Та же история, другой поворот

      Блейк приросла к полу, ошарашенная. Вайсс взволнованно что-то бубнит себе под нос, будто перед концом света. Лишь Янг обретает дар речи:       — Рубс, я тебя очень люблю и всё такое, но какого хера?       Джинн хмурится: — Не думаю, что меня так легко забыть.       Блондинка трясет головой: — Д-Да нет, просто... Тебя разве не нужно вызывать? И прикол разве не в том, что ты, типа, отвечаешь на вопросы? Почему теперь всё по-другому?       Дух склоняется к группе, при этом не отдаляясь от Руби слишком сильно:       — В данный момент мы не находимся в мире моих создателей. Так почему же ко мне должны быть применимы их правила, м?       — Эм. И всё так просто?       — Несомненно.       Руби прочищает горло: — В общем, как я и сказала, Джинн была моей единственной настоящей компанией, пока я не встретила Руби. Я... в долгу перед ней за то, что она была рядом все эти годы. Если бы не Джинн... Да... Да. — И хотя она не находит слов, глаза жнеца говорят больше, чем можно произнести.       — Не бери в голову, маленькая роза. Ты — приятный в общении человек и к тому же воин, которого не сломили прошедшие годы. Я получила настоящее удовольствие от времяпровождения с тобой, — страж реликвии переводит своё внимание на тройку. — И хотя я крайне насладилась постоянным общением, смею заметить, что ваш мир очень нуждается в четырех бравых спасителях, или я не права?       Старшая встречается с ней глазами: — Для них прошло всего несколько дней с падения Атласа. Верно? — В ответ на вопрос команда кивает. — К тому же, врата сработали, мы потеряли только одну реликвию, а Пенни получила силы Девы. Я понимаю, что мы хотим попасть домой, но нам нужно отдохнуть — Вайсс помогла мне это понять. С твоих слов всё звучит так, будто мир рушится, и, в принципе, так и есть, но... Вайсс? Почему ты так на меня смотришь?       Все молчат. От этого в груди щемит сильнее.       — Блейк? Янг? ...Девочки? — атмосфера в комнате накаляется до предела, и тогда она обращается к Джинн: — Что они мне недоговаривают?       Она игнорирует панику в глазах товарищей по команде и не обращает на них никакого внимания.       Джинн задерживает на Руби долгий взгляд: — Маленькая роза, ты прекрасно знаешь цену своей просьбе. Именно так ты желаешь потратить свой последний вопрос?       — А вот этого мне не надо. Ты сама сказала — правила Ремнанта не применяются в Эвер Афтере. Что. Они. Мне. Недоговаривают?       Дух вздыхает: — Раз ты так настаиваешь...       Руби сердито глядит на неё, быстро теряя терпение.       — Да, настаиваю. Джинн, прошу тебя. Ты никогда ничего такого от меня не скрывала. Расскажи мне.       — Хорошо. По правде говоря, судьба вашего мира гораздо более неоднозначна, чем ты думаешь, маленькая роза. Боюсь, силы Девы уже...       — Стой!       Все в неверии переводят взгляд на Вайсс. Бывшая наследница стоит и свирепо смотрит на стража Реликвии.       — Ни слова больше.       Лидер тоже встает, сытая тайнами по горло.       — Не тебе решать! Честно, Вайсс, прости, конечно, что я случайно свалила на несколько десятков лет, но вы могли бы и довериться мне! Почему?! Почему вы не можете быть честны со мной и перестать хранить секреты?!       Напарница не знает, поддаться ли тону её голоса или продолжить стоять на своем.       — Я не это имела вви... Руби, прошу, давай сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсю...       — Нет! Пока не получу ответы на все вопросы, никуда мы не пойдем! Блейк? Янг? Есть что добавить?       Её сестра выглядит взволнованной: — Рубс, может, мы сначала успокоимся...       Понимая, что скоро это приведет к ещё большему конфликту, фавн поднимает голову на Джинн.       — Пожалуйста... Скажи ей...       Вайсс и Янг содрогаются, чувствуя предательство.       — Хорошо. Маленькая роза, ты уверена, что хочешь быть обременена этим? Невозможно вернуться к незнанию, как-никак, некоторые вещи лучше не знать.       Руби в нетерпении стучит ногой и рассеянно проводит рукой по шерстке зайцелопа, чтобы успокоится.       — Очевидно. Я устала от тайн.       — Да будет правда раскрыта.       Прежде чем её команда успеет что-то сделать — время останавливается, лишь она и дух не застывают.       — А это обязательно?       — Обязательно. А теперь закрой глаза и взгляни в прошлое, маленькая роза. Прости меня.       Она закрывает. И видит абсолютно всё.       Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла. Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенни умерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла Пенниумерла ПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПенниумерлаПеннисновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасноваумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлапенниумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерлаумерла       умерла       Руби не может дышать. Не слышит собственные крики. Мольбы, чтобы это всё прекратилось. Чтобы она забыла. Послушала Вайсс. Вернулась назад. Пожалуйста, пусть она всё забудет. Пожалуйста, пробудите её от этого кошмара. Пожалуйста, не заставляйте её снова через это проходить. Атласа нет. Пьетро пропал. Посох в руках Салем. Пенни не вернётся. Теперь её действительно больше нет. Третьего шанса не будет. Чуда не будет.       Пенни Полендины больше нет.       И только тогда, именно в эту минуту — Руби ломается.       Это ад. Кошмар. Настоящая... пытка...       Джинн восстанавливает время достаточно быстро, чтобы Янг поймала её.       Ничего не имеет значения. Их кровь, пот или слёзы, что они проливали в Атласе — всё бессмысленно.       — Руби! Эй, сестренка, держись. Дыши со мной, хорошо? Вдох, выдох. Вдох, выдох. Прошу, Рубс, ты сможешь. Вдох, выдох. Вдох, выдох.       Стены смыкаются. Она умрет здесь. Задохнется.       — Что за херня, Блейк?! Это единственное, что ты могла сделать?!       Всё темнеет. Холодно. Бессмысленно.       — Ну прости, Янг! Но она имела право знать! Разве было бы справедливо хранить от неё секреты?! Тем более о Пенни!       Она рыдает, воет в грудь сестры от жестокости этого мира. Пенни наконец стала настоящей девочкой. Почему ей суждено было умереть? Ярость смешивается с отчаянием. Это всё вина Синдер — как всегда, её вина. Что будет такого, если она позволит себе, хотя бы сейчас, чуток отомстить? Воздать должное той душонке, которая принесла им столько боли. Которая столько у них забрала.       — Блять, ты же знаешь, как Джинн это делает! Мы могли бы ей и сами сказать, Блейк! Необязательно было ей видеть это собственными глазами!       К ней приходит осознание — Пенни была человеком. Они уже не смогут чудесным образом загрузить её воспоминания из резервной копии, как они это сделали после падения Бикона. Они уже не смогут ничего сделать.              Она ушла. Навсегда.       — Слушай, Янг, мне правда очень жаль, но, скажи честно, ты и Вайсс действительно бы ей всё сказали?!       Моменты обеих смертей без остановки прокручиваются у неё в голове. Все оба раза Пенни выглядела такой безжизненной. В первый — будто она марионетка, у которой оборвали нитки. Во второй — как жизнь в её глазах угасала.       — Ладно, всё! Потом! Нужно вывести Руби на улицу. Быстро!       Вайсс, молчавшая до этого, подаёт голос: — Может, кот был прав. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы найти выход домой. Я... Я знаю, мы все сейчас напряжены, но чем ругань сейчас поможет?       Янг эти слова не вдохновляют: — Смешно слышать это тебя, Снежная королева.       «...Что?»       Джинн вздрагивает от незримой силы: — Очень неудачный выбор слов.       — Что ты сейчас сказала?       Испугавшись Руби, которая оказывается лишь в нескольких сантиметрах от лица бывшей наследницы, она падает назад и резко вдыхает, когда головой касается стены.       — Р-Руби?!       Напрочь забыв про своё горе, Руби держит в руках Кресент Роуз. Лезвие находится в опасной близости к горлу Вайсс.       — Что ты сказала?       Резкая перемена. Тройка наблюдает за своим лидером, как ястребы за своей добычей. Что-то не так. Что-то серьезно не так.       Блейк встает посреди них и осторожно, но безрезультатно пытается убрать косу, наставленную на Вайсс.       — Торговец Джинкси украл руку Янг и мы нашли её в городе на аукционе. Мы вроде как устроили драку, вмешались стражники, а потом появился этот странный... кот. Он сказал что-то про то, что он помогает заблудшим душам найти свой путь. Вот и всё.       Руби медленно поворачивает голову к товарищу по команде, изучает её лицо и спрашивает, отдельно проговаривая каждое слово: — И вы его послушали?       — С чего бы нам его слушать... Руби?       — Послушали или нет?! — и наставляет косу на фавна.       Блейк поднимает руки: — Н-Нет! Стражники нас не смогли поймать, мы убежали! А потом нас нашел Травник!       — Отлично. Если поверите хоть одному его слову — он вас убьет, — с этими словами брюнетка в изнеможении прижимается к сестре. — Коту нельзя доверять. Нельзя. Нельзя. Обещайте мне.       Янг не знает, что ей делать.       — Мы обещаем, сестренка.       Нет. Руби не выдержит этого. Она вырывается из объятий и изо всей силы отталкивает сестру к стене.       — Не трогай меня. — Голова опущена, волосы, словно маска, скрывают её лицо.       — Рубс, прошу...       — Не трогай! — глаза её полны ярости на всех и на всё. — Так сильно хотите помочь?! Тогда оставьте меня в покое, Янг! Я... — она нервно зарывается пальцами в волосы. — Я стараюсь, ладно?! И я всё понимаю! Я сломлена! И нихера не в порядке, спасибо, что заметили! Не могу в ответственный момент никого спасти, не могу остановить Синдер, постоянно всё порчу, и всё же хватит нянчиться со мной! Я ГОДАМИ была здесь совершенно одна! Да. Я не в порядке, но не смей вести себя со мной, как с ребенком! Хотите помочь? — она достает из-за ремня ещё одну бумагу и кидает на пол. — Вот вам карта со всеми акрами, которые я исследовала. Раз вы все решили тут хранить секреты, пойду выпустить пар. Если вы та-а-а-ак сильно хотите принести хоть раз какую-то пользу, решите сами, куда мы завтра пойдем!       С помощью проявления Руби забирает плащ, косу и реликвию, куда Джинн уже давно вернулась, садится на зайцелопа и уезжает, прежде чем кто-либо сможет за ней последовать.       Единственное, что слышно теперь — всхлипы Вайсс.       — Прости меня...