Сосуд очищения

В воздухе висело напряжение, туман не желал покидать улицу, а дождь за пределами храма усилился и барабанил как бешеный. Се Лянь, переодетый в красные одеяния невесты, выглядел почти нереально - слишком спокоен, слишком светел, будто сам не замечал, как мрак сгустился вокруг. Нань Фэн и Фу Яо остались в храме Наньяна вместе с принцем, собираясь в путь. Им предстояла серьёзная и, чего уж там, опасная миссия. И Синьфу об этом знала. Чем ближе они были к этому моменту, тем сильнее она боялась. Она наблюдала за приготовлениями, сжав руки в рукава накидки, словно надеясь спрятать в них своё беспокойство. Сейчас Лучина не сводила глаз с красивых узоров на своей накидке. Столь нежные, элегантные, вышитые вручную узоры ветвей сливы, на который ещё не успели распуститься молодые цветочки. Сяо Ин вложила в этот подарок свою душу, и Диана знала это. Девушка сказала себе, что если всё пройдёт хорошо и она сумеет вернуться домой, то будет хранить этот плащ как зеницу ока. Что-то вроде семейной реликвии или ещё что-то... Если, конечно. Наскоряк пожелав принцу и его спутникам удачи, Диана резко подхватила за руку Сяо Ин, которая стояла рядом и с восхищением глядела на Се Ляня. Девчушка не сразу поняла, что нашло на цзецзе. Она как с цепи сорвалась: стояла смирно, молчала, испепеляя взглядом ореховых глаз всех, кто был в храме, после сухо пожелала Его Высочеству удачи, в охапку схватила юную Ин и деру оттуда, невзирая на ужасную погоду. Волнистые тёмно-коричневые волосы, что сейчас уже не были стрижены под мальчика, а доходили до линии плеч, в секунду намокли, как и длинные чёрные волосы Сяо Ин и одежда. Дождь лил как из ведра, а дальше вытянутой руки невозможно было ничего разглядеть. Но Диану это не останавливало. Одежда и волосы высохнут, а вот умершего воскресить не выйдет. - Ай! Цзецзе, ты чего? - удивилась девочка, когда Синьфу почти силком потащила её прочь от храма. Чуть длинные ногти впивались в кожу, причиняя добродушной Ин дискомфорт. И это не было похоже на Синьфу. Обычно, она была тихой, скромной, а дома очень игривой и весёлой. Сегодня же, по мнению Сяо Ин, деву как будто подменили, - А-Синьфу! Ну, я тоже хочу пойти! Господину может понадобиться наша помощь! Но Синьфу молчала. Её тонкие губы были плотно сжаты, а в глазах - тревога, животный страх и ещё что-то, будто отголосок чего-то уже пережитого или того, что не хотело бы всплывать в памяти. Как рассказать любимому человеку, что ей суждено погибнуть? Погибнуть так глупо и случайно? Сяо Ин же всё не унималась, вырываясь, и наконец остановилась посреди дороги. Её крохотные, слегка косые чёрные глаза увлажнились, а взгляд бегал по названной сестре. Юная Ин не понимала, что происходит. Недоумевала, почему Синьфу так холодно себя повела с добрым господином и его спутниками, а свою мэймэй сейчас тащит, как козу на привязь. - Да скажи ты, наконец, что происходит?! Почему ты так себя ведёшь? И тогда Синьфу не выдержала. Когда Сяо Ин повысила голос, Диана ощутила, как к щекам прилила кровь. Ореховые глаза тут же наполнились влагой. Всё внутри сжалось, вырвалось наружу, взорвалось словами: - Понять ничего нет! Пойти умереть ты если туда!... Сяо Ин застыла, как будто слова Синьфу сковали её тело цепями. Девчушка в простой одежде, что сейчас промокла и потяжелела на хрупком теле, покачала головой, словно сейчас ничего не услышала. - Что... ты сказала, цзецзе?.. - прошептала она, и голос её дрожал. Дрожал от страха, от непонимания, от осознания, что что-то совсем не так. Синьфу отвела взгляд, пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Её дыхание сбилось, будто она пыталась утопить в себе крик. - Цзецзе жить чтобы ты хотеть, - вздохнув, повторила Диана, чуть тише, словно заклинание, которое уже не работает на её мэймэй, - Всё. Я ради это всё делать что.. Вдруг, где-то поблизости, в глубине леса, среди деревьев, что-то глухо стукнуло. Потом ещё раз - будто кто-то бросил камень в ствол древа. Резкий выкрик, насмешка, затем перекат громкого хохота. Сомнений быть не могло - это был никто иной, как Сяо Пэн и его шайка. Факелы отбрасывали на тёмных деревьях пляшущие, искажённые тени, будто само пламя издевалось над ними. Создавалось впечатление, будто эта кучка придурков... Да, именно, придурков. Ведь как иначе Диана могла бы назвать людей, что несутся на верную смерть?! И, как ни странно, Пэн быстро шёл, будучи сухим. Как будто бы он и его банда находились под противодождевой завесой. Чудеса, ни иначе! Сяо Ин бросилась к ближайшему дереву, чтобы спрятаться за ним и увидела, как огненные языки двигаются прочь - в сторону горы Юйцзюньшань. В сторону Его Высочества Се Ляня и его спутников. - Пэн, что... Опять?! Они- Они идут за ним, цзецзе, - прошептала Сяо Ин. В голосе больше не было слёз, только стальное, упрямое напряжение, - Они не понимают, что там. Что там опасно. Диана, выслушав этот монолог, подошла сзади, положила руки ей на плечи. Сяо Ин вздрогнула - касание было холодным, почти чужим. Как будто бы после сегодняшнего дня дорогая цзецзе начала так быстро отдаляться, холодеть, остывать к мэймэй. - Знать я быть, - еле слышно ответила Лучина, глотая солёный ком. Она была в замешательстве и не имела понятия, как поступить. Отпусти она Сяо Ин - она умрет. Не спаси Пэна от его тупости - он умрёт. И как ей поступить? Что ей делать? - Дойти если они быть гора вершина вернуться нет никто. Они ни, ты ни, Пэн ни. На мгновение мир вокруг юной Ин замер. Только пламя факелов дрожало в ночи, ветер царапал ветвями деревьев мокрую одежду и волосы, а в воздухе висело что-то неестественное - будто гора сама затаила дыхание. Синьфу в этот миг казалась деве уже не сестрой - а кем-то неизвестным, уставшим, знающим слишком многое на этом свете. Сяо Ин пару раз, пока они общались с тем добрым даосом, ловила себя на мысли, что цзецзе слишком ловко придумала план приманки. И сейчас она говорила чересчур уверенно, чтобы сочтить её за умалишённую. И то, как Синьфу попала в храм Наньяна - ничего не помнит о своём прошлом, была одета как нищая, но в ушах были золотые серьги. А далеко не каждый богач мог позволить себе такое удовольствие! Конечно, из-за отсутствия возможности ухаживать за маминым подарком должным образом, Диана была вынуждена снять серьги из мочек ушей и сейчас крохотные дырочки слегка сузились. Тем не менее, суть это для Сяо Ин не меняло и девчушка взглянула на Лучину. - А-Синьфу... Скажи мне правду, - с усилием выдавила Сяо Ин, - Кто ты?... И что на этой горе?... Откуда ты всё это знаешь? Сяо Ин стояла в тени дерева, её губы были сжаты в тонкую линию, и взгляд, полный обиды, был устремлён куда-то в пустоту. Не было ни слов, ни слёз - лишь боль, которая проникала в каждое движение, в каждое мгновение её молчаливого молчания. Её вопрос остался без ответа, утопая в давящей тишине дождя и тумана.

***

- Ты не хочешь мне сказать правду, - с кивком слабо выдохнула юная Ин, но в её голосе не было ни гнева, ни отчаяния. Только тихая, неслышная печаль. Диана, не зная, как ответить, опустила глаза. Она видела, как Сяо Ин сжалась, как её мир вдруг стал ещё более туманным и неопределённым. И всё из-за неё, из-за «такой хорошей и светлой цзецзе»! Но она не могла рассказать, не могла поделиться тем, что знала, потому что это не спасло бы никого. Скорее, наоборот, всё только усложнило бы. В какой-то момент, Сяо Ин не выдержала. Мгновение позже она стремглав сорвалась с места, как будто на мгновение потеряв контроль над собственными ногами, и помчалась в сторону тумана, где уже рассеивались тени Пэна и его банды. Её шаги звучали глухо, как отголоски того, что происходило в её сердце. Только когда маленькая фигурка перед её глазами испарилась, Лучина шумно охнула: - Ин-эр, стой! - в панике воскликнула было Диана, но её голос исчез в ветре. - ...Ин-эр! Но Сяо Ин даже не обернулась. Туман поглотил её фигуру, и вместе с ней растворились и члены банды их общего недоброжелателя Пэна. Они все ушли, исчезли в этом вонзавшемся в землю хаосе, как предвестие того, чего не избежать. Диана стояла, словно парализованная. В голове её снова мелькали события, о которых она боялась даже думать - о тех, что происходили раньше, когда она была в Казани. О том, как судьбы персонажей вновь переплетаются, и как она снова не может ничего сделать. Всё это повторялось, и, несмотря на её отчаянные усилия, Диана и тут снова проигрывает! Она не может остановить тот поток сюжета, что несёт Ин и Пэна прямиком пропасть. В пропасть, имя которой Сюань Цзи. Тишина. Словно весь мир замер, оставив Диану в одиночестве. Лишь рокот сердца в груди изредка нарушал тишину, как и уже затихающий шум дождя. Иноземка стояла, как вкопанная, не зная, что и делать, пока последняя капелька холодного дождя не упала на кончик носа. - Почему?.. - шептала Диана себе, чувствуя, как слёзы наполняют глаза. Но она не позволила им вырваться. Только не сейчас, - Почему я не могу её защитить? Что бы я ни делала, всё равно всё идёт так, как задумано! А теперь где их всех искать? В её груди сдавило, а страх пронзал её до самой кости, словно туман, в который убежала Сяо Ин, был не просто природным явлением, но чем-то более страшным, более неизбежным. Словно завеса, созданная специально. Лучина не могла найти ответа, но едва ли это имело значение сейчас. Сейчас в приоритете было догнать Ин и Пэна и, раз уж не получается их вернуть домой, то хотя бы проследить, чтобы Се Лянь не подвел. Внезапно, взгляд Дианы упал на старого местного мужчину, который медленно проходил мимо. Видимо, дядька что-то в лесу собирал, судя по его корзине в руках, и сейчас собирался спускаться с горы обратно в деревеньку. В руках у дедка горел факел, которым он освещал себе дорогу. Синьфу, не помня себя, остановила его, её слова звучали с отчаянием, которое не скрыть даже силами божества: - Пожалуйста, господин, есть быть вы факел иметь ещё? Нужность. Нужность догнать-! - 什么？ Старик не понял её... Не зная, что делать, Диана попробовала ещё раз, но нервы были на пределе... Простолюдин снова её не понял. Тогда, Лучина начала делать так, как учила её когда-то Наташа. Девушка почти забыла этот её приёмчик. Была одна хитрость, по которой Лучина-старшая всегда могла успокоиться, хоть немного. «Вдыхаешь воздух носом, вдох. Ждёшь 4 секунды. Выдыхаешь через рот, выдох. Снова ждёшь 4 секунды, самостоятельно их считая, и много вдыхаешь носом. И так до тех пор, пока не станет легче. Ты попробуй обязательно!», - как говорила Диане мама. И девушка, не зная, во что уже верить, решила попробовать. Пусть и не сразу, не с первой попытки, но действительно удалось привести голову чуть в порядок. И повезло, что пожилой мужчина попался терпеливый. - Господин, простить я. Факел. Один. Ещё. Есть с Вас? Седой и бородатый дядька в потрепанной одежде посмотрел на неё с тревогой, но, видя её выражение, молча протянул свеженький факел, даже зажег его. Синьфу поблагодарила, не в силах скрыть дрожь в голосе, и быстро поняла, что нужно делать, в душе ликуя: «Получилось! Получилось, мам! Спасибо!». Диана побежала, не осознавая, сколько времени прошло, не чувствуя усталости. Единственное, что её двигало, было то, что если она не успеет, если она не догонит свою мэймэй, то уже ничего не изменить. События повторятся, как в новелле, и они вновь окажутся в том же самом круге, из которого не будет выхода. И Синьфу всё и всех потеряет... Туман густел с каждой минутой, поглощая всё вокруг, и Синьфу, не видя пути назад, всё быстрее мчалась вперёд, не замечая, как её шаги сливаются с туманом. Всё равно её страх не покидал, но теперь он стал для Лучиной единственным спутником. Сила, которая может или разорвать, или оттолкнуть. Третьего не дано.

***

А в это время, пока Синьфу затерялась в клубящемся, вязком тумане, Его Высочество Се Лянь, переодетый в алую, тяжёлую, как судьба, свадебную одежду, сидел в паланкине. Ткань плотно обтягивала тело, каждый вдох напоминал о том, кем он стал в этой странной игре. Паланкин несли на плечах крепкие, закалённые в боях солдаты - люди того самого чинуши, что согласился на странный, почти отчаянный план. Всё произошло стремительно: Нань Фэн и Фу Яо ловко сработали, исчезнув в соседнее государство и вернувшись с подмогой. Местный чиновник, с трудом сдерживая удивление, когда узнал, что затеяли великодушный даос и его загадочные помощники, всё же выделил 40 лучших воинов своей стражи. Теперь Нань Фэн шагал с суровым видом по левую сторону паланкина, Фу Яо - по правую. Они то и дело шептались друг с другом, но даже шёпот их звучал как сдержанная ругань. Тревога витала в воздухе, тянулась невидимыми нитями от одного к другому. Се Лянь же в это время, сидя в паланкине, думал совсем о другом. Под пологом, скрывающим его лицо, взгляд его был затуманен, но не от жара или тяжести одежды - а от назойливых мыслей. Всё снова и снова возвращался он к Синьфу. Девушка, назвавшая себя сестрой Сяо Ин, оставила слишком много следов - не на земле, а в его разуме. Она ускользала от прямых вопросов, избегала взгляда, а её ци... Это ощущение не покидало принца с самой первой встречи. Её жизненная энергия была странной. Ни тревожной, ни зловещей, но... Иной. Ни призрак, ни смертная, ни небожитель. Что-то вне классификации, вне привычного понимания. Ци в теле юной девы пульсировала неестественно, как будто её источник был где-то глубже, чем могла достигнуть обычная интуиция. Его Высочество сомкнул веки. Он не знал, что именно в Синьфу тревожило его больше - невозможность распознать её природу или то, что ему, впервые за долгое время, действительно было не всё равно? - Ты мог бы хоть раз идти ровно, а не как по ухабам! - вдруг прошипел Фу Яо снаружи паланкина, не оборачиваясь. - Если б ты не пялился в своё отражение в каждом лужице, двигались бы быстрее, - парировал Нань Фэн, сдерживая злость. - Прошу Вас, без ссор, - раздался из паланкина мягкий, но отчётливо уставший голос Се Ляня, - Здесь и так душно. На пару секунд повисла тишина. Даже шаги солдат казались тише. А потом, после короткой паузы, принц добавил, задумчиво, как бы невпопад: - Послушайте, вам не показалась дева Синьфу несколько... странной? Оба чиновника после вопроса Наследного принца замерли. Первым отозвался Нань Фэн, осторожно: - В каком смысле? - В каждом, - вздохнул Се Лянь, - Её поведение, манера держаться. И... её ци. Она не похожа ни на небожителя, ни на призрака. Даже не на человека. Я не могу понять, что она такое. Но ощущение... не покидает меня. Фу Яо фыркнул, глядя вперёд, явно не заметивший в девушке ничего подозрительного: - Может, просто выдумщица. Или притворяется кем-то. В наше время доверять первому впечатлению - роскошь, принц. - Возможно, - кивнул Се Лянь, хотя внутри ответ показался ему слишком простым. Да, он не ошибся - его помощники не ощутили ничего такого. Значит, если Его Высочество хочет копнуть поглубже, стоит обратиться к проверенному источнику информации, - Но всё же... будь я уверен, что эта барышня представляет угрозу, я бы уже принял меры. Вот только я не чувствую от неё зла. Просто... слишком много вопросов. Солдаты продолжали шагать под равномерный гул шагов, но что-то в воздухе изменилось. Стало чуть плотнее, чуть настороженнее. Кажется, не только Наследный принц начал что-то подозревать. Воображаемая процессия шла по туманной лесной дороге, где даже деревья казались затаившими дыхание. Туман с каждой минутой становился плотнее, стелился по земле, цеплялся за ноги, обвивал паланкин, будто что-то невидимое пыталось остановить движение. Воины двигались напряжённо, каждый держал руку на рукояти меча. Чиновники средних небес - те, кто хоть раз, да сталкивался с нечистью, тоже ощутимо напряглись. Казалось, лес не просто безмолвствовал. Он ждал. Се Лянь по-прежнему держался спокойно, но внутри у него всё было натянуто, как струна. И тут... он услышал! Шёпот. Сначала тихий, будто ветер шевельнул листву. Потом - громче. Несколько девичьих голосов, налегающих друг на друга, сливаясь в безумный, жуткий хор без музыки. Они говорили все сразу, перебивая друг друга: - Не открывай лица... - Не улыбайся... - Заплачь... - Они рядом. - Всё время следили. - Бегите... бегите! Сердце Се Ляня ёкнуло. Он чуть приподнялся в паланкине, откинув полог и посмотрел вперёд: - Нань Фэн, Фу Яо, - голос его был тихим, но тревожным, обращаясь к помощникам, - Вы тоже слышите? Оба остановились и переглянулись. Фу Яо нахмурился: - Что именно? - Голоса. Шепот. Они говорили... странные вещи. Нань Фэн покачал головой: - Нет. Ничего не слышал. Фу Яо лишь усмехнулся, но без веселья: - Это место. Бьюсь об заклад, ему не впервой сводить с ума. Могло быть наваждение. Что конкретно голоса говорят? Се Лянь нахмурился, готовый произнести те фразы вновь, но ответить не успел. В следующий миг ночную тишину разорвали хриплые крики. Пронзительное рычание донеслось сразу со всех сторон, как будто лес ожил и принялся вырывать из себя древнюю ярость. Солдаты мгновенно обнажили оружие. Процессия с паланкином остановилась. Из-за деревьев, из тумана, начали проступать тени. Десятки, нет, даже сотни. Фигуры - перекошенные, сгорбленные, с глазами, горящими тусклым светом. Их лица были обезображены, но крики... эти звуки невозможно было перепутать с чем-либо живым. Бину... - Готовьтесь! - крикнул Нань Фэн, уже выхватывая меч, - Они идут! К удивлению всех, Его Высочество Се Лянь также вышел из паланкина, игнорируя требование Фу Яо оставаться в паланкине. Он стоял в центре сего события, в алом, как кровь, наряде невесты, и «смотрел» на надвигающуюся тьму сквозь непроглядную вуаль. Ци этих существ бурлила как чёрная река - злая, искалеченная, наполненная болью и злобой. Принц чувствовал: это было только началом.

***

Бину вырывались из тумана с хрипами и рваным дыханием. Их тела были покрыты пепельными пятнами, кожа клочьями висела с костей, а из ртов текла густая тёмная слизь. Они двигались дёргано, будто куклы на тонких, невидимых нитях, но с пугающей скоростью и яростью. Поодиночке они были слабы, неповоротливы, но стоило им сбиться в стаю - превращались в смертоносную волну. Солдаты сомкнули строй, мечи сверкали в свете факелов, отбивая натиск. Но за каждым поверженным существом из тумана выходили трое новых. Удары приходилось наносить в головы - только так твари падали окончательно. - Назад! Круговая защита! - выкрикнул Фу Яо, отбивая гнилую когтистую лапу, метившую ему в лицо. Нань Фэн действовал без слов: точные, короткие удары, каждый со смертельной точностью. Он прикрывал фланг, где дрогнул один из солдат чиновника, сжавшийся в страхе. Несмотря на усталость, он не допустил ни одного бину пройти к паланкину. Се Лянь стоял в центре, в алой одежде невесты, словно сердце всей процессии. Лента Жоё, обмотанная вокруг его запястья, ожила, будто почувствовала угрозу. Она вспорхнула, как змея, и тут же обвила шею ближайшего бину, резко дёрнув. Хруст. Искажённый хрип оборвался, а тело твари осело на землю. Лента двигалась почти с мыслью - охватывала сразу нескольких, сбивала с ног, душила, кидала друг в друга. Его Высочество принц двигался легко, подобно нежной деве, почти танцуя среди ужаса, будто его не касалась смертельная угроза. Но тварей становилось всё больше. Се Лянь понимал: так продолжаться не может. Вот и смекнул он: - Нань Фэн! Фу Яо! - голос его прорезал гул боя, - Оставьте меня и паланкин! Пока вы здесь, твари будут пребывать! - Что?! - в голосе Фу Яо просквозила ярость, - Вы с ума сошли?! Хотите, чтобы мы вас тут бросили?! - Вы должны вывести людей, - спокойно, но твёрдо сказал Се Лянь, - Защитите солдат. Я их задержу. У меня есть средство. Нань Фэн закусил губу. Он знал, что спорить с Его Высочеством бесполезно. Глядя в глаза Се Ляня, он видел решимость. - Мы вернёмся, - сказал он, коротко кивнув. Се Лянь молча кивнул в ответ. Фу Яо что-то недовольно пробормотал, но подчинился. Они скомандовали отступление, и воины, сомкнув строй, начали отступать в сторону холма, прикрывая друг друга. А принц остался стоять в алом, среди тумана и трупов, один. Сотни горящих глаз устремились на него. Он вздохнул, поймал ленту Жоё, что лишь краем обвилась вокруг его запясться. Затем, невинно улыбнулся и мягко сказал: - Ну что ж... Давайте потанцуем~?

***

Се Лянь... Он остался один. Снова. Туман клубился всё гуще, вокруг него сгрудились бину, как гиены, почувствовавшие ослабленного зверя. Лента Жоё мягко колыхалась в воздухе, словно дышала вместе с ним. В это почти неподвижное мгновение, на грани схватки, что-то защемило внутри. И принц, внезапно, без воли, вспомнил. Маленький храм на склоне холма. Слишком скромный, чтобы называть его святилищем. Стены, где штукатурка давно осыпалась. Полы, по которым пробегал сквозняк. Листья, просачивающиеся через крышу. Там, в одиночестве, он когда-то чинил сломанную статую - единственное, что осталось от былой славы. Наследный принц помнил, как пальцы дрожали, пока он приклеивал отбитую ладонь на каменную руку. Помнил, как заглушал в себе отчаяние, повторяя: «Я не один. Пока я дышу - всё не зря.» И вот сейчас, спустя века, он снова один. Среди мёртвых, забытый, в алом, как свежепролитая кровь, наряде. Словно история снова хохотала ему в лицо. Но внутри уже не было ни страха, ни горечи ушедших лет. Только ясность. Се Лянь выпрямился, взгляд стал твёрдым. - Я не один, - прошептал он, - даже если никого рядом нет. Бину рванули вперёд. И он ринулся им навстречу. Лента Жоё взвилась в воздух, разорвав первую волну. Он двигался, как ветер, как вода, столь изящно и чувственно. И каждый удар напоминал не о смерти - а о жизни, которую Его Высочество когда-то поклялся защищать.

***

Он двигался, как ветер, как вода, так изящно и чувственно. Лента Жоё взвивалась над ним, разрывая тьму, извиваясь между бину, душа их одну за другой, будто лёгкие тени, не достойные остановки. Се Лянь вращался, лёгкий, как лепесток лотоса, в вихре. Его дыхание было ровным, каждое движение - точно выверено, грациозно. Всё слилось в единый ритм - в пульсацию света среди мрака. Бину сыпались один за другим, но принц был уже за пределами простого боя - он танцевал. Танцевал с лентой, с ветром, со смертью. И тут... Это случилось. Тонкая, холодная ладонь вдруг обхватила его. Не враждебно. Наоборот - как продолжение его собственного движения. Изящные пальцы сомкнулись на его запястье, точно уловив ритм. Кто-то плавно шагнул рядом, идеально подхватывая танец. Его Высочество не увидел лица - он чувствовал лишь присутствие. Его ци словно соприкоснулась с чужой, и от этого столкновения по позвоночнику прошёл ток. Она была не как у бину - ни гнилая, ни искажённая. И не небесная. Но мощная. Тихая, глубокая, как омут. Он поднял глаза, хоть был и не в силах ничего увидеть под плотной тканью вуали. Сквозь туман мелькнула фигура. Высокая, тонкая, обёрнутая в красное. Движения её были неестественно точны, будто каждый шаг был заранее отрепетирован. И в этом незримом вальсе они двигались вместе. Жоё будто послушно вплеталась в ритм чужих рук, а не только Се Ляня. Фигура неизвестного оставалась рядом, точно зная, где быть в следующий момент. Бину, почуяв что-то неладное, застонали. Некоторые из них начали пятиться. Се Лянь ощутил лёгкую дрожь. Его ладонь всё ещё была в чужой. Рука тёплая. Но откуда...? Тонкая ладонь оставалась в руке Се Ляня. Незнакомец не отпускал его, но и не сковывал. Его касание было удивительно бережным, нежным, словно он боялся причинить вред. Как будто он танцевал не с воином, а с хрупким фарфором. Или... с кем-то бесконечно дорогим. Принц не знал, кто это. Это и есть тот самый Призрачный новобрачный? Или же кто-то ещё? Сквозь колышущийся туман и плотную ткань он не мог разглядеть лицо - густая вуаль скрывала черты, оставляя только ощущение: рядом - нечто, не похожее ни на живого, ни на мёртвого. Они двигались в унисон. Лента Жоё всё ещё кружила, но теперь будто слушалась и его, и чужого ритма, словно признавала: более это не одиночный танец, теперь в этом танце - двое. Бину умирали молча. Один за другим. Без стона, без крика, будто сама их суть растворялась под ногами этого незнакомца. Его шаги были лёгкими, но за каждым следовал звон - глухой, едва уловимый, как хруст замёрзшей травы под сапогами. Когда последний бину повалился на землю, лес вновь опустился в тишину. Они стояли в центре опустевшей поляны, залитой бледным светом луны, скрытой за туманом. Молчание между ними не тяготило - оно было естественным, как дыхание. Как будто слова были бы здесь лишними. И тогда незнакомец сделал нечто неожиданное - он медленно повернулся и, не размыкая пальцев, потянул Се Ляня за собой. Нежно, как будто вёл не воина, а невесту, только что сошедшую с алтаря. Принц пошёл за ним, не сопротивляясь. Сквозь шлейф вуали принц начал различать больше: глубокий алый цвет одеяний, что были богато вышитые, расшитые золотыми нитями, древними символами. Металлические наручни, украшенные выгравированными кленовыми листьями, блестели при каждом движении руки. Сапоги, чёрные, облегающие, издавали лёгкий, звенящий звук, будто в каждом шаге отдавало эхо колокольчиков. - Кто ты? - хотел спросить Се Лянь, но голос застрял в горле. Принц вдруг понял: он не боится. Ему даже... спокойно. И, пожалуй, чуть тревожно. В том странном, волнительном смысле, как бывает при встрече с кем-то или чем-то важным. С тем, что уже имело значение, хотя он ещё этого не осознал. Туман вокруг начал рассеиваться. Но фигура юноши, как назло, оставалась такой же неразличимой, будто сама ночь защищала его образ от взгляда. И всё же, из-за полупрозрачной вуали, в один из редких моментов, когда лунный свет скользнул по его лицу, Се Лянь уловил очертания губ. Их уголки были... приподняты. Незнакомец улыбался. Они шли молча. Долго ли, коротко, Се Лянь не знал. Время здесь словно остановилось, замерло, позволяя лишь мягкому шагу незнакомца звучать лёгким звоном среди опустевшего леса. Принц ничего не спрашивал. Не вырывался. Он просто следовал за ним, и чувствовал, как в груди растёт странное волнение. Словно Наследный принц отошёл от реальности. Как будто это всё - отголосок давно забытого сна, который вновь нашёл дорогу в его сознание. Фигура в алом двигалась перед ним легко, будто парила. Иногда Се Лянь ловил отблеск наручней - пламя, звери, кленовые листья. Он не мог точно разобрать узор, но знал: он древний, особенный. Такой больше не носят. Они остановились у подножия старого дерева. Юноша обернулся к нему. Они стояли лицом к лицу, и вуаль на лице принца слегка колыхалась от лёгкого ветра. Луна, пробившись через туман, скользнула по глазам Се Ляня - и на миг он подумал, что вот-вот увидит его лицо... Кем бы он ни был - Призрачным новобрачным или кем-то ещё. Но нет. В тот самый момент незнакомец шагнул назад. Отпустил его руку. Напоследок одарил лёгкой улыбкой на губах... И исчез. Не растворился в тумане, не скрылся в ветвях. Просто - исчез, рассыпаясь на тысячи столь красивых глазам хрустальных бабочек. Как нечто, что никогда не должно было быть замечено. Осталась только тишина. И лёгкий, почти неуловимый аромат — тонкий, пряный, будто листья, сорванные осенью, только-только коснулись пламени. Се Лянь стоял неподвижно. В груди странно стучало. Его ладонь, ещё тёплая от прикосновения, медленно сжалась в кулак. Сняв с лица уже порядком надоевшую вуаль, Его Высочество осмотрелся. Никого. Как вдруг, взору его предстало нечто. Прямо в паре шагов от него лежал расколотый вдребезги человеческий череп, а впереди туман, что был таким густым, как стена, начал растворяться. Но кем был этот незнакомый юноша? И он ли разрушил этот барьер, позволяя Наследному принцу идти дальше? Увы, Се Лянь не знал.

***

Туман постепенно начал рассеиваться, и лес возвращался к своему привычному дыханию. Се Лянь стоял в тишине, всё ещё ощущая в пальцах тепло чужой руки, когда лёгкое движение среди деревьев осталось незамеченным - «им», но не другими.

Несколькими минутами раннее

А не так давно, в нескольких метрах от них, на поле боя, затаившись за широким стволом, наблюдала Диана. Она стояла, скрестив руки, и, не мигая, смотрела на уходящую парочку. Выражение лица её было сложно читаемым на тот момент - то ли изумление, то ли усталое принятие судьбы. В отличии от принца, девушка уже всё знала. Ей не нужно было гадать, кто был этот вуалированный незнакомец в алом. Никто иной, как местный авторитет - Собиратель цветов под кровавым дождём, в простонародье просто Хуа Чэн. Князь демонов в красном. Самый непокорный из всех духов. Единственный, чьё имя всё ещё произносили шёпотом даже среди небожителей. И вот он, собственной персоной, вёл за руку... Кого бы вы думали? Именно, Се Ляня! Великодушного даоса! Вышагивая, как в свадебной процессии, под звон собственных сапог. Лучина молча приподняла бровь, но ненадолго. Едва парочка начала скрываться из виду, как иноземка начала: - Ну, началось, - тихо пробормотала она, - Заебись. Ещё немного, и из кустов выскочит Лариса Гузеева, закричит «Давай поженимся!», и вручит им сертификат. Ну, ахуеть теперь! Диана развернулась на пятках и поспешно пошла в другую сторону, придерживая рукав дорогой ей накидки, чтобы не зацепиться за кусты и, не дай небеса, не привлечь внимание Хуа Чэна. - Блять... Слишком рано для такого накала страстей. Я просто хотела найти Сяо Ин с Пэном, а тут уже любовь, судьба и демонический бальный танец! Ахуительно! Она покачала головой и добавила уже вполголоса: - Надеюсь, хотя бы торт на их свадьбе будет с клубникой. Диана кралась осторожно, стараясь держаться в тени деревьев. Её лёгкие шаги почти не издавали звука, она уже собиралась свернуть в безопасную сторону, как вдруг... Хруст. Под ногой предательски затрещала ветка. Причём не тихо. Не невинно. А с таким торжественным треском, будто сама природа решила объявить её присутствие. Лучина застыла, нервно хохотнув: - Вот теперь точно выскочит Гузеева! Но уже с вилами, да?... И только Диана спросила это темноту, как где-то там, вдалеке, послышались шорохи и хрипы. От такого девушка убрала за уши мешающие пряди волос и нервно засмеялась: - Шикарно, просто заебись. Мне бы теперь компостер. Буду пробивать билет на тот свет! Пойду-ка я отсюда... Диана продолжала бегать вслепую, туман обвивал её, словно живое существо, не давая ей ни малейшей надежды на спасение. Сердце колотилось так сильно, что она едва ли слышала собственные шаги. Лишь хрипы позади, доносившиеся из глубины леса, служили мрачным напоминанием о том, что она не одна. Она не знала, сколько времени прошло, как долго она уже бежала по этой бесконечной, запутанной тропе. Все вокруг сливалось в нечто одинаковое: чёрные силуэты деревьев, серые кусты, туман, что густо нависал и пронизывал её до самой души. Вдруг, Диана услышала шаги - тяжёлые, неуверенные. Хрипы, словно что-то ползёт. Что-то или кто-то, и, возможно, это были... Сяо Ин или Пэн...? Хотелось бы. Но сразу же её внутреннее чутьё подсказало Лучиной, что это не люди. И это было хуже - бину. Скользнув взглядом по мраку, Синьфу почувствовала, как её кровь замерзает. Древняя, чудовищная форма, не поддающаяся разуму. Она едва успела понять, что застрявший бину всё же вырвался из дерева в котором до этого застрял и теперь направляется прямо к ней. Из его глаз текло нечто, что трудно было назвать слезами. Это была тень, не имеющая конца. Монстр не двигался быстро, но его хриплое, прерывистое дыхание наполняло воздух, не давая Синьфу вдохнуть полной грудью. В мгновение ока она сжала факел, и, не думая, метнула его в сторону «зомбака». Пламя вспыхнуло ярким, ослепительным светом и на секунду осветило туман, превращая его в туман ужаса. Однако, это не остановило тварь. Бину рыкнул, словно зверь, срываясь с места, и начал двигаться в её сторону. Диана не успела понять, как её ноги сами понесли её вперёд. Бежать! Просто бежать! Вслепую! В какой-то момент Диане показалось, что её ноги потеряли связь с реальностью. Что она бежит не по земле, а по какой-то пустоте, полной теней и страха. Кусты, деревья, кусты, деревья - всё сливалось, всё было одинаково. Лучина не замечала ни пути, ни признаков выхода. Это была бесконечная ночь, в которой не было ни времени, ни жизни. Внезапно, что-то больно ударило её ногу. Коряга. Она не успела уклониться, не смогла. Боль, пронзающая от ступни до бедра, заставила её вскрикнуть, а затем, не в силах больше держать равновесие, Диана упала на землю, скользнув по мокрой листве и переплетению корней, шумно матерясь на родном языке. - А-а-а! Блять, падла! Откуда ты взялась, сука ты такая?! - орала она, закрывая глаза от боли. Всё вокруг несло её в бездну, в которую нельзя было вернуться. Голова взрывалась от нарастающей боли, а нога на ударенном месте как будто онемела. Но вдруг, сквозь её закрытые веки, мелькнул свет. Яркий, холодный, серебристо-белый. И в этом свете, как в центре ночной тьмы, появилась фигура - человеческая, но... И не человеческая одновременно. Белоснежная, светящаяся в этой адской мгле, почти эфемерная. Он стоял пред ней, и в его силуэте было нечто, что вызывало дрожь. «Какого... Хрена?», - Диана шипела сквозь зубы от боли, зажмурила глаза, прогоняя набегающую от боли влагу в глазах, а также пытаясь понять, что происходит. Немного отойдя от болевого шока, иноземка замерла. Увиденное перед ней заставило девушку охнуть. Что это за... Человек?.. Нет, это не был просто человек. Он не двигался, как живое существо. Это было нечто другое. Существо, что не имело права существовать в этом мире. Вопрос замер на губах, но иноземка не смогла его произнести. В её голове было пусто, а страх вперемешку с болью сковывал её тело, не позволяя сдвигаться с места. И вот, когда свет сгустился, и Синьфу почувствовала, как её дыхание становится всё тяжелее, она вдруг поняла, что не может убежать. Не может спрятаться. И это существо было здесь, не для того, чтобы помочь, а для того, чтобы... Дева зажмурилась ещё крепче, ощущая, как этот свет всё больше наполняет её. И перед тем, как затмить сознание, она едва успела увидеть, как фигура сделала шаг в её сторону, не оставляя в воздухе ничего, кроме ощущения неизбежности. Синьфу, не в силах двигаться, ощущала, как её тело прочно сливается с землёй, как будто сама земля пытается поглотить её. Боль в ноге была невыносима, а страх, сковавший её сердце, не отпускал. Она смотрела в ту сторону, где только что был белоснежный силуэт, и теперь, когда он становился всё более отчётливым, её тревога усиливалась в разы. Существо, что появилось перед ней, было словно не из этого мира. Ни человек, ни монстр - то было нечто иное. Оно не ступало на землю. Вместо этого, его фигура словно висела в воздухе, как если бы тело вообще не касалось этой реальности. На его лице не было никаких черт, никакого выражения. Это было как белоснежная маска, лишённая жизни. Его длинные чёрные волосы спадали прямыми прядями, скрывая шею и плечи, а белоснежное одеяние словно живо двигалось, как если бы сама ткань дышала. Девушка попыталась отпрянуть, но затылок больно ударился о злосчастную корягу, и её тело мгновенно наполнилось новой волной боли. Она закрыла глаза, чувствуя, как новые слёзы подступают, и она не может отогнать их. Существо приблизилось. Его рука, тонкая и почти прозрачная, вытянулась к Синьфу, словно приглашая её к себе. Не было страха в этом жесте - лишь холодная, почти безразличная, но не чуждая решимость. Диана поежилась. Её тело затрепетало от ощущения, что перед ней - не просто живое существо, а что-то гораздо более старое, более древнее, что существовало задолго до появления людей и других существ. И теперь это нечто стояло перед ней, не давая ей возможности выбрать - смотреть или не смотреть, бояться или не бояться. О ком она уже и забыла... Синьфу чувствовала, как её грудь сжимаются, а дыхание становится тяжёлым. Всё внутри кричало ей о том, чтобы бежать, чтобы встать и убежать, но её тело, уставшее и травмированное, не слушалось. Это существо не могло быть частью этой реальности. И его присутствие, его близость казались чем-то невозможным. В голове Дианы отчаянно проносились мысли. Но она не могла не заметить, как сама фигура странно завораживает её - его непостижимая красота, его чистота и, казалось, безжалостность в одной форме. Почему-то, несмотря на всю угрозу, девушка не могла отделаться от ощущения, что это не просто угроза, а нечто... неизбежное. Существо продолжало медленно приближаться, перейдя таки на земь белоснежной обувью, словно каждый его шаг - это шаг сквозь измерения. Каждое его движение было идеально выверено, и его рука, протянутая к Синьфу, была столь безмолвной и спокойной, что казалась уже не частью реальности. - Кто? - едва слышно выдохнула Синьфу, не уверенная, что её вопрос имеет хоть какой-то смысл. Она не могла оторвать взгляд от этой белоснежной фигуры. Существо не ответило словами на её вопрос на ломанном языке, но что-то в воздухе изменилось. Лёгкий, едва ощутимый запах, кажется, лилий, как аромат из глубокой ночи, витал вокруг неё. Это был не запах с этого мира. Взгляд Дианы снова скользнул по вытянутой руке, и она почувствовала, как её сознание как будто затуманилось. Вдруг, её тело дёрнулось, словно под её кожей что-то вспыхнуло, сжалось, а туман вокруг неё стал ещё гуще. Этот светящийся силуэт стал почти осязаемым, словно она могла его коснуться, но стояла в плену невидимой силы, которой не могла противостоять. В конце-концов, Диана взялась за вытянутую руку обеими своими руками, мысленно перекрестившись, поцеловав крестик оставленный в Казани и помолившись господу Богу, чтобы она осталась жива и спасла Сяо Ин. Больше иноземку не волновало ничего. Каково же было её удивление, когда фигура в белом легко, словно лебяжий пух, подняла деву за руки в воздух и понесла за собой. От новых ощущений Диана так и разинула рот, чувствуя, что на крик ужаса нет сил. Слёзы высохли, боль в ноге затихла, а сердце в груди пропускало удары. Лучина продолжала висеть в воздухе, как будто её тело не принадлежало ей. Сначала было страшно, невозможно привыкнуть к тому, что её несёт существо, чья холодная рука не отпускает её, несмотря на все её последующие тщетные попытки вырваться или хотя бы ощутить твёрдую землю под ногами. Но страх постепенно сменился чем-то другим - странным ощущением, почти гипнотическим, когда твои мысли затуманиваются, а окружающая реальность кажется нереальной. Диана больше не кричала, не сопротивлялась. Почему-то всё это казалось неотвратимым, как если бы сама ночь вела её туда, куда она не хотела идти. Лес вокруг был таким чёрным, что казалось, будто каждое дерево - это обрывок туманной, неясной сущности, а не живой объект. С каждым шагом существа туман становился всё гуще, сдавливая её, но одновременно создавая ощущение полной изоляции от всего остального. Бесшумные шаги этого белого существа были единственным звуком, который проникал в её сознание. Как долго они шли? Диана не знала. Всё сливалось в одну бесконечность. Небо не было видно, и в этом лесу не существовало времени. И вдруг, среди этого мракa, её взгляд упал на что-то, что заставило девичье сердце вновь затрепетать от тревоги. Череп. Сначала, Диана было подумала, что ошиблась, но нет - это был всамделишный череп, но не человеческий череп. На земле лежал костяной обломок, явно принадлежащий некогда коню. Но что он делал здесь, в этой местности? Почему от него остался лишь череп? Бину постарались? Но Диана не помнила, чтобы в новелле или местных сплетнях говорили о конях. Что-то вдруг щёлкнуло в её голове, словно части мозаики вдруг встали на место. Этот череп напомнил ей кое-какой фрагмент, который сама она упустила. В своей памяти, Синьфу безошибочно вспомнила сцену из новеллы! Там была сцена, когда Хуа Чэн раздавил череп человека, нарушив магический барьер, который удерживал мрак. Но тут было другое. Существо в белом, словно и не замечая её растерянности, освободило одну руку, и Синьфу почувствовала, как тело скользит вниз - не на землю, а как будто его снова поглотила невидимая сила. Тем временем, в руке существа материализовался посох, или что-то похожее на посох. Его поверхность блеснула в тумане, и в следующий момент этот предмет оказался прямо над черепом. Треск. Один удар - и костяная оболочка головы коня раскололась с таким звуком, будто гром проломил тишину. Синьфу не смогла сдержать охнувшее дыхание. Всё внутри неё ёкнуло, когда она увидела, как магия, скрытая в этом жутком объекте, словно высвободилась, и туман в мгновение подёрнулся волной. Из этих осколков черепа, как если бы по их трещинам, просачивалась какая-то энергия. Диана замерла, и всё её существо поглотил страх. В тот же миг, воздух под ногами пропал и Лучина, шумно охнув, упала коленями на землю. Она почувствовала, как воздух вокруг неё резко охладился. Всё сжалось, и внутренний страх почти парализовал её. Тем не менее, бояться уже было некого. Едва лохматая от всех этих увеселительных прогулок голова повернулась за спину, как спину снова пробрал холодок. Неизвестная белая фигура исчезла. Зато теперь Диана впереди видела нечто более интересное. Там, в самом низу этого склона, расположился столь древний, потрёпанный временем, но всё также прекрасный и величественный храм. Храм великого генерала, бога войны северных земель. Храм генерала Мин Гуана. - ...ну ахуеть теперь.