Та же история, другой поворот

      — Как вы, наверное, уже поняли, всё, что произошло в «Девушка, что упала сквозь мир» — реально. Ну, по большей части, — Руби отпивает из кружки и глядит в жидкость так, будто бы в ней кроется решение всех проблем, однако встречается лишь со своим отражением. — Аликс, Красный Король, Травник, торговец Джинкси, все-все и.... Отчужденный Жнец.       Волосы обрамляют её лицо, плащ накинут на плечо, словно шаль, а Кресент Роуз лежит неподалеку, от чего женщина выглядит очень уязвимой. С их встречи за всё это время это первый раз, когда она показывает команде RWBY свою слабость.       — Руби, — Янг кладет ладонь ей на руку. — Что с тобой случилось?       Та не может не выдать сломленный, горький смешок.       — Когда я упала, я была совсем одна, растеряна и так зла, что все наши старания оказались впустую. Знаю, я совершила тупую ошибку, но мне стало слишком любопытно, и это любопытство чуть не стоило мне всего — я взяла в руки какие-то часы, а потом не успела опомниться, как время прямо на моих глазах стало оборачиваться вспять, — она крепко хватает себя за волосы, губы искривляются в выражении между омерзением и раздражением. — Боже, Янг, всё было так размыто, и двигалось так быстро, я не соображала... Сука!       Она делает глоток, потом испускает длинный вздох.       — Я н-не понимала, что происходит, пока не стало слишком поздно. И вот так я застряла. Не знала, на сколько меня откатило назад, но теперь знаю.       Блейк наклоняется ближе, уши её в беспокойстве опущены: — Руби, как долго ты уже в Эвер Афтере?       Сначала она отводит глаза, не в состоянии выдержать на себе их взгляды, но легкий толчок от Руби помогает ей собраться.       — Я не знаю, правда. Достаточно, чтобы пережить сказку, которую мы все читали в детстве. Столько и ещё дольше. Десятки лет, очевидно. Может, сорок лет. Нет, стойте, не то. Пятьдесят? Шестьдесят? Ну... скажем, пятьдесят, чтобы наверняка.       Настала тишина. Пятьдесят лет она провела взаперти в этом месте в ожидании того, когда её команда упадет сюда одна за другой.       Вайсс должна знать: — Как ты умудрилась выжить здесь столько лет?       Руби откидывается назад и в размышлениях смотрит в потолок.       — Первое время было тяжелее всего. Когда я закрывала глаза, я видела людей, которых мы не смогли спасти, и как всё пошло наперекосяк. И так. Каждый. Раз. Проходили дни, вас не было рядом, и я... совсем обезумела, — к горлу подступает комок. — Если кто-нибудь из местных подходил слишком близко, я срывалась, говорила ужасные вещи, совершала множество ошибок. Потом я встретила Травника. Тот ещё чудак, скажу я вам. Не говорю уже, что он может заставить вас увидеть.       Янг вдруг спрашивает: — Ты про того стрёмного червя в лесу? Он ещё курит постоянно?       Она кивает: — Да, именно. Погоди... Вы ведь не приняли его лекарство?       Уставившись на них широко раскрытыми глазами, она молча требует ответа.       — Он не дал нам выбора. — отвечает Блейк. — А что?       Старшая тут же бледнеет и печально качает головой.       — Мне жаль, что вам пришлось увидеть.       Вайсс берет напарницу за руку и изо всей силы сжимает.       — Руби... Мы увидели самих себя, и всё.       Руби сдерживает слёзы: — Я знаю.       — Руби... — Янг больше не может сидеть и наблюдать. Она как можно крепче прижимает её к себе. — Что ты видела?       Теперь она плачет и утыкается в шею сестры.       — Впервые за столько лет я увидела, в кого превратилась. Эта ненависть, эта злость... Я ничем не отличалась от Синдер!       По щекам изливается ещё больше слёз.       — Эта версия меня была такой жестокой. Она лишь желала мести, даже если она станет ничуть не лучше гримм. А знаете, что самое худшее? — Руби поднимает на сестру умоляющие глаза. — Это так манило. Я почти прислушалась. Я могла... Я почти что...       Янг кладет ладонь ей на затылок, и заставляет их лбы соприкоснуться.       — Но ты же не прислушалась, Рубс.       Но этих слов для жнеца недостаточно.       — А если бы нет?       Вайсс откашливается и с сочувствием смотрит на напарницу.       — Если я правильно помню, кое-кто убеждал меня, чтобы я перестала жить сожалениями прошлого. Руби, — она пододвигается и прислоняется к её плечу, — ты защитила Аликс и Льюиса. Если в чем-то сказка и не соврала, так это в том, что тебе было не всё равно.       Лидер встречается с ней глазами — но за её собственными бушует буря.       — Наверное...       И затихает. Она начинает медленно отодвигать от себя чашку, наблюдает, как она скрипит по полу.       — Как бы то ни было, затем я изолировалась ото всех. Пыталась найти способ вернуться домой. Не получалось. Потом просто старалась не сойти с ума и в страхе всех избегала. Даже если я не была Синдер, я по-прежнему представляла опасность.       Тяжелый вздох прерывает её рассказ, и она вытирает лицо. И только тогда WBY видят, какой утомленной выглядит Руби, когда не надевает маску.       — Как-то так вышло, что я стала путешествовать по миру с каким-то афтерским торговцем и защищала его от Бармаходов. Пошли слухи. Всё остальное — история. Спустя много лет Кресент Роуз начала изнашиваться, хах, прямо как её хозяйка, а патроны в этом месте найти невозможно. Если сложить её — скорее всего она никогда не раскроется снова. Так что делать было нечего.       Она с жалобным взглядом нежно проводит рукой по лезвию косы.       — Клиент дал мне имя, не то чтобы мне это было интересно, но затем меня так и стали называть. На свет появился Отчуждённый Жнец.       Блейк наклоняется ближе: — А Аликс? Льюис?       Руби пожимает плечами: — Это уже другая история, но не на сегодня. Да и к тому же в книге и так почти всё верно написано.       Янг и Вайсс пересекаются взглядами и обе приходят к какому-то выводу, но не говорят об этом вслух.       — Когда они ушли, я... заболела. Встретила Руби. Она повела меня к бумажным угодникам, — глаза её темнеют, на лице появляется горькая улыбка, а по щеке скатывается слеза.       Блондинка похлопывает её по спине: — Ты их уже упоминала.       Та кивает: — Ага. Милейшие существа, которых я когда-либо видела. Существовали просто ради того, чтобы облагораживать Эвер Афтер и угождать его жителям. Проблема в том, что они были до ужаса неуклюжие. Каждый день то пожар начнется, то вода потечет и почти унесет их. Надо бы... Ага, вот.       Руби достает какую-то бумагу из сундука под кроватью. Когда она её разворачивает, она протягивается вдоль пола, раскрывая своё содержимое. Этот лист заставляет тройку застыть в изумлении.       Блейк поджимает уши: — Э... Это!..       Руби улыбается: — Список дел на день, в котором указано всё необходимое для того, чтобы защитить угодников.       Сестра раскрывает рот: — Н-На день?..       — Ага. Поэтому мое время разделилось на исследование Эвер Афтера и на их защиту. Думала о том, чтобы назвать их всех в вашу честь, но даже для меня это было бы уже слишком жутко.       — Но их нет, — замечает Вайсс. — Что же случилось?       Напарница выдыхает и, поникнув, кладет голову ей на плечо.       — Однажды они пришли ко мне и сказали, что хотят вознестись, — прежде чем Вайсс или Блейк успеют вставить слово, Руби их останавливает, зная, что они собираются сказать. — Наверное, вы уже что-то слышали, но важно понять, как именно это всё работает. — Она бессмысленно жестикулирует руками. — Жители Эвер Афтера не могут умереть. Их создало дерево с какой-то определённой целью, которую нужно достичь — и только после этого они возносятся и возвращаются в другом облике, тем самым повторяя цикл. Если интересно, откуда взялся Красный Принц — вот вам ответ.       — А что с бумажными угодниками? — спрашивает фавн.       — Сначала я их не слушала. Аликс и Льюис ушли, а до того, как вы упадете, пройдут ещё десятки лет. Сказать честно — я была одинока и напугана. Без угодников, у меня осталась бы только Руби.       Зайцелоп выглядывает из-за окна и издает мягкий звук, вызывая на лице девушки улыбку.       — Но, в итоге, я всё-таки их послушала. Не мое было право им отказывать, даже ценой моего комплекса героя. Их всех разом унесло море — и в тот же день я встретила благодушных самоцветов. Та колонна — их рук дело, если что.       Блейк прочищает горло: — Они тоже вознеслись?       — Нет. Вот бы всё было так просто. Сейчас... Дайте собраться, — она начинает бешено стучать ногой и нервно теребить себя за ткань плаща вокруг шеи. — Прямо как на базаре, появилась целая армия Бармаходов. Я растерялась, запаниковала, а потом было уже слишком поздно. Она получила, что хотела, и в этом полностью моя вина.       — О ком ты, Руби? — Вайсс не отрывает от неё глаз.       — О Нио.       Они совершенно забыли об этом... Нио ведь тоже упала сюда вместе с Руби.       — Нио здесь? — Янг сжимает свой протез так сильно, что чашка готова вот-вот разбиться.       — Да, она здесь, и каким-то образом Эвер Афтер повлиял на её иллюзии — сделал их сильнее. Теперь они могут говорить, размножаться и их не отличишь от реальности. С тех пор я её больше не видела, но она здесь. Где-то здесь.       Вайсс щелкает языком, чтобы привлечь внимание напарницы.       — Что случилось — не твоя вина...       — Это моя вина! — Руби вскакивает на ноги и начинает ходить вокруг, разводя руками. — Я должна была защитить их! Ты не понимаешь, Вайсс! Жители Эвер Афтера не могут умереть, но Бармаходы другие. Всё, что они пожирают — стирается с лица земли, а значит, умирает! Благодушные самоцветы умерли, потому что я не смогла стать героем! Я подвела их! Так же, как подвела маму, Атлас и... и...       Она больше не может держаться на ногах и падает на колени, раздираемая всхлипами. Даже, когда команда обнимает её — ей не становится легче.       — Я всегда... во всём виновата...       — Ну же, маленькая роза, разве мы уже не обсуждали это?       В комнате появляется пятая фигура, окутанная покровом голубого светящегося тумана.       Руби вытирает нос и застенчиво смотрит на стража реликвии.       — Прости, Джинн, — видя, в каком ступоре пребывает её команда, она со смешком потирает затылок. — Да... Кажется, я забыла кое-кого упомянуть. Хе-хе...       Дух цокает: — Ну и ну, я составляла тебе компанию столько лет, а ты вот какой приём мне оказываешь? Хмпф, я разочарована.       — Прости, прости. Так вот, — Руби вытягивает руки и указывает на предмет всеобщего внимания, — Джинн была со мной с тех самых пор, как я упала. Поддерживала мой рассудок, была моим голосом разума и с самого базара очень хотела вас увидеть.       Дух делает преувеличенный поклон.       — Приятно увидеть вас вновь, команда RWBY.       Все разом — и Вайсс, и Блейк и Янг — вскрикивают:       — ЧЕГО?!