Сосуд очищения

Обстановка в чайной постепенно успокоилась, но напряжённая тишина вскоре была нарушена звуками снаружи. Все присутствующие, не сдерживая любопытства, поспешили к выходу. Синьфу, Сяо Ин, господин Тянь - хозяин чайной, да и сам Се Лянь с помощниками, они словно по команде направились к двери. Когда они вышли на улицу, перед ними раскинулась привычная для многих здесь, но всё такая же странная и неясная глазам картина. Это была очередная церемония проводов новобрачной. Из толпы местных жителей доносился ропот и шепот. Усталые лица, недовольные перешёптывания, потерявшие всякий интерес к подобным ритуалам. Однако, было видно, что никто не осмеливался вмешаться. Все уже прекрасно понимали, кто был инициатором этой дурацкой процессии. Особенно Диана, ведь она также понимала, кто стоит во главе этого балагана. Слегка прищурив глаза цвета ореха, она сразу же заметила его - Сяо Пэна, того самого бандюгана, который, как всегда, был в центре сего представления. Его жестокий взгляд, уставший от нескольких неудачных попыток заработать якобы хитростью, был устремлён в сторону паланкина с новобрачной, которую проводили через дорогу в гору. Вместе с ним шествовала вся его шайка, готовая вмешаться в любую минуту, как только на горизонте появится хоть малейшая возможность разрушить их планы. Уже несколько недель они таскали с собой паланкин с фальшивой невестой, намеренно устраивая этот спектакль, пытаясь словить призрачного новобрачного «на живца», и получить от чинуши огромное вознаграждение. - Боги, ну, что за долбаёб! - Лучина не сдержалась, стукнув себя по лбу. Её реакция была быстрой и яркой, но за ней скрывалось кое-что большее - боль от осознания того, насколько всё это было абсурдно и очевидно. Этот второсортный цирк она читала в новелле, видела в дунхуа. И везде это выглядело одинаково тупо. Рука Синьфу инстинктивно потянулась к локтю Ин, удерживая её от того, чтобы вмешаться. Мэймэй уже сделала было шаг вперёд, собираясь, как и всегда, вмешаться, но иноземка крепко сжала её локоть, не позволяя ей сделать этого. Диана знала, что если она позволит Сяо Ин вмешаться и остановить процессию, как это было в дунхуа, то всё снова вернётся в прежний ритм. Нет уж! Надо по максимуму идти против сюжета! - Сейчас нет, - прошептала Синьфу. Её голос был холодным и твёрдым, с толикой злости, но в нём также звучало и волнение от того, в какой же экшн их с подругой кинуло, — Мочь нет им игра закончить похволение, Ин-эр. Или они есть хотеть получать, что. Сяо Ин настороженно посмотрела на неё, но увидела в глазах цзецзе решимость и скрытую боль. Она кивнула и оставила попытки влезать. Синьфу, как бы не пытаясь это скрыть, тихо фыркнула, глядя на Пэна. Эмоции её сейчас для окружающих были сложными - от злости до разочарования. Её лицо цветарумянного хлеба, хоть и оставалось непроницаемым, но для небожителей было понятно: эта дева знала, что это за люди и что они делают. Что в глубине души Пэн просто губы мёдом мазал, пытаясь льстить, а эти подлые люди из его шайки всегда будут искать слабых. Поживиться на чужой трагедии и получить за это бабки - крутотень же! Сяо Пэн шёл впереди, казалось, наслаждаясь вниманием, которое привлекала его своебразная процессия. Его взгляд, пронизанный презрением, блуждал по лицам деревенских жителей, словно высматривая тех, кого можно воспринять как нарушителей. Его шайка же шла за ним. Кто-то шёл с оружием по бокам, кто-то нёс паланкин с невестой. Но от наблюдательных глаз небожителей не укрылось в какой позе она сидела. Дева в паланкине сидела слишком криво, словно горбилась, а голова её неестественно тряслась так, что вот-вот оторвалась бы от основания шеи. Диана чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Это был тот момент, когда её терпение было почти на пределе. Она уже знала, как всё закончится, и как Пэн отреагирует. Но теперь ей нужно было не просто наблюдать, а действовать, и Лучина это понимала. Будучи не слишком общительной, в любой другой ситуации она бы давно уж махнула на всё рукой. Только не сейчас. Если бы судьба распорядилась иначе, если бы Диана не оказалась у Сяо Ин, то и не стала бы она вообще во всё это лезть. Сяо Пэн заметил её взгляд, и его лицо расплылось в усмешке, что было почти предсказуемо. Диана хорошо знала этого персонажа - Пэн любил играть и измываться над теми, кому он был не по силам, и две «уродины» явно были в его списке. Но он ошибался, недооценив решимость той, которая не раз отвешивала ему шуточки «Ой, что это?». - Ну что, А-Синь, не хочешь поучаствовать в процессе? - Сяо Пэн протянул руку, будто пригласив её присоединиться к веселью. В его голосе не было ничего, кроме насмешки и лжи. Хотя, на самом деле, где-то глубоко юноша явно жалел своим похабным умом. В отличии от той тупой уродины эта иностранка и фигурой хороша, и лицом её природа не обидела. Вот только почему же она не хочет этим пользоваться? Мужским вниманием была бы окружена со всех сторон, Пэн был по его мнению не жаден, да и его братцы тоже были бы не против. Но нет, их языка она не понимает, намеков тоже, и явно не замечает, какие же у них благие цели! Диана не ответила сразу. Вместо этого её глаза загорелись, как два огонька. Когда она шагнула в сторону «собрания дебилов», её шаги были уверены, но медленными. Она не знала, что все наблюдали за ней, как за человеком, который либо слишком смел и мог бы вырвать меч из ножен, но предпочитал держать его скрытым; либо слишком тупой, раз лезет на рожон, связываясь с таким, как эти хулиганы. Сяо Ин, стоя вместе с троицей небожителей и хозяином чайной, ловила каждый жест Синьфу. Она знала, что Диана никогда не будет той, кто просто так даст Сяо Пэну над собой глумиться, но она не могла не переживать, что их сдержанность в этом моменте может быть именно тем, что позволит ему победить. А тем временем Его Высочество заметил, как у одного из его помощников в миссии, Нань Фэна, начали сдавать нервы. Мужественные черты лица снова искажала злость, а сквозь зубы так и слетали ругательства типа: «Ублюдок!», «Мразь!», «Подонок!». Ну, прямо под стать своему генералу, ведь и сам генерал Наньян в гневе мог кинуть пару-тройку ругательств. - Нань Фэн, нет, нельзя, - тихо шикнул на него принц, когда заметил, что небожитель средних небес планировал вмешаться. Для Пэна это явно кончилось бы «поцелуем» в лицо. Что же до Синьфу, то она сейчас старалась сохранить лицо, играя роль, хотя её взгляд был заострён на Ин. «Всё будет хорошо», - думала она. Диана на подкол ничего не ответила. Вместо этого её взгляд ловко с юной Ин переметнулся и сейчас был обращён на Сяо Пэна. Её яростное молчание явно говорило о многом. - Ты знать походить совсем не, дело иметь с, Пэн, - наконец, произнесла Синьфу. Её голос был твёрд и не выражал ничего, кроме холодного презрения. Она встала прямо перед ним, даже не пытаясь скрыть своё недовольство. Се Лянь был единственным, кто уловил почти наигранные эмоции в поведении юной девы. И она достаточно быстро «переобулась» - в чайной Синьфу вела себя как нелюдимая, достаточно пугливая и неловкая девушка. Сейчас же она словно одна из той труппы уличных артистов, с которыми ему доводилось колесить - играла на публику, изображая гнев. Тем не менее, надо отдать должное, выходило у неё это хорошо. Но не это заставило Его Высочество как-то напрячься. Всё дело было в этой непонятной ауре. И она стала ощущаться только тогда, когда в поле зрения оказалась эта дева в тёмно-синей накидке. Только принц никак не мог понять, что это - призрачный новобрачный где-то поблизости? Возможно, но тогда почему Наследный принц начал ощущать непонятную жизненную энергию поблизости только тогда, когда в чайной появились эти две барышни? Фу Яо и Нань Фэн же, судя по всему, ничего такого не ощущали и лишь дивились от этой сценки. Ария так и просила название: «Милые бранятся». И от подобной картины служитель генерала Сюаньчжэня уж в который раз закатывает глаза. Зачем он только пришёл? Что тут происходит? Шум в толпе стих. Даже шайка Сяо Пэна замерла на месте, понимая, что для них это может закончиться куда хуже, чем очередная попытка манипуляции. Раньше эта дурнушка так себя не вела и всё заканчивалось разве что ударом Пэну по носу. - Поздно не банда пока убирай, ты, - добавила Синьфу ещё, её голос был полон угрозы, - Здоровье нет быть. Сяо Пэн рассмеялся от услышанного. Но в его смехе не было той уверенности, скорее только явное беспокойство. Он знал, что Сяо Синьфу - это ему не Сяо Ин. Эта иностранка не тот человек, с которым стоит играть в подобные игры. - Забавно. Ты что, правда думаешь, что я боюсь тебя, м~? - насмешливо спросил хулиганьё с бритой головой, Пэн, готовясь сделать следующий ход - поступить также, как с ним постоянно поступала Синьфу. Он уже сделал шаг в её сторону, уверенный, что спугнет эту воображалу. Но, Диана не двинулась с места. Носильщики опустили паланкин, тем самым уронив с плеч соломенной куклы деревянную голову неживой невесты, вся банда встали как вкопанные, наблюдая за очередной перепалкой. В глазах Синьфубыло всё, что нужно было знать Пэну на данный момент: он уже проиграл. - Всё водишься с этой уродиной. И что? Много что получила? Да так и будете сидеть, как мыши. Если, конечно, не объяснишь, чем вы там на горе постоянно занимаетесь. Ты же умнее её, я вижу! С призрачным новобрачным дружбу водите? Может, нас к нему проводишь~? К сожалению, всей его шикарной речи Диана не поняла в силу очень маленького словарного запаса. Но тот момент, когда Сяо Пэн заявил, что не боится её, Лучиной был понятен. «Пф-ф, ясен хер. А мне и не надо, чтоб ты меня боялся. Ты их бойся», - хмыкнула девушка, краем глаза посмотрев на божеств... Всё таки, помимо того, что Диане хотелось изменить сюжет, она боялась, что подобное нарушение развилки может сделать и такое: Се Лянь с Фу Яо и Нань Фэном постоят, посмотрят это своеобразное шоу и уйдут искать пристанище на ночь перед заданием. Этого бы иноземке не хотелось. В конце-концов... Она не сможет изображать «капитана Уверенность» вечно. Именно в такие моменты своей жизни Лучина надеялась на НЕЁ - на свою маму, Наталью. Как жаль, что её больше нет...

***

В этот самый момент, когда напряжение достигло апогея, Се Лянь не мог больше оставаться в стороне. Он почувствовал, как его какая-никакая интуиция, развитая годами наблюдений за подобными ситуациями, подсказывает, что этот конфликт не закончится ничем хорошим. Спокойное лицо Его Высочества оставалось непроницаемым, но внутри он был на грани. Принц сделал шаг в нужную сторону, его голос раздался неожиданно, но не пугая. В нём, как и тогда, в дунхуа, сохранялось спокойствие и уверенность: - Это недоразумение должно закончиться сейчас. Нань Фэн, стоявший рядом, едва сдерживался. Лицо его уже давно полыхало от гнева и сейчас он больше походил на злого пса, готового в любой момент кинуться по команде хозяина. Его рука уже потянулась к мечу, когда принц дал тихий, но решительный знак остановиться. Се Лянь остановил его взглядом, но сам уже был готов вмешаться. - Достаточно, - произнес он, обращаясь к хулигану, стоявшему перед ним. Его голос был твёрд, а слова вдруг зазвучали, как приговор. - Ты не можешь продолжать так безнаказанно. По что людей мучаешь? Сяо Пэн с усмешкой посмотрел на него, на этого, казалось, мимопроходящего даоса, но, услышав эти слова, его уверенность начала колебаться. Что-то странное поселилось у него в сердце, едва юноше не посчастливилось взглянуть принцу в глаза. Однако, Пэн не мог так просто отступить. Его шайка уже приготовила оружие, и он не собирался сдаваться без боя. Диана, видя это, инстинктивно сделала пару шажочков назад, невнятно бормоча на родном языке: «Твою ж мать, нахрена? Нахрена я полезла?... Ин, Ин, заюшка, спрятай меня!». Но прежде, чем Пэн успел что-то сказать Его Высочеству в отместку, Фу Яо, стоявший немного в стороне, на пороге чайной, порядком уставший от балагана, шагнул вперёд. Его красивые глаза блеснули холодной решимостью, а в руках мелькнула тонкая сталь. Это было знаком его готовности вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. - А он истину глаголит, - произнес он с ироничной усмешкой, поглаживая рукоять меча, - Ваша игра заканчивается. Я бы на вашем месте поспешил откланяться. Лучина, замечая, как ситуация перерастает в нечто большее, почувствовала, что напряжение в воздухе начинает униматься. Однако, дева всё ещё стояла, не двигаясь с места. В её глазах цвета ореха был не столько страх, сколько ясное понимание того, что сейчас всё зависит и от действий окружающих. И как бы ни повернулась ситуация, она должна была быть готова к тому, как отреагирует Пэн или его шайка, или те же селяне. Сяо Ин, стоявшая рядом с Тянь-гэгэ, вдруг тихонько пискнула: - Цзецзе, нужно что-то сделать! Пэн же не думает головой! Что если господин его накажет?! Синьфу лишь слегка кивнула, её взгляд всё ещё был напряжён. Она могда понять доброту сердца юной Ин, могла понять её страх за других, но не могла понять, что делать ей самой сейчас. Се Лянь же снова посмотрел на Сяо Пэна, его лицо стало серьёзным, подобно камню: - Никто здесь не желает бессмысленной борьбы или кровопролития. Лучше уйдите мирно. Толпа вокруг сдерживала дыхание. Это был момент, когда вся ситуация могла переломиться, и каждый в этой группе знал, что теперь всё зависело от их решений. Многие перешептывались, указывали на безымянного даоса в доули и его союзников, а кто-то испытывал жалость к Синьфу, мол, снова несчастную девоньку Пэн унижает. - Д-да чтоб вас!... Безмозглая курица! Погоди ещё у меня! Не с теми ты дружбу водишь, не с теми! Когда Сяо Пэн и его банда, видя, что ситуация вышла из-под их контроля, поспешно ретировались, оставив после себя лишь следы в пыльной дорожной улочке, атмосфера на мгновение претерпела перемены. Шум утих, напряжение в воздухе спало, и толпа деревенских зевак, недолго понаблюдав ещё, быстро разошлась. Лишь немного любопытных глаз всё ещё наблюдали издали, но и они вскоре потеряли интерес. Синьфу, стоявшая среди всех, почувствовала, как её дыхание стало тяжёлым, а в груди появилось странное, невыносимое чувство — смесь страха и облегчения. Она всё ещё не могла прийти в себя от того напряжения, которое оставалось после столкновения с Пэном. Всё только что происходившее - эта игра в сильную и решительную, поднимавшиеся эмоции, риск получить по щам - казалось, вытягивали из неё все силы. И вот, когда угрозы в виде Сяо Пэна и его дружков исчезли, все эти переживания вдруг обрушились на Лучину с новой силой. Жар в груди стал нарастать, а чувства запутываться. И вот, в один момент, её колени не выдержали и подогнулись. Лучина рухнула на землю, её тело охватило слабость, как когда она нечаянно объелась ядовитых ягод, и Сяо Ин два дня поила её отварами, в то время как сама Диана мучилась от жидкой диареи и болей в животе. Земля была горячей от солнца, пыль в воздухе оседала на её тёмно-коричневых волосах и одежде. Диана не могла даже вымолвить ни слова, сжала тонкие маленькие губы, пытаясь подавить в себе это чувство, которое, казалось, вот-вот её поглотит. Чувство беспомощности, которое она таа долго старалась скрыть, спустя столько времени взяло верх. Диана - Синьфу, Синьфу - Диана… она всё ещё чувствовала себя чужой в этом мире. Несмотря на то, что тело здесь, её ум всё пытался идти по пути, который она себе выбрала - лучший финал для всех и возвращение домой. Всё это было слишком сложно - так много эмоций, так много неожиданностей. Совсем как в реальной жизни, а не в новелле. И вот теперь Лучина упала на колени. Не как Синьфу, которая всегда старалась быть сильной духом, весёлой и добродушной к этому миру, а как Диана - девушка-иноземка, которая только сейчас понимала, что для неё значит всё то, что происходило вокруг. Нервы сдавали, она начала путаться, что правда, а что нет... Снова, как там, в Казани. Её глаза закрылись, и она почувствовала, как руки теряют силу. В тот момент, когда Диане казалось, что она потеряла всё, ощущение какой-то невидимой поддержки заставило её снова открыть глаза. Какой-то знакомый, до боли родной голос, но ни капли не похожий на голос Наташи, который твердил ей еле уловимо на слух:

«Ты не одна. Ты никогда не будешь одна.»

Этот голос… Это было тихое, но твёрдое напоминание, что рядом есть те, кто поймёт, даже без мамы. Натальи нет, это больно, конечно. Но сейчас у Лучиной была Сяо Ин - близкая подружка, которая была для неё всё равно что сестрой, пусть и не родной. К сожалению, наша жизнь похожа на путешествие. Каждый из нас - одинокий путник в своём бесконечном путешествии. А, следовательно, наш путь состоит из встреч и разлук. Мы знакомимся, мы расстаёмся. Люди на нашем пути приходят и уходят. Кто-то рыдает, мучаясь от боли, а кто-то спокойно принимает это. Это вовсе не безразличие к тем, кто остался позади, на пройденном вами пути. Наташа всегда жила так, вспоминая об усопшем брате и родителях с радостью и благодарностью за всё. Тем не менее, она не держалась за них, а отпустила. Их уже нет, а она была. Жаль, что её дочь была не такой. Тщетно хваталась за то, чего уже нет, живя прошлым, не думая, как закрывает себе доступ к будущему. Немного подышав и посидев так, Диана еле открыла глаза и подняла взгляд. Сразу после этого она увидела Се Ляня, который стоял не так далеко, буквально на расстоянии вытянутой руки, наблюдая за ней. Его Высочество не говорил ничего, но его взгляд говорил гораздо больше, чем слова. И, возможно, дева не понимала и не умела читать по глазам, но сейчас в его глазах было понимание, и, может быть, даже сочувствие. Принц не собирался вмешиваться насильно до последнего и он нисколько не хотел мешать. Синьфу сжала зубы под губами, пытаясь проглотить слёзы. Она не могла позволить себе быть уязвимой перед ним, но не могла избавиться от тяжести в груди. На работе на ней ездили, в школе она была тюней, в садике изгоем. Девушка просто хотела хоть раз сама как-то исправить всё и решить ситуацию. В итоге - снова ничего не сделала, как ей думалось. И от осознания этого печатного факта Диане хотелось бы убежать, закрыться от всех снова и не выходить до следующего дня. А завтра всё было бы по новой. Се Лянь подошёл ближе, его шаги были тихими настолько, что падающий лист было бы услышать проще, чем его. Он остановился рядом, внимательно наблюдая за ней. Диана же немного погодя поднялась, медленно, с усилием, но её тело ещё дрожало от недавней слабости. Когда она встала, её взгляд встретился с его, и на мгновение мир вокруг как будто исчез. Создавалось впечатление, будто один пытается прожечь в её лице дырку, а другая молча это терпит и позволяет себя уничтожать. На деле никто из них не знал, как действовать дальше. Се Лянь хотел было поинтересоваться у барышни, в порядке ли она, но что-то его останавливало. Едва он собирался говорить, как слова застревали в горле сами, а по органам в теле будто били деревянными палками. Хотя и не ясно было, что вызывает такую реакцию. Самая обычная девушка селянка, что же тогда? Диана же не знала, как себя повести. Ей всегда было неловко в этом мире во время общения с другими людьми. Она знала, понимала, что её китайский далёк, ой, как далёк от совершенства! Многим в деревеньке приходилось прилагать усилия, чтобы понять, что говорила дева. И лишь Ин, спустя 4 месяца совместной жизни, похоже, фактически на инстинктивном уровне понимала цзецзе, а временами даже без слов, по глазам видела, что Синьфу хотела сказать. Лучина немного подумала и решила попытаться, мысленно готовясь к тому, как покраснеет Нань Фэн и посмеётся с неё Фу Яо: - А... Спасибо господин говорить поддержка за, - пробормотала, а не проговорила она, и её голос предательски дрожал, - Ой, нет, а... tak... Господин. Спасибо. Говорить. Поддержка за. Его Высочество не ответил сразу. В его глазах было что-то большее, чем просто наблюдение за речью и мимикой девы - что-то, что говорило о понимании её борьбы с самой собой. Будучи холодной и отстраненной, ты пытаешься хоть как-то взаимодействовать с миром. Но мир либо отвергает тебя потому, что ты «нетакушка», либо мир откровенно и не скрывая начинает на тебе ездить. Возможно, принц сам чувствовал нечто подобное когда-то, только не мог вспомнить когда именно. Но он не стал долго ломать над этим голову. Сейчас в его реакции было не столько сострадание от того, что происходило, сколько уважение к решимости девы и её попытками заговорить. Кроме того, Се Лянь был уверен, местные должны что-то знать об этом призрачном новобрачном. Можно было бы сейчас воспользоваться возможностью, в качестве доброго жеста позвать деву на чай и расспросить. Будет явно непросто с её акцентом и очень маленьким словарём, но Наследный принц за эти годы научился радоваться даже плесневелой хлебной крошке, когда живот плакал и выл в голодные ночи. Фу Яо, стоявший чуть поодаль, внимательно следил за происходящим, но, казалось, не собирался более вмешиваться. Его взгляд был холодным, глядя на деву в тёмно-синей накидке, но не осуждающим. Нань Фэн в свою очередь успел успокоиться, а глаза его остались серьёзными. В их молчании было что-то, что подтверждало, что в этой истории никто более не останется в стороне. Диана сделала глубокий вдох, её колени всё ещё ощущали слабость, но внутри она почувствовала, как что-то начинает меняться. Она готова была идти дальше, несмотря на свою усталость. Лучина понимала, что у неё вышло. Сяо Ин не пострадала, как и колонна чайной господина Тяня, Пэн обоссался раньше нужного и не рискнул её даже тронуть, а Се Лянь сейчас взаимодействует с ней. Неловко, конечно, но Диана могла это перетерпеть. Главное результат и, что самое главное, тут не будет сцены «А-а! Спасите! Домогаются!». - Будет Вам, барышня, вовсе не стоит благодарности. Мы только убедили его в неправоте, именно Вы его остановили, - Синьфу было непривычно слышать голос Се Ляня в китайском языке и он звучал гораздо более юно. В принципе, ей это было неважно, как и внешность Наследного Принца вживую. Ей надо было сохранять лицо, - Как Вы себя чувствуете? Как я заметил, этот юноша не навредил Вам. Диана застыла на месте, чувствуя, как от его слов её сердце сжалось. Он был так близко, что только руку вытяни - и пощечина по сюжету прилетит. Голос Се Ляня звучал так мягко, так... Лучина постаралась сосредоточиться на вопросе. Ответ был готов на кончике языка, но что-то внутри неё заставляло замолчать. Задержав взгляд на его лице, Диана почувствовала, как её груди становится тяжело. Слова казались слишком незначительными по сравнению с тем, что происходило между ними. В этом моменте было больше, чем просто разговор — было что-то важное, что касалось их обоих. А именно - грядущее дело. Девушка отлично помнила, что следует после всей этой сцены и не очень торопилась с этим... - Я, - голос Лучиной дрогнул, и она замолчала, пытаясь не выдать волну тревоги, что захлестнула её. Внутри её горла был комок, но она продолжала смотреть в его глаза, - Я. Порядок. Се Лянь не знал, что и думать. Он почувствовал, как его сердце чуть ускорило ритм. Неужели она так сильно переживает из-за того, что случилось? Или в её голосе было нечто большее, чем простая благодарность? В этот момент принц не мог отделаться от мысли, что эта девушка гораздо сложнее, чем он мог бы представить. - Барышня, прошу прощения, но у Вас есть свободное время сейчас? Здесь понадобилась помощь Сяо Ин, ибо Диана не могла понять такое слово как «барышня»...

***

Синьфу сидела за столиком у окошка, внимательно наблюдая за чашкой с зелёным чаем, которая сейчас почему-то казалась ей столь интересной. Мысли девы снова унеслись в глубину, как всегда, когда она пыталась понять, что за сила привела её в этот мир. Почему она? Почему сюда? В этом странном, опасном для современного человека мире, полном туманной загадочности и скрытых в словах и иероглифах смыслов. В голове по-прежнему крутились вопросы, на которые не было ответов. Тянь-гэгэ, хозяин чайной «Лавки случайных встреч», подошёл к ней со сдержанным лицом, всецело пытаясь скрыть улыбку от глупости ситуации, поставив чашку на стол. Ту самую чашку, которую Синьфу в порыве чувств не повезло уронить. Диана нервно сглотнула, думая, что сказать, но дядька её опередил: - Твоя чашка не пострадала сильно, - подитожил он, осматривая пиалу, - Небольшой откол, но будем считать, что это придаёт ей особую ценность. Считай, что ты уже заплатила за неё, забирай, - и господин Тянь показал горстку чуть грязных монет в ладони, заставив Диану покраснеть. А что ей оставалось? Лучина лишь кивнула, тихо благодарив его. Когда Тянь-гэгэ поставил эту самую чашку перед ней, то девушка переместила взор на неё. Её взгляд на чашку был особенным. Она не знала почему, но чем больше она смотрела на неё, тем больше ей казалось, что сама чашка могла бы рассказать не одну историю о том, как и почему она оказалась повреждена... Бесценное воспоминание, которое Диана надеялась в конце путешествия по новелле унести с собой в свой мир. После Синьфу вернулась к другим за столом сидящим. Тут же сидела и её мэймэй, Сяо Ин, поправляя свой конский хвост. Напротив них сидели Нань Фэн и Фу Яо с Его Высочеством, их разговор, на удивление был тихим и дружеским. Не скажешь даже, что эти три господина - боги. И Сяо Ин не сказала бы, ведь только её цзецзе здесь знала всю правду. Но тут её взгляд пересёкся с глазами принца Се Ляня, который сидел напротив неё. В его взгляде была такая смесь загадочности и внимательности, что Синьфу почувствовала, как её сердце опять сжалось. Она не могла понять, что именно он от неё хочет, но было очевидно, что он чего-то ждёт. Наследный принц отставил чашу с чаем, сложил руки на коленях, голос его был ровным и спокойным: - Как я уже объяснил, мы пришли в эту деревню не случайно, - сказал он, а глаза не отрывались от той, кого Сяо Ин назвала в сердцах «Господин, её имя - Синьфу, моя сестра!- Ой... Прости, цзецзе!», - Мы ищем… Того, кого нарекают Призрачным новобрачным. Вы что-нибудь знаете о нём? Уверяю вас, девушки, мы здесь с целью помочь! И нам могла бы быть полезна любая информация. Синьфу почувствовала, как её дыхание становится тяжёлым от его слов, которые время от времени ей упрощала Сяо Ин. Диана попыталась сохранять спокойствие, но внутренне напряглась. Дело приближалось к тому самому, чего она так сильно боялась. Но... Девушка-иноземка просто не могла игнорировать Се Ляня. - Призрачное новобрачное убрать помочь вы? - наигранно переспросила она, а потом поспешила взять в руки чашу и сделать глоток зелёногочая, пытаясь скрыть растущее волнение. Но даже вкус чая или маленького пирожного на меду не могли затмить странное чувство, которое поселилось в её груди. Принц слегка улыбнулся, но улыбка не достигала его глаз. Он, казалось, изучал реакцию Синьфу: - Барышня, я понимаю, как это может казаться со стороны. Есть вещи, которые невозможно объяснить простыми словами. Но я вижу, что Вы понимаете больше, чем говорите. Синьфу почувствовала, как на неё накатывает волна волнения от слов Се Ляня. Это уже не было просто любопытством - он что-то знал, а именно - знал, что дева явно что-то умалчивает. Она не могла понять, почему, но его слова задели её до глубины души. На самом деле же Его Высочество ничего не знал и не понимал - он всего лишь навсего хотел, чтобы девушки чувствовали себя комфортно. Принц был уверен, что в мирной и доброй обстановке, им будет легче раскрепоститься и они с чиновниками средних небес что-то да узнают. - ...призрачное новобрачное гора Юйцзюньшань часто видеть говорить на, - еле как всё таки выдавила из себя Диана, не в силах справиться с жаром во всем теле и в спешке чуть не подавилась пирожным. Её дорогая сердцу мэймэй, завидев это, отставила свой чай и слегка стукнув по спине девы, ещё раз перевела её неполноценный ответ, также увидев, что Нань Фэн уж в который раз изогнул бровь за этот вечер, а Фу Яо цокнул языком. - Синьфу хотела сказать, что, по слухам, Призрачный новобрачный обитает на горе Юйцзюньшань. Но, господа, клянёмся вам, мы никогда не видели его и не знаем, как он выглядит! - А что это за бытовые ссоры пред паланкином были? - Фу Яо не полез за слов в карман, игнорируя недовольство принца его поведением. На его вопрос Диана смогла только ответить: «Пэн да плохо идея думать хорошо бить». - О, это Пэн, - устало вздохнула юная Ин, - Как Синьфу и сказала - головой он совсем не думает, и горазд только унижать других. Сначала, он хотел меня всё это втянуть. Но когда понял, что я не собираюсь во всём этом участвовать, то переключился на Синьфу. К сожалению, она мало, что понимает и Пэну взаимодействовать с ней стало ещё тяжелее, чем со мной. Как я понимаю, Пэн готов кого угодно выдать за Призрачного новобрачного ради вознаграждения. - Новобрачный живой вестись на новобрачный не, Ин-эр, - покачала головой на слова Ин Диана, сама не зная почему. Но её слова заставили призадуматься девочку с некрасивой внешностью. - Да, верно... Сегодня же в паланкине была кукла! Хорошо, что ты вспомнила, Синьфу! Теперь понятно, почему у Пэна ничего не выходило. Значит, Призрачный новобрачный ловит только живых невест. Иначе его просто не увидеть. А пока девушки вспоминали, Лучина заметила, как трое небожителей напротив начали перешёптываться. Всего разговора девушка, для неё самой грустно, но не поняла. Зато поняла, что Фу Яо лишь побил себя в грудь, мол, вот же, я был прав, нам нужно найти женщину которая согласится подыграть. Нань Фэн же поддержал Его Высочество в том, что ни Ин, ни Синьфу, ни кого-либо ещё подвергать такой опасности нельзя. А после, поняв по их лицам, до Лучиной дошло, что на роль невесты Се Лянь предложил свою кандидатуру. Покачав головой, так устало и нервозно, Диана делает очередной, заключительный глоток чая, задумчиво посмотрев в окно. Отсюда открывался замечательный вид на гору. На гору, где должны были свершиться множество судеб. Тем не менее, сейчас иноземка немного успокоилась. Сюжет новеллы уже пошёл не так, как надо было. Теперь, нужно только немного поднажать и всё будет так, как Диана Синьфу хотела бы - Сяо Ин и Пэн останутся живы, а Лан Ин никуда не убежит. Пусть жизнь будет протекать всё также обыденно... ...на этом моменте дева всё время затупляла свои мысли, как будто боролась с внутренними противоречиями. Спокойная жизнь здесь, с дорогой мэймэй? Или вернуться в родную Казань, где уже ничего и никого нет? И как узнать как вернуться туда, домой, в реальность? Как бы то ни было, под конец таких мыслей Диана то и дело ловила себя на мысль, что название чайной «Лавки случайных встреч» ей совсем не подходит - встреча Синьфу с этими персонажами точно не была случайной.