Ала качуу

      Тэхен и не догадывался о том, что в нём так много сил. Он со всей дури сопротивлялся, отчаянно пытаясь вырваться из их цепких хваток и добраться до дверей автомобиля. Его голос сорвался в крик, оглушая его самого:              — Остановите машину! Вы кто такие?!              В его борьбе не было места нерешительности: он пинался, кричал и даже кусал мужчин, пытаясь достать до всего, что было в пределах его досягаемости. Ногти тоже оказались в деле — одним резким движением он полоснул одним из них по лицу одному из похитителей, за что получил тяжёлый удар в живот.              Удар выбил из него весь воздух, и боль разлилась по телу, заставляя на мгновение обессиленно повиснуть в чужих руках и глухо застонать. Этого момента, когда на него подняли руку в первый раз в жизни, он не забудет никогда.              — Эй, аккуратнее! — крикнул водитель, притапливая педаль газа. — Это мой жених!              Эти слова в его голове прозвучали, как приговор, скандируя в черепной коробке насмешливым, противным эхом голос: «Это мой жених».              В тот же миг Тэхен догадался: «Ала качуу», а сердце истошно завопило:              — Нет! Отпустите!              Осознание ситуации произвело новую волну адреналина, наполнив его мышцы неведомой силой. Он собрал волю в кулак и резко вырвал руки, потянув их сразу к альфе, который назвал его «женихом». Пальцы сжались на его волосах, заставляя мужчину ослабить хватку на руле. Машину резко занесло вбок, и только благодаря пассажиру на соседнем сидении, который вовремя вывернул руль, они избежали столкновения с тротуаром.              — Ты что, собираешься нас всех убить?! — заорал водитель, тут же вспылив и покраснев от гнева. — Сука какая!              В следующий момент кулак одного из мужчин ударил Тэхена прямо по скуле. Его лицо отлетело в сторону от силы удара, и хватка ослабла, высвобождая короткие волосы водителя. Альфа, тяжело дыша и крепко ругаясь, издал приказ:              — Вырубайте его! — в ответ на это Тэхен получил ещё один удар, но уже под дых. Его оглушило, в ушах зазвенел противный писк. И единственное, что он может делать, это тихо скулить, расфокусированным взглядом пытаясь зацепиться за ту реальность, которая ещё оставалась, чтобы не потерять сознание.              — Сукин сын, — продолжал мужчина, злобно сжимая кулаки на руле. — Ничего, я научу тебя быть покорным!       

***

             Во дворе незнакомца царит праздник, и это ощущение витает в воздухе, словно пыль, поднявшаяся после табуна проскакавших мимо лошадей. Соседи, родственники и знакомые похитителя стекаются сюда, чтобы хоть одним глазком разглядеть нового килена, которого они сегодня привезли.              На их лицах сияют улыбки, и несмотря на то, что еле сопротивляющегося юношу волочат за руку в сторону дома прямо по земле, слышатся радостные возгласы.              Затуманенный взгляд омеги метался по толпе в безуспешных поисках спасения, и он не мог понять, как эти варвары способны радоваться столь жестокой картине: похитители безжалостно держали его за предплечья, не позволяя рухнуть на землю. У него была разбита губа, а капля крови, стекающая к подбородку, смешивалась со слезами. Единственное, о чём он сейчас отчаянно молился Аллаху, это чтобы кто-то пришёл, вырвал его из цепких рук этих беспощадных людей и сказал, что всё это — лишь недоразумение.              Но, к его ужасу, спасение так и не приходит. Одна из его обуви срывается с ноги и остаётся лежать посреди чужого двора. Кажется, что никто не обращает на это внимания, и Тэхена, с возгласами поздравлений, лишь утягивают в абсолютно незнакомый, чужой ему дом.              — Ой, сынок, — вдруг раздаётся совсем рядом голос омеги. Тэхен нахмурился, стараясь сосредоточить взгляд на незнакомом ему лице. Но чужие черты расплываются, словно отражение в искажённом зеркале; омегу мутит, и сознание грозится вот-вот покинуть его тело. — Зачем же вы так сильно его ударили?              Ким мотает головой, пытаясь вырваться из хватки грубых пальцев, которые цепко поймали его за подбородок. Его лицо принудительно закрутили в разные стороны, словно он — трофей, который нужно было осмотреть и обязательно оценить.              — Пришлось, пап. Уж слишком он бойкий оказался.              — Ну, ничего страшного, — тут же отзывается другой голос, смеясь. Тэхен понимает, что вокруг собираются старшие омеги этой семьи, подхватывающие шутку. — До свадьбы заживёт.              До горящих и саднящих от побоев скул касаются холодной мокрой тряпкой, после ей же ведут по подбородку, стирая кровь и слезы. Вдруг к нему подносят ватку с аммиаком, запах которой бьёт по носу, заставляя сознание проясниться. Это немного отрезвляет его, давая возможность сконцентрироваться. Теперь он сумел оглядеть чужой дом и множество незнакомцев, замечая на углу готовый для него расстеленный ковёр с белыми подушками. И тут его взгляд натыкается на белый платок, который тут же напоминает ему о том, что здесь на самом деле происходит.              — Нет… — губы сами размыкаются. — Не надо…              Он смотрит полным мольбы взглядом на омегу, который продолжает протирать его лицо.              — Я вас умоляю… — он мотает головой, выискивая в глазах напротив хотя бы каплю понимания. — Я даже школу не закончил!              Но его жестоко, демонстративно игнорируют, затравливая отчаяние ещё и зловещей, снисходительной улыбкой:              — Вы только посмотрите, дорогие гости! — с восторгом провозглашает омега. — Какой у нас красивый килен!              Тэхен снова пытается вырваться из крепкой хватки, которая все еще сжимает его предплечье, и с каждым мгновением все яснее осознает, что в этом доме ему никто не поможет. Пальцы, словно железные тиски, сжимаются лишь сильнее, поднимая его с пола. Несмотря на его отчаянные протесты, крики и мольбу отпустить, его все равно неумолимо тянут к ковру, словно он безвольная кукла.              — Давай-ка, нужно твою голову накрыть платком, — снова звучит голос этой омеги.              Тэхен решительно замотал головой, ни в коем случае не позволяя белой материи коснуться своей макушки. Позволить юноше повязать на себя платок символизирует его принятие брака с похитителем. Ким знает эту традицию, и ещё этим утром он был уверен, что это его никогда не коснётся. Он верит, что родители любят его и защищают, и никогда не позволят обидеть его, но… А ещё у него есть Чонгук, не сводящий с него своё собственническое внимание. Весь аул знает, что омега семьи Кимов под надёжной защитой своего названого брата Чон Чонгука.              Тэхена окружили взрослые омеги, и один из них вцепился в лицо, зафиксировав голову. Тот, что был главнее, накрыл голову и принялся завязывать под подбородком узелок. Ким вскрикнул, вцепившись в материю и сорвав еë с себя:              — Нет! Никогда! — теперь уже поймали и руки, засыпая уговорами:              — Ну же, не упрямься!              Тэхен борется из последних сил, и все превращается в бесконечный механизм сломанной игрушки: его фиксируют, голову накрывают платком, и омега, вновь собравшись с силой, вырывается и снова скидывает эту ткань. И это повторяется бесконечно, заставляя омегу снова и снова умирать маленькой смертью. Казалось бы, этому не было конца.              — Ничего, ничего. Мы через это все проходили.              — Ты только посмотри, какой у тебя будет муж! Солидный, здоровый красавец! У него есть собственный участок, тебе он там дом большой построит!              — Не позорь честь своих родителей! Так ты собираешься отблагодарить их за всё?              — Ты ещё ничего не понимаешь в этой жизни! Послушай старших! Опытных людей! Мы же все тебе счастья только желаем!              — Мулла скоро придёт! Никах прочитает! Уважаемый мужчина, а ты себя непристойно ведёшь!              — Вай, Аллах! Вы будете счастливы! Всевышний всё даст! На всё это — его воля!              Тэхен ощущает, как мир вокруг него сужается, превращаясь в чёрную бездну, в которую он так не хочет падать. И чем больше на него давят, тем сильнее он понимает, что противостоять всему этому ему попросту не хватит сил…       

***

      Тэхен полностью потерял счёт времени и не осознает, как долго уже пролежал в этой комнате. Его принесли сюда, в мрачное помещение без окон с тонкими стенами, и привязали к батарее, словно скотину. У него не осталось ни сил, ни слёз — над ним безжалостно измывались в течение нескольких часов подряд. Его бесконечно уговаривали, морально давили, а затем, когда терпение иссякло даже у альф, ему начали угрожать.              Тот, кто похитил его, крепко сжал пальцами его шею и пригрозил устроить кызыл алма: на следующее утро после изнасилования он пообещал не только показать старшим окровавленную простыню, но и повесить доказательства случившегося на воротах дома его родителей. Старшие омеги, услышав эти слова, тотчас бросились уговаривать его ещё настоятельнее: каким же позором это будет для него и его семьи!              В тот момент всё, о чем подумал Тэхен, это был Чонгук. Альфа точно увидит кровь на воротах своих соседей и непременно все поймёт… Тэхен ощутил, будто в тот момент он просто умер внутри: вновь потерял сознание, повиснув безвольным телом на руках своего мучителя.              Мулла, который как раз вошёл в этот момент в дом, отказался читать никах, пока он не услышит согласия омеги. И теперь все с нетерпением ожидали ночи, чтобы похититель завладел им на простынях и сломил окончательно.