CLOSER

***

Мужчина не знает, сколько раз уже успел поблагодарить вселенную за то, что в последнее время ездил на работу именно в вишнёвом спорткаре, ведь теперь он точно найдёт, чем заняться в свободное время, пока никто вновь не пострадал от сильной нагрузки на тренировках. Джеюн ковыряется в прототипах, по счастливой случайности найденных в багажнике вместе с недостающими деталями, и чувствует себя максимально комфортно, наконец, занимаясь тем, к чему привык. В кабинете Смоука никого, отчего белобрысый со спокойной душой раскладывает всё на поверхности большого стола, пытаясь вспомнить, что именно не так с изобретениями. Уже довольно поздно, отчего стук в дверь кажется чем-то удивительным. Врач бы точно не стал этого делать, свободно войдя внутрь, отчего Шим сразу понимает, что пришёл кто-то другой. Не спеша подходит к двери, кидая мимолётный взгляд на лежащего в кресле Юни, который с любопытством посматривает в сторону звука, и легонько опускает ручку. На лице мелькает лишь капля удивления, после чего белобрысый отходит в сторону, впуская ночного гостя без лишних вопросов. Котёнок воодушевлённо поднимается с места и топчется по мягкому пледу, завидев ещё одну знакомую фигуру, а затем лбом трётся о протянутую руку, вызывая у парня грустную улыбку. Оказывается в аккуратных объятиях и тычется в шею, щекоча медовую кожу тёплым и частым дыханием. Юни чувствует чужое состояние, поэтому ластится ещё сильнее, словно бы поддерживая, чем на некоторое время вселяет в до этого напряжённое тело спокойствие и умиротворение. — Будешь чай с пирожным? — бархатным голосом интересуется Шим, глядя на младшего, и подходит к небольшой кухонной зоне, чтобы убедиться, что в чайнике есть вода. — Феликс дал мне три, когда мы с Юни заходили за лакомствами. Сказал поделиться с теми, кому это нужно. — Спасибо, — Джей благодарно кивает и, устроившись в кресле, свободной рукой расстилает плед на собственных ляжках, куда питомец впоследствии и перебирается. Парень не спеша и заботливо поглаживает пушистый комочек, не убирая с губ еле заметную улыбку, а затем смотрит в карамельные глаза имплантолога, когда тот достаёт угощения и три кружки и разворачивается к ночному гостю, ожидая, пока вода закипит. — Я скучаю по нему, Джеюн… — Уверен, он по тебе тоже, — сразу же отвечает Джейк, всё ещё сканируя состояние парня. Белобрысый рад, что ему, видимо, единственному удалось найти контакт с Паком младшим после произошедшего. Было нелегко, ведь они всё-таки друг другу никто, да и, более того, эмоции зашкаливали, не позволяя здраво мыслить. Тем не менее, посидев вдвоём в тишине, парень начал говорить, буквально излив Шиму душу, на что тот взамен терпеливо выслушал и довольно открыто высказал своё мнение, дав несколько советов, как с этим можно справиться. Джейк бывалый, поэтому научился бороться с переживаниями насчёт Вона, поэтому решает помочь и Чонсону, которому придётся мириться с характером черноволосого намного чаще. Кажется, Джей успешно переварил данную ему информацию, поэтому уже который вечер приходит, чтобы погладить Юни, и побыть в компании имплантолога, где оба чувствуют себя абсолютно комфортно. Никаких лишних вопросов. Никаких надоедливых нравоучений. Ничего такого, что бы выбило из колеи. Чонсон безмерно благодарен, что Шим сейчас с ними, ведь даже к старшему брату идти не хочется, хотя раньше было наоборот. Жизнь абсолютно точно способна переворачиваться с ног на голову. Характерный писк закипевшего чайника, и Джеюн раскладывает чайные пакетики по кружкам, исходя из практически неизменных предпочтений каждого, а затем заливает кипятком, отчего помещение наполняется букетом из различных приятных запахов. Мужчина прикрывает глаза, вдыхая ароматы, когда дверь рядом открывается и в проёме появляется обладатель кабинета, который даже не удивляется, замечая однофамильца в компании пушистого друга в который раз за несколько дней. Они обмениваются приветственными кивками, после чего Хун подходит к возлюбленному со спины и заглядывает через плечо. — Чаёвничать собрались? — словно мурча, интересуется он, на что Джейк оборачивается и с мягкой улыбкой на лице утвердительно кивает. Белобрысый берёт две кружки в руки и, чуть оттолкнув врача в сторону своим плечом, приближается к Паку младшему, отдавая сосуд ему. Тот одними губами шепчет «спасибо» и оставляет напиток на небольшой столик поблизости. Джеюн собирается вернуться за пирожными, однако врач уже ставит их на свободное место на столе вместе со своей кружкой. — Можешь захватить столовые приборы. — Ладненько, — Шим выполняет просьбу и приземляется туда, где сидел ранее, оказываясь окружённым различными деталями, разложенными на поверхности. Устремляет взгляд на один из разобранных прототипов, попутно делая небольшой глоток чая. — Как дела с разработкой плана? — Насколько я знаю, Кристофер с Содой до сих пор пытаются вычислить точное местоположение, — тяжело вздохнув, проговаривает Джей, сразу понимая, что вопрос обращён лишь к нему. Эмоции вновь начинают безостановочно бурлить где-то внутри, однако у парня уже не осталось сил, кажется, ни на что, это отстойно. Он выжат, как лимон, поэтому продолжает не спеша поглаживать гладкую шерсть Юни, а тот успокаивающе урчит в ответ, помогая расслабиться хотя бы ненадолго. — Вроде как никаких зацепок нет. Он же оставил телефон, да и датчиков на нём никаких… — Твою мать! — белобрысый вскакивает с собственного места настолько резко, что Смоук буквально давится горячим чаем, пытаясь откашляться. Мужчина быстро шарится среди деталей, судорожно что-то ища, а затем выпрямляется, держа между пальцев кое-что уж слишком маленькое. — Это датчик слежения, который я начал устанавливать в создаваемые мной протезы несколько лет назад, потому что мало ли что. Вот дурак! Как можно было забыть об этом?! — Подожди, — Сонхун качает головой, пытаясь усвоить всё, о чём тараторит возлюбленный. — То есть ты хочешь сказать, что такой есть и у Вона. — Это был буквально первый протез, в который я его и установил! — Юн обходит стол и чуть ли не подбегает к двери, уже оказываясь в коридоре под два удивлённых взгляда. — Сейчас вернусь! — Мы с тобой.

***

В такой поздний час на базе удивительно тихо. Никто не снуёт по коридорам без дела, поскольку все восстанавливаются после очередного нелёгкого дня, отчего шаги мужчины слегка отдают эхом, забирая на себя весь протагонизм в подобном безмолвии общих помещений базы. Крис ступает практически бесшумно, по его ощущениям, однако увесистые ботинки вносят свою лепту, иногда поскрипывая при соприкосновении с прорезиненным полом. Он совершенно один, потому и двигается не спеша, в своём стиле, уверенно направляясь в сторону кухни, на которой, по слухам, засиживается Ликс, что-то подготавливая или же, наоборот, убирая. Как бы лень ни было, что-то перехватить посреди ночи хочется уж слишком сильно, поэтому мужчине даже нет дела, если повар даст ему отворот-поворот, отправив в круглосуточный. Туда он точно не пойдёт — хочется чего-то вкусного. Бан приближается к нужной двери и, не обращая внимание на голоса внутри, приоткрывает её, оставаясь стоять в проходе без единого звука. Разворачивающая картина кажется уж слишком любопытной, отчего темноволосый опирается плечом на косяк и скрещивает руки на груди, словно бы скалясь. — Я не знаю, сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты перестал меня трогать во время работы, да и просто так, — Феликс выглядит раздражённым, оказавшись зажатым между крепким телом Хвана и рабочим столом, о чём говорят съехавшиеся на переносице брови и абсолютно недовольный взгляд, направленный на собеседника. Оба ещё не в курсе, что за ними наблюдают, отчего и ведут себя в привычной манере, только прибавляя Крису желания добыть попкорн и продолжить просмотр с невероятно ехидным выражением лица. Да, он язва. Да, подслушивает и подсматривает, когда не должен. Да, ему просто лишний раз хочется убедиться в том, что у Хёнджина, в конце концов, не получится переключиться на кого-то другого, ведь они с Баном стоят друг друга, как бы первый этого не отрицал. — Не надоело шипеть на меня, Ликс-и? — даже гадать не нужно, блондин ухмыляется, а затем наклоняется поближе к привлекательному лицу повара, оставляя около пяти сантиметров между губами. Ладонь скользит по заметно узкой талии, словно бы присваивая, однако спутник от всей души ударяет по ней своей, пока, в конце концов, не отталкивает чужое тело хоть и не так далеко, как хотелось бы, но достаточно, чтобы вздохнуть полной грудью. — Ты просто отвратительно ведёшь себя, Рэй, — выплёвывает каждое слово Ликс и моментально хватается за лежащий неподалёку нож, демонстрируя дистанцию, которой следует придерживаться, чтобы лезвие не оказалось где-то в желудке. — Я думал, что с тобой всё-таки можно адекватно пообщаться, но тебе, кажется, от меня одно только и надо. Ты мне противен, иди вон и больше не приближайся. — У-у-у, какие страсти, — Крис всё же не выдерживает, нарушая представление порцией своих аплодисментов. Феликс испугано дёргается и едва ли роняет нож, в самый последний момент сжимая его в ладони посильнее, а блондин только испепеляет незваного гостя своим взглядом, хоть и знает, что у того иммунитет. — Выглядишь жалко, конечно, Джин-и, но сейчас не об этом. Ликс, у тебя есть что-нибудь незатейливого пожевать, а то засиделись с Содой, некогда было. — Эм, д-да…кхм, да, сейчас. Я как раз экспериментировал с новым рецептом булочек, поэтому можешь попробовать и всё такое, — повар до сих пор в замешательстве, однако берёт себя в руки и, обходя блондина, подходит к духовым шкафам, открывая выключенный. Противень с выпечкой спустя несколько секунд оказывается на металлической поверхности стола, после чего парень начинает собирать еду в контейнер, чтобы Бан смог взять с собой. Хёнджин же, на удивление, стоит молча и не издаёт ни звука, но глаза не сползают с фигуры довольного собой старшего, который не чувствует никакого стыда за то, что прервал их. У Криса нет совести — факт. — Спасибо, Ликс, — забирая контейнер из рук, проговаривает Кристофер и в который раз подозрительно скалится, когда смотрит на блондина. — Если будут обижать тут всякие, свисти мне — я сумею усмирить. Лады? — Катись колбаской, Бан, а то язык самолично укорочу, — голос Рэя всё-таки отбивается от стен кухни, и он делает максимально раздраженный вид, закатывая глаза для пущей убедительности. Получается, видимо, отстойно, раз старший бесстыдно хохочет и направляется к выходу. — Попробуй, если не боишься последствий, — говорит напоследок тот и машет повару на прощание, практически скрываясь за железной дверью. — Буду ждать с нетерпением. Мужчина не спеша вышагивает по пустому коридору и мысленно считает до пяти. Пять секунд — именно столько нужно, чтобы дверь за спиной закрылась с громким хлопком и послышались торопливые шаги. Кристофер прекрасно знает, кому они принадлежат, поэтому даже не оборачивается, чтобы побесить ещё больше. О чужих проблемах с терпением ему тоже известно. Ладонь небрежно ложится на плечо и побуждает развернуться, после чего Бан ощущает холод бетонной стены собственной спиной. Хёнджин с силой сжимает воротник его футболки и смотрит прямо в горящие азартом глаза, отчего раздражение накатывает с каждой секундой ещё сильнее. Лица в опасной близости друг к другу, и Крису это только на руку, ведь он давно ждал этого момента где-то в глубине души. — Уже соскучился, сладкий? — усмехается старший, пока ещё никак не препятствуя происходящему. Всегда успеется. — Пришёл сказать, как я тебя раздражаю и не даю тебе спокойно жить? Или просто соскучился по моему члену внутри? Помнишь, как тебе нравилось, что аж… — Завали свой поганый рот, Крис, а то сломаю твой ровный нос, даже глазом не моргнув, — блондин не позволяет закончить фразу, поскольку чувствует потягивание внизу живота лишь от этого и самодовольного вида прижатого к стене собеседника. Происходящее выбивает из колеи, однако Рэй пытается держать лицо. Нельзя показывать, что Бану удаётся как-то влиять на него. Не удивительно, что старший умело пользуется чужим замешательством и ловко меняет позиции, сжимая чувствительную шею спутника и практически касаясь пухлых губ, которые приоткрываются для лучшего доступа к воздуху. Мужчина прислоняется сильнее, так, чтобы тела соприкасались, и нарочно касается уст Хвана своими, впоследствии кусая. Тот безуспешно сопротивляется, стараясь доказать, что совсем не хочет происходящего, однако вскоре сам углубляет поцелуй, проникая в полость рта темноволосого, чем вызывает хитрую ухмылку. Как всегда. Хватка усиливается, и оба уверены, что останутся следы, однако останавливаться не планируют. Рэй с каким-то животным желанием терзает пухлые губы мужчины, который ни капли не уступает, а затем даже слегка выгибается, чтобы создать более отчётливое трение между телами. Оно у Бана просто превосходное, воспоминания свежи, как никогда, и это ничуть не помогает взять себя под контроль. Особенно, когда внушительная рука Криса всё же отпускает шею и скользит вниз, в конце концов, достигая ягодиц, одну из которых и сжимает. Блондин практически рычит, пока блуждает по рельефному телу, после чего целует намного развязнее, понимая, что перешёл всевозможные черты, линии и баррикады, которые только можно. Пиздец. Такой нужный кислород, как на зло, заканчивается, и им приходится отстраниться, чтобы наполнить лёгкие заново. Крис нарочито проводит языком по собственным губам, сверля спутника потемневшим взглядом, пока у того всё внутри взрывается от произошедшего. Хёнджин уж никак не планировал больше взаимодействовать с бывшим, однако он слишком для него. Слишком хорош, слишком горяч и привлекателен, что устоять невероятно сложно. Особенно, когда в голове бегущей строкой повторяется мысль о том, что безумие блондина всегда лучше всего мог понять именно Бан, потому что сам является таковым. Даже хуже, чем кто-либо может представить. — Мудак, — выпаливает Хван, фыркая, — Бесишь меня. Выводишь из себя и раздражаешь до трясучки. — Обычно до трясучки я тебя доводил при других обстоятельствах, — Крис не может не отпустить очередной непристойный комментарий, поэтому даже не запрещает себе. Когда собеседник раздражённо сжимает кулаки, наскоро приближается к покрасневшей шее и оставляет на ней собственную метку. На самом видном месте. По-другому не мог, ведь это был бы уже не Бан. — Захочешь повторить — приходи. — Да пошёл ты. — Принимай к сведению, Хван, а то вдруг кто-то ещё решит позариться на такой прекрасный экземпляр. — Кому такой гандон, как ты, вообще может быть нужен? — Тебе. Можешь даже не пытаться отрицать, сладкий.

***

Запыхавшийся Шим влетает в кабинет хакера без стука, потому что просто уверен, что тот на месте. Встречается с двумя парами удивлённых глаз и хватает обладателя апельсиновых волос за плечи, разворачивая к себе. Его просто разрывает от количества информации, которую хочется выпалить, отчего Юн не сдерживается и тараторит: — Сода, я, кажется, знаю, как определить точное местоположение Вона! — начинает с самого главного он и кладёт датчик слежения на стол, тут же открывая какое-то неизвестное приложение на телефоне. Наклоняется пониже и чуть ли не тычет экраном в лицо младшего, заставляя того часто моргать. — Вот, смотри. Это чёткая геолокация данного датчика, которая отображается в приложении. Я такие начал устанавливать во все свои протезы на случай чего, и в предплечье мелкого он тоже есть! О нём не могут знать, поскольку руку разобрать под силам только мне. Слишком замудрённая система, которая защищает от плагиата, но не суть. Главное то, что мы теперь можем попробовать найти пропажу! Понимаете?! — Пиздец ты навалил информации, — комментирует Крис, усмехаясь, а затем берёт чужой телефон в руки, копируя приложение на один из компьютеров Сону в несколько кликов. Возвращает гаджет и в следующую секунду утыкается в экран, пытаясь разобраться с тем, как всё устроено. Сам же хакер, кажется, только сейчас приходит в себя. — Я настолько ахуел от вашего появления, что вообще забыл, что хотел, — честно признаётся он, попутно оглядывая стоящих позади имплантолога Паков. Присутствие Джея в этой комнате действительно из разряда фантастики, однако парень рад, что старший выглядит немного спокойнее с милым котёнком на руках. В голове появляется мысль, что так Чонсон словно бы чувствует хоть какую-то связь с Воном, и сердце неприятно сжимается, покалывая. Слишком грустно, лучше о таком не думать. — А как ты тут находишь их? По названию? — Именно. — И ты пом… — Название импланта Чонвона — JW2303. — Ахереть, — удивляется Ким, поражаясь чужой памяти, и поворачивается к Кристоферу, который уже вбивает имя в подобие поисковика. Джеюн нервно покусывает нижнюю губу, а затем чуть расслабляется, когда чувствует знакомую ладонь на плече. Сонхун рядом, и это успокаивает. — Почему именно такие цифры? День рождения? — День, когда это случилось, — Джейк мигом поправляет собеседника и сразу же возвращается к делу. — Получается найти? — Вроде как, — задумчиво отвечает Крис, хмурясь. — Просит какие-то дополнительные данные. — Понял. Джеюн подходит к одному из экранов и начинает активно вводить технические данные протеза, чем и заставляет всех затаить дыхание. Пак старший едва ли успевает ловить в воздухе собственную челюсть, в который раз восхищаясь своим парнем, Джей наблюдает из тени, а Сода с Крисом просто пытаются понять, что там печатает белобрысый. Если Бан ещё частично понимает в наименованиях, поскольку сам изобретает, пускай и совсем другие вещи, то хакер вообще ни черта не понимает, отчего часто хлопает глазами. Всё-таки правду говорят, что каждому своё. Здесь прям видно. — Всё…кажется, — мужчина отходит на несколько шагов назад, обратно к врачу, и оглядывает всех присутствующих. — Почему радиус такой большой? — Больше, чем уверен, что ваш друг находится в каком-то относительно секретном месте, где глушится абсолютно всё для конфиденциальности, — тут же заявляет Бан, хмыкая. — Кажется, я слышал, что у Ян Сонхёна есть своя лаборатория, правда, понятия не имею, на кой чёрт она ему, но сейчас не об этом. Максимально близкую точку к ней найти-то можно, только вот теперь придётся перерабатывать план, поскольку информации об этом месте у нас ноль. Придётся много рисковать и решать на ходу. — Я сделаю что угодно, только дай всю информацию, которую знаешь. — Он что, твой парень? — Чан вопросительно вскидывает одну бровь, поскольку не понимает, с чего вдруг вечно молчаливый Пак решил подать голос, так ещё и с настолько серьёзным тоном. — Это как-то влияет? — хмыкает синеволосый, практически копируя чужое выражение лица. Крис лишь усмехается и неоднозначно пожимает плечами. — Может быть, может быть…Будешь одним из первых, кто полезет в самое пекло. — Да хоть спущусь в преисподнюю, лишь бы вернуть моего Чонвона домой.

***

Пустота. Теперь даже собственная комната кажется пустой, когда в ней нет ни намёка на присутствие того, кто так нужен. Чонвон не успел стать частым гостем, однако в сознании старшего всё же отпечаталось, что совсем недавно он был здесь. Лежал рядом на этой самой кровати, отпускал комментарии в привычном ему стиле, смеялся, а теперь…Теперь Джей в темноте пялится в перемигивающий тусклым светом потолок и сжимает в руке с виду совершенно непримечательный брелок, который с недавнего времени имеет ещё большее значение. — Почему именно котёнок? Короткий вопрос, разрывающий повисшую в палате тишину, звучит неестественно громко, отчего синеволосый сам еле заметно осекается и прикусывает губу. Одна рука до сих пор в ладони младшего, а вторая аккуратно держит крохотного металлического котика меж тонких пальцев. Джей не знает, что ему даст эта информация, но почему-то ждёт хоть какого-нибудь ответа, чтобы утолить собственное любопытство. Может, это и глупый способ продолжить разговор, однако Вон, до сих пор находящийся в полусонном состоянии, решает поддержать идею, едва ли слышно усмехаясь. — Мама говорила, что я часто засыпал в похожей позе где-то на диване, пока смотрел с ней мультики, — начинает Ян, вновь приоткрывая веки и поворачивая голову в сторону собеседника. Глаза в глаза — Джей точно слушает. — Видимо, ей казалось это очень милым, что иногда она называла меня котёнком, поэтому, наверное, и посоветовала мне выбрать именно такой подарок. Всё-таки цель заключалась в том, чтобы он напоминал того, кто его подарил. Как видишь, сработало, как нужно. Пак опускает взгляд на переплетённые между собой пальцы и мягко улыбается со всей ситуации. Примерно такого рассказа он и ожидал, ведь в детстве Вон был поистине милейшим ребёнком, а глаза его, которые тогда казались ещё больше, действительно напоминали кошачьи. Джей почему-то отчётливо помнит, как они блестели на солнце. Завораживающе. Маленький Сон-и боялся смотреть в них долго, поскольку смущался, зато взрослый Чонсон теперь способен разглядывать тёмные омуты, сколько вздумается, пока кому-то не надоест. Теперь Чонвон всегда здесь. Постоянно где-то рядом, периодически мелькая перед глазами, и это действительно невероятно удачное стечение обстоятельств, учитывая, сколько лет прошло. Джей не уверен, что до конца верит в подобное, но их судьбы словно действительно связаны красной нитью и до конца жизни будут искать поводы, чтобы быть ближе. Кажется, никто не имеет ничего против — наоборот, благодарен, что у них появился ещё один шанс. Тот, который нельзя упустить ни при каких условиях. — О чём задумался, Джей-я? — ещё не до конца набравший силу голос Вона побуждает сместить фокус внимания, и Пак смотрит в ответ, наблюдая стандартное хитрое выражение лица. — Думаю, как бы тебя загрузить по возвращении, — подобное заявление вызывает у темноволосого тихий смех, отчего напускная серьёзность старшего разбивается в дребезги. Кажется, у собеседника уже готов остроумный ответ, судя по появившейся на губах ухмылке. — Персональные кардио-тренировки рассматриваются? — Собираешься бегать по моей комнате? — Скорее, прыгать на твоих бёдрах. — Что? — Что? Несколько секунд тишины, и парни заливаются смехом с абсурдности их диалога. Они точно стоят друг друга, в этом не сомневается никто. Даже, видимо, сама судьба. Чонсон горько усмехается, предаваясь воспоминаниям, и только сильнее сжимает подарок в руке, не обращая внимания, что тот впивается в кожу. Скучает. Очень сильно скучает по одному идиоту, который умеет потрепать нервы, но чертовски дорог сердцу. Правда, по-настоящему обидно, что Ян решил всё сам, даже не посоветовавшись. Видимо, знал, что его всё равно не отпустят, поэтому и воспользовался ситуацией, когда вряд ли кто-то остановит. Хитрый, продуманный и совершенно безбашенный Вон действовал в своём стиле, что совсем не удивительно, однако… …не понятно, что делать с зияющей дырой в сердце, которая безостановочно болит, напоминая о произошедшем. Пак обязательно лично выскажет возлюбленному всё, что он о нём думает, потому что нельзя так поступать с тем, кто так сильно любит. Нельзя признаваться в сообщениях перед уходом и оставлять мобильный на перилах, чтобы не отследили. Нельзя пропадать настолько резко, когда, казалось, всё было хорошо. Просто нечестно. Глаза становятся непривычно влажными, а на языке отпечатывается привкус крови, говоря лишь об одном — Джей на грани. Надетая им маска трескается, отчего весь стресс начинает выходить наружу, накрывая с головой. Ему сложно справляться со всем этим одному, но и говорить о таком не хочется. Хочется только вновь посмотреть в любимые и до безумия хитрые глаза, сказав четыре важных слова в ответ. Он обязательно сделает это, нужно просто подождать и приложить все усилия.