CLOSER

***

Так и не добившись никакого объяснения от Джея, который ловко съехал с темы, сказав, что ему пора на тренировку, Вон убирает мобильный в карман и расслабленно спускается вниз с лёгкой улыбкой на лице. Ни капли сожалений о содеянном, ведь старшего действительно получилось растормошить, и парень понимает это даже на расстоянии. Изменения в поведении Пака младшего до сих пор в новинку, однако Вону нравится то, что он видит. Кажется, синеволосый действительно старается разложить всё по полочкам и понять самого себя намного лучше, начав хотя бы меньше ворчать по пустякам. В целом, если уж говорить начистоту, Ян заинтересован в любом случае ещё с самой первой встречи, просто сейчас довольно занятно исследовать многогранность данного экземпляра, ведь он тоже идёт на контакт. Чонвон догадывается, что это может быть влиянием не только его самого, но и Гата, который, как недавно узнал черноволосый, является его старшим братом. Должно быть, они очень сильно доверяют друг другу, да и не известно, о чём они тогда ещё беседовали после неловкой встречи в спортзале. Вон знает, что Ли всё ещё слегка насторожен, но почему-то присутствует уверенность, что тот ничему препятствовать и не собирается. Если это реально так, то, зная их крепкие и долгие отношения с Джигсо, русоволосый мог дать несколько наставлений. Впрочем, всё является не более, чем догадками, отчего не стоит на них всецело полагаться, однако Чонвон видит такой расклад событий наиболее логичным. Даже интересно, что произойдёт, когда парень вернётся на базу. Возьмёт ли Пак младший быка за рога или же ретируется, решив, что ошибся? Чонвон переживёт второй исход, ведь у него в жизни и не такое происходило, однако вот с первым придётся постараться. Если ответ всё-таки будет положительный, с того самого момента и начнётся довольно сложный и долгий процесс выстраивания отношений, который, конечно же, всегда сопровождается приятными бонусами. Страха никакого, поскольку Ян готов брать на себя ответственность, если только спутник тоже на это согласен. Играть в одни ворота никто не собирается. Черноволосый бесшумно ступает по металлической винтовой лестнице и, засмотревшись в панорамное окно, останавливается возле него, прежде чем продолжить путь ниже. Вид бесподобный, ведь вечером деловые застеклённые небоскрёбы выглядят совсем по-другому, будучи освещёнными множеством огоньков различных цветов, отчего весь район приобретает особенную атмосферу. Ночная жизнь манит к себе, и, если честно, Чонвон не против уйти в отрыв и сотворить что-нибудь эдакое, возможно, даже с кем-то, однако пока не может. Вынужден скрываться и наблюдать за всем со стороны, хотя, быть может, в Рифте тоже есть какие-то прикольные места — нужно спросить у кого-нибудь на досуге. Но пока так. Ян не удерживается и делает несколько снимков, один из них отправляя сначала Сону, который просил сообщить, что с ними всё в порядке, а потом Джею, добавляя довольно прямолинейный намёк в виде подписи “надеюсь, если ты всё-таки сродишься, то пригласишь меня в какой-нибудь местный клуб” и получая в ответ короткое “бегу и спотыкаюсь”. Парень искренне усмехается и закатывает глаза, убирая мобильный обратно в карман домашних штанов. Чонвон не знает, что за игривое настроение на него вдруг нашло под вечер, но даже не хочет задумываться, поскольку получать хоть какую-то минимальную реакцию от старшего всегда весело. Слегка недовольный вид Пака младшего моментально предстаёт перед глазами, отчего всё происходящее кажется намного более забавным. Вон наслаждается своими шалостями и не может ничего поделать — такова натура. Спустя некоторое время парень всё же добирается до места назначения и замечает троицу, собравшуюся вокруг голограммы, на которой подробно демонстрируется процесс установки того самого глазного импланта, с которым работал Сынмин. Чонвон подходит ближе и, как следует всмотревшись, слегка кривится, ведь подобное не прельщает совсем, отчего просто присаживается рядом с Джеюном и, положив голову на чужое плечо, прикрывает глаза. Старшего такой расклад ни капли не смущает, и он увлечённо объясняет нюансы как Киму, которому предстоит ещё многому научиться, так и Смоуку, до этого не ставившему что-то такое. В Райот замена глаз, к счастью, до сих пор никому не приходила в голову или же не была нужна. — На самом деле, я горжусь тобой, — обращается Шим к ученику, мягко улыбаясь, и тянется свободной рукой к его плечу, чтобы ободряюще сжать. — Эта модель совсем новая, поэтому наличие недочётов мне удалось выявить на начальных этапах, однако сегодня ты постарался и нашёл мне ещё несколько. Причем, не менее важных, Сынмин-а. Ты молодец. — Господин Шим, вы сейчас серьёзно? Не шутите? — уточняет парень так, что всем кажется, будто он расплачется от таких приятных и искренних слов наставника. Глаза поблёскивают, а нижняя губа оттопыривается сама собой, и Сынмин безостановочно теребит толстовку, постоянно оттягивая ткань. — Не шучу, — мужчина беззлобно усмехается и теребит собеседника по волосам, стараясь успокоить. — Главное, не переставай держать в голове, для чего ты это делаешь, и всё будет идти, как нужно. Ладно? — Конечно, я не подведу, господин Шим! — Вот и славно, — Джеюн доволен ответом, поэтому теперь поворачивает голову в сторону дрейфующего на грани сна и реальности Вона, который довольно-таки удобно располагается на его плече. Глаза закрыты и ресницы лишь немного подрагивают, демонстрируя, что младший толком не спит. Шим не придумывает ничего лучше, как сложить губы трубочкой и слегка подуть на расслабленное лицо, отчего моментально получает небольшую реакцию, ведь Ян супится. — Эй, Вон-а, пока ещё рано спать. Сейчас твоя очередь, забыл? — Может, не сегодня, м? — Вон нехотя разлепляет веки, лениво оглядывая всех присутствующих. — Ты и так весь день провёл в клинике, поэтому давайте просто расслабимся и поужинаем. — Что ж, звучит заманчиво, — мягко проговаривает Джейк, переводя взгляд на стоящих напротив. — Вы как? Согласны? — Я не против, — без раздумий выдаёт Хун и широко улыбается, всё ещё разглядывая черноволосого, который вновь закрывает глаза и пользуется моментом, пока второй старший отвлекается. Хитрюга, ничего не сказать. — Сынмин? Отужинаешь с нами? — Я бы с радостью, но мама будет волноваться, — искренне признаётся тот, почёсывая затылок от неловкости. — В последнее время ей лучше, но она всё ещё восстанавливается после операции, поэтому мне хочется быть рядом на случай чего. Больше некому. — Тебя отвезти? Уже стемнело, а путь не близкий, — предлагает Юн, заглядывая прямо в ореховые глаза, которые как-то стыдливо смотрят в сторону. — Не беспокойтесь, господин Шим, я всё ещё успеваю на последний эткэб, поэтому выйду прямо возле границы. — Ладно, беги тогда, чтобы не опоздать. Завтра увидимся. — До свидания! Сынмин кивает и с немного неловкой улыбкой прощается со всеми остальными, закидывая небольшой рюкзак на плечо и вскоре скрываясь за ближайшей дверью. Видимо, через парковку быстрее, раз парень, как по протоптанному маршруту, первым делом направляется туда. Джеюн усмехается, находя ученика забавным, и не сдвигается с собственного места, смотря на нового знакомого в очередной раз за час. Тёмные глаза с любопытством глядят в ответ, словно сканируя, и белобрысый не отказывает себе в том, чтобы делать точно так же. Пока рано говорить, но, на первый взгляд, Сонхун кажется Джейку вполне себе доброжелательным и приятным в общении, а ещё достаточно любознательным, если дело касается профессии. Мужчина уважает таких людей, поэтому совсем не против пообщаться поближе. Может, даже наедине, чтобы Вон не сбивал с толку своими комментариями или двусмысленными шуточками, как любит это делать. Нужно прощупать, что Пак действительно из себя представляет. Джеюн доверяет Чонвону, потому что тот кого попало бы за собой не притащил, однако собственное мнение без влияния на него младшего сформировать всё-таки хочется. Пока что известно лишь имя и род деятельности, про возраст Шим и так догадывается, ведь в разговорах упоминалось, что они ровесники, но на этом всё. Мужчина совсем не против новых знакомств, как и не против научить чему-то новому, поэтому чувствует себя совершенно спокойно, поскольку он на своей территории. Здесь, в любом случае, будет так, как захочет именно Юн. — Соберись, соня, иди хотя бы на диване полежи, а то прям облюбовал моё плечо, — искренне хохочет старший и аккуратно поднимается со своего места, когда Вон всё же выпрямляется и немного недовольно мычит, ведь его отвлекают от такого заманчивого занятия. — Ты хоть ужин вытерпишь или сразу спать пойдёшь? — Вытерплю, — зевая, заявляет младший и старается проморгаться. Свет слепит глаза, отчего сделать это становится труднее, однако парень не сдаётся. Для большего эффекта даже вскакивает на ноги и зачем-то подпрыгивает несколько раз. — Я просто мало сплю, а с вами так комфортно. Особенно, учитывая тот факт, что мы в твоём доме, Джеюн-а. — Вы не просто у меня в гостях — ты у себя дома, мелкий. Можно ж было запомнить за столько времени. — И правда. Чонвон дарит Шиму самую лучезарную улыбку из арсенала и, подойдя к наблюдающему за всей картиной Сонхуну, тянет за запястье в который раз за вечер. Смоук уже чувствует себя тряпичной куклой, которая послушно тащится за младшим и особо не возражает, поскольку нечему, пока белобрысый идёт следом, тихо посмеиваясь. Совсем скоро они вместе оказываются на кухне, и Вон, исходя из сказанного ранее Юном, плюхается на диван, переваливаясь через спинку — даже обойти лень. Устраивается поудобнее на одной из подушек и закидывает руки за голову, полноценно расслабляясь. Веки тяжелеют, и парень решает их опустить на время, стараясь балансировать между сном и бодрствованием. Пока получается неплохо. Хун ещё несколько секунд стоит посреди комнаты, как неприкаянный, а потом всё же берёт себя в руки и подходит к Джейку, интересуясь, чем может помочь. Признаться честно, мужчина делает это по двум причинам: желание побольше взаимодействовать и вежливость, ведь он всё-таки в чужом доме. Нужно хоть как-то отплатить, пускай даже если это готовка, которая начинается и заканчивается на том, чтобы разогреть уже готовое или же заварить лапшу — короче, познания просто мизерные. И эта пропасть видна прямо в тот момент, когда Шим поручает нарезать овощи, а сам, видимо, будучи очень опытным, решает заняться мясом, которое предварительно подготавливает, промакивая и убирая, тем самым, всю лишнюю влагу. Пак отчётливо чувствует, что руки его растут не из того места, пускай нарезка овощей и не вызывает проблем. Получается сносно, о чём оповещает белобрысый, кидая мимолётный взгляд на гостя, чтобы проверить, как он там справляется. Не ответить на чужую улыбку не получается, отчего уголки губ Смоука автоматически поднимаются, стараясь ответить равноценно, однако врач уверен, что лицо его выглядит просто по-дебильному. Нужно сосредоточиться на помощи, а не на хозяине дома. Да, определённо. — Ну, рассказывай, кто тебя так облюбовал, — вдруг интересуется Шим, и все моментально понимают, в чью сторону летит вопрос. — Думал, уже и не спросишь, — Вон, лежащий на диване в уж слишком удобном положении, усмехается, и голос его звучит максимально лениво, чтобы весь мир догадался, что он полусонный. Достаёт правую руку из-под головы и машинально касается отметин, проводя по ним кончиками пальцев и чувствуя тепло собственной кожи. — Это меня так старательно проводили сегодня. — И как же зовут этого старательного? — Джеюн улыбается и уже стоит чуть ли не плечом к плечу с Хуном, занимаясь своими делами. Тот вроде слегка и тушуется, но виду не подаёт, продолжая выполнять поручение. Смоук считает, что ведёт себя странно весь вечер, поэтому пытается вспомнить, не ударялся ли нигде головой, и получает лишь отрицательный ответ. Видимо, он просто с ебанцой. Больше сказать нечего. — Точно не Пак Сонхун, раз тебя именно «провожали», да? — Он, конечно, извращенец, но это правда не его губ дело, — Чонвон искренне хохочет, заставляя врача показательно закатить глаза, что парень видит, хитро выглянув из-за спинки дивана, а Джейк просто усмехается, довольно быстро скользя взглядом по стоящему рядом в который раз за время знакомства. — Его зовут Джей. Ну, или же Пак Чонсон. — Не далеко ушёл, — комментирует Юн, замечая одинаковую фамилию у обоих претендентов, и Вон прыскает со смеха вновь. Действительно забавно получается. — Надеюсь, это не твой брат. — К счастью, нет, — понимая, что обращаются к нему, отвечает Хун. — Он брат Гата — нашего главного. — Нормально так ты замахнулся, Вон-а, — сложив все пазлы из предоставленной информации в голове, заключает Шим и замечает, как младший отмахивается. — Это не я, он сам в меня влюбился, — поправляет черноволосый и оттопыривает указательный палец. — Даже делать ничего не пришлось так-то. Ну, только если не считать небольшие провокации, после которых Джей вчера меня впервые и поцеловал. — Так он ещё вчера сдался? — уточняет Пак старший и удивлённо вскидывает брови, слыша в ответ не особо внятное «угу». — Я так и знал, что между вами что-то происходит с самого начала. Мамой клянусь. — Мамой нельзя… — А у меня её нет, — перебивает Хун с широкой улыбкой на лице, наслаждаясь ошарашенным видом белобрысого. — Ладно, проехали. — Дурак, блин, — Джеюн несильно толкает ровесника в плечо и цокает, качая головой из стороны в сторону. Сонхун смотрит на чёткий профиль и привлекательные черты лица, мягко улыбаясь. Милый. — У тебя всегда такие дебильные шутки? — Да, — подтверждает Чонвон раньше, чем врач может ответить, отчего тот фыркает. — Не воспринимай слишком близко к сердцу. Может, он так из-за тебя себя ведёт. — Так, Ян Чонвон… — О, ты прям звучишь, как Джей сейчас, — усмехается черноволосый и вновь прикрывает веки. — Один в один. Вы точно не потерянные братья? — Точно, — заверяет тот и недовольно пялится на собеседника, который хоть и чувствует взгляд на себе, но внимания не обращает. Чертёнок. — Иногда ты такая заноза в заднице, честное слово. — Такова судьба твоя — мучайся. — Пиздец… — Ну, и что там с твоим старательным Джеем? — Шим решает вернуться обратно, съезжая на предыдущую тему, отчего Хун осекается и замолкает, поджимая губы от неловкости. — Вы встречаетесь? — Нет…пока что, — без раздумий отвечает Вон, делая упор на последние два слова. — У него задание решить, нужно ли ему всё это, пока меня нет на базе. Приеду и посмотрим, что скажет. — А фотка есть? — Нет, но я заставлю его сфотографироваться и отправлю совместную фотку тебе. — Он явно влип, — делает вывод Юн, и все остальные согласно кивают, прыская со смеха. — Переживёт.

***

Импульсивность до хорошего не доводит, но парень отступать не собирается, ведь назад пути нет ровно с того момента, как они с Хисыном вновь сцепились во время очередного разговора и Сону вновь хлопнул дверью, наговорив всякого на эмоциях. Не может держать язык за зубами, хоть и понимает, что стоило бы. Однако природное упрямство не позволяет просто взять и отпустить ситуацию, попытавшись спокойно обсудить. Надо обязательно поддеть. Дурак. Как минимум, потому что сидит в одиночестве в каком-то непонятном месте, заполненным не особо трезвыми людьми, дымом не понятно от чего и стойким запахом алкоголя. Даже Чонвона нет рядом, ведь с ним стало бы намного спокойнее, поскольку парень умеет столько всего, в отличие от Кима, который даже защитить себя не способен. Ощущения ужасные, и Сода не может понять, от чего именно — от очередной ссоры со снайпером или от того, что находится в подобном месте совсем один и без какой-либо защиты? Может быть, от всего вместе, и осознание этого совсем не помогает ситуации. Вообще, Сону пришёл сюда, чтобы позлить старшего, поскольку, как мы уже выяснили, импульсивность подталкивает на необъяснимые поступки, которые в порыве раздражения кажутся самыми верными. Парень так больше не думает, ведь подсевший за барную стойку незнакомец совершенно не вызывает доверия. Смотрит на него липким и похотливым взглядом, водя им по всему телу, и Киму сразу хочется смыть с себя весь этот ужас, поскольку подобное внимание совсем не приятно. Хакер старается вести себя непринуждённо и медленно потягивает недавно заказанный сок, поскольку алкоголю в данном заведении тоже не доверяет. Сону хоть и нравится выпить, но в компании с кем-то действительно надёжным, а не в гордом одиночестве, когда вокруг лишь невесть кто, да и парень понятия не имеет, на что они способны. Пока никто не трогает, это радует. Однако плохое предчувствие не покидает. Сода чувствует, как к горлу подкатывает ком, перекрывающий доступ к кислороду, и дышать становится немного сложнее, ведь незнакомец всё так же пялится. Он медленно пьёт неизвестного происхождения напиток и хищно облизывается, собирая остатки с собственных губ. Парню не по себе. Становится страшно. — Чего кислый сидишь? — интересуется вдруг тот, удачно перекрикивая музыку и приближаясь сильнее. Тянется к руке хакера и успевает провести по ней лишь кончиками пальцев, поскольку он тут же убирает её. — Такой чувствительный. Может, развлечёмся? — Найди кого-нибудь другого для своих утех и отвали, — Сону пытается говорить уверенно и в своей привычной манере, однако состояние даёт о себе знать, из-за чего голос дрожит, разрушая образ с потрохами. Нужно бежать, но тело будто пригвоздили к барному стулу. Руки тянутся к мобильному, лежащему совсем рядом со стаканом, и Сода только и успевает написать единственному экстренному контакту короткое «помоги», чтобы впоследствии спрятать гаджет в карман. — Огрызаешься…мне такое нравится, — голос звучит прямо возле ушной раковины, запуская по телу волну мурашек, но совсем не от того, что это приятно — совсем наоборот. Ким не выдерживает и всё же находит в себе силы вскочить с места, уже скоро понимая, что очень зря. Оказывается прижатым к чужому телу, когда запах перегара ударяет в ноздри, и на лице незнакомца появляется довольный и не предвещающий ничего хорошего оскал. Особенно, когда ладонь беспардонно ложится на поясницу. — Знаешь, в постели с такими строптивыми, как ты, только одно удовольствие. — Да пошёл ты! — Сону выплёвывает данную фразу со всей неприязнью и пытается оттолкнуть от себя нетрезвую тушу, чтобы его, наконец, перестали трогать, однако тот первое время совсем не поддаётся. Руки мёртвой хваткой впиваются в бока, и парень уже чувствует, как внутри него что-то стремительно рушится. Видимо, беспомощность проявляется именно так. — Я-то пойду, но только вместе с тобой, ведь нам ещё мно-о-огое предстоит сделать. Чужая ладонь неприятно сжимает запястье и тянет куда-то в сторону улицы, пока Ким безуспешно старается высвободиться, мысленно надеясь, что хоть кто-то поможет ему. К сожалению, всем находящимся в клубе глубоко фиолетово на чужие страдания, ведь в их глазах не происходит ничего необычного. Подумаешь, очередная парочка решила поразвлекаться и удовлетворить свои плотские утехи…кто они такие, чтобы мешать? Их это не касается. Оказавшись за углом обшарпанного здания, Сода всеми фибрами души ощущает, как небрежно его вдавливают в крошащийся железобетон и не дают путей для отступления, с животным желанием впиваясь в нежную кожу на шее. Незнакомец рвано целует её, кусает и пытается присвоить себе, попутно сжимая упругую ягодицу и притягивая ближе. Сону слишком слаб, чтобы ударить. Слаб, чтобы со всей силы оттолкнуть и убежать, куда глаза глядят. Слаб, чтобы не заплакать, ведь предательские слёзы безостановочно стекают по щекам. Парень не перестаёт упираться в чужую грудь в надежде сдвинуть незнакомца с места и выиграть хоть немного пространства, но тот не собирается поддаваться. К Сону может прикасаться так лишь один единственный человек, которому он по-настоящему доверяет от и до, однако в данный момент всем на это абсолютно всё равно. Хакер чувствует себя осквернённым и жалеет, что появился когда-то на свет, не говоря уже о дурацком решении заявиться в не внушающее доверия место, ведь предчувствие не подвело. Пиздец всё же настиг его. — Отвали от меня, — еле слышно упрашивает Ким, не оставляя попыток, хотя голос звучит уже максимально слабо, ведь надежда на спасение угасает с каждой секундой. — Ублюдок… — Расслабься, сладкий, я обещаю, что войду в тебя так, как не входил никто. Ты ещё будешь умолять меня продолжить. — Сейчас ты у меня начнёшь умолять, паскуда. Твёрдый голос кажется до боли знакомым, и Сону всё же замечает стоящего совсем близко снайпера, когда незнакомец нехотя отстраняется и сам переводит на него раздражённый взгляд. Дуло пистолета моментально упирается в чужой лоб, и Хид совсем не глядит на возлюбленного, который не может перестать всхлипывать и сползает по стенке, прикрывая ладонями лицо. Он зол. Зол, в первую очередь, на ублюдка, который посмел позариться на его сокровище, а потом уже на Сону, который так по-дебильному ведёт себя, совсем не думая о последствиях. Раздражает. — Ты вообще кто? — кажется, незнакомец не осознаёт всей ситуации, в которую влип, из-за чего не сразу замечает вообще наставленное на него оружие с глушителем. Снайпер предварительно позаботился об этом. — Тот, кто отправит тебя на тот свет и даже глазом не моргнёт, — отчеканивает Ли и не сводит разъярённого взгляда с тёмных глаз напротив. — Я покажу, что такое перейти мне дорогу, и ты вообще пожалеешь, что открыл глаза сегодня утром. — А, может, это ты пожа…А-а-а! — Хид простреливает незнакомцу локоть, отчего тот несдерживаемо вопит от боли и сгибается практически пополам, моментально понимая, что попал. — Будешь знать, как замахиваться на меня, идиот, — он толкает обидчика ногой, заставляя упасть на землю, и ни на секунду не спускает с мушки. — Я могу отстреливать каждую конечность по очереди, пока ты не осознаешь, что не имел никакого права даже думать о том, чтобы дотронуться до того, что принадлежит мне. — На нём написано что ли? Таких, желающих попрыгать на чужом члене, как он, в кл…Твою мать, сукин ты сын! — выстрел приходится в бедро в прямой близости к паху, и мужчина вновь кричит, ведь боль нестерпимая. К счастью, никто не обратит на это внимание, ведь поблизости одни лишь только клубы, из которых музыка разносится даже на улицу, да и никто не посмеет соваться в такую заварушку, каким бы пьяным ни был. Многим дорога своя жизнь, в отличие от данного экземпляра. — Ещё одно грязное словечко из твоего поганого рта, и третья пуля размажет твои мозги по земле, — как бы предупреждает Ли, подходя ещё ближе и присаживаясь на корточках прямо возле чужой физиономии. На лице хищный оскал, а рука всё ещё уверенно держит в руке оружие, которое в любой момент готово быть использованным. — Ну что, рискнёшь? — Да у тебя кишка тон… Глухой выстрел, и тело замертво падает на землю, не издавая уже никакого звука. Кровь стремительно струится из всех ран, однако возле головы лужа образовывается намного быстрее, растекаясь неравномерно по площади. Хид смотрит на очередную свою жертву всего несколько секунд и всё же разворачивается, замечая сидящего на корточках младшего, который до сих пор всхлипывает, словно задыхаясь. Ли прячет оружие обратно и медленно подходит к нему, касаясь подрагивающего плеча и слегка сжимая его, чтобы обратить на себя внимание. Сону поднимает заплаканные глаза на снайпера и вкладывает свою ладонь в его, предварительно протянутую, чтобы подняться. — Хисын, я… — Поехали домой, — слегка отстранённо проговаривает он и направляется к оставленной неподалёку машине, демонстрируя, что в данный момент времени разговаривать не готов. Может сорваться, а ему этого совсем не хочется, потому что сердце и так болит от одного лишь вида заплаканного возлюбленного. Хисын слишком его любит. Возвращение на базу проходит в полной тишине, разрываемой лишь попытками хакера успокоиться и взять себя в руки, однако продолжающаяся довольно долго истерика не собирается так просто уходить, продолжая мучать. Хид внутренне вздрагивает каждый раз, когда слышит на пассажирском сидении очередной всхлип, и ничего не говорит, потому что сейчас вообще лучше помолчать, чтобы ничего не усугубить. Тем не менее, сдерживаться от того, чтобы сгрести Кима в охапку и прижать к себе, успокаивая, является тем ещё испытанием. Ли входит в общую зону первым, предварительно убеждаясь, что младший идёт следом, и моментально направляется к сидящему в компании Феликса Рэю, поскольку и тот на него довольно пристально смотрит. Благо, кроме этих двоих, во взаимодействия которых до сих пор сложно поверить, никого больше поблизости нет. Хоть что-то радует – меньше любопытных ушей. — Возвращаю, — снайпер оставляет оружие прямо на поверхности стола, не заботясь о том, что делает это довольно резко и громко, и тут же разворачивается, направляясь к лифтам. — Сильно умолял тебя не стрелять? — интересуется вслед блондин, облизывая чайную ложку после десерта, приготовленного Ликсом, и улыбается, когда замечает удивлённый взгляд повара. — Скажи, что глушитель пригодился. — Настолько, что можешь прямо сейчас устроить поминки. Как раз сладкое есть, — Хисын даже не оборачивается, отвечая на вопросы старшего, и вскоре совсем скрывается в металлической кабине, оставляя хакера без какого-либо внимания. — Чего ревём, Сону-я? — Хван находит себе нового собеседника, замечая, как Ким всё ещё стоит неподалёку и с заплаканными глазами смотрит ушедшему вслед. — Жалко? Не переживай, думаю, тому ублюдку ещё мало было. Вот я бы на месте Хида… — Чёрт, заткнись уже, дурак, — не выдерживает Феликс, ударяя спутника по плечу, и одним лишь жестом подзывает к себе младшего, моментально заключая в объятия, как он садится. Мягко поглаживает его по апельсиновым волосам и чувствует, как футболка стремительно мокнет от чужих и уж очень искренних слёз. Кажется, до этого Ким не плакал никогда. — Не слушай его, Сода, просто позволь себе выплакаться, ладно? Я здесь, никуда не уйду, пока ты не почувствуешь себя лучше, слышишь? — О, ну мы здесь надолго, — вставляет свои пять копеек Хван, продолжая уплетать какой-то ореховый мусс с уж очень довольным лицом. — Да ладно тебе, Ликс, не смотри так. — Язык бы тебе укоротить, честное слово, — повар закатывает глаза и прижимает хакера поближе, не переставая скользить по волосам. — Тут человеку плохо, а ты свои комментарии отпускаешь. И вообще, если что-то не нравится, то можешь идти по своим делам. Я побуду с Сону. — Ну, нет, я первым тебя занял, поэтому вам придётся терпеть мою компанию до самого конца. — Тогда будь добр, ешь и не отвлекайся, — Феликс шумно вздыхает и прижимается щекой к чужой макушке, будучи не в силах абстрагироваться от состояния младшего. — Что случилось, солнышко? — Я просто такой дебил, — на одном дыхании выпаливает Ким, частично найдя в себе силы отвечать. — Пошёл туда, куда не надо было, и меня чуть не изнаси…блять, не заставляйте меня произносить это слово…а потом пришёл Хисын и забрал меня…я так виноват! — В чём же ты виноват, глупый? — взволнованно интересуется Ликс, чуть-чуть отстраняясь. — Это тот ублюдок же не понимает простых правил. — Да я не про это, — очередной всхлип, после которого парень подрагивает и сжимает в руках край чужой одежды. — Виноват, что довёл Хи до такого состояния…он не простит меня… — Всегда прощал, а тут вдруг не простит? — Хёнджин не удерживается от очередного комментария и усмехается. Вновь ловит на себе недовольный взгляд, призывающий заткнуться. — Что? Разве я не прав? — Ты вот совсем не помогаешь, блин! Молчи, пока я тебе рот не заклеил самостоятельно. — О, я бы посмотрел на твои попытки, Ликс-и… — Идиот, — повар фыркает и возвращается к проблеме младшего, стараясь не отвлекаться на раздражитель рядом. — Сону-я, просто дай ему успокоиться. Я уверен, что вы оба придёте в себя и сможете обсудить произошедшее. Хид и правда любит тебя, поэтому готов будет выслушать. — Надеюсь…