CLOSER

***

Джей входит в кабинет старшего брата и первое, что видит, это два задумчивых лица. Гат стоит возле панорамного окна, скрестив руки на груди, и пристально смотрит на то, что творится за ним, даже не поворачивая голову в сторону пришедшего. Знает, что без стука может зайти только лишь возлюбленный и его младший — никто больше. Джигсо же пялится в экран компьютера русоволосого и лишь на мгновение оглядывает Чонсона, не спеша приближающегося к нему, однако вскоре возвращается к монитору, так ничего и не говоря. Странно и очень не похоже на Хана, что настораживает. Пак понятия не имеет, что такого они там посмотрели, несмотря на краткое описание, которое получилось вытянуть из Чонвона, из-за чего останавливается посреди комнаты и хмурится. Молчание угнетает, и это, к сожалению, чувствуется уж слишком отчётливо, отчего приятного мало. Точнее, ничего подобного нет совсем. — Вы меня пугаете оба, — наконец, подаёт голос парень и шумно вздыхает, ожидая какой-либо реакции. Минхо частично поворачивает голову и задумчиво хмыкает, удостоив брата каким-то странным взглядом. Джей пытается понять, что в нём скрывается, но это оказывается значительно сложнее, чем представляется в голове. — Минхо, почему ты так смотришь? Что случилось? — Посмотри сам. — Ладно… Джигсо перематывает запись в самое начало и поднимается с кресла, тем самым уступая только что прибывшему место. Чонсон кивает в качестве безмолвного “спасибо” и присаживается, усаживаясь поудобнее. Придвигается ближе, сцепляя руки в замок и упираясь в него губами, и смотрит внимательно-внимательно, чтобы ничего не упустить. Сначала не происходит ничего интересного. Ян Сонхён занимается какими-то бумагами в собственном кабинете и сразу становится понятно, что он раздражён. Мужчина агрессивно расписывается на нескольких документах и впоследствии делает несколько размашистых записей, двигая рукой намного резче, чем требуется на самом деле. Примерно на третьей минуте дверь открывается, и в помещение входит подросток. Джей с лёгкостью узнаёт в нём Чонвона и неосознанно хмурится, ожидая не самого приятного развития событий, учитывая поведение самого Сонхёна и того, что поведал младший. Ничем хорошим это всё не закончится явно. — Ты звал, отец. Такой знакомый голос раздаётся неожиданно, нарушая повисшую тишину, и Пак еле заметно дёргается, поскольку сосредоточился на просмотре слишком сильно. Парень не хочет находиться там, даже не скрывая своё отношение в тоне, с которым произносит слова, и подобное поведение абсолютно точно не приходится Яну старшему по нраву. Взгляд заместителя мэра разглядеть не получается, однако напряжение ушедших дней ощущается прямо сейчас, так и затягивая в свои сети, и синеволосый практически не моргает, находясь в ожидании. — Мне сообщили, что ты снова прогулял занятия по праву, отправившись на гулянки, — с отчётливой неприязнью в голосе выдаёт Сонхён и откладывает документы в сторону, смотря лишь на сына, стоящего прямо напротив. Становится не по себе. — Чонхи опять настучала? — хмыкает Ян младший, стараясь выдавить подобие улыбки, но получается криво. Весёлого, на самом-то деле, ничего нет. — Так старается быть удобной тебе, лишь бы всегда заслуживать расположения. Ну, конечно, если брат такой “деффектный” и “бесполезный”, то почему бы и не попытаться подстелиться? — Сейчас начнётся, — произносит вдруг Джигсо, как-то грустно отводя глаза в сторону и поворачиваясь к окну точно так же, как и возлюбленный. Чонсон отвлекается на него и упускает тот момент, как Сонхён оказывается чуть ли не впритык к сыну, после чего даже на записи слышится шлепок. Быстро возвращает взгляд на экран и замечает Вона, держащегося за левую сторону лица одной рукой. Он отшатывается, делая несколько небольших шагов назад, и некоторое время почти не двигается, впоследствии всё-таки более-менее выпрямившись. Мужчина же возвращается к столу и останавливается, упираясь на деревянную поверхность ладонями. Уши будто закладывает, отчего Пак особо уже ничего и не слышит. Чувствует, как внутри зарождается какое-то очень негативное чувство, распространяясь по организму, как самый настоящий яд, и просто не понимает, как так вообще можно. Глаза закреплены лишь на разъярённом заместителе мэра, который явно себя не собирается контролировать в данной ситуации, ведь со всей силы ударяет по столу после очередного ответа единственного сына, будучи готовым накинуться на него с минуты на минуту, и Джей испытывает искреннее желание остановить всё это. Вмешаться и поставить мужчину, потерявшего всякие границы разумного, на место, а потом…наверное, лучше и не знать. — Что, зубы прорезались? Смотри, как бы я их не обломал тебе, Чонвон, чтобы знал своё место. Неблагодарный ты выродок! В мгновение ока Ян Сонхён подлетает к подростку и оставляет собственный след уже с другой стороны. В этот раз, кажется, намного более ненавистно и сильно, ведь синеволосый приглядывается и всё же замечает выступившую кровь, собирающуюся на нижней губе. Признаться честно, сдерживаться становится всё сложнее с каждой секундой, что идёт запись, отчего парень борется с желанием встать и перестать смотреть вообще. Ему тяжело, и теперь Пак прекрасно понимает, почему Вон не хотел разговаривать об этом. Такое лучше вообще не вспоминать. — Была б моя воля, удавил бы прямо на месте. — Давай же. Меньше проблем будет. Я же только мешаю, не так ли? — Блять, перемотай на пару минут, я не могу уже, — вновь произносит Хан и самостоятельно приближается к столу, передвигая полоску совсем чуть-чуть. — Это пиздец какой-то. Пребывая в шоке от увиденного, Чонсон даже никак не препятствует старшему, позволяя делать всё, что угодно. Самому уже тошно, отчего парень в некотором роде благодарен, что Джигсо избавляет его от подобного зрелища, приближая к какой-то другой не менее важной информации, которая, по всей видимости, связана именно с Райот. И отцом… Не биологическим, а тем, кто воспитал. Звонок раздаётся на всю комнату, и Ян Сонхён поднимает мобильный, довольно резко поднося к уху. Внимательно слушает говорящего и уже словно готовится к тому, чтобы вылить собственную агрессию и на него, однако на лице лишь расплывается удовлетворённый оскал, не предвещающий ничего хорошего. Мужчина начинает говорить: — Что ж, прекрасные новости хоть где-то, — хмыкает и откидывается на спинку кресла, покачиваясь из стороны в сторону. — Вы уверены, что Ли действительно принял после встречи то, что мы решили разбавить в воде? Находящийся по ту сторону, очевидно, начинает что-то объяснять, и Джей вновь задумчиво хмуриться, несмотря на то, что голова знатно побаливает. Слишком много информации и слишком много увиденного. Парень действительно не ожидал всего масштаба. — Очаровательно, — Ян старший усмехается и подрывается с места, подходя к огромному окну позади себя. — Всего полгода, и эта шайка не будет больше мешаться под ногами. Осознание рассекает голову в одно мгновение, и Чонсон застывает, совсем переставая дышать. Он прекрасно помнит, как отца внезапно сразила болезнь, хоть тот и старался не показывать этого всем остальным. Помнит, как, будучи наедине с сыновьями, мог начать безостановочно кашлять иногда даже с кровью, а потом задыхаться, чуть ли не теряя сознание. Помнит испуганный взгляд Минхо, который, несмотря на страх что-то сделать не так, всегда бросался на помощь и пытался откачать, пока сам Чонсон внутренне дрожал, не зная, как поступить — никогда раньше не видел чего-то подобного. И все эти воспоминания накатывают огромным комом, разбиваясь чуть ли не о лицо синеволосого, чья температура тела резко подскакивает, бросая в жар. Как ни странно, отец действительно сгорел за полгода. Ровно шесть месяцев, о которых и говорил с кем-то Ян Сонхён. Не хочется даже думать о том, как этому выродку пришло в голову подливать человеку в воду яд, ведь у него явно нет ничего человечного внутри. Нет совести или сожаления, нет любви или искренней заботы. Ян Сонхён — расчетливый монстр, втаптывающий в землю не только посторонних, но и собственного сына. Самый настоящий ублюдок. Чонсон с удовольствием бы пустил ему несколько пуль в лоб, если бы Гат позволил. Только дайте зелёный свет, и парень всё сделает в лучшем виде, ведь такие не заслуживают жизни. — Ты бы знал, как мне всё это нравится, — вновь выдаёт мужчина, грудно усмехаясь и начиная загибать пальцы. — Сначала Пак с жёнушкой, которые являлись мощной поддержкой и опорой, а теперь и он сам уйдёт за ними. Надеюсь, передаст от меня «привет». — Сука, ну и выблядок..! — Слушай, — Гат опускает ладонь на плечо младшего, оказавшись за спиной, и сильнее надавливает, побуждая сесть на место. — Говоришь, у обоих сыновья есть? — смех не похож на человеческий. — Пока не будут лезть на рожон, выживут, но если начнут вставлять палки в колёса, то могут рассчитывать на скорую встречу с предками, хотя, признаться честно, думаю, они вряд ли представляют для меня большую угрозу… Как бы не так. Никогда не стоит быть слишком самоуверенным. — Джисон, — Минхо мягко обращается к возлюбленному, смотря прямо в тёмные глаза. — Оставишь нас, пожалуйста? — Да, конечно. Джигсо понимает. Всегда и всё, из-за чего и не задаёт лишних вопросов, покидая кабинет старшего. Братьям нужно поговорить, и иногда такие разговоры должны оставаться только между ними, как что-то личное. Что-то, принадлежащее только им. Когда дверь за темноволосым закрывается, Гат проходит в другую часть помещения, огибая рабочий стол, и достаёт из небольшого холодильника две такие же бутылки. Оба пьют редко, но сейчас почему-то Ли решает, что можно. Даже нужно, иначе вообще сойдут с ума. Мужчина присаживается рядом с братом и, открыв бутылку, подвигает напиток поближе, моментально обращая на себя внимание. — Выпей со мной, — произносит русоволосой, и это выглядит действительно, как просьба, а не обычный приказ. Сейчас они не начальник и подчинённый, а просто два брата, которые остались друг у друга. Чонсон не то, чтобы хотел сопротивляться, отчего обхватывает стеклянный сосуд пальцами и подносит горлышко к пересохшим губам, даже не чокаясь. Газированный напиток пощипывает уста и довольно скоро разливается по всей полости рта, сопровождаясь вишнёвым послевкусием. К сожалению, сидр не может смыть собой все переживания, но вполне способен слегка сгладить, заставляя чуть-чуть расслабиться. …или же это просто самовнушение. Пак шумно вздыхает, пока старший тоже делает несколько глотков после, и откидывается на спинку кресла, пялясь перед собой ровно в никуда. Ему и правда нужно время, чтобы переварить, и Минхо тоже это понимает, сохраняя молчание до того момента, как брат сам не прервёт его. Во взгляде Джея растерянность, что совершенно ему не свойственно, ведь он собран всегда. Сейчас же, видимо, исключение из правил. — Помню, как в тот день, когда Джигсо притащил на базу Чонвона и Хёнджин чуть было не выпустил ему мозги за длинный язык, я задал вопрос о том, разделяет ли он взгляды отца, и его ответ показался мне не слишком правдоподобным, ведь звучало это так: “...Если бы пришлось выбирать между спасением какого-нибудь законченного наркомана и всех, кто хоть как-то причастен к властвующей верхушке, то без раздумий позволил бы сдохнуть обоим…”, — всё же не выдерживает старший, вспоминая события ушедших дней и перенимая на себя всё внимание синеволосого, который лишь переводит на него взгляд и выжидающе смотрит. Явно ждёт продолжения, с которым Гат не затягивает. — Согласись, довольно странно, что парень, буквально родившийся с золотой ложкой во рту, оказывается в Рифте, так ещё и умудряется убегать от преследования, а потом вообще выражается подобным образом о своём отце, который является важной шишкой. Я был уверен, что это всё какой-то спектакль, и его подослали специально, но с каждым разом Вон убеждал меня в обратном. Рассказы Джигсо о нём очень помогали формировать чёткое мнение, хотя твоя резко негативная реакция всё же останавливала в какие-то моменты. Мне было проще держать Яна поблизости, чтобы наблюдать и, если что, пресечь какие-то попытки причинения вреда на корню, однако таких даже не наблюдалось. Мало того, что он помог нам с планом отступления, так ещё и спас вам обоим жизнь, не бросив тебя и не сбежав, куда глаза глядят, несмотря на то, что ваши отношения тогда были очень натянутыми, Чонсон. — Почему ты мне это рассказываешь, Хо? — еле слышно интересуется Джей, делая очередной глоток прохладного напитка. — Просто хотел сказать, что рад, что ошибся насчёт него, ведь подобные поступки ценятся дороже, чем что-либо. На его месте я бы не решился отдать флешку, буквально вываливая всю правду о прошлом, которое предпочёл бы забыть. — Гат шумно выдыхает и запускает ладонь в волосы, поправляя их. Молчит несколько секунд, задумавшись о чём-то, а потом продолжает, всё так же смотря внимательно на младшего. — Если бы я увидел что-то подобное с Джисоном, то вряд ли бы выдержал, потому что желание переломать проклятые конечности обидчика было бы намного сильнее. Ты чувствовал то же самое, когда смотрел? — Да, но разве это так важно, когда этот ублюдок Ян Сонхён буквально признался, что сделал с нашим отцом и моими родителями? — Важно, потому что жалеть нужно живых, а не мёртвых, ведь вторым уже не поможешь, — Ли как-то грустно улыбается, не отводя взгляд. — Просто защити того, кого любишь, ведь потерять друг друга можно в любой момент, и для этого даже не обязательно умирать. Понимаешь, Джей-я? — Понимаю, но… — Всеми “но” пристало заниматься мне, поэтому даже не переживай насчёт этого — Ян Сонхён обязательно получит по заслугам.

***

— Это серьёзно просто лаборатория? — Не совсем, — усмехается Вон и продолжает печатать сообщение на номер Сынмина, который любезно предоставил Джеюн, чтобы тот открыл ворота в парковку. — Лаборатория только на минус первом этаже, а остальные два жилые. — Ахереть… Смоук ещё некоторое время пялится на уж слишком привлекательный фасад дома, моментально понимая уровень достатка его владельца, а потом медленно движется вперёд, замечая, как ворота поднимаются. Первым, что бросается в глаза, три парковочных места, одно из которых свободно, видимо, по случаю отсутствия Джеюна, и Пак даже не думает занимать его, останавливаясь где-то в стороне, чтобы ничего не задеть. А то у Хуна не так уж много денег, чтобы суметь расплатиться впоследствии. Чонвон же ловко сползает с мотоцикла и довольно быстро снимает шлем, будучи полностью уверенным, что теперь в безопасности. На лице играет довольная улыбка, и парень, дожидаясь старшего, направляется в его компании к единственной двери. Сразу видно, что Ян чувствует себя, как дома, ведь двигается расслабленно и всем видом показывает, мол «я тут всё знаю». Окей, Сонхун доверяет ему. Первый жилой этаж дома встречает практически полумраком, если не считать побочное освещение, тускло наполняющее помещения светом, и врач не может не осматриваться каждые несколько секунд, мысленно подмечая для себя детали. Минималистичная, но уютная мебель, сделанная, по-любому, на заказ, качественная отделка на стенах, несколько из которых вообще покрыты натуральным камнем, и широкоформатная матовая плитка на полу, придающая завершённости — всё это не увидеть ни в Райот, ни в Рифте, в целом, ведь на такое ни у кого не хватит денег. Нет, может, у Гата и хватит, но смысла на подобное тратиться нет, поскольку приоритеты другие. Всегда были. — Эй, Ким Сынмин, ты внизу? — выкрикивает черноволосый, приближаясь к винтовой лестнице, из выемки для которой исходит довольно мощный свет. Ответ очевиден. — Да, спускайтесь! Вон зовет Пака за собой и быстренько сбегает вниз по металлическим ступеням, кажется, перескакивая некоторые, поскольку сильно воодушевлён. Спустя считанные секунды Хун находит себя в достаточно сильно освещённом помещении, совмещающем в себе светильники различной температуры для создания визуального комфорта. Продвигается дальше и цепляется глазами за каждый монитор, каждый прототип будущего импланта, и в голове на миг проносится мысль, будто он в раю. В месте его мечты, где есть абсолютно всё. Где-то в центре замечает незнакомого парня, о котором до этого упоминал младший, и подходит поближе, протягивая руку. — Пак Сонхун, — представляется он и вскидывает уголки губ, чтобы выглядеть доброжелательнее, а то вдруг у него лицо слишком дебильное. — А ты, должно быть, Ким Сынмин. — Всё верно, — кивает тот и улыбается, осматривая гостей. — Как добрались? Без проблем? — Раз уж мы здесь, то всё более, чем очевидно, — хохочет Вон, и Ким усмехается тоже. Действительно очевидно. — Над чем работаешь сейчас? — Да вот, — парень обводит ладонью глазной протез и набирает в лёгкие побольше воздуха, шумно вздыхая. — Господин Шим дал поручение понять, что с этим имплантом не так, а потом и исправить «ошибку». Короче, очередная проверка, ничего такого. — И как оно? Нашёл? — интересуется Смоук, наклоняясь пониже и всматриваясь в дело рук хозяина лаборатории. Выглядит безумно круто, но одно осознание всей ответственности во время вживления инородного объекта в чужое тело заставляет поёжиться. В таком деле нет места ошибкам. — Не совсем, но я думаю, что близок к разгадке, — Сынмин чешет затылок, продолжая держать в руках что-то типа тонких щипцов, и поджимает губы. — Надеюсь, успею до его возвращения, а то ещё подумает, что я совсем безнадёжный. — Не переживай, — Ян похлопывает ровесника по плечу, улыбаясь в знак поддержки. — Господин Шим очень понимающий и даже не стал бы тебя брать в ученики, если б не разглядел потенциал. Поверь, дел у него выше крыши. — Спасибо, — кажется, слова Вона оказывают несколько успокаивающее действие, отчего Сынмин расслабляется и усаживается на регулируемую табуретку, склоняясь над имплантом. — Если вы не против, я тогда продолжу, ладно? — Конечно-конечно, — Чонвон отходит чуть подальше, чтобы не стоять над душой, и тянет Смоука за собой обратно к лестнице. — Мы побудем наверху, если что, поэтому не мешаем. — Угу. Сонхун послушно плетётся за младшим, не забывая осматриваться по сторонам, словно турист в новом городе, и Ян отпускает его запястье только тогда, когда они оказываются в просторной гостиной. Диван-уголок ощущается до безумия мягким, отчего врач даже еле заметно подпрыгивает несколько раз, а потом облокачивается спиной на текстильные подушки, находящиеся всё это время сзади. Веки прикрываются сами собой, и старший ловит себя на мысли, что может спокойно уснуть прям так. Просто невероятно. Разве вообще бывает так удобно? Хун уже и не помнил. Воспоминания подбираются непроглядной дымкой, и Пак отдалённо размышляет о времени, когда учился в Миде. В год его выпуска из детдома как раз проводилась какая-то акция, за счёт которой выдающиеся умы Рифта могли попытать удачу и поступить в университет прямым рейсом. Для Хуна в тот момент это было чем-то нереальным, словно дотянуться до звёзд, отчего парень даже и не надеялся, что у него получится. Просто хотелось удачно сдать экзамены, а потом…наверное, как и все, на производственное предприятие, ведь, как известно, местные не отличаются высокими амбициями. Вот и парень особо не высовывался, продолжая заниматься единственным, что мог делать хорошо — учиться. Хун не был неудачником, ведь его действительно ценили за светлый ум, да и друзей вокруг находилось достаточно, однако природная скромность и сдержанность не позволяли выйти из зоны комфорта и полноценно расправить крылья. Темноволосый знает, что упустил кучу возможностей, не проявив должного характера, но толком не знал, надо ли ему вообще что-нибудь из предложенного. Благо, один из преподавателей, которого Пак всегда считал самым близким человеком в детдоме, всё же настоял на том, что нужно попробовать. Просто необходимо ухватиться за возможность всеми конечностями и не отпускать ни при каких условиях. И Сонхун верил. И он выиграл. Видимо, всё действительно не зря, поскольку иначе мужчина не научился бы чему-то новому, не познакомился с Джисоном и не оказался бы в Райот, где ему дают полную свободу действий, а сейчас вообще сидит с сыном заместителя мэра в доме его друга, который занимается разработкой имплантов. Звучит, как какой-то мало правдоподобный сон, но нет. Реальность она такая. — Чего такой задумчивый, Хун-а? — интересуется Вон, приземляясь рядом со старшим прямо на мягкий диван, и протягивает ему стакан с апельсиновым соком, пока сам потягивает яблочный. — Расслабься и чувствуй себя, как дома. — У меня не было такого богатого дома, к сожалению, — хохочет Пак и всё же пытается расслабиться, делая глоток из начищенного до блеска стакана. Даже прикасаться страшно. — Мне просто неловко, поскольку я совсем не знаком с твоим другом, а уже нахожусь в его доме. Странное чувство. — Привыкнешь, так со всеми бывает, — понимающе кивает Ян и поджимает под себя ноги, совсем комфортно устраиваясь на диване. — Когда я попал к нему после инцидента с рукой, тоже так себя чувствовал, поэтому не парься. — Кстати, а что тогда произошло? — аккуратно интересуется Смоук, ведь до сих пор не имеет понятия, при каких именно обстоятельствах младший умудрился потерять предплечье. Не решался спросить, но сейчас подвернулся очень удобный момент, и, кажется, Вон в настроении рассказать. — Это случилось, когда я только убежал из дома и за мной ещё не начали отправлять спецотряды, — начинает черноволосый, словно переносясь в тот день, чтобы подробнее рассказать о произошедшем. — Не хочу затягивать, ведь рассказчик из меня так себе, поэтому скажу, что просто свернул не туда, напоровшись на группу ублюдков. Я тогда ещё совсем не знал город и его особенности, поскольку все двадцать лет не высовывался с Пика, из-за чего мне и прилетело. Что-то странное произошло, из-за чего было ощущение, будто моим телом управлял кто-то другой, и, в конечном итоге, не получилось вовремя заметить что-то типа петарды у одного из отморозков, ну и на этом, собственно, моей руке пришёл конец. Я отключился от боли, а очнулся уже у Джеюна. Это было сравнимо с настоящими пытками, ведь мозг не хотел принимать сталь и мириться тем, что той конечности больше не существует. Как-то так. — Пиздец… — По-другому и не скажешь. Незнакомый голос за спиной заставляет обернуться, и Сонхун всматривается в силуэт, скидывающий обувь у входной двери, проходя в более освещённое пространство. Чонвон вдруг подрывается с дивана и, быстро оставляя стакан с соком на кофейном столике, подлетает к мужчине, чуть ли не снося с ног своими объятиями. Тот звонко хохочет, и приобнимает его свободной рукой в ответ, второй всё ещё держа пакеты с продуктами. Взгляды встречаются, и Хун почему-то на момент теряется, борясь с неловкостью, пока карамельные глаза с любопытством рассматривают того самого секретного гостя. — Чёрт, задушишь же, Вон-а, — усмехается Шим и произносит это нарочито хриплым голосом, будто младший реально сдавливает его тело. — Я тоже скучал по тебе, но сначала представь мне своего друга, чтобы он не чувствовал себя лишним. — А, ой, — Чонвон прыскает со смеха и отлипает от белобрысого, поворачиваясь обратно к врачу. — Это Смоук или же Пак Сонхун, но я называю его исключительно по имени. Он у нас местный врач и имплантолог, поэтому мне сразу стало ясно, что вы найдёте общий инопланетянский язык. — Очевидно, — Джеюн улыбается, смотря на Пака. — А мне как можно называть? Для тебя я буду, кем угодно, только попроси… — Мне не принципиально, — слегка заторможенно отвечает он и практически не моргает, оглядывая нового знакомого. — А… — Мне тоже не принципиально, — улыбка не сползает с чужого лица. Мило. — Джейк, Джеюн, Юн — как удобно. — Блин, ты такой неловкий, Хун, я умираю, — не выдерживает Ян, подначивая спутника, отчего тот фыркает, а обладатель блондинистых волос лишь усмехается, начиная раскладывать продукты в кухонной зоне. Чонвон рядом с ним. — Ты даже раньше, чем обещал, Джеюн-а. — Кое-что отменилось, поэтому я сразу смылся, — поясняет Шим, убирая продукты в холодильник и изредка бросая мимолётные взгляды в сторону Смоука, который буквально пялится. Это забавно, и белобрысый совсем не против, ведь гость тоже вызывает интерес. — Как вы смотрите на то, чтобы я сначала спустился к Сынмину, подкрутил тебе, Чонвон, руку, а потом бы мы спокойно сели ужинать, ни о чём не переживая? — Звучит отлично, только дайте мне переодеться. — Шуруй, можешь не спешить, — оповещает Джейк, кивая в сторону Пака. — Мы с Сонхуном пока проверим Сынмина. — Окей! Вон спешит к лестнице, захватив с собой сумку, и воодушевлённо поднимается наверх, направляясь прямиком в комнату, которую ещё давно ему выделил Шим. Там всё так же, как и в день отъезда, отчего парень мягко улыбается и подходит к кровати. Ищет что-то свободное и удобное, чтобы переодеть, и вскоре оказывается в ванной комнате, избавляясь от всего лишнего. С каждой секундой одежды становится всё меньше, отчего черноволосый не может игнорировать потемневшие следы на собственной коже. Очевидно, именно об этом и говорил тогда Хун. Ещё некоторое время рассматривает старания Джея поближе и хитро хватается за мобильный, лежащий возле раковины. Открывает камеру, переключаясь именно на заднюю, и наводит на зеркало, пытаясь подобрать хороший ракурс и освещение. В итоге, забивает на это всё, и просто делает снимок по пояс, полностью попадая в кадр. Смысл показать лишь потемневшие отметины, но реакция на настолько внезапный вброс тоже интересна. Более того, чат со старшим всё ещё пустует.

Джей

*фото*

𝑆𝑒𝑒𝑛

Полюбуйся собственным творением)

𝑆𝑒𝑒𝑛

Сонхун их сразу заметил

𝑆𝑒𝑒𝑛

Значит, точно не слепой 𝑆𝑒𝑒𝑛 Странный у тебя способ начинать диалог, знаешь 𝑆𝑒𝑒𝑛 В любом случае, выглядит неплохо 𝑆𝑒𝑒𝑛

Я или засосы?

𝑆𝑒𝑒𝑛

Плитка, блять, на стене сзади тебя 𝑆𝑒𝑒𝑛 Прекращай задавать дурацкие вопросы 𝑆𝑒𝑒𝑛

Сам ты дурацкий

𝑆𝑒𝑒𝑛

Мог бы просто сказать, что без ума от меня и всё такое

𝑆𝑒𝑒𝑛

Зачем повторяться? 𝑆𝑒𝑒𝑛

Что?

𝑆𝑒𝑒𝑛

Ничего, не отвлекайся от своих дел 𝑆𝑒𝑒𝑛 И предупреждай в следующий раз, когда отправляешь подобные фото, потому что рядом могут быть люди 𝑆𝑒𝑒𝑛

Стесняешься?

𝑆𝑒𝑒𝑛

Не хочу делиться 𝑆𝑒𝑒𝑛