CLOSER

***

Боль — уже что-то такое привычное. Неотъемлемое. Незабываемое. Что-то, что всегда находится рядом и, кажется, не собирается покидать. Чонвон не понимает, почему должен её чувствовать. Почему вновь стоит в кабинете отца и держится за щеку, будто находится во временной петле, проживая один и тот же момент постоянно. Чем он заслужил? Тем, что родился на этот свет таким “деффектным”, как несколько раз на эмоциях выражался родитель? Очевидно. Рука у отца действительно тяжёлая, и парень удивляется, как его до сих пор не впечатали в стену, ведь, судя по дикому взгляду, всё прошло по касательной. Ещё чуть-чуть, и Вон мог бы начать умываться кровью, так как лицо оказалось бы разбито. А он ведь просто пропустил очередное занятие, которое ему не особо-то и нужно. Всем плевать. Ян Сонхён привык, что всё сходит с рук, из-за чего делает, что хочет, оставаясь безнаказанным. Слово матери в этой семье не имеет ни веса, ни влияния, да и она не особо решается перечить, поскольку не имеет должного стержня, а сестра пытается всегда держаться ближе к отцу. Чонхи только на руку подобные тёрки между мужской составляющей семейства, ведь так можно выделиться и показать, мол “я лучше, чем он”. Девушка реально заинтересована политическими интригами, поскольку она практически такая же, как и отец. Ну, или же очень сильно старается подражать. Стать таким, как он намного выгоднее, чем пойти против, и Чонхи прекрасно осознаёт это. Они с Воном определённо разные, несмотря на то, что двойняшки. Поразительно. Как говорится, в семье не без урода. Правда, для парня уродами являются абсолютно все, кроме матери. Маму Чонвон любит, пускай и не понимает, как её вообще угораздило до сих пор жить с человеком, который с лёгкостью может поднять руку, злоупотребляя властью. Ян никого так не ненавидит, как собственного отца. Гниль. — Я не пойму, — произносит отец, опираясь руками на поверхность письменного стола, и смотрит пронзительно, недовольно. — Какого чёрта ты творишь? От тебя что, много требуется или как? Просто ходи на занятия и впитывай информацию. — Меня не интересует, — слегка тихо, но довольно уверенно отвечает Вон, не собираясь отступать от собственных взглядов. Ну уж нет, он точно не сломается. Плевать, если его прямо здесь прибьют, но пресмыкаться перед высокомерным мужчиной не собирается. Слишком много чести. — Мы закончили? — Сукин ты сын! — Ян старший стучит ладонями по столу, отчего Вон еле заметно вздрагивает от резкого звука, но взгляда не отводит. В воздухе чувствуется напряжение, и кажется, будто кого-то убьёт прямо на месте. Ставки принимаются. — Что, зубы прорезались? Смотри, как бы я их не обломал тебе, Чонвон, чтобы знал своё место. Неблагодарный ты выродок! Мужчина в несколько секунд оказывается прямо напротив и, замахнувшись, проходится увесистой рукой по другой стороне лица младшего, отчего тот отшатывается. Место удара болит невыносимо, но Вон терпит. Не произносит ни одного лишнего звука и, выпрямившись обратно, тыльной стороной ладони пытается убрать кровь, выступившую из разбитой губы, однако только размазывает её по коже. Вкус железа отчётливо ощущается на языке точно так же, как и стремительно скапливающееся презрение. Ублюдок. — Была б моя воля, удавил бы прямо на месте. — Давай же, — Чонвон горько усмехается и пристально смотрит в тёмные глаза напротив. Он не боится. Ни капли. — Меньше проблем будет. Я же только мешаю, не так ли? — Проваливай с глаз моих, — выпаливает Ян старший и возвращается на прежнее место, усаживаясь в кожаное кресло. Придвигается ближе к столу и поднимает взгляд на до сих пор стоящего неподалёку парня. — Оглох? — Надеюсь, бумеранг когда-нибудь прилетит тебе прямо в рожу да так, что мало не покажется…отец.

***

Погода начала устаканиваться лишь к середине дня, давая понять, что путь чист. Чонвон всё это время провёл в собственной комнате, по итогу, даже не выйдя на завтрак. Он снова спал отвратительно, но в этот раз вины Джугым нет, поскольку парня вновь мучают кошмары, связанные с отцом и их прекрасными взаимоотношениями. Вон презрительно морщится каждый раз, когда вспоминает, и шумно вздыхает, стараясь утихомирить своё раздражение. Очевидно, негативные эмоции пропитывают не только его. — Какая же гнида помойная, — низкий глубокий голос принадлежит не черноволосому, однако с произнесёнными словами он очень даже согласен. — Пробудись в тебе моя сила раньше, порвал бы паскуду на месте. Чонвон неоднозначно усмехается и продолжает пялиться в экран ноутбука, в который раз пересматривая событие ушедших дней. На видео парню лет семнадцать, и он в который раз стоит в кабинете отца, держась за лицо и выслушивая порцию гневных высказываний в свою сторону. Ян Сонхён установил камеры на рабочем месте на всякий случай, поскольку переговоры зачастую проводились именно там, однако мужчина даже понятия не имеет, что его сын утащил часть записей, чтобы впоследствии использовать против него же. Вон ясно понимал, что ему одному вряд ли кто-то поверит, так как отец всегда выходил сухим из воды, поэтому план так и остался неисполненным. И вот, спустя шесть лет, видимо, пришло время. Несмотря на то, что Ян хотел сохранить компромат для личных целей, есть в этой записи кое-что, касающееся не только него. Именно после “разговора” с сыном Сонхён получил звонок, смысл которого был непонятен парню до недавнего времени. Он говорил о Райот. Чонвон уверен на сто процентов, ведь, как известно, больше в городе группировок подобных масштабов нет. Факт. Более того, тема, кажется, касается прошлого лидера — отца Гата. Вон не знает, в курсе ли о чём-то таком русоволосый, но всё же решает поделиться записью с ним. Вдруг откроются ещё какие-то подробности. Лишним не будет. — Так, хватит, пожалуй, киносеансов на сегодня, — черноволосый закрывает крышку ноутбука и, достав оттуда запасную карту памяти, на которую скопировал имеющийся компромат, садится на край кровати. Набирает в лёгкие побольше воздуха и поднимается на ноги, подходя к зеркалу в полный рост. Побелевший глаз не смущает совсем, ведь Джугым тусуется с ним с самого пробуждения. Видимо, снова скучно сидеть без дела. — Надо спуститься на обед, а то Смоук с Содой уже писали, спрашивая не умер ли я там вообще, да поедем потом. — К тому самому белобрысому учёному? — губы искривляются в усмешке, да и по тону Вон прекрасно понимает, что собеседник доволен. Ему нравится Джеюн, и это предельно очевидно, ведь, пока черноволосый жил у старшего, Джугым частенько появлялся, участвуя в разговорах вместе с ними. Тогда Ян ещё не мог контролировать подобное, из-за чего постоянно раздражался. Ну, а что? Сидел бы себе внутри, да помалкивал. — Давно мы с ним не встречались. — Ой, кажется, у кого-то опять слюни потекли, — Чонвон не может упустить возможности съязвить и искренне смеётся. — Ты чё, червь, опять страх потерял? Скоро точно договоришься. — Хорошо-хорошо, — Вон отмахивается и с такой же хитрой улыбкой на лице натягивает ботинки, собираясь выходить. Больше тусоваться в комнате не хочется, а то он так совсем с ума сойдёт от мыслей. Нужно найти Гата и передать карту памяти. — Потом обсудим с тобой все подробности, а сейчас, будь добр, свали обратно. — Вот паскуда, а, — возмущается Джугым и цокает. — Мы ещё поговорим насчёт твоего поведения, усёк? — Обязательно, — черноволосый уже открывает входную дверь и выходит в коридор, отмечая, что поблизости никого. Оно и к лучшему. Тянется в карман и, открыв камеру на мобильном, убеждается, что Джугым возвращается в своё “убежище”, поскольку парень теперь выглядит, как обычно. Усмехнувшись с поведения божества, Вон направляется к лифту и спустя считанные секунды оказывается внизу. Общественные зоны всегда кишат жизнью, ведь именно там и проходит жизнь Райот, и сегодняшний день не исключение. Чонвон здоровается с некоторыми знакомыми и уверенно направляется в столовую, надеясь застать там лидера, хоть и вероятность равна пятидесяти процентам. Попытка не пытка. В конце концов, он уже принял решение. Внимательный взгляд бегает по просторному и хорошо освещённому помещению, однако самого Гата парень в упор не видит. Либо ещё не пришёл, либо вообще не появится — одно из двух. Несмотря на это, взгляд цепляется за фигуру Джигсо, который расслабленно расположился за столом и, очевидно, тоже заметил младшего. Не зря же лицо его так явно оживилось. Мужчина жестом подзывает к себе за стол, и, только подойдя поближе, Вон понимает, что тот не один. Присутствие Джея в его компании удивлять не должно, но всё же. Чувства смешанные. — Привет, — здоровается младший первым, подойдя достаточно близко, и останавливается возле обеденного стола. Каждой клеточкой кожи ощущает на себе пристальный взгляд Пака, но старается не придавать этому большого значения, смотря лишь на Джигсо, который уже навострил свои уши, прекрасно понимая, что Чонвон собирается что-то спросить. — Мне нужно поговорить с Гатом перед отъездом. Где я могу найти его, не расскажешь? — О, неожиданно как-то, — Хан удивлённо вскидывает брови, а потом расплывается в мягкой улыбке. — Он придёт сюда минут через пять. Можешь пообедать с нами и как раз обсудите, что нужно. Правда, если это, конечно, не секрет. Ты же не против, малой? “Малой”? Вон уже думает, что обращаются к нему, но каково же удивление, когда на данное прозвище отзывается Джей, всё это время колупавшийся в тарелке с едой. Такого черноволосый ещё не слышал. Любопытно. — Мне без разницы. — Вот и прекрасно, — произносит Джигсо и взглядом указывает на контейнеры с вариациями обеда неподалёку. — Бери, что нужно, и возвращайся. — Угу. Чонвон одаривает Джея многозначительным взглядом, и их гляделки длятся несколько секунд от силы, однако этого достаточно, чтобы понять, что шестерёнки в голове старшего работают с двойной нагрузкой. Вчера вечером на крыше Ян ясно дал понять, что думает о всей сложившейся ситуации, и, очевидно, загрузил этим тренера по полной. Черноволосый уже давно понял, что тот, в целом, слишком много думает. Даже когда не надо. Выбор еды не оказывается таким сложным, отчего парень вскоре возвращается к нужному столу. Место рядом с Джигсо автоматически закрепляется за Гатом, поэтому Вон приземляется напротив, оказываясь возле задумчивого Пака. Тот будто борется с желанием повернуть голову в его сторону, но сдерживается, продолжая есть, как ни в чём не бывало. Судя по отсутствию комментариев, Хан до сих пор не в курсе о произошедшем. Видимо, Джей попросил Гата о том, чтобы он пока не распространялся. Оно и к лучшему, ведь в данный момент вообще ничего не понятно. Пока Чонсон с Джигсо обсуждают физическую подготовку отряда, Чонвон решает не встревать и принимается за первый приём пищи за день. Желудок показательно урчит, выказывая всё скопившееся недовольство, ведь сигареты с утра не достаточно, отчего парень делает первый укус и моментально ощущает, как организм просыпается. Нужно нормально питаться, а не абы как. Маловероятно, конечно, но да ладно. Вскоре в обеденной зоне становится как-то слишком оживлённо, и, оглядевшись, Вон моментально вычленяет силуэт причины такого шума. Гат движется между столов, здороваясь чуть ли не с каждым, однако глаза его устремлены только на их столик. Мужчина довольно быстро добирается до места назначения и, оставив привычный поцелуй на губах возлюбленного, приземляется рядом с довольным Ханом. Тем не менее, взгляд вскоре перемещается на сидящих напротив, и русоволосый меняется в лице. — Какая интересная компания, — не может не прокомментировать Минхо и неоднозначно оглядывает то Джея, то Чонвона, больше задерживаясь на втором. Его присутствие за столом действительно вызывает вопросы. Особенно, когда черноволосый ещё и сидит рядом со старшим, с которым их и поймали за поцелуями. И правда необычно. Вон тоже в шоке. — А ты чего такой задумчивый, Чонсон-а? Есть, о чём переживать что ли? Вот же жук. Мужчина явно пользуется моментом, что Хан ещё не в курсе, и завуалированно намекает на статус взаимоотношений Пака и младшего, отчего первый лишь закатывает глаза и ничего не отвечает, поскольку не видит смысла. Подколы всё равно никогда не закончатся, поэтому давать ответную реакцию лишь себе дороже. Нужно попытаться не обращать внимания. — Вон хотел поговорить с тобой о чём-то перед отъездом, — объясняет Джигсо, и спутник тут же меняется в лице. От былого веселья ни следа, и теперь ореховые глаза серьёзно смотрят в сторону Яна. Тот же спокойно выдерживает взгляд и вынимает карту памяти из специального отверстия в стальной руке. Молча кладёт на середину стола, чем вызывает только больше вопросов. — Объясни. — Сначала я хотел использовать это только в личных целях, — начинает Чонвон, откладывая столовые приборы в сторону. — Однако там есть кое-какая информация, касающаяся Райот, как мне стало известно совсем недавно, поэтому, возможно, вы найдёте нужное применение всему содержимому. — Говоришь какими-то загадками, Чонвон, — Минхо хмурится, но слушает внимательно, пытаясь понять, о чём речь. Младший шумно вздыхает и поднимается с места, собираясь отнести грязную посуду, а потом найти Смоука. — Запись скажет сама за себя, Гат, ведь там явно есть то, что ты поймёшь намного лучше меня. — Но, может, хотя бы вместе посмотрим? — предлагает Хан, непонимающе хлопая глазами, однако в ответ получает лишь отрицательное покачивание головой. Вон зачем-то смотрит на молчаливого Джея, чувствуя, что у того не меньше вопросов во взгляде, а потом как-то горько усмехается. — Спасибо, уже насмотрелся… Ян разворачивается и покидает компанию старших, не спеша направляясь к выходу и по пути оставляя грязную посуду в специально отведённом для этого месте. Утром, когда парень выходил покурить, Смоук сообщил, что будет в гараже до отъезда, чтобы осмотреть ещё раз состояние мотоцикла и заодно вспомнить былые времена, из-за чего Вон знает, где его искать. Остаётся только дойти без происшествий. Не сегодня. Сзади слышатся шаги, и за какие-то несколько секунд, схватив за запястье, Чонвона затягивают за угол в какое-то укромное место. Спиной он чувствует холод стены, а затем промаргивается, замечая перед собой предельно знакомое лицо. Это всё походит на какое-то дежавю, отчего черноволосый усмехается, и спутник, кажется, думает о том же. — Воспоминания нахлынули, Ян? — уголки губ поднимаются, и Джей спокойно держит зрительный контакт, опираясь ладонью о стену позади младшего. — А у тебя теперь прикол зажимать меня вот так? — парень хитро прищуривается и тянется к кофте Пака, поднимая чуть вверх и оголяя, тем самым, часть чужого торса. Тот перехватывает его руку и, не решив, куда её деть, вжимает также в поверхность стены. Поза, конечно, интересная, ничего не сказать. — Вредина. — Кто бы говорил, — Джей ухмыляется и приближается чуть сильнее, рассматривая лицо спутника более детально. — Рассказывай. — Что именно? — быть умным – это вовремя прикинуться тупым, и Чонвон следует подобной тактике. Ни капли не противится, чувствуя тёплое дыхание на своих губах, и искренне думает, что целоваться было бы намного приятнее, чем разговаривать о прошлом, но увы. Пока что Пак терпеливо ожидает внятного ответа. — Что ты такого передал Гату и почему отказался смотреть это вместе? — Думаешь, ему не рассказал, а тебе сразу всё выложу? — Ян усмехается и проводит языком по губам, глядя прямо на собеседника. Старший следит за каждым действием, пока не вскидывает одну бровь, как бы демонстрируя, что до сих пор ждёт хоть какой-то информации. Вон понимает, что срулить не получится, да и как-то лень. В конце концов, можно же не врать, а просто недоговаривать. — Всему своя цена, знаешь ли, Джей-я. — Во всю пользуешься положением, да, Ян? — Чонсон прищуривается и затем задумчиво хмыкает, когда младший утвердительно кивает. Не удивительно. — Сначала информация, а потом всё остальное. — На вторую часть твоего вопроса отвечать не буду, потому что мы, в целом, не в том положении, чтобы обсуждать жизненные травмы, а на первую могу, — проговаривает Вон и, высвободив поднятую руку из аккуратной хватки, скрещивает их на груди. — Это компромат на моего отца, который я хранил с семнадцати лет после очередного случая, который, к слову, запечатлён там. Собирался что-то с этим сделать, чтобы проучить его, но у меня не было должной поддержки, из-за чего пришлось оставить данную идею. Короче говоря, из всего находящегося там Гату, думаю, станет интересна лишь часть про Райот и его отца, насколько я понял. На этом мои полномочия всё. Посмотри видео с главным и увидишь. Есть ещё какие-то вопросы? Если нет, то мне нужно найти Хуна и… — Успеешь ещё к своему “Хуну”, — Джей не позволяет договорить, прерывая на полуслове, и наклоняется ближе к губам, практически касаясь их. — За пять минут он никуда не денется. Парни ещё некоторое время смотрят друг другу в глаза, пытаясь понять, кто о чём думает, как Чонсон самостоятельно делает очередной шаг навстречу, захватывая уста младшего своими. Он льнёт сильнее, пока между телами практически не остаётся никакого места и Вон не запускает пальцы в синеватые волосы, массируя кожу, а потом просится глубже, языком раздвигая губы. Сердце колотится, как ненормальное, но Джей не обращает на это никакого внимания, приобнимая спутника за талию и слегка впиваясь в кожу кончиками пальцев, даже не борясь с захлёстывающими эмоциями. Уже нет смысла бороться. Чонвон тоже берёт от ситуации всё, поэтому охотно отвечает на каждый поцелуй, отстраняясь лишь на считанные секунды, чтобы наполнить лёгкие воздухом и поскорее вернуться к прежнему занятию. Ощущать руки старшего на себе — что-то новенькое. Что-то, что повышает температуру тела и заставляет узел в животе затягиваться сильнее с каждой секундой, отчего парень позволяет притягивать себя ближе, чтобы не оставлять никакой дистанции. Пожалуй, хватит невидимых стен между ними, ведь они совсем не помогают. Лишняя трата нервов. Джей теряет какой-либо контроль с каждой секундой, проведённой рядом с Воном, поэтому не успевает заметить, как спускается ниже, начиная осыпать линию челюсти, шею и ключицы черноволосого обжигающими касаниями. Тот прерывисто дышит в ответ и цепляется за крепкие плечи Пака, безуспешно пытаясь умерить пыл. Старший же останавливаться, по всей видимости, не собирается, так как иногда забывается и в порыве эмоций оставляет на мягкой коже небольшие укусы, вместо аккуратных касаний губ. Чонвон совсем не против, однако в голове до сих пор крутится мысль, что если так продолжится, то останавливать придётся уже его. Совсем сорвёт крышу. — Почему меня так ведёт от тебя, Ян Чонвон? — немного отстраняясь, шепчет Джей и невидящим взглядом смотрит на младшего. Дыхание сбитое, и оба пытаются наладить его, всё ещё находясь слишком близко. Так, как не находится никто, у кого нет хоть каких-либо чувств друг к другу. Это не сон. Всё слишком по-настоящему. — Я хотел, но не мог позволить тебе просто уехать. Что со мной не так? — Всё с тобой нормально, — отвечает Чонвон, а потом поправляет синеватую чёлку, до конца не понимая, зачем это делает. Просто так? Да потому что хочется. — Просто перестань надумывать лишнее и попробуй жить более открыто, как бы сложно ни было. Жизнь и так слишком коротка, чтобы настолько себя ограничивать, знаешь. — Я постараюсь разложить всё по полочкам, пока ты не вернёшься домой, Чонвон…

***

— Уже готов? Смоук складывает небольшую сумку в отсек под сидением и даже не поднимает взгляда на младшего, прекрасно понимая и так, что это он. Забрав некоторые заранее собранные вещи из комнаты, Чонвон сразу же спустился вниз, поскольку больше затягивать смысла не имеет. Дождь не идёт, дороги подсохли, шлем на месте, поэтому самое время, наконец, ехать. В голове до сих пор не укладывается, что всё это время у Пака старшего был настолько крутой, пускай не летающий, но спортивный мотоцикл, на котором тот, несмотря на большой, по его и словам Джигсо, перерыв, ездит очень уверенно. Признаться честно, Вон впечатлён, отчего подходит ближе и в очередной раз оглядывает начищенного до блеска «коня». Чёрный цвет смотрится лаконично и дорого, отчего всегда является беспроигрышным вариантом. Без сомнений. Взгляды всё же встречаются, и старший протягивает спутнику новый шлем, который тот уже видел один раз вчера, пока примерял, однако символичные оранжевые вставки на тёмной базе довольно сильно смогли отпечататься на подкорке. Пак Сонхун — олицетворение внимания к мелочам, ведь именно он выбирал экипировку, получив от Вона что-то наподобие «доверяю твоему вкусу», и, надо же, попал чётко в цель. Выглядит отменно. — Давно готов, — отвечает парень и, зажав сумку с вещами между икр, поправляет волосы, чтобы надеть защиту. — Адрес я тебе уже скинул, но всё равно буду подсказывать, если что. Ты же услышишь меня? — Сода постарался над этим и встроил специальную систему ввода и вывода звука, из-за чего мы можем теперь беспрепятственно коммуницировать, даже находясь в шлемах, — объясняет Пак и довольно улыбается, ведь программист действительно справился на отлично, как и в девяноста девяти случаях. Один процент всегда можно придержать про запас. — Думаю, он сейчас спит, так как горбатился всю ночь. Бедняга. — Пусть дрыхнет, — Вон улыбается и натягивает на голову шлем, лишний раз убеждаясь, что тот сидит удобно и чётко. — Ему полезно. — Однозначно. Сонхун садится на мотоцикл первым и подвигается чуть вперёд, как бы уступая ещё немного места для младшего. Надевает перчатки для лучшего сцепления с ручками и всевозможными рычагами на руле, пока Чонвон, хватаясь за плечи, усаживается позади. Черноволосый укладывает сумку между телами, убеждаясь, что ремешок пересекает корпус чётко по диагонали, и, поставив ноги в специальные выемки, ждёт дальнейших указаний. Ему ещё никогда не доводилось ездить на мотоцикле, поэтому, с одной стороны, это волнительно, а с другой, очень круто, ведь все помнят об адреналиновой зависимости младшего. Нет, она никуда не пропала. Закончив с финальными приготовлениями по собственной безопасности, Смоук натягивает шлем и несильно оборачивается, словно бы действительно увидит сидящего позади. Вон, понимая это, держится за крепкие плечи врача и наклоняется корпусом в бок, чтобы тоже заглянуть в чужое лицо. Выглядит забавно, из-за чего парень смеется, в какой-то степени наслаждаясь ситуацией. — Как я уже объяснял, тебе нужно держаться крепко, чтобы не свалиться, — лишний раз повторяет Хун, пока на лице красуется еле заметная улыбка. — Помнишь, да? — Так и скажи, что просто хочешь пообжиматься со мной. Я всё помню, извращуга, — хохочет Ян, заставляя старшего закатить глаза и усмехнуться от абсурдности ситуации. Он даже ни о чём таком не думал. — Уверен, что тебе есть, с кем «обжиматься», — теперь уже ухмыляется сам Пак, хитро прищуриваясь. Вон же вопросительно вскидывает брови, не до конца понимая, что за булыжник вдруг влетел в его огород. Однако мужчина спешит объяснить. — Тебе бы в зеркало на шею свою посмотреть, Вон-а. Я не увожу чужих парней, ну так, для справки. — Поехали уже, благородный. Сонхун доволен своей шалостью, ведь ему, наконец, удалось ввести младшего в замешательство. С лёгкой улыбкой он разворачивается обратно и, чувствуя, как спутник всё же окольцовывает талию, прижимаясь максимально близко к спине, взаимодействует с ручкой газа. Мотоцикл вполне аккуратно трогается с места и не спеша направляется к выезду. Автоматические ворота открываются сами собой, считав номер транспортного средства и сидящих на нём, и парни всё-таки покидают Райот. Вон опускает защитный визор на шлеме и чувствует, как старший разгоняется всё сильнее, добравшись до одной из главных дорог, ведущих в Мид. В голове всё ещё крутятся слова Хуна, и парень догадывается, о чём речь. Видимо, сегодня Джей решил постараться сверх нормы, оставив несколько собственных отметин на чужой шее, так сказать, на прощание. Ян мысленно усмехается и совсем не переживает о том, что Смоук о чём-то догадывается, ведь врач и до этого с каким-то любопытством наблюдал за их взаимоотношениями. Очевидно, захотел примерить на себя роль местной свахи. Ему подходит. Черноволосый теперь не видит смысла скрывать покрасневшие следы от кого-либо, ведь Смоук относительно в курсе, Джеюн в любом случае заметит, а Сынмина, в целом, это как-то затрагивать не должно, ведь они едва знакомы. Больше на ближайшие дни пар глаз не предвидится. Оно и к лучшему, наверное, ведь Вон ужасно скучал по Шиму и искренне надеется провести с ним некоторое время. Как раньше. Было бы славно. — Чего притих там, Вон-а? — слышится голос Смоука сквозь встроенные динамики, и Чонвон возвращается в реальный мир, отодвигая мысли в сторону. Перед глазами один за другим проносятся высотные здания, уходящие в неизвестность, и сливаются друг с другом из-за скорости. Яну выдавалась возможность рассмотреть Рифт лишь со стороны пешехода, но на транспорте совсем другие ощущения, особенно, когда адреналин захлёстывает с головой. — Смотрю. — Кстати, Джей сегодня утром заходил ко мне. — И? — Извинился за тот случай, когда вспылил, — объясняет Пак, всё ещё внимательно следя за дорогой. — Признаться честно, я не ожидал. Джигсо рассказывал, что ему очень трудно просить прощения. Можно сказать, я лицезрел какое-то чудо света своими глазами. — Крутой ты, конечно, — Чонвон усмехается и продолжает улыбаться самому себе, пользуясь моментом, пока этого никто не видит. — Значит, сдвиг в голове всё-таки случился. — Думаю, там не просто сдвиг, а треснула целая тектоническая плита, Вон-а…