Глава 8. Пятьдесят долгих лет – Часть 2
19 февраля 2025 г., 10:12
Прийдя в себя, Руби чувствует жгучую боль. Крики вырываются из горла прерывистым хрипом, тело корчится в тщетных попытках усмирить пламя, обжигающее кожу. Всё болит. Идёт дождь. Она бежит... или же её несут? Кто-то что-то говорит.
— Черт! Вайсс, я не смогу остановить кровь, если Руби будет так и дальше дёргаться! Ты не можешь её снова усыпить?!
— Янг, у меня нет праха, который усыпляет. Просто... постарайся прижечь, что сможешь! Чем быстрее остановишь кровь, тем быстрее смогу всё обезболить!
Ощущение, будто на всё её тело сбрасывают раскалённые угольки. Это ужасно больно.
И она бы так и продолжила корчиться, остались бы у неё ещё силы... как вдруг всё замирает.
Оу... Она не может дышать.
— Блять! Нет... Нет, нет, нет, нет, нет, Рубс, не умирай! Не ты тоже! Не бросай меня, чёрт тебя побери!
Блейк. Прежде чем закрыть глаза, Руби узнает Блейк.
— Руби, что бы ты... не делала... н... е... асы... п... а... й...
Но она уже ничего не слышит.
***
После стольких лет жизни на побережье Руби сразу же узнаёт звуки океана. Очень давно, когда она ещё была не в себе и Вайсс не вправила ей мозги, тихие звуки приливов и отливов помогали ей заснуть. Она не помнит, в какой момент ей перестали сниться кошмары, но раз сама вселенная решила смилостивиться над ней, она не имела права жаловаться. Сначала глаза не хотят раскрываться, но Руби не тот человек, который пасует перед трудностями. Итак, хорошие новости — она узнаёт потолок своей хижины. Плохие новости — тело придавило что-то тяжёлое, и у неё нет сил сдвинуть это «что-то тяжёлое». Новости ещё хуже — кажется, Руби не может ни говорить, ни двигаться, и вообще делать хоть что-нибудь, кроме того, чтобы дышать. Получается, она не умерла? Отлично. Это очень... Блять! Поганый кот сбежал к дереву с реликвией. А если он уже ушёл? Чёрт! Чёрт! Чёрт! И... Кресент Роуз... Как обидно... Руби пытается пошевелиться, но руки слишком тяжёлые, то же самое с ногами. Может, если попробовать встать... Если спросить у Руби, какие есть минусы в том, чтобы на пятьдесят лет застрять в непонятном мире и ненамеренно повлиять таким образом на прошлое, она ответит, что это её новоприобретенная возможность определять на себе абсолютно каждое ранение. Сломанные рёбра — она насчитала как минимум шесть штук. Добавляем в список разбитый нос. Три пальца. Всё ниже пояса слишком затекло, так что сказать точно ничего нельзя, но тоже добавим на всякий случай. Не забудем голову... Ой.... Ой. Ой! ОЙ! О НЕТ!!! У Руби сотрясение и её сейчас вырвет. Она начинает яростно ворочаться и трясти всем телом — если она умрет, захлебнувшись в своей же рвоте, то будет вечность преследовать того, кто придавил её. Как вдруг таинственная тяжесть исчезает, и она как раз успевает перегнуться через кровать, чтобы извергнуть скудное содержимое своего желудка. Рвёт её только желчью. Всё ещё лежа на животе, Руби чувствует, как протез Янг успокаивающе поглаживает её по спине. Когда весь процесс подходит к концу, сестра помогает лечь обратно. Янг выглядит дерьмово. — Выглядишь дерьмово, — выдавливает Руби, заходясь в кашле. Сестра откуда-то берет стакан с водой. Блондинка грустно улыбается, в глазах кипит буря эмоций. — Ты тоже. Она подносит стакан к губам Руби, всё с той же улыбкой наблюдая, как сестра выпивает всё до последней капли. Она чувствует, как с плеч спадает напряжение. Алая отвечает ей вполголоса, уставшая даже держать глаза открытыми: — По ощущениям точно... Сестра долго ничего не говорит и просто поправляет одеяло, пока дыхание Руби не становится ровным. — Отдыхай, сестренка. Мы будем здесь, когда проснешься. Руби знает, что ей не следует отдыхать. Нужно срочно попасть к дереву, пока кот не сбежал, если уже не сбежал. Не хватало ещё тратить время на сон! Нужно... — Угу...***
Увы, когда Руби просыпается, боль магическим образом не проходит. Янг помогает ей сесть и осторожно дает в её дрожащие руки кружку с чаем. — Снежная королева заварила. Руби явно изумляется вкусу: — С первого раза? Сестра смеётся: — Тебе стоило это видеть, Рубс. Она тряслась над каждой мелочью, пока чай не будет «идеальным», что бы она там себе не придумала. Руби одним глотком осушает кружку и кладет на кровать. — Где все? Янг показывает большим пальцем назад. — Снаружи вместе с Руби. Ждали, пока не придёшь в себя и тебе не станет лучше, эм.... — она берет в руку рулон бинтов. — Ну, тебе же вроде лучше? — Позовешь их? Нужно поговорить. — Да, да, секундочку. Один поход спустя Вайсс, Блейк и Руби, которая высунула голову из окна, окружают кровать своего лидера. — Как ты себя чувствуешь? — с видимым облегчением спрашивает фавн. Руби посмеивается и опять выдает кашель. — Как старуха. Ну, и будто мне надрали задницу. — Смешок от сестры она считает победой. — Спасибо, девочки, что продолжаете терпеть меня. Едва их разношёрстная группа успевает что-то ответить, как Руби вскидывает руку. — Простите, что втянула вас в эту ситуацию с Нио. Я поступила глупо и беспечно, более того, подвергла всех вас опасности, потому что не совладала со своим гневом. Вы не обязаны прощать мен... Её прерывает яростное объятие Вайсс. И несмотря на силу объятия, бывшая наследница не забывает про её хрупкие ребра. — Больше никогда меня так не пугай, Руби. — Постараюсь. И они продолжают вот так сидеть, говоря этим больше, чем могли бы выразить слова. Мимо внимания Руби не проходит то, как Блейк и Янг держатся за руки и нежно улыбаются. — Итак, — нехотя она отстраняется от напарницы, — нам нужно как можно быстрее попасть к дереву. Однако сделать это не так просто. Это была приятная передышка, но нельзя игнорировать насущные проблемы. Янг невесело усмехается: — Чего ещё! Никуда ты не пойдешь. Из последних новостей — ты вообще-то чуть не умерла. Руби не хочет доводить до ссоры. — Поверь мне, я в курсе. Но, видимо, ты забыла, что сейчас мы в очень тяжелом положении? Сестра выглядит очень обиженной: — Да какого чёрта тебя тянет так убить себя, Рубс?! Ладно, это была последняя капля. — Потому что лучше я сделаю что-то полезное и умру, чем буду сидеть на месте! Я надеюсь, что мы ещё не опоздали, потому что если кот сбежит в Ремнант, нашей заботой будет не только Салем. Ты представь, Янг, хотя бы на секунду, что случится с нашим миром, если выпустить в него страдающего манией величия манипулятивного кошака с неутолимой жаждой знаний! Не говорю уже о том, что с ним Джинн! — Я была там, Рубс! Мы всё видели! — Тогда тем более ты должна понимать, почему я так сильно не хочу сидеть и ничего не делать, когда нам нужно остановить кота! Волосы Янг на мгновение загораются от раздражения: — Может, если бы ты перестала обо всём недоговаривать и быть такой подозрительной, мы смогли бы что-нибудь придумать, не подвергая тебя риску! Блейк кладет руку ей на грудь: — Янг. Это уже слишком. Вайсс соглашается: — Ты ведь это не серьезно? — Вы... Я... Гр-р-р, ладно! — Блондинка сдается и начинает наворачивать круги по комнате, стараясь успокоиться. Фавн обращается к Руби: — Перед этим ты сказала, что попасть к дереву не так просто. Что ты имела в виду? Руби, потирая глаза, испускает глубокий вздох. — Сколько бы акров я не наносила на карту, ни один не помог мне приблизиться к дереву. Её напарница сбита с толку: — То есть?.. — Если честно, как в самом начале я не знала, как попасть домой, так и сейчас не имею ни малейшего понятия. Чёртов кот всегда говорил, что дерево само к тебе придет, но в этом нет никакого смысла. К дереву физически нельзя приблизиться, я... — Руби чувствует стыд из-за своей бесполезности. — Я не знаю, как нам попасть домой. Простите. — Не надо, — Вайсс подносит руку к её лицу и слегка приподнимает, смахивая большим пальцем слезу. — Тебе не за что извиняться. Блейк задумчиво потирает подбородок. — Позавчера ты сказала, что дерево обратилось к бумажным угодникам, когда пришло время возноситься... — Да, так и есть. А что? Фавн начинает ходить по комнате. — Если вознесение, как ты сказала, это перерождение, то разве это не подразумевает то, что ты должен оставить себя позади? Ну, и как бы двигаться вперёд? — Да, я это так и истолковала. Фавн пристально глядит на неё: — Может, ты никогда не могла попасть к дереву из-за прошлого? — То есть? — Я про Аликс и Льюиса. Упоминание близнецов заставляет Руби потрясённо ахнуть. Выговориться про Отчужденного Жнеца и бумажных угодников — это одно, но рассказать про девушку, упавшую сквозь мир... Как же она это сделает? — Итак, если я правильно тебя понимаю... — Руби очень тяжело поверить в догадку Блейк. — Ты хочешь сказать, что думаешь, что мы не можем попасть домой, потому что огромное волшебное дерево хочет, чтобы я занялась своим психическим здоровьем? Эта мысль так абсурдна, что она не может сдержать неловкий смешок. Блейк слегка смущается: — Н-Наверное? Просто потрясающе... — Блять, ты должно быть шутишь... — Руби в раздражении потирает переносицу. — Рубс, — Янг становится ближе и кладет руку сестре на плечо. — Я знаю, ты не хотела о них говорить, но что, если Блейки права? А вдруг? — Янг... Я даже не знаю, как об этом рассказать. Но та ничуть не колеблется: — Попробуй. Прошу, Рубс, просто попробуй, а даже если и не сработает, не думаешь, что тебе станет легче? Судя по решительному взгляду, с которым на неё смотрят Вайсс и Блейк, откладывать эту беседу у неё больше не получится. «Чудесно...» — Ладно, ладно! Уговорили, но... но тогда я хочу, чтобы мы пошли на берег. Я... Я хочу быть рядом с колонной. Прошу. Янг хлопает её по плечу. — Мы не против. А! — она убегает в другую комнату и через секунду возвращается со знакомым оружием в руках — тростью Торчвика. — Когда Нио... кот сбежал, весь особняк начал разрушаться. Не успели опомниться, как его не стало — нашли только это, вот я и подумала... Ну... Кресент Роуз же... Ну да, в общем, я подумала, что тебе нужно какое-то оружие, пока мы не вернемся домой. А ещё! — её улыбка более чем неуверенная. — Теперь у тебя есть трость! Проходят минуты, а Руби так и не может взять оружие в руки. Она брезгует использовать Мелодик Каджел... но она не в том положении, чтобы привередничать — особенно со всеми проблемами и прочим. Выбора нет. — Ладно, давайте побыстрее с этим покончим. Если не сработает, я выскажу этому заросшему сорняку всё, что я о нём думаю.***
— Я сказала, что в книге и так почти всё верно написано… но это не совсем так. До того места, где раньше находилась деревня бумажных угодников, довольно легко и просто добраться верхом на зайцелопе, но совсем другая история, когда ты идешь туда пешком, при этом находясь одной ногой в могиле. К концу пути Руби едва ли не задыхается и вынуждена придерживать себя за напарницу, чтобы сделать последние шаги. Кажется, она часами наблюдает за морем — это вошло у неё в привычку в последние месяцы. Команда же её не напрягает и не торопит. Если Блейк права, то Руби обязана попробовать. — Я впервые встретилась с близнецами на деревенском рынке. Только освободилась от дел и услышала, как местные шепчутся о каких-то чужаках, утверждающих, что они пришли с Ремнанта. После этого, очевидно, я выследила их, и какого же было моё удивление, когда я увидела перед собой двух напуганных до чёртиков детей, совершенно одних. Руби вздыхает. — Естественно, по началу Аликс была очень недоверчива ко всем, а Люис не отходил от неё ни на шаг. Они не ели бог знает сколько дней с тех пор, как упали, поэтому я обеспечила их жильем, попросив кое-каких своих клиентов об одолжении. Мы поговорили, хотя я в основном молчала. Я не понимала, кто они... точнее, кто она такая, пока Льюис нас не представил. Аликс просто хотела вернуться домой, и я не могла их вот так взять и бросить. Они были... Блять, они были совсем не такие, как мы, они были всего лишь детьми! Снова вздыхает. Успокойся. — Остальное вы и так знаете в общих чертах. Мы шли от одного места к другому — встретили мышей-охотников; каким-то боком оказались втянуты в мышиную гражданскую войну; убили Бармахода, повторюсь, не просто сразились с ним, а именно убили; столкнулись с торговцем Джинкси; вернули кинжал Аликс из рук этого грёбанного жулика; мо-о-о-о-о-ожет быть, начали войну, потому что она оскорбила не того афтерца; она же случайно ввязалась в игру с Красным Королем за наши жизни; потом мы встретили... кота; потерялись и наткнулись на Травника; затем... затем... — Рубс? — Всё... нормально. Дайте мне минутку. Состояние Руби очень далеко от «нормального», но разве может быть иначе после всего, что ей пришлось пережить? Как после такого хоть что-то может быть «нормально»? — Единственное... Единственное, что в сказке описано неверно... это Аликс. Они вместе сидят у костра, прижимаясь друг к другу. Ужинают. Аликс протягивает ей миску с едой... — О чём ты? Руби не может встретится взглядом с Вайсс. Не сейчас. — Я сказала, что Аликс больше всего на свете хотела вернуться домой, но это лишь верхушка айсберга... — она ощущает, как Янг опускает свой протез ей на руку. Именно тогда она понимает, как напряжены сейчас её мышцы. «Дыши глубже. Успокойся». Это даёт ей сил на то, чтобы перешагнуть через себя и продолжить рассказ. — Пришлось потрудиться, чтобы вытащить её из скорлупы. Она всегда была такой... язвительной, даже упрямой. Не сосчитать, сколько раз мы спорили из-за всяких глупостей. В общем, всё шло довольно гладко, но торговец Джинкси всё испортил. Блейк быстро улавливает суть, глаза её расширяются в ужасе: — Её воспоминания. — Да... — невыносимо слышать, как подавленно звучит её собственный голос. — После этого... Аликс озлобилась. Стала мстительной. — Вдруг, к ней приходит какая-то мысль и она поворачивается к сестре. — Ты ведь говорила, что Джинкси украл твою руку? Янг кивает: — Ага, ещё как. Подралась со стражником, чтобы её вернуть. В итоге пришлось убегать от целой армии. Жнец морщится: — Так это из-за вас Красный Принц перекрыл всю площадь? — Да... — блондинка замирает. — Погоди-ка, ты что, была там?! — Ну типа? Руби очень нравится кое-какой фрукт, но проблема в том, что он растет в акрах, до которых идти очень далеко. К счастью, его можно по дешёвке взять у одного торговца, но-о-о-о-о, когда я пришла на рынок, там были одни стражники, а этот маленький говнюк причитал о каких-то людях и называл их ворами. Я немного поспрашивала и пошла по вашему следу. Остальное вы знаете. Сестра сжимает руки: — Вот чёрт! Если бы мы только остались... — Нет, Янг, даже не начинай, — Руби прерывает её бессмысленные сожаления. — Если бы вы остались, мы бы сейчас не разговаривали. Боюсь представить, что бы с вами сделал принц. Но, вернёмся к теме. Блейк права — Джинкси забрал лучшее и худшее воспоминание Аликс. Она озлобилась, за нами увязался кот и проблемы стали следовать за ней по пятам. Потом мы случайно встретили Травника. На аукционе до этого я так же нашла... м-меч П-Пенни, но у меня не было того, что попросил Джинкси. — Чего он хотел, Рубс? Руби прикусывает губу, едва сдерживая слёзы. — Достаточно надежды, чтобы заполнить банку. Я... Я не смогла дать даже этого! И вот она снова оказывается в объятиях команды. Но ничего не изменится, если алая опустит руки. Она обязана была постараться. Ради Пенни. Вайсс поднимает бровь: — Как так получилось, что вы с котом стали врагами? — Всё, что хотела эта усатая морда — покинуть Эвер Афтер, ибо Аликс была буквально его бесплатным билетом отсюда. Единственное... Он постоянно морочил ей голову. Хотел разузнать обо всём как можно больше. Всё, что мне известно — Аликс пообещала взять его с собой в Ремнант, но в итоге ничего не получилось. Фавн выглядит озадаченной: — Ты не была с ними? Она огорчённо вздыхает: — Дело не в этом. После того, что случилось на рынке, Аликс практически не разговаривала. Льюис, ну просто ангел во плоти, очень сильно старался, но и у него не получилось достучаться. Вы... Вы знаете, что делает Травник... Он что-то показал Аликс... — ...и это сломало её. Никто ничего не говорит, однако вся тройка тут же вспоминает слова своего лидера о том, как сильно она пострадала из-за Травника. Если он так сильно повлиял на Руби, то страшно даже подумать, какие ужасы повидала девочка. — На следующую ночь мы сели поужинать. Аликс и кот только закончили грызться между собой, но это был последний раз, когда я видела её и Льюиса. Что-то не складывается. Вайсс это замечает: — Как так? — Потому что Аликс отравила меня. Разом её команда вскрикивает: — ЧТО?! Руби печально улыбается: — Я говорила вам, что много лет назад заболела. Это случилось именно из-за неё. Яд чудом меня не убил, но, возможно, как раз поэтому я так сильно ослабла. Ну, вы ведь сами видели какая я была беспомощная против Нио. Она поднимается на ноги и ковыляет вдоль побережья, не обращаясь ни к кому конкретно во время своего рассказа, в то время как команда внимательно следит за ней. — Очнулась через несколько часов вся в крови и рвоте. Днями скиталась по акрам в бреду, пока не упала в нору. Там то меня и нашла Руби. По какой-то причине она ухаживала за мной, пока я не поправилась. С тех пор я больше не видела ни Аликс ни Льюиса, но сказка и так даёт связать всё воедино. Что касается кота... — она резко разворачивается к своей команде, своей второй семье. — Могу догадываться лишь об одной причине, почему Аликс ни разу не упомянула Льюиса — там, на дереве, что-то произошло и они с ним что-то сделали. Понимаете, почему нам нужно поторопиться? Я больше не хочу никого терять! — Руби, в том, что случилось, нет твоей вины. Ты не можешь винить себя за то, что сделал кот, — говорит Блейк, как всегда, голос разума, и пристально глядит на неё. — Тебя отравили! Руби мрачно усмехается: — Я должна была их защитить и вернуть домой. — Ты это и сделала, — Вайсс приближается к ней. — Ты старалась, как могла. — Но я не была рядом в самый важный момент. — Ты была рядом, — Янг кладёт руку ей на плечо, — до самого конца. — Я не была... — Ты не виновата, — говорит Блейк. — Я могла... — Ты не виновата, — теперь Вайсс. — Мне стоило... Янг обнимает её, голос её тихий: — Ты не виновата, Рубс. Ты сделала всё, что было в твоих силах. Оу... Руби снова плачет, уткнувшись в шею сестры. — Но я не смогла их спасти, когда это было необходимо. Не смогла стать героем, в котором нуждались Атлас или Пенни. Не смогла сохранить наследие мамы. Не смогла... Янг перебивает её: — Тебе не нужно быть героем. Просто будь собой, Руби. У Руби перехватывает дыхание. Всё не может быть так просто. Это... Это!.. — Ты такая, какая ты есть, Руби. И этого более чем достаточно. — В этот момент Вайсс выглядит как ангел. Уголки её губ приподнимаются в слабой улыбке, а глаза источают небывалую нежность. Но... — Мы решили следовать за тобой, потому что ты такая, какая ты есть, Руби. Ты не обязана нести этот груз в одиночку. Это бремя, которое нужно разделить. И они все в один голос: — Достаточно быть такой, какая ты есть, Руби. И до неё всё доходит... Внезапно сильный порыв ветра поднимает в воздух облако разноцветных листьев, которые их тут же окружают. Когда ветер успокаивается, Руби падает в руки своей напарницы. Это было... Они оказались в... — К-Как... М-Мы наконец... Но... Команда оглядывается вокруг, разинув рты. Внимание Руби привлекает кое-что другое — еле слышимый грохот в отдалении. Раздаётся знакомый голос. Жнец сжимает хватку на Мелодик Каджел и надевает капюшон, в последний раз принимая обличье Отчуждённого Жнеца. — Эта история подходит к концу здесь и сейчас.
