CLOSER

***

Утром дом пребывает в полнейшей идиллии, ведь все ещё спят, а тёплые лучи солнца стремительно пробираются сквозь незашторенные внизу окна, согревая как плитку, так и общую обстановку своим присутствием. В последнее время погода оставляла желать лучшего, отчего жители Блисс стали терять надежду на ясные деньки, приготовившись к холодам, однако внезапно пришедший антициклон поменял все планы. Удивительно, но никто не жалуется, ведь нужно наслаждаться тем, что дают, пускай даже если это продлится всего несколько дней. Главное, ничего не пропустить. Видимо, Джеюн тоже придерживается данной установки, из-за чего одним из первых появляется в кухне гостиной, потирая глаза от яркого солнца. Пижамные свободные штаны кое-как держатся на бёдрах из-за внезапно сброшенных за последнее время килограммов, и мужчина потягивается, чтобы хоть как-то расправить собственное тело. К счастью, Шим сегодня действительно выспался, чему несказанно рад, поскольку из-за количества работы провернуть что-то подобное казалось невозможным. Наверное, он так сразу и не вспомнит, когда в последний раз спал больше четырёх часов в день — слишком давно это было. Светловолосый по привычке поправляет тонкую футболку, как на зло, сползающую с плеча и мысленно напоминает себе, что нужно купить новые вещи, хотя знает, что ничего подобного, в итоге, не сделает, ведь дома в таком ходить удобно. Тем более, спать, ведь ничего не стесняет движения, да и не липнет лишний раз к телу, создавая дискомфорт. Джеюн не видит смысла выряжаться, находясь в своей зоне комфорта, из-за чего будет продолжать носить эти вещи, даже если они и довольно заметно висят. Он живёт один, поэтому кому какая разница вообще? Рука тянется к дверце холодильника, открывая её, и достаёт небольшую бутылочку с тонизирующим соком, который Шим выпивает каждый день, чтобы запустить организм. Стакан воды, конечно же, в разы полезнее, но мужчине, честно говоря, параллельно, так как он привык по-другому. Глаза скользят по имеющимся продуктам в поисках потенциального завтрака, и Джеюн не приходит ни к чему, кроме как по-быстрому сделать несколько сэндвичей и закончить на этом. Сейчас лень придумывать что-то эдакое. Выпендриться всегда можно в оставшиеся два приёма пищи — тогда уже мозг функционирует полноценно. Ну, или у кого как. Всё индивидуально, собственно. Подойдя к специально встроенному в стену экранчику, Юн выбирает музыку на фон и предварительно регулирует громкость, чтобы на втором этаже не было слышно, а потом, довольно улыбаясь, возвращается обратно к холодильнику. Выбирает все нужные ингредиенты для завтрака и поочередно выкладывает их на столешницу, чтобы ничего не забыть. Тянется к разделочной доске и ножу и разворачивается к кухонному острову. Конечно, можно пойти намного более быстрым способом и воспользоваться технологиями, которыми буквально напичкан каждый дом и его в том числе, но в этом нет никакого кайфа. Раз уж Джейк сделал себе выходные, нужно насладиться обычными человеческими делами сполна, ведь в сделанном роботом нет души. Тут она есть всегда. Мужчина не может не подпевать любимым трекам и аккуратно нарезает продукты, делая некие заготовки. Давно он не чувствовал себя так спокойно, отчего не может перестать глупо улыбаться самому себе, занимаясь готовкой. Шим ни капли не жалеет, что вчера дал своим сотрудникам указание его не беспокоить в течение трёх дней, решая все вопросы через заместителя, отчего может действительно вздохнуть полной грудью и не думать ни о чём. Нет, Джейку нравится то, чем он занимается, однако позволить себя расслабиться хоть иногда тоже полезно — неоспоримый факт. — Выглядишь выспавшимся, — где-то сбоку вдруг раздаётся слегка хриплый по понятным причинам голос, и Сонхун не спеша обходит кухонный остров, присаживаясь прямо напротив готовящего. — Доброе утро. — Доброе, — отвечает Шим, широко улыбаясь, и коротко кивает, подтверждая сказанные ранее слова. — Я и правда выспался. Первый выходной за, наверное, полтора месяца. Тебе часто дают время на отдых? — Да, ведь мне главное в большинстве случае просто быть на месте, — объясняет Пак, подперев рукой щеку, и наблюдает за тем, что делает собеседник. — Операции случаются не часто. Так, мелкие ранения, в основном, поэтому приходится занимать себя самому и искать что-то новое. — Ты именно поэтому заинтересовался разработкой протезов? — карамельные глаза теперь обращены чётко на Смоука, отчего тот сначала не ожидает, но вскоре всё же привыкает, смотря в ответ. — В том числе, — темноволосый положительно кивает и поправляет съезжающие на глаза пряди. — Пытаюсь браться за всё, что мне потенциально может пригодиться и понравиться. — Мне нравится такой ответ, — Джеюн выглядит максимально расслабленно, отчего Хун тоже чувствует это и почему-то мягко улыбается ему, получая то же самое взамен. — Позавтракаешь со мной? Не знаю, нравится ли тебе такое, но… — Да, я не привередливый, — Пак останавливает светловолосого на полуслове и совершенно спокойно выдаёт нужные слова, отчего тот сбавляет обороты и вновь переключается на размеренный режим. — Тебе помочь с чем-нибудь? Я, конечно, не эксперт, но базовые вещи делать умею. — Помыть помидоры сможешь? — О нет, это уже чересчур. — Точно, что-то я и правда перегнул, — оба прыскают со смеха, и никто не понимает, почему именно им настолько комфортно вдвоём, хоть и познакомились они только вчера вечером. Даже суток не прошло, удивительно. — Пожарь, пожалуйста, четыре яйца, чтобы желток ещё оставался в меру жидким, ладно? — Слушаюсь и повинуюсь. К счастью, Сонхун и правда неплохо готовит всё, что связано с яйцами, отчего устраивается у плиты прямо рядом с Джеюном и уверенно ставит сковородку на подходящую камфорку. Средняя мощность, подождать, пока слегка разогреется, добавить немного масла и можно спокойно готовить. Действительно ничего сложного — то, что нужно для не особого обладателя кулинарных навыков. Подходит. Какое-то время оба просто молчат и как-то загадочно переглядываются, особенно, Джейк, который своим хитрым видом вводит гостя в заблуждение, отчего Хун зачастую стоит и по несколько секунд хлопает глазами, не понимая, что происходит. Со временем втягивается в эту игру и отвечает равноценно, хоть всё ещё и не находит объяснения. Странно, забавно и почему-то именно привлекательно, ведь очевидное отрицать сложно. Джеюн действительно симпатичный. — С тобой, на удивление, комфортно, — признаётся Шим, заканчивая подготавливать необходимые овощи. Глядит своими ореховыми глазами на стоящего рядом собеседника и улыбается. Очень часто это делает. — «На удивление»? — Ну, я тебя совсем не знаю, однако меня почему-то это совсем не смущает, — Джейк пожимает плечами и продолжает заниматься своим делом. Смоук усмехается. — Взаимно, — отвечает он и внимательно следит за почти готовыми яйцами на сковороде, готовясь выключать плиту. Вроде всё идёт по плану. Кроме, наверное, слов, которые слетают с уст быстрее, чем врач успевает подумать. — Ты очень милый, Джеюн. — А? — Э-э-э, в смысле дружелюбный и гостеприимный, — Пак почему-то начинает нервничать и чешет затылок от неловкости, чем только забавляет собеседника. — Всегда улыбаешься и пытаешься убедиться, что всем вокруг комфортно. Вот… — Ты тоже милый, — ну, теперь Хун точно зависнет, ведь Шим говорит это так непринужденно и легко, что сначала даже не верится. Смоук в ступоре. — Особенно, когда вот так волнуешься и начинаешь тараторить. Смутился что ли? М, Сонхун-а? — Я?! Вообще нет! — уверяет Пак и задевает рукой сковородку, чуть не опрокидывая её, однако вовремя реагирует, возвращая на место. Как Джеюн так подловил его? Ещё и стоит хихикает довольный. — Почему тебе так весело? Тут наш завтрак чуть не улетел на плитку, а ты… — Весело, потому что ты ведешь себя, как подросток, когда смущаешься, — светловолосый искренне хохочет и похлопывает спутника по плечу. — Расслабься, что это с тобой? — Да действительно, — фыркает Смоук, как бы намекая на того, что это всё из-за самого Джеюна, и пытается взять себя в руки, чтобы не выглядеть, как дебил. Хотя он уже, судя по всему. Прекрасно. — Я больше ничего не буду говорить. — Не молчи, мне нравится. — Ты вот сейчас только усугубляешь… — Ладно-ладно, не трогаю тебя, а то вдруг что, — Юн, кажется, не особо желает прекращать, отчего довольно ухмыляется и часто посматривает на темноволосого, чтобы считывать реакцию. — Милашка. — Шим Джеюн!

***

Воспоминания в момент накрывают с головой, когда Чонвон заходит в изолированную часть лаборатории старшего и оказывается в просторной светлой комнате, по центру которой стоит кушетка, а вокруг куча экранов, показывающих показатели и, если нужно, много чего ещё. Давненько парень сюда не наведывался, из-за чего испытывает смешанные чувства, ведь обстановка напоминает тот судьбоносный день, забравший руку, но подаривший такое прекрасное знакомство. Внутри не изменилось ничего, поэтому Вон целенаправленно идёт в центр и располагается на специально отведённом месте, слыша, как Джеюн заходит следом и закрывает дверь. Хун хотел присутствовать тоже, ведь ему любопытно, однако светловолосый подкинул гостю на пару с Сынмином несколько заданий, отчего они сейчас сидят и пыхтят вместе. Джейк осведомлён, что Смоук не в курсе об особенности Вона, отчего сразу принимает меры. Действенные, ведь возражений не возникает. Особенно, когда имплантолог говорит, что позже продемонстрирует один из прототипов стальной руки. Кажется, срабатывает. Всё же настаивать на своём в чужом доме было бы немного нетактично, и Пак это понимает. — Нервничаешь? — интересуется Шим, ведь датчики, встроенные в кушетку, моментально считывают сердцебиение, выводя на один из экранов. Чонвон пожимает плечами и не может перестать задевать свой пирсинг языком, выдавая волнение с потрохами. — Эй, ты чего? Расслабься. Я же просто раскручу его и соберу обратно, если всё хорошо. — Просто это место навевает воспоминания каждый раз, когда вхожу сюда, — признаётся парень и шумно вздыхает, замечая, как старший вводит в руку немного анестезии, чтобы «пациенту» стало спокойнее. Мягкая улыбка расслабляет, однако сердце почему-то до сих пор бешено стучит. Видимо, абстрагироваться от прошлого не получается. — Странные ощущения, ничего не могу с этим поделать. Джеюн понимающе кивает и ничего не говорит в ответ, поскольку понимает, что черноволосый сам должен остановить свой мыслительный процесс, а какие-то сторонние фразы его только стимулируют. В целом, мужчине всегда удавалось с удивительной точностью чувствовать Вона, считывая состояние или переживания в глазах, отчего становилось понятно, когда нужно отойти в сторону и просто наблюдать, а когда, наоборот, оказать поддержку и дать стоящий совет. У них действительно особый вид связи, и каждый безумно дорожит этим даром, поскольку такой совсем не хочется терять. Особенно, в мире, в котором они живут. Нужно держаться вместе. Шим потихоньку раскручивает каждый болтик и параллельно проверяет состояние уж очень молчаливого младшего, поскольку ему подобное совсем не свойственно. Оранжевые вставки, обычно отдающие тусклым светом, набирают свою мощь на глазах, отчего сразу становится понятно, что происходит. Джеюн усмехается и поднимает взгляд, убеждаясь, что на него смотрят сразу два белых глаза, а это значит, что Чонвон позволил выйти своему “соседу” на прогулку, ретировавшись в собственные мысли. Удобно. — Давно не виделись, Джугым. Вышел поздороваться? — А как не выйти, когда здесь такие симпатичные имплантологи ошиваются? — собеседник низко хохочет, отчего Джейк тоже усмехается, не отвлекаясь от работы и складывая каждую вынимаемую деталь на небольшой столик сбоку. — Скучал по мне, белобрысый? — Ночами не спал и думал, как ты поживаешь, — откровенный сарказм, но божеству так нравится даже больше. На лице расплывается довольно хищная улыбка, присущая ему, а в белёсых глазах читается лишь удовлетворение. — Как вы уживаетесь с Воном? Не ругаетесь? — Я бы укоротил ему язык, но так не жалуюсь, — признаётся Джугым и слегка ёрзает на кушетке, принимая более удобное положение. — Выпендрёжник. — Но ты ж всё равно привык к нему, признайся. — Может, и так, но признаваться не буду. Джугым остаётся в компании Шима практически до самого конца, общаясь обо всём сразу и ни о чём одновременно. Разглядывает, изучает и пользуется каждым моментом, чтобы выделить для себя что-то интересное, отложив на подкорке. Чонвон был прав тогда, говоря о том, что божеству нравится общаться с Джейком, ведь это слишком очевидно. Джугым считает его действительно умным, из-за чего и испытывает любопытство к тому, что тот скажет, несмотря на то, что светловолосый — обычный человек. Закончив с заменой нескольких деталей на более новые, Джеюн замечает, что божества рядом больше не наблюдается. Только лишь Вон мирно посапывает на кушетке, изредка хмурясь во сне, и выглядит уж очень мило, что светловолосый не может не улыбаться, наблюдая за ним, пока наводит порядок. Мужчина раскладывает инструменты на определённые места, принадлежащие им, и впоследствии покидает комнату, решая не будить младшего, который, по его же словам, плохо спит. Двери остаются открытыми, и Шим выходит в основную часть лаборатории, где и находятся “ученики”. Сонхун, поставив мобильный напротив себя и облокотив на что-то, что находилось под рукой, разговаривает с кем-то по видео-звонку и вместе с Сынмином собирает один из протезов, следуя небольшой предоставленной инструкции и знаниям самого врача о строении частей человеческого тела. Он даже умудряется что-то подсказывать младшему, который заворожённо слушает его и, безусловно, впитывает всё, как губка. Ким учится в университете, отчего любая информация от знатоков своего дела может оказаться ему нужной, ведь на практике иногда не так, как в теории. Нужно пользоваться моментом и спрашивать, пока есть такая возможность, и Сынмин времени зря не теряет. — Слушай, выглядишь ты очень довольным, — комментирует незнакомец по ту сторону звонка, вглядываясь, что именно сейчас прикручивает Смоук. — Выглядит круто. Может, нам с Гатом тоже надо будет познакомиться с этим человеком с золотыми руками и мозгом. — Думаю, он будет в шоке от такого количества рандомных людей, — посмеивается Пак и мимолётно просит что-то у сидящего рядом Сынмина. — Господин Шим очень занятой, понимаешь. — Ну, да, я такой, — подаёт голос светловолосый и заставляет всех обернуться от неожиданности. Подходит ближе и останавливается между своими подопечными, частично попадая в кадр. — Поменял Вону несколько деталей на намного более новые и прочные, поэтому всё в порядке. Он уснул в процессе. — Кажется, здесь ему действительно намного проще уснуть, — заключает Хун, а потом вспоминает, что находится на звонке. — Кстати, познакомься, это и есть Шим Джеюн. Джейк, перед тобой на экране мой лучший друг и по совместительству главнокомандующий отряда Райот — Джигсо. — Я скажу Гату, что он зря переживал, — хохочет Хан и приветливо машет рукой. — Приятно познакомиться. Мне всё это время было очень любопытно увидеть того самого человека, о котором Чонвон так тепло отзывается. — Мне тоже приятно, — светловолосый улыбается и теперь смотрит на ещё одного нового знакомого в экране. — Про какое знакомство шла речь? — Возможно, даже личное, господин Шим Джеюн, — заявляет тот и закидывает руку за голову, видимо, находясь в кресле. — Может, даже с предложением посотрудничать, хотя это и не мне решать, на самом деле. — А вы, господин Джигсо, времени зря совсем не теряете, — в похожей манере отвечает Шим, вызывая на лице собеседника довольную улыбку. — Ничего не могу обещать. Как уже и сказал Сонхун, я очень занят. — Пожалуй, не будем тогда забегать вперёд — всему своё время…

***

Сон не идёт совсем. Каждый раз, как веки опускаются, перед глазами возникает картина вчерашней ночи, и противные прикосновения ощущаются на коже, словно наяву, сводя парня с ума. Сону каждый раз пытается стереть их мочалкой, стоя по тридцать минут под водой и утыкаясь лбом в стенку, поскольку никогда в жизни не чувствовал себя настолько паршиво. Настолько, что хочется разбиться насмерть об эту самую плитку, лишь бы не чувствовать всего того, что происходит на душе. Просто невыносимо. Собственная кровать ощущается пустой и ни капли не придаёт чувства защищённости, ведь он в комнате совершенно один. Раньше подобное не так волновало парня, однако теперь да. Родные стены сдавливают его, загоняют в угол, как и разум, и Сону больше так не может. Даже сомкнуть веки в тягость, поскольку, вместо темноты, он видит одно и то же, и так по кругу, словно в петле. Будто бы исчезнуть намного проще, чем переживать всё это снова и снова. В течение всего дня хакер старался даже не попадаться на глаза снайпера, находясь у себя в кабинете и практически не покидая его. Ким не знает, почему избегал старшего и продолжал бороться с всепоглощающим чувством вины самостоятельно. Не знает, почему не мог выдавить из себя ни слова, чтобы подойти и начать разговор. Не знает, почему лишь от одной мысли о Ли становится невыносимо больно под рёбрами, хоть раньше подобного никогда не случалось. Ничего не знает. Даже то, как быстро оказывается у знакомой двери и стучит в неё, не понимая, откроют ли ему вообще. Проходит минута. Две. Три. Никакой реакции, и что-то внутри стремительно рассыпается в пыль, отдавая фантомной болью в груди. Сода разрушается изнутри, ведь все надежды растворяются в воздухе, будто их и не было, не оставляя после себя ничего. Пустота. Парень разворачивается и уже собирается обратно в комнату, как утыкается в чужую грудь и ощущает аккуратное прикосновение на талии — совсем не такое, как у обидчика. Другое. Наполненное искренними чувствами и волнением, поскольку усугублять ситуацию не хочется совсем. — Сону-я, почему ты не спишь? — задаёт вопрос Ли, прижимая возлюбленного поближе к себе, и аккуратно поглаживает спину, дожидаясь ответа. Сону окольцовывает талию и совсем не смотрит на него, пряча лицо где-то в районе ключиц и шеи, потому что знает, что не сможет ничего сказать, смотря в выразительные глаза снайпера. — Я схожу с ума, Хи, — голос Соды звучит настолько тихо, что спутнику приходится напрячь слух, чтобы услышать. — Прости меня…за всё. Если сможешь. Я знаю, что во многом проебался, и даже не собираюсь отрицать. Вёл себя, как мудак, и получил по заслугам. Думаю, я заслу… — Такого никто не заслуживает, солнце, — аккуратно перебивает его Хид, но говорит довольно твёрдо, придавая словам больше веса. — Особенно, ты. — Но… — Пошли, ты весь дрожишь. Хисын отступает на шаг назад и ведёт ладонью по предплечью младшего, в конце концов, переплетая пальцы и начиная вводить код на двери, чтобы попасть внутрь. Аккуратно затягивает хакера за собой и доводит до кровати, одним лишь взглядом побуждая присесть, пока сам ставит чайник и убирает только что купленные продукты в небольшой холодильник. Он старается не спешить, но состояние Сону безумно волнует, отчего мимолётные взгляды очень часто скользят по сидящему неподалёку силуэту, как бы проверяя и пытаясь убедиться, всё ли в порядке. Сода безостановочно покусывает губы и почти не смотрит на то, что делает Ли, пытаясь совладать с самим собой. Мысли слипаются в один огромный ком, куда отправляются ещё и чувства, отчего Ким сжимает чужую простынь и дышит прерывисто, но часто, начиная неимоверно нервничать. То, что хочется озвучить, имеет слишком большой вес для обоих, и парень боится. Боится всё испортить, как всегда. Заботливые прикосновения на щеках, и хакер всё же поднимает взгляд на уже стоящего напротив старшего. Хисын слегка наклоняется и вскоре опускает на хрупкие плечи возлюбленного лежащее позади него одеяло, чтобы хоть так подарить тепло, пока он занят приготовлением чая. В голове мелькает мысль, что дрожит Сода совсем не от холода, однако думать о таком вообще не хочется, поскольку одна такая мысль сравнима с выстрелом прямо в сердце. Душа болит видеть парня настолько разбитым и подавленным. — Вот, возьми, — мягко проговаривает Ли, протягивая спутнику чашку с только что заваренным чаем, и терпеливо ждёт, пока тот перехватит её в собственные руки. Сам присаживается рядом, оставляя свой напиток остывать неподалёку, и касается кончиками пальцев тыльной стороны ладони младшего, которая оказывается свободной. — Сону, я действительно очень сильно переживал за тебя тогда и просто хочу сказать, что ты должен перестать идти у своей импульсивности на поводу, поскольку ни к какому хорошему исходу она не приводит. Не знаю, чего ты хотел добиться, но пообещай, что такого больше не повторится, а то мне просто придётся перестрелять половину города, защищая тебя… — Обещаю, — вновь едва слышно, и парень виновато поджимает губы, стараясь успокоиться. — Прости меня, Хи. Прости. — Простил, как отошёл от произошедшего на утро, — честно признаётся снайпер, заглядывая в потухшие глаза напротив и не замечая в них ничего, кроме огромного чувства вины. — Я не могу долго злиться на тебя, Ким Сону. Ты невыносим, но слишком дорог моему сердцу, и ничего нельзя с этим поделать. — Вчера, когда меня…когда это всё происходило, — голос немного дрожит, но Ким делает аккуратный глоток сладкого чая, стараясь собраться с мыслями, и прочищает горло. — Я по-настоящему понял, что не могу без тебя. — Солнце… — Всё это время я боялся, что если мы начнём встречаться, то ты со временем потеряешь ко мне интерес, ведь у меня уже было такое, но, — Сону смотрит чётко в удивлённые глаза и набирает в лёгкие побольше кислорода. — Но на самом деле, самое страшное для меня — это проснуться когда-нибудь утром и понять, что тебя больше нет. Мне не пережить этого, Хи, поэтому и приходилось постоянно съезжать с насущной темы, чтобы отгородить себя от худшего. Казалось, будто это поможет, но ни черта подобного. Становилось только хуже. И я больше не хочу отгораживаться от тебя, потому что устал скрывать настоящие чувства. Устал смотреть на Джигсо и Гата, восхищаясь тем, как обоих такой риск совсем не смущает, и думать, разве не может и у нас так быть. По-нормальному. Знаю, что может, и я всё это время упорно препятствовал этому, принося нам обоим лишь боль. Законченный идиот. Сону замолкает на несколько секунд, как-то горько усмехаясь, и видит перед собой ошарашенное и задумчивое лицо старшего, ведь он слышит подобное впервые. Не решается перебить, поскольку видит, что хакер ещё не закончил свою речь, поэтому молча ожидает продолжения и, кажется, даже не моргает. — Знаешь, Хисын, думаю, что сегодня я готов оказаться по ту сторону баррикады и ответить на «спокойной ночи» такое простое, но искреннее «я тоже люблю тебя».