаётся в помещении один. Наклоняется за очередным предметом, который стоит вернуть на место, а, выпрямившись, встречается с прекрасно знакомым взглядом. Черноволосый стоит неподалёку и наблюдает за старшим, убирающимся после тренировки. Стоит заметить, что при этом у самого в руке несколько гантелей. — Тренировка окончена, Ян, — специально для него повторяет Джей и не останавливается, продолжая наводить порядок. — Можешь идти. Вам со Смоуком же нужно собираться, так ведь? Чонвон удивлённо вскидывает брови, но всё же молча следует за спутником, подбирая по пути другую часть вещей. В голове не укладывается, почему ему показалось, будто в голосе старшего слышит несвойственные нотки уже в который раз, которые уж очень напоминают всем знакомую ревность. Кажется, Джея напрягает этот тандем в виде однофамильца и Яна, однако Чонвон не знает, почему так. Почему синеволосый так странно ведёт себя после получения травмы? Вон не слепой, поэтому закрыть глаза на очевидное не может. С Чонсоном что-то происходит, но тот явно пытается предотвратить подобное, хоть и получается отвратительно. В голове крутится одна догадка, однако парень сам понимает, что это звучит как-то…странно? Непривычно? Необъяснимо? Тем не менее, версию того, что Чонвон каким-то невероятно волшебным образом мог начать нравиться старшему, отметать нельзя. Слишком уж похоже на правду, судя по «симптомам». Черноволосого подобное не пугает. Да, может, он и не рассматривал Джея в качестве своего потенциального ухажёра, но это совсем ничего не значит. У парня немного другой взгляд на отношения, заключающийся в том, что всё происходит внезапно. Чонвон не станет отрицать, что считает Пака младшего довольно привлекательным, хоть причины поведения ещё мало изучены, поэтому в какой-то степени подобная заинтересованность льстит. Теперь Вон будет наблюдать ещё пристальнее за поведением старшего. — Почему ты постоянно пытаешься избавиться от меня, Джей-я? — интересуется Ян, и на лице расплывается улыбка. — И мне собирать особо-то и нечего, если так переживаешь. Часть вещей до сих пор осталась там. — Ясно, — всё, что слышится в ответ, и Чонсон даже не поворачивается, будто специально избегая того, чтобы взгляды встретились. Такая ситуация забавляет, отчего Вон еле слышно усмехается и несет собранные вещи на место. По памяти раскладывает их, как было, а потом разворачивается и замечает, как спутник тоже, прихрамывая, идёт в его сторону. — Чего глазеешь на меня? — Да вот пытаюсь понять, — проговаривает парень, когда старший уже оказывается рядом, проделывая то же самое, что и Чонвон до этого. — Как тебя угораздило влюбиться. — В кого это? — Джей вопросительно вскидывает бровь и пытается придать лицу нейтральный вид, хотя внутри бардак. Ему до последнего не хочется допускать чего-то подобного, но, кажется, со стороны всё уже становится слишком очевидно. Блять? — В меня это, — Пак удивляется, насколько легко собеседник говорит об этом, и внутренне задыхается, потому что ком в горле очень мешает. Первым, что чувствует, оказывается отрицание, которое впоследствии пытается смениться на что-то вроде смирения, но так его и не достигает полностью. Джею до сих пор сложно признаться даже самому себе. — Бред, — Чонсон отвечает ровно, но в определенный момент голос всё же дрожит. Предатель. — Странные мысли, Ян. Не думал, что тебе настолько хочется этого, что ты уже пытаешься увидеть того, чего нет. — Ну да, ну да. Конечно, как скажешь, — он не верит и демонстрирует это всем видом, хитро ухмыляясь. Отталкивается от полок, на которые до этого облокачивался, и вскоре оказывается уже возле выхода, как останавливается и оборачивается. Подозрительное выражение лица не предвещает ничего хорошего. Особенно, когда парень возвращается и встаёт прямо напротив спутника, смотря в глаза. — А ты докажи. — Что? — Докажи, что я не прав, — подходит всё ближе, пока между лицами не остаётся мизерное расстояние. Чонсон сбит с толку, поэтому пятится назад, пока не чувствует спиной бетонную стену. Замечает, как младший проводит языком по губам, вновь задевая пирсинг, и чувствует что-то непонятное. Температура тела почему-то поднимается, и Джей хочет прийти в норму, потому что стремительно теряет контроль над собой. Чертовщина какая-то. — Поцелуемся? — Ополоумел? — Пак всё ещё оказывает сопротивление, ведь ему не нравится быть зажатым у стенки, и меняет положение дел, в несколько движений оказываясь на чужом месте. Так-то лучше. — Для тебя всё это игры, Ян Чонвон? Считаешь подобное весельем? — Считаю, что ты такой нервный, потому что у тебя давно секса не было, — выпаливает Вон и, кажется, не чувствует никакого дискомфорта, когда собеседник зажимает его, преграждая путь одной рукой. Неплохое такое положение дел, признаться честно. — А у тебя типа совсем недавно был? — Чонсон хмурится и не перестаёт буравить младшего взглядом, а потом слегка расслабляется, когда Вон отрицательно мотает головой. — Вот и не умничай тогда. Джей разглядывает стоящего напротив, осознавая, что они впервые в такой ситуации. Вблизи кошачие глаза черноволосого кажутся ещё больше, отчего парень не может перестать смотреть в них, чувствуя, будто они так и затягивают его. Губы поблёскивают от влажности, ведь Ян в последнее время слишком часто скользит по ним языком, и Чонсон ощущает, как его ведёт. Что-то давно забытое и в какой-то степени новое, отчего старший не понимает, нормально ли это. Всё ли с ним в порядке, ведь напротив всё тот же раздражающий Ян Чонвон? Кажется, данный факт уже никого не смущает. Чонсон выше сантиметров на десять, но из-за травмы ровно стоять не может, отчего лица находятся на плюс-минус одном уровне. Чонвон сам с любопытством изучает старшего, даже не скрывая этого факта, и, в целом, ведёт себя довольно расслабленно, в отличие от тренера. Джея такое тоже напрягает, но лишь из-за того, что он так не умеет, а очень хотелось бы. К сожалению, характер в двадцать пять менять уже бесполезно. — Мы так и будем пялиться друг на друга или что? — младший первым нарушает повисшую тишину и привычно ухмыляется, дожидаясь ответа. Видит, как старший колеблется, но взгляда не отводит, и мысленно ставит ставки, рискнёт ли всё-таки Пак переступить черту или так и останется куковать за ней. — Я не хочу такой же херни, как у Хида с Содой, — признаётся вдруг тот, заставляя спутника удивлённо вскинуть брови. Неужели так предложение поцеловаться повлияло? Впрочем, не так уж и важно, почему парень вдруг произнёс это, потому что те качели Вону тоже не по душе. Однозначно. — А я будто фанат, — усмехается младший и поправляет собственные волосы, зачёсывая их назад, хоть в таком положении не шибко удобно. — Хочешь поговорить об этом? — Нет, потому что у меня уже глаз дёргается. — Да не дёргается вроде. — Не цепляйся к словам, умник, — цокает Пак и закатывает глаза, а на лице появляется улыбка. В последний раз Чонвон видел её перед тем, как их нагнали, отчего сам не понимает, как засматривается. Ему и правда идёт именно так, а не типичная физиономия кирпичом. Хотя, в случае Джея, даже железобетонным блоком. Уж настолько он хмурый. — Короче, ты понял меня: я просто по приколу не целуюсь. — Так ни о каких приколах речи и не шло, — Вон усмехается и качает головой, стуча указательным пальцем по чужому виску. — Опять эти тараканы собрали бунт. Скажи им, чтоб разбежались. — Не могу, — отвечает Джей, пребывая в более-менее хорошем расположении духа, и всё ещё стоит слишком близко. Вряд ли именно на таком расстоянии обычно ведутся разговоры, но здесь особый случай. Так сказать, исключение из правил. — Я у них в заложниках. В подвале. — Тяжёлый случай, — смеётся Ян, обнажая белоснежные зубы. Кажется, это первый раз, когда они вообще разговаривают настолько непринуждённо, отчего всё происходящее кажется маловероятным сном наяву. По крайней мере, для Джея так точно, ведь у него фляга в последнее время посвистывает из-за постоянного потока мыслей, в том числе, о младшем. Сначала он шугался их, как чего-то ужасающего, однако сейчас, стоя напротив черноволосого, Чонсон понимает, что мнимый страх лишь у него в голове. Что действительно многое надумывает, создавая проблемы из воздуха — отвратная привычка. — Придётся продумывать план побега. Я, кстати, не так уж и плох в этом. — Я помню, — выдаёт Пак, и как раз вовремя, ведь бедро даёт о себе знать, заставляя несколько раз переступить с ноги на ногу, а потом ухмыляется, прищуриваясь. — Повелитель канализации и суицида. — Пока ты ехал на моей спине, так не возмущался, — парирует Вон и скрещивает руки на груди. — Хочешь поговорить об этом, м? Я готов напомнить тебе все детали. Например, как ты несколько раз падал в обморок от болевого шока или… — Тише-тише, — Чонсон кладёт ладонь на чужие губы, тем самым, прекращая поток компрометирующей информации. Он и сам всё прекрасно помнит, из-за чего до сих пор испытывает неловкость, показав собственную слабость. Не такого эффекта, конечно, хотелось. — Я помню. Язва. — Но я же всё равно нравлюсь тебе, — произносит Чонвон, когда старший всё-таки убирает руку, и довольно улыбается, приближаясь чуть сильнее. — Понимаю, самому себе признаться оказывается сложнее, но я не слепой, если что. Всё вижу. — Да ты что, — Джей ни на миллиметр не отстраняется, принимая правила «игры». Чувствует чужое дыхание на собственных губах и в ответ обжигает те своим, поскольку дистанция позволяет. Что они, собственно, творят? Вероятно, совсем с ума посходили. — И что же видишь сейчас, о, великий прорицатель? — Вижу, что ты хочешь меня поцеловать, но не делаешь этого, потому что тормоз, — Вон явно провоцирует и для дополнительного эффекта кусает нижнюю губу, смотря при этом на чужие. Пак замечает, и, как обычно, решает подкинуться на провокацию младшего. В этот раз добровольно. — Что-то зрение тебя совсем подводит, Ян. Не заботясь о том, что будет дальше и как это повлияет на взаимоотношения, Чонсон льнёт к влажным устам парня и всё же пересекает начерченную им же границу, поддаваясь эмоциям. Сегодня разум в отпуске и ни на какие звонки не отвечает, но оно, может, и к лучшему, ведь, несмотря на дискомфорт после ранения, старший прижимает спутника обратно к стене и проникает языком глубже, изучая местность. К счастью, никаких препятствий не наблюдает, ведь Вон сам чего-то такого и добивался, и чувствует тонкие пальцы под собственной футболкой. Ловко. Видно, Чонвон времени зря не теряет, поэтому совершенно спокойно оттягивает ткань и уже скользит по торсу старшего, ощущая ещё более чёткий рельеф собственноручно, ведь тот напрягается от неожиданности. Мурашки покрывают подтянутое тело, так как черноволосый не останавливается, успевая отвечать на поцелуй и попутно пересчитывать рёбра, отчего футболка значительно задирается. Кажется, ещё чуть-чуть, и одежда полетит прочь к чертям, однако ничего подобного не происходит — обстановка явно не та. Да и состояние у Пака не до конца здоровое. Всё же на это нельзя закрывать глаза. Тем не менее, сходить с ума им ничего не мешает. Поцелуй ощущается уж слишком настойчивым, и Ян тоже не сбавляет обороты, отвечая равноценно. Они сминают, покусывают и чуть ли не терзают губы друг друга, поскольку уступать совсем не хочется. Есть лишь желание узнать, на что же способен спутник и как далеко зайдёт, отчего азарт ничуть не утихает. Однако было бы всё чересчур неправдоподобно, если бы в общественном месте, как тренировочная площадка, никто бы им не помешал. Если звук открывающейся двери ещё получилось каким-то образом пропустить мимо ушей, то шокированное «ахуеть» — нет. Чонсон нехотя(?) отстраняется и поворачивает голову в сторону нежданного гостя в одно время с младшим. Гат стоит в проходе с глазами, как планетное ядро, и до сих пор не до конца понимает, что только что увидел. Джигсо, конечно, что-то рассказывал про странное поведение брата, но русоволосый и подумать не мог, что, на самом деле, лицезреет доказательство намного раньше и совершенно случайно. В конце концов, хоть бы двери научились запирать! — Так, эм…сука, зачем я сюда приходил-то? — Хо явно в замешательстве, поэтому начинает забавно материться, чем заставляет Вона усмехнуться. — Чёрт, да я так ахуел, что всё забыл из-за вас. Хотя бы закрываться научитесь, раз спальня уже не устраивает. — В следующий раз вообще дверь нараспашку оставим, — отшучивается Ян, а, когда замечает удивление на обоих лицах, спешит капитулироваться. — Да шучу я, шучу. Чего так понапрягались? — Что-что, а вас двоих я ну никак не ожидал застать в подобной ситуации, — признаётся Ли и впоследствии хмурится, озадаченно поджимая губы. — Короче, Чонсон, мне нужно было с тобой кое-что обсудить по поводу дополнительных тренировок, а ты, Чонвон, можешь быть свободен, как ветер. Более того, там, кажется, второй шлем доставили, или уже передумал ехать? — Ухожу-ухожу, — проговаривает Вон и не спеша направляется к выходу. У самой двери оборачивается напоследок и одаривает Пака неоднозначным взглядом, вскоре скрываясь из виду и оставляя старшего наедине с Гатом. Ему тут и правда больше делать нечего. Жаль, конечно, такой момент прервали. Чонвону правда понравилось. Понравилась настойчивость Джея, которая прослеживалась даже в поцелуе, его напор и желание опровергнуть слова черноволосого, доказывая, что никакой он не тормоз. Это было действительно так, как нужно, из-за чего парень идёт по коридору и довольно ухмыляется самому себе. Всё-таки приятно оказываться правым в одних вещах, а в других — нет, ведь если Чонсон постоянно так будет доказывать что-то, то Вон может и привыкнуть. Не то, чтобы он вообще против. Пак действительно превращается в другого человека, когда не ходит с недовольной миной. Таким его нравится видеть больше.

***

— Хочешь что-нибудь, Сону-я? Поскольку сегодня планов на обеденный перерыв не было, Сону всё же решил прогуляться в компании Хида по Рифту и провести с ним время. Поработать можно успеть всегда, а вот выйти на улицу и перезагрузиться действительно нельзя забывать. Ким не помнит, когда в последний раз вот так просто прогуливался по городу без всякой конкретной цели, наслаждаясь моментом. Видимо, время пришло, раз он всё-таки позволил старшему вытащить себя с базы. Оно и к лучшему. Парень осматривает площадь, окружённую неимоверно высокими зданиями по периметру, и замечает большое количество ларьков с уличной едой. Кажется, сегодня что-то типа ярмарки, из-за чего люди неспешно гуляют и наслаждаются совместным времяпрепровождением, держа в руках небольшие упаковки с вот-вот купленными блюдами. Уютно. Сону безумно нравится вся эта обстановка, отчего он тянет снайпера за собой, всё ещё держа за руку, и они вместе подходят ближе к одному из местечек, читая меню. Еда и пахнет, и выглядит одинаково вкусно, и парню хочется съесть каждое блюдо. Без преувеличений. — Это какие-то муки выбора, честное слово, — пыхтит Ким и театрально хмурится, дуя и без того пухлые губы. Хид наблюдает за ним и мягко улыбается, поскольку считает спутника слишком милым. — Вот и что мне делать, а? — Давай просто возьмём несколько и попробуем по чуть-чуть, — предлагает темноволосый и пожимает плечами, ловя на себе воодушевлённый взгляд спутника. — Выбирай, что хочешь, солнце. — Ну, смотри, ты сам на это подписался, Хи. Ли усмехается, наблюдая за тем, как младший подходит к девушке, стоящей за прилавком, и диктует свой заказ, попутно спрашивая совета. Та охотно отвечает ему с широкой улыбкой на лице, и снайпер не может не заметить, что Сода буквально светится. Видеть возлюбленного именно таким дорогого стоит, из-за чего темноволосый цепляется за каждое мгновение, чтобы не ускользнуло. Уж слишком боится упустить. До сих пор сложно поверить в то, что хакер всё же согласился оторваться от многочисленных экранов и прогуляться именно вдвоём. Такие действия со стороны парня дают лишнюю надежду на скорейшее становление их полноценных отношений, но этого до сих пор недостаточно, чтобы оказаться правдой. Сону всё так же не заводит тему взаимоотношений, обходя её стороной, однако совершенно спокойно проводит свободное время с Хидом разнообразными способами. Безумно странно, но как есть. Хисын не знает, как это вообще можно прокомментировать. Лучше помолчим. — Пахнет, конечно, афигенно, — комментирует Сода, обращаясь к девушке, и уже готовится оплатить заказ, как снайпер опережает, первым поднося мобильный к терминалу. Младший же на него удивлённо смотрит. — Эй, я бы мог и сам заплатить за всё. — Как-нибудь не при мне, хорошо? — довольно мягким тоном отвечает Хид, и еле заметно улыбается. Сону цокает, однако против решает ничего не говорить. По лицу и так видно, что он оценил подобный жест. — Так приятно видеть, что в нашем мире всё ещё есть искренняя забота в отношениях, — вдруг произносит девушка, обращаясь к пока что единственным двум клиентам поблизости, и продолжает аккуратно подготавливать заказ. — Простите, что так внезапно. но цените друг друга, правда. Одни лишь ваши взгляды чего стоят… Хисын и Сону переглядываются, ведя короткий немой диалог, поскольку не знают, как правильно реагировать на такое. Безусловно приятно, но очень жаль, что одна вещь всё-таки не так правдива, как кажется — они до сих пор не в отношениях. Оба это понимают, из-за чего Хид поджимает губы, а Сода вежливо улыбается, благодаря незнакомку за тёплые слова и хорошее обслуживание. Забирает еду и передаёт часть старшему, направляясь к смотровой площадке, возвышающейся над обрывом, неподалёку. Вид оттуда просто захватывающий. Оставляют еду на металлической поверхности высокого столика и просто смотрят: Ким на город, а снайпер — на младшего. Сода прекрасно чувствует этот пристальный и красноречивый взгляд, понимая, что у спутника вновь запустился мыслительный процесс на насущную тему, однако старается вести себя непринуждённо, чтобы не нарушать своеобразную идиллию. В конце концов, до этого всё было хорошо. Ну, или хакеру просто так казалось. Даже если и так, сейчас совсем не хочется говорить о бренности бытия, ведь в последнее время Сону и так слишком часто задумывается о статусе их отношений со старшим. Понимает, что ведёт себя несправедливо, поскольку Хисын заслуживает лучшего отношения, но всё равно не знает, как переступить через себя и потравить всех тараканов в голове к чертям собачьим. Ким сам уже устал и, тем не менее, почему-то ничего не предпринимает, будто бы, если они начнут полноценно встречаться, что-то изменится. Будто бы есть вероятность, что, добившись цели, Хид станет меньше интересоваться им. Ну, точно клиника. Парень накалывает хрустящий сырный шарик на шпажку и подносит его к губам напротив, вызывая удивление. Ли хоть и вскидывает брови, но послушно открывает рот, захватывая угощение зубами и чувствуя, как начинка приятно распространяется по рецепторам. На вкус точно так же, как и на запах — превосходно. Хотя, казалось бы, в данной закуске нет ничего удивительного. Может, это всё влияние хакера? Теперь уже и Сода смотрит в ответ, словно считывая реакцию. Склоняет голову на бок и просто наблюдает, думая, что бы сказать. Хотя, казалось бы, в тишине тоже неплохо, однако мысли захлёстывают. Хочется просто отдохнуть. — Как тренировки по стрельбе? — всё-таки стоит попытаться завести непринуждённый разговор, поскольку снайперу нравится рассказывать о своём роде деятельности. Наверное, это потому, что ему почти не выносят мозг дополнительными задачами, отчего стрельба до сих пор остаётся чем-то таким же любимым и, так сказать, нетронутым. — Слышал, как в разговоре с Джигсо ты хвалил своих подопечных. — Да, они молодцы, — Хид утвердительно кивает, шпажкой скользя по упаковке с едой. — Чонвон делает большие успехи, если сравнивать с тем, что было раньше. Он очень упёртый, поэтому, в какой-то степени, даже не удивительно. — Мозг у него тоже отлично работает, если говорить о том, когда Гат даёт нам совместное поручение, — добавляет Ким, усмехаясь. — Не обходится, конечно, без его своеобразного юморка, но ничего. Привыкнуть можно. — Это точно, — Хисын мягко улыбается. — Однако со мной он намного собраннее. Думаю, это всё из-за повышенной сосредоточенности, ведь стрельба — не то, что даётся легко. — Понимаю. Я вообще ничего, кроме компьютеров, систем и так далее, не знаю… — Вряд ли что-то другое тебе действительно нужно, солнце, — проговаривает Ли и протягивает возлюбленному один из кусочков пиццы. — Если так переживаешь, то я могу научить стрельбе, хотя бы на базовом уровне. Ты же никогда винтовку в руках не держал? — Только если твою личную, — выпаливает обладатель апельсиновых волос и как-то подозрительно хитро усмехается, пока собеседник пытается понять, когда это могло произойти, ведь оружие своё он точно не давал. Понимание настигает его очень скоро. — Блять, ну ты и пошляк, Сону-я, — Хисын искренне хохочет, пока младший, будучи довольным собой, спокойно попивает газировку. — Хотя чему я удивляюсь? — Да действительно, — смешок срывается с пухлых уст хакера, и в следующую секунду, когда начинает дуть пронизывающий ветер, обходит стол и оказывается поближе к старшему. Тот стоит боком и чувствует, как спутник прижимается к левой руке, кладя подбородок на плечо, и внимательно смотрит, хлопая своими хитрыми глазами. Повернув голову, Хисын оказывается практически впритык. — Ты сегодня меня ещё не целовал, знаешь? — Следишь за этим? — Ну-у-у, — Сону задумчиво прищуривается, а потом хмыкает. — Да, слежу, а что? — Думал, что тебя не особо колышет такое, — честно признаётся Хид, всё ещё разглядывая лицо младшего вблизи. Миллиметры между ними можно пересчитать по пальцам, из-за чего дыхание друг друга на губах чувствует каждый. Будоражит. — Я, может, и веду себя, как мудак, но это не значит, что у меня нет чувств, — проговаривает парень и, приподнявшись на носках, самостоятельно сокращает расстояние, касаясь чужих губ своими. Целоваться в подобном положении неудобно, отчего Сону меняет местоположение и оказывается чётко напротив, теперь уже обвивая шею снайпера руками. Тот окольцовывает тонкую талию возлюбленного и охотно отвечает на внезапный порыв с его стороны, поскольку противостоять не хочет и не может. Всё-таки чувства слишком сильны для подобных мувов. Хисын не мог до конца быть уверен, что младший думает о своих поступках и их последствиях, однако после слов Кима убедился лично. Всё-таки все эти многочисленные попытки снайпера выяснить, что между ними, не проходят даром, потихоньку давая какие-никакие плоды. Сердце от осознания этого ликует, а мозг плавится ещё больше, поскольку Сода сейчас ластится, как одомашненный кот, и, кажется, совсем не хочет прерывать первый поцелуй за день, который всё же получил. Снайпер чувственно сминает пухлые губы с привкусом только что съеденных закусок, и привычно сплетает языки, позволяя им двигаться в своём темпе. По телу мурашки от того, как парень поглаживает шею старшего, спускаясь к плечу, а потом и груди, и Хисын не может отрицать, что чувствует податливость чужого тела. Сону явно расслаблен, отчего ощущает желание растечься прямо в этот момент, утекая сквозь пальцы Хида, ведь происходящее приятно неимоверно. Хочется создать временную петлю и остаться в таких моментах навсегда. Все переживания будто уходят на второй план. Запас кислорода в лёгких всё же не вечен, отчего приходится оторваться друг от друга, чтобы в кратчайшие сроки восстановить его. Парни загнанно дышат, смотря глаза в глаза, и каждый думает о своём, но даже так они присутствует в мыслях друг у друга, потому что по-другому быть уже не может. Привязанность уж слишком сильна, и оба отдают в этом отчёт. Вряд ли получится куда-то деться, ведь всё в запущенной стадии. — Ты не мудак, солнце, — начинает Ли, улыбаясь. — Просто заколебал меня мариновать. — Даже ответить нечего, — Сода усмехается и поправляет угольные волосы старшего, убирая с глаз. Он прав, и парень даже не собирается возмущаться. Нужно только исправляться, да и всё на этом. — Признаться честно, я частенько прихожу к выводу, что сам себя заколебал, поэтому очень понимаю. — Как всё запущено, — говорит старший, а потом опускается к чужому уху и шепчет, задевая губами мочку. — Ничего, я всё равно добьюсь твоего согласия, солнце…

***

— М-да, погода, конечно, оставляет желать лучшего. Уже минут десять Чонвон нарезает круги по крытой террасе, поскольку стоять смирно не может, особенно, когда говорит по телефону. Во вторую половину дня внезапно пошли осадки, и если сначала началось с моросящего дождя, то вскоре это всё переросло в отменный ливень. Было принято решение никуда не ехать, поскольку потом кто-то, если не оба сразу, сляжет с сильной простудой. Спешить некуда, поэтому переждать непогоду на базе — лучшее решение. Джеюн такого же мнения. — Завтра у меня весь день забит в клинике, поэтому дома буду лишь вечером, — говорит старший, даже не смотря в экран, поскольку собирает очередной протез, старательно вкручивая каждый болт. Наблюдать за ним в такие моменты неимоверно интересно, ведь, если спросить, Шим обязательно расскажет, что и почему делает. Мужчине, в целом, нравится делиться знаниями, поэтому, пока Вон находился у него, можно было невзначай услышать что-то новенькое. Ходячая белобрысая энциклопедия в лице Шим Джеюна. — Если хотите приехать раньше, то сразу сюда, в лабораторию. Сынмин встретит вас. Вы же знакомы, да? — М-м-м, наверное? — Вон не уверен, что помнит того, о ком речь, однако в голове всё же выстраивается расплывчатый образ. — Это, случайно, не тот парниша, которого ты взял к себе в ученики перед самым моим уходом? — Да-да, он самый, — Джеюн утвердительно кивает и всё-таки поднимает взгляд, смотря на младшего, который медленно ходит туда-сюда, судя по движению камеры. На лице расплывается мягкая улыбка. — Кстати, в холодильнике ждут твои любимые стейки, поэтому можем побыстрому пожарить на ужин, как буду дома. Дождёшься же? — Естественно, Джеюн-а, о чём речь вообще? — Ян искренне хохочет и поправляет угольные волосы стальной рукой. — Звучишь, как мать, реально. — Матец тогда уж, — комментирует Шим, и оба прыскают со смеха. Да, скучно им точно не бывает. Остаётся надеяться, что Смоук быстро поймает общую волну и не будет ощущать себя лишним. Честно говоря, Вон совсем не переживает об этом, но всё же — никогда не угадаешь. — Мой сынуля-суицидник. Пропишу подзатыльник, а потом поцелую в лобик при встрече. — Как мило, — улыбка просто не слезает с лица парня. — Буду очень сильно ждать. — Ага, жди. Когда Джеюн вновь возвращается к работе, Чонвон в очередной раз разворачивается, дойдя до одного конца ограждения, и уже собирается пойти в другой, как замечает стоящего неподалёку Джея. Не известно, сколько он здесь, но парень нашёл его взглядом только сейчас. Ян вопросительно вскидывает брови и дёргает головой, как бы спрашивая, что тренер тут делает, на что тот просто подходит ближе, стабильно прихрамывая. Любопытно. Останавливается прямо напротив, и теперь их разделяет только вытянутая рука младшего, держащая телефон. Вон не понимает, почему спутник так пялится на него, ведь мысли читать, к сожалению, не умеет, поэтому остаётся лишь продолжать игру в гляделки. Тем более, он всё ещё на видео-звонке с Шимом. — Кстати, Джеюн-а, — говорит вдруг черноволосый, хитро улыбаясь. — А есть какой-то действенный способ вытравить тараканов из чужой головы? — Если легальные, то обратиться к специалисту и долго работать над собой, а если нет — можно попробовать огреть чем-нибудь тяжёлым, но под правильным углом. Нужный эфффект, конечно, не гарантируется, однако попробовать можно. Главное, не покалечить, — мужчина сначала отвечает будто машинально, не отрываясь от собственного занятия, а потом осознание настигает его, заставляя понять, что он вообще сейчас говорит. — Так, а для чего тебе? Мне после этого протез какой части тела разрабатывать и кому? — Да я так, из любопытства. Не переживай, а то детали местами перепутаешь от стресса, — задорно проговаривает Ян, пока Джей, слушающий всё это, хлопает глазами и пытается оценить, насколько младший, коротко говоря, ахуел. Пользуется тем, что пока ещё тренер молчит и из-за свидетеля не может ответить. Хитрый и расчётливый. — Ладно, Джеюн-а, я кладу трубку — увидимся завтра. — До встречи. Чонвон сбрасывает вызов и ловко убирает мобильный в карман штанов, теперь уже полноценно смотря на Пака. Тот всё ещё буравит его взглядом и ничего не говорит, поэтому младший, как ни в чём не бывало, достаёт сигарету, пытаясь нащупать зажигалку. Успешно находит и через считанные секунды поджигает табачное изделие. Дым ударяет в нос, и Чонсон слегка хмурится, поскольку до сих пор не фанат. — Пришёл продолжить начатое или просто так? — всё-таки не выдерживает Вон, нарушая повисшую тишину первым. Совершает очередную затяжку и выдыхает табачный дым в направлении ветра. Чужой взгляд ощущается каждой клеточкой кожи. — Надолго уезжаете? — вопрос вырывается сам собой, и старший терпеливо ждёт ответа. Не знает, зачем нужна данная информация, но пусть будет. Представим, что из чистого любопытства. — Понятия не имею, — Ян пожимает плечами и стряхивает пепел на пол, чтобы тот не посыпался на одежду при очередной затяжке. Весь разговор кажется странным, однако черноволосый старается не заострять на этом внимания. Ему так-то непринципиально, если, в конце концов, он узнает истинную причину того, почему Джей сюда поднялся. — Ходишь вокруг да около. Что такое? — Как теперь выглядят наши взаимоотношения в твоих глазах? Мне надо знать. — А как они должны выглядеть? — Чонвон вопросительно вскидывает брови, усмехаясь. — Я же до сих пор раздражаю тебя, но в то же время нравлюсь, пускай ты и не хочешь признавать. Хоть слова о том, что поцелуи по приколу не про тебя, и были произнесены вслух, всё ещё можно сделать вид, что ничего нет. Не только от меня же зависит, в самом деле, — Вон расслаблен, однако голос всё равно серьёзен, потому что обсудить положение дел нужно. — Мне понравилось, если что, но я не собираюсь, как ты сам сказал, заниматься такой же хернёй, как Сону с твоим другом. В моей нестабильной жизни хотя бы отношения должны быть стабильными, понимаешь? Если сам в себе разобраться не можешь, тогда о чём мы вообще сейчас говорим, Чонсон? Просто подумай, выдержишь ли ты всё это или даже не стоит терять время. Джей не верит своим ушам, поскольку никак не ожидал такой серьёзности от младшего. Он рассчитывал на что-то неопределённое и в шуточной форме, однако получил в ответ целую фуру с пищей для размышлений. Кажется, Пак даже моргает через раз, зависнув, как какой-нибудь перегревшийся компьютер, и не отводит внимательного взгляда с собеседника. Он действительно по новому посмотрел на парня, из-за чего представление о нём размылось, перестав быть таким чётким, как раньше. Очевидно, Чонсон может делать выводы только из того, что видит, поскольку до этого никогда не пытался поговорить серьёзно, из-за чего сейчас и пребывает в неком шоке, стараясь переварить информацию. В любом случае, мыслишек теперь поприбавится. — Я тебя понял, Чонвон…