«Кажется мы вернулись»
11 января 2025 г., 19:10
///ЧИТАЙТЕ ГЛАВЫ ТАКЖЕ WATTPAD "// _Kolgotka_///
....ГЛАВА 7....
«Кажется мы вернулись»
— Мне очень жаль. Я подвёл вас, — прозвучал тоненький голос мальчика Чу, который виновато опустил голову и шмыгнул носом, пытаясь сдержать нарастающие слёзы. Девушка в голубых одеждах взглянула на него с мягким пониманием. Юйси тихонько подошла к мальчику и, присев рядом, обняла его стараясь успокоить все страхи и беспокойства. Нежно поглаживая его по спине, она произнесла: — Не переживай, мой дорогой друг, ты не виноват. Нам всем очень жаль Ю Вэня. Я уверена, что за его подвиги ему воздастся на небесах. Слова её были наполнены заботой, но волнение и страх всё ещё витали в воздухе, как неотъемлемая часть этого момента. Фэй Чен, стоявший в стороне, не мог оставаться в тени потерь. Он прокашлялся, зажимая кулаки, ему давно уже хотелось высказаться. — Прошу прощения, — произнёс он решительно. — Какие у нас дальнейшие действия? Мэн-Цзы, всё ещё находясь под гнётом эмоций, аккуратно поднялся с земли. Он вытер глаза, полные слёз, и начал медленно двигаться в сторону брата и сестры Фэй. Каждый его шаг давался юноше с трудом, руки были опущены, словно он нёс на себе весь вес мира. Когда Мэн-Цзы оказался совсем близко к Фэй Жень, с выражением глубокой растерянности он пал на колени. Его серые глаза искали понимания, и теперь они встретились с глазами девушки. В этот момент всё вокруг словно замерло; каждый присутствующий обернулся, ощутив напряжение в воздухе. — Госпожа, я прошу вас, умоляю, помогите. Мы не можем оставить моего друга здесь. — Глаза юноши вновь наполнились слезами. — Госпожа Фэй, молю, проведите обряд. Я обещаю, что в долгу не останусь! В этот момент губы Фэй Жень дрогнули. Она сначала отстранилась, опуская взгляд, но вскоре, увидев полное отчаяние юноши, её сердце смягчилось. Девушка медленно протянула руку, приглашая Мэн-Цзы: — Поднимитесь. Вокруг воцарилась мгновенная тишина, каждый присутствующий осознавал значимость момента. То, что могло показаться лишь обрядом, несло в себе всю тяжесть потери и надежду на искупление. — Я проведу обряд, но мне нужна ваша помощь. Все сюда! — решительно произнесла Фэй Жень. Люди, окутанные страхом и надеждой, начали собираться вокруг бездыханного тела Ю Вэня, образуя живое кольцо, наполненное энергией и единством. Фэй Чен и Фэй Жень заняли свои места, сев по обе стороны от своего друга, и, вложив холодные руки Ю Вэня в свои,они чувствовали, как разлетается холод, словно последний вздох жизни стремится покинуть его тело. Брат и сестра переглянулись. Закрыв глаза, они начали читать священный заговор с ясной и мощной интонацией, их голоса переплетались, создавая единый гул, подобный звону древних колоколов, который разносился по округе. Вскоре к ним присоединились остальные, хором произнося заветные слова. Каждый произнесённый звук резонировал в воздухе, а вместе с ними оживлялся поток энергии, который подобно вихрю устремлялся к Ю Вэню. Вдруг пространство наполнилось ярким светом, и красные искры начали танцевать в воздухе, словно феи, взывая к небесам. Тело Ю Вэня заполнил огненный свет, и оно стало источником тепла, разливаясь по кругу. Словно призыв к высшим силам, свет усилился и превратился в золотистые потоки, которые обвили всех собравшихся, соединяя их в этом священном моменте. И вот, когда температура достигла своего предела, в воздухе зазвучал звонкий смех, сам дух Ю Вэня, исполнившийся радости, откликнулся на зов. Неожиданно тело, казавшееся неподвижным, резко подлетело вверх, как будто невидимые руки поддерживали его. И в одно мгновение оно рассыпалось на миллионы сверкающих песчинок, которые осыпались вокруг, как зодиакальный дождь — это было превращение, наполненное невероятной красотой и магией. Фэй Жень тот час раскрыла руки и принялась собирать песчинки, а Фэй Чен достал свой хуньпин и позволил сестре переместить прах внутрь. Мелкие песчинки души медленно плыли по воздуху проникая в маленькую бутылочку через узкое горлышко. Когда весь прах был перемещён, бутыль с естественным звуком закупорилась, а внутри бледные песчинки стали переливаться жёлтым цветом. — Он доволен, — смиренно произнесла Ву Юйси, её голос наполнен священной гордостью. — Госпожа Фэй, вы помогли ему перейти туда, где нет боли. Спасибо! — Спасибо вам, госпожа Фэй, — произнёс Мэн-Цзы, на его лице проступила безусловная благодарность. Он почтительно склонил голову, и за ним последовали остальные, выражая признательность за тот миг, когда они смогли вернуть душу их друга к жизни, пусть и в другой форме. Фэй Жень осторожно улыбнулась, но её бледные губы выдали тревогу. Внезапно лицо девушки побледнело, а в глазах закружилась тьма, словно она погружалась в бездну. Комок слизи подступил к горлу, и, прижав ладонь к груди, Жень зажмурилась, подавляя мучительный стон. Её грудная клетка всё чаще вздымалась, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Становясь свидетелями её страданий, окружающие ребята могли лишь наблюдать в ужасе, как она мучается, не зная, как помочь. Фэй Жень должна была самостоятельно справиться с побочным эффектом Второго Потока — иначе эта смертоносная энергия могла поразить всех, кто был рядом. Даже её брат, Фэй Чен, оказался бессилен в этой ситуации. Скоро из её уст вырвался истерический крик, отголоском отражая её внутреннюю борьбу. Внутри её тела бушевали тёмные силы, и в конечном счёте из-за её рта с характерным звуком вылилась тёмно-коричневая слизь – Инь-е.Фэй Жень из последних сил склонилась, пытаясь контролировать свои движения, в то время как окружающие с беспокойством переглядывались, не зная, как поддержать. Вокруг неё закружился зыбкий вихрь, демонстрируя взаимодействие с тёмными потоками. В этом состоянии энергия девушки, словно звёздный свет, взрывалась в миллиарды искр, просвечивающих сквозь тьму. Каждый выдох теперь был последним шагом к освобождению, и в этот момент время будто остановилось, когда объятия страха и мощи объединились. — В круг! Беритесь за руки! — Закричал Фэй Чен. Наследники раскинув руки, стали формировать защитный круг, отползая от воздействия Второго Потока. Наконец, с последним криком, Фэй Жень сделала решительный вдох, позволяя Инь-е вырваться из её тела. Эта слизь, тёмная и зловещая, скользнула по её ногам, разрывая тишину, наполняя пространство алхимическим ароматом. И в тот момент, когда Инь-е покинула тело Фэй Жень, глаза девушки просветлели. Черноволосую передёрнуло. Её губы, плечи и руки сильно дрожали. Из носа вытекала вода, во руту присутствовала противная горечь и остатки слизи, которые девушке удавалось с трудом выплёвывать. — А-Жень, — нежно произнёс Фэй Чен, подходя ближе к сестре. Он опустился на колени перед ней, погладил её по голове, а затем обнял её дрожащие плечи. — Как ты себя чувствуешь? Почему ты на себя забрала всю Инь-е? — Не хотела, чтобы ты страдал из-за этой гадости, — ответила Фэй Жень, едва слышно и медленно. — Тебе не нужно было так поступать, — с заботой произнёс брат, чуть отстраняясь, чтобы взглянуть ей в глаза. Он провёл большим пальцем по её бледной щеке. — Ты холодная. На лице девушки забрезжила лёгкая улыбка; она приподняла уголки губ и, выдыхая воздух, негромко усмехнулась. Наблюдая за этой сценой, окружающие ребята невольно улыбнулись, не осмеливаясь нарушить ту нежную идиллию брата и сестры. При первом взгляде на них можно было подумать, что они исключительно суровы и холодны, но в этот миг Фэй Жень и Фэй Чен продемонстрировали совершенно противоположное. За их маской серьёзности скрывалась глубокая связь, основанная на любви и взаимопонимании. Каждое движение, каждое прикосновение хранило в себе историю, полную заботы, поддержки и уважения. Они были не просто братом и сестрой, а двумя душами, которые нашли друг в друге опору в этом огромном, порой жестоком мире. Лишь спустя некоторое время маленький Чу Хуэй решился прервать тишину, обращаясь к Фэй Жень и Фэй Чену. — Многоуважаемые господа. Мне неловко вас прерывать, но что мы делаем дальше? Я считаю, что здесь на долго останавливаться опасно, мало ли какое-нибудь существо выйдет. — Мальчонка замялся, но немного погодя продолжил, — Я подумал, может, если госпожа Жень чувствует себя лучше, мы могли бы отправиться в путь. — Я думаю Чу прав. — Произнесла Фэй Жень. — Госпожа Фэй, но вы ещё не восстановись. — Неожиданно для всех подал голос Мэн-Цзы. — Вы проделали большую работу, за что я безмерно вам благодарен, Ю Вэнь с небес вам пошлёт всего наилучшего. Вам стоит прийти в себя полностью, и только потом мы отправимся в путь. — Не стоит переживать. — Девушка опираясь на плечо брата стала подниматься с земли. — В этом мире мне никогда не окрепнуть полностью. Ждать совсем бессмысленно. — Улыбнулась Фэй Жень глядя прямо в серые глаза Мэн-Цзы. От столь пристального зрительного контакта Мэн-Цзы стало неловко. Он невольно съёжился и отвёл взгляд в сторону нервно покусывая губы. — Тогда собираемся. — Произнёс Ву Лан. Все ребята сгруппировались рядом, стряхивая с себя пыль и грязь, и, с тяжёлыми сердцами, начали отходить от места, где совсем недавно лежал их смертельно раненный друг Ю Вэнь. Поражённые утратой, они невольно оборачивались, глядя на то место, как будто на что-то надеясь. Наследники удалялись всё дальше от трагичного события, но боль от потери не оставляла их ни на мгновение. Это была значительная утрата, и хотя многие из них не показывали своих истинных чувств, это не означало, что они не чувствовали ничего вовсе. День сменялся ночью, а ночь — днём. Солнце с каплями дождя то и дело прерывалось, туман окутывал землю, словно шаль, обвивая её в холодные объятия. Несмотря на неизменную цикличность природы, дети продолжали свой путь. Они шли целых четыре дня практически без отдыха, пересекая разнообразные ландшафты. Леса сменялись зелёными полями, маленькие озёра и речки лишь изредка разбавляли эту зелёную дорогу. Малыш Чу всё больше терял уверенность, что знает, где выход. Он старался скрыть свои сомнения, но каждый раз, когда группа останавливалась на очередной развилке, его трясущиеся ручки выдавали его — он неуверенно указывал на одну или другую тропинку. Наследники не говорили ему ничего, понимая: если они сами начнут искать выход, рискуют полностью заблудиться. В их сердцах теплилась надежда, что этот маленький мальчик был послан им не случайно и именно он станет той ниточкой, которая приведёт их обратно домой. С каждым шагом Чу становилось всё труднее. Его ноги сводило от усталости, но он не сдавался; внутри него горела решимость. Возможно, его собственная неуверенность была той самой искоркой, которая вдохновляла его спутников верить в спасение. Небо вокруг становилось всё мрачнее, но в глубине души мальчик чувствовал, что где-то там, вдалеке, за завесой тьмы, кроется свет, обещающий надежду и спасение.***
Всё это время Долина Лотоса была в беспокойстве. Каждая тень, каждый уголок обследовались снова и снова, и даже наивные надежды постепенно исчезали. Шэнь Мо Чжан, запершись в своей комнате, неустанно работал над поисками пропавших наследников, его разум был поглощён данными и возможными следами, которые могли привести к детям. В это время главы школ собрались за длинным столом в освещённой, но одновременно и мрачной комнате, заваленной свитками и старыми книгами. Тишина, ставшая тягучей, лишь подчёркивала напряжение в воздухе. Каждый из них ощущал тревогу, ведь новости от человека, который обещал помочь в поисках пропавших детей, всё ещё не поступали. — Мы должны были получить новые известия ещё два дня назад, — произнесла Ву Джия, нервно теребя свиток между пальцами. —Почему он до сих пор не сообщил нам о своих успехах? — Возможно, он столкнулся с невиданными трудностями, — попытался успокоить её Ву Чжэн, но в его голосе звучала лишь натянутость. — Дорогая, не всё так просто, как нам хотелось бы. — Но это не оправдывает бездействие! — резко воскликнул Чжу Юйсан, его глаза блестели в тусклом свете свечей, словно пламя искры, готовое разгореться в пожар. — Если он действительно знает, как найти детей, мы должны действовать прямо сейчас, пока не стало слишком поздно! Обсуждение быстро переросло в шумные споры, звуки кулаков, хлопков книг и удары о стол все чаще перекрывали голоса. Как холодный ветер, длинные рукава одежд летали под потолком, и напряжение нарастало, будто давило на стены. В глазах каждого из присутствующих появлялся страх, переплетённый с растущей яростью, когда они осознавали, что время уходит, а их надежды всё ещё безуспешно держатся на одном человеке, который не подаёт признаков жизни. Обстановка становилась критической, и каждый новый удар о стол напоминал горькую истину: бездействие ни к чему хорошему не приведёт. Глава школы Ляньхуа – Ляньхуа Сиу, на протяжении всего спора оставалась в стороне, тихо наблюдая за происходящим. Её глаза были устремлены в пустоту, а мысли блуждали далеко от этого шумного зала. Обсуждение постепенно стихало, оставляя лишь напряжённое молчание, в котором каждый ощущал немой вопрос: как на самом деле обстоят дела с пропавшими детьми? Она покачала головой, рассматривая гладкий стеклянный стол, усыпанный свитками и книгами. Сердце колотилось в груди, как будто предчувствуя беду. Мысли о детях не покидали её — как они сейчас, наедине с собственным страхом и неуверенностью? Ляньхуа не могла допустить, чтобы их надежда угасла, но в то же время её одолевал искренний страх — а что, если Шэнь Чжан действительно не нашёл пути и просто тянет время? Внезапно послышались чёткие шаги, и раздался уверенный голос: "Открой!". На пороге стоял он — тот самый человек, которого все так долго ждали. Его глаза сверкали решимостью. Сиу мгновенно вскочила, её сердце забилось быстрее. Напряжение за столом сменилось любопытством и тревогой, когда остальные участники собрания настороженно переглянулись. — Я знаю, где они, — произнёс он, его голос звучал громко и уверенно. — У меня есть план, но время не на нашей стороне. Нам нужно действовать быстро. — Что нам нужно сделать? — спросила Луо Е Киу, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри всё сжималось от волнения. Шэнь Мо Чжан подошел ближе, опираясь на стол, и подробно изложил свой план. Каждое его слово звучало так, будто дарит новую жизнь их надежде. Их жертвы и усилия, которые они сделают для спасения детей, теперь приобретали смысл. Летняя ночь уже давно окутала мир мягким покровом холодного воздуха, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Звезды, скрадывающиеся за низкими облаками, не излучали привычного света, а лишь давали тусклую подсветку тёмным тропам, по которым шли главы школ к предполагаемому месту обретения силы — озеру Дайлу. Густой лес вокруг был невидим, казалось, он сжимал их со всех сторон. Каждый шаг отдавал гулким эхом, словно сами теневые деревья следили за их движениями, впитывая в себя таинственные шёпоты ночи. Сумрачные туннели, уходившие вглубь земли, заставляли сердца замирать от страха. Иссечённые камнем и лишённые света, они пересекались в хаотичном лабиринте, скрывая пути и направление, словно уводили их в самое сердце неизвестности. Главы школ двинулись вперёд, стараясь быть максимально осторожными. Их лица были напряжены, а глаза — полны тревоги. В самой тишине чудилось дыхание чего-то иного, того, что обитало здесь, во мраке, скрытое от взоров учеников, которым не позволяли узнать об этом ужасающем ритуале. Узкие стены туннелей казались живыми, словно они шептали свои древние секреты, вплетаемые в страх и давние легенды. Тени, отбрасываемые забытыми фонарями, плясали на каменных стенах, создавая иллюзии, что кто-то следит за ними, что-то незримое и неведомое. Только холодный пот, споткнувшийся от напряжения, пробегал по их спинам, подчёркивая всю угрозу момента. — Мы близки, — произнесла Сиу, хотя её голос явно дрожал, выдавая страх, который она пыталась скрыть. Они продолжали путь, проникаясь ощущением неизбежности. Мрак, поглотивший их, усилил ощущение надвигающегося ужаса; лёгкий ветер шевелил листья, принося с собой странные звуки, словно кто-то смеялся из тьмы. Когда, наконец, они оказались у берегов озера, темнота окутала их ещё плотнее. Вода отражала лишь небесную пустоту, а сам воздух пропитал остротой тревоги. Обряд, который им предстояло провести, был пронизан тайной и опасностью. И хотя они стремились к успеху, внутри каждого из них таилась мысль: что станет с ними, если тьма решит восстать? Мо Чжан вышел из толпы, его фигура словно прояснила пространство вокруг, когда он извлёк из небольшого мешочка потёртую золотую чашу. Каждая царапина на ней рассказывала свою историю, придавая предмету особую ауру древности и таинственности. Вслед за чашей он достал из мешочка маленький кинжал, чьё лезвие, сверкающее как лунный свет, было изогнуто в форме полумесяца. Рукоять, украшенная серебром и белыми драгоценными камнями, блестела, словно звезда на ночном небе. Чёткая форма лезвия была выбрана не случайно: с его помощью можно было без труда надрезать необходимые нити, не причиняя болей и страданий. — О, Ин Сяо! — воскликнула Ву Джия, зная, какое страшное орудие держит в руках Мо Чжан. —Это же Баньюэ дао... — Господа, я уверен, вы понимаете, для чего он нам нужен, — с решимостью продолжил Шэнь Мо Чжан. — В эту чашу вы сольёте свою кровь вместе с жидкостью из Первого Потока. Действуйте быстро, я вас умоляю! Время на исходе, и если не успеем, мы можем потерять их навсегда. Наслушавшись, главы школ переглянулись и начали закатывать рукава. Первым вышел Ву Чжэн, за ним последовали Фэй Хао, Ю Мэн, Луо Е Ся и Чжу Юйсан. Дамы повторили действия своих мужей, собираясь в круг Первым шагом стало лёгкое касание — каждому из них было предложено нажатие на собственное запястье. С острым кинжалом в руках, Шэнь Чжан придавал особое значение этому моменту, пробуждая древние силы, к которым они все прибегали. — Будьте осторожны, — произнёс он уверенно, подавая каждому остриё, — это временное жертвоприношение даст нам возможность соединить свою силу и преодолеть время и пространство. С тревогой, но также и с гордостью, главы школ поочерёдно проводили кинжалом по своим запястьям, чертя далёкие имена на своих руках. С каждой порезанной линией, из раны вытекала не просто кровь, но и поток энергии, олицетворяющий их силу и желание спасти детей. Яркие искры, выбрасываемые из ран, напоминали звезды, падающие на землю, как будто каждый из них присылал личное сообщение с надеждой в будущее. Кровь капала в золотую чашу, смешиваясь с энергией Первого Потока, создавая дружескую симфонию, будто заклинание сочетающееся с мощным ритмом жизни. Шэнь Мо, наблюдая за их поступками, чувствовал, как магия нарастает вокруг них, пронизывая пространство и связывая их в единое целое. Когда чаша наполнилась красным светом, главы школ крепко взялись за руки, создавая неразрывную связь. И в этот момент, каждый почувствовал, как их духи объединяются, образуя мощный поток энергии, готовый пробудить спящие силы. — Как только почувствуйте, что пространство начинает слабеть, хватайте наследников и незамедлительно ступайте в портал, если не успеете мне вас не вытащить. — Господин Мо, начинайте.— Резко высказался Луо Е Ся. Мо Чжан кивнул, собрав всю сосредоточенность. Он выставил два пальца и начертил в воздухе круг, заряжая его силой, исходящей от глав. Внезапно под их ногами разразился ослепительный фиолетовый свет, огненные языки презрительно вырывались из земли, окружая их, словно небесные твари на службе древних богов. Они сливались в единое целое до самого последнего момента, прежде чем поглотить их полностью. В тот миг, когда фиолетовый огонь объял их, Шэнь Мо Чжан остался в промежутке, держась за чашу. Он уселся на ковре из ярких искр и погруженной энергии. Окунув свою руку в содержимое чаши, мужчина начал наносить иероглифы на своё тело. Каждый символ, начертанный на его коже, вызывал свет, вытягивающий силу из самой глубины его существования, окончательно связывая его с предстоящей миссией. С каждым иероглифом, который он создавал, он ощущал, как магия нарастает, как будто сама вселенная объединяется с ним. Вскоре он перестал слышать звуки мира и погрузился в транс, готовясь предпринять решающий шаг в спасении пропавших.***
Ночь опустилась на лес, окутав его мистической полутьмой. Луна, словно фонарь, пробивалась сквозь густые кроны деревьев, бросая на землю таинственные блики. Ветки скрипели и трещали, создавая ощущение, будто сам лес дышит и живёт своей жизнью. Ночная прохлада проникала под одежду, заставляя ёжиться и кутаться. Казалось, что даже летом в этом лесу царит лютая стужа, пронизывающая до костей. — С каждым часом всё прохладнее.— Сквозь стиснутые от холода зубы заметил Ву Лан. — Чу Хуэй, изволь спросить, с чем связанно такое резкое похолодание? — Продолжил он. Маленький, уже совсем побледневший от холода мальчик дрожащим голосом попытался ответить на вопрос своего спутника, но не смог, рот словно онемел. Даже отданная другими одежда не помогла Чу, не согревала его вовсе и утеплённая накидка Ву Юйси, которую между прочим девушка носила в суровые месяцы зимы в своей и без того холодной долине. В итоге в место ответа Ву Лан получил лишь неразборчивое мычание и щёлканье зубов. — Н–н–неужели, мы не можем остановиться и разжечь костёр?—Заикаясь спросила Ляньхуа Цзы. — Мы не сможем этого сделать из-за сильного ветра. — Отозвался Мэн-Цзы — Дело даже не в этом. — Ответил Фэй Чен. Из его рта валил пар.— Это не просто ветер. Это магический холодный купол, причём созданный искусственным методом. Из-за этого нам нельзя останавливаться. Остановка означает смерть. Этот холод уничтожит нас в считанные часы, даже при разведённом огне. Ляньхуа Цзы с интересом слушала пояснения Фэй Чена, хлопая своими красивыми глазами, а потом она выдала: — Над–д–доже, откуда вы знаете? — Я не знал, просто нашёл схожесть этого места с Невольным Оледенением, которое мы изучали и испытывали на себе.— Ответил на вопрос Фэй Чен, попутно согревая руки Фэй Жень в своих. — Чу, ты в порядке? — неожиданно заговорила Ву Юйси, её голос дрожал от опасения. Чу покачал головой, его губы посинели от холода, как у замёрзшего цветка на краю зимнего леса. Он обессиленно рухнул на землю, и борьба за жизнь стала для него тяжёлым бременем. — Я... я не могу... больше... — еле слышно произнёс он, и в его глазах читалась безнадёжность. Ляньхуа Цзы, несмотря на охватывающий её страх, подошла к Чу, положила руку ему на плечо, словно стараясь передать частичку своего тепла. — Мы должны идти дальше, Чу. Мы не можем сдаться, — произнесла она, стараясь говорить уверенно. Чу закрыл глаза, пытаясь не думать о холоде, который пронизывал его до костей, оставляя лишь слабую искру жизни. Его губы дрогнули, и вдруг тело наполнилось неведомым теплом. Это тепло, однако, было обманчивым, как блики света на поверхности мёртвого озера. — Не покидай нас, Чу, — прошептала Ву Юйси, её голос напоминал трель птицы перед бурей. Чу почувствовал, что его сила утекает, как песок сквозь пальцы, оставляя только пустоту. Внутри него росло беспокойство, и он понимал, что мрак настойчиво подбирается, жадно поглощая его последние надежды. — Я не могу... — снова произнёс он, и навалилась тьма, словно ветры ночи затянули его в своё бездонное чрево. В какой-то миг мальчик почувствовал, как распускается внутри него последний цветок жизни — той светлой энергии. — Берегите... друг друга, — шептал Чу, больше его голос не имел силы. Тело обмякло, и тьма, словно шарф, окончательно окутала его. Ляньхуа Цзы и Ву Юйси в последний раз встретились взглядами, и в этих взглядах отразилась бездна горя и необратимость. Ву Юйси закрыли глаза Чу, а затем с комом в горле произнесла: — М–м–мы оставим его здесь...? — Увы...—Хриплым голосом ответила Фэй Жень. Слёзы стали стекать по щекам Ву Юйси, словно ручейки, заполняющие глубокую пропасть горя, которая разверзлась в её сердце. Каждая капля напоминала о том, чего они лишились,. Она чувствовала, как мрак, одеяние тьмы, обвивается вокруг её души, поглощая последние искры надежды. В этот момент в ней вспыхнула не только горечь потери, но и нарастающее чувство безысходности. Как же они долгий путь, полный страха и усталости, проделали? Где-то в глубинах этого странного и пугающего мира им уже удалось потерять Ю Вэня, теперь он превратился в тень, словно лик, затмивший лунный свет. Но сейчас было ещё хуже. Чу, покинувший этот мир, оставил в каждом из ребят пустоту, которая уже была достаточно глубока — не то, что им нужно было ощущать в этот момент. Слёзы, не зная пощады, катились всё новым потоком — от усталости, от страха, от какой-то необъяснимой боли, нарастающей в их сердцах. Каждый выдох давался с трудом, словно они пытались пробиваться сквозь густую пелену печали. — Мы не можем потерять ещё кого-то... — совсем тихо проговорил Ву Лан с горечью, прорывая тишину, как будто в этом простом выражении заключалась вся их надежда. Ву Юйси кивнула с трудом, её сердце разрывалось, не в силах вынести тяжесть скорби, осознавая, что они остались одни в этом чуждом, беспощадном мире. Каждое мгновение, проведённое вдали от дома, от их мирной жизни, заполнило их страхом и усталостью. Они растратили больше, чем могли себе позволить, и сейчас это давило на них, собирая остатки сил. — Давайте его не забудем, — произнесла Ву Юйси, сжимая кулаки. Словно чаша, переполненная горем, её решимость начала пересиливать тьму, окружившую их. Она чувствовала, что не может позволить этому мраку одержать верх. Надо действовать, надо продолжать, даже если стены кажутся непроницаемыми. Ляньхуа Цзы подняла взгляд к звёздам, медленно вытирая слёзы. Увидев, как они мерцают, её мысли внезапно стали яснее. Собравшись с духом, девушки выпрямились. В их сердцах всё ещё жил Чу, и они знали, что не могут позволить ему уйти в тьму без последнего сражения, без последней надежды на свет. Приняв волевое решение оставить трагедию позади, они двинулись дальше в темноту. Но с каждым шагом ощущение неопределённости и ужаса становилось всё более ощутимым. Каждое эхо шагов, словно шёпот скрытых в тени существ, уносилось в густую тьму, создавая иллюзию того, что их преследуют. Лес вокруг разрастался, становясь час от часу более мрачным и непонятным. — Вы слышите это? — спросила Ву Юйси, её голос блуждал по лесу, как заблудившаяся птица. Она остановилась, прислушиваясь к смутным звукам, доносящимся из глубин тёмных деревьев. Паранойя начинала пробираться в её разум, заставляя оглядываться по сторонам. Ляньхуа Цзы задержала дыхание, сердце девушки забилось быстрее. Каждый шорох, каждый шёпот казался острее, пронзая тишину, как кинжал. Она понимала, что чем дальше они уходят от тела Чу, тем сильнее нарастает чувство опасности и неведомой угрозы. — Возможно, это просто ветер опять поднялся, — попыталась успокоить свою спутницу Фэй Жень, хотя её собственное сердце завибрировало от тревоги. Но в тот же миг, как она произнесла эти слова, из-за ближайших деревьев раздался глухой рык. Звук был глубоким и трясущим, будто сами тени готовились восстать. Ву Юйси повернулась в ту сторону, её глаза расширились от ужаса. Темнота, казалось, сгущалась, и из неё вынырнули две горящие, красные точки — взгляд чудовища. — Бежим! — Выкрикнул Мэн-Цзы. Чудовище прыгнуло, его зубы сверкали в тусклом свете, и, казалось, что мир остановился на мгновение. Они видели, как оно летит к ним, и искра ужаса сверкнула в их сердцах.. «Бежать, просто бежать», — звучал единственный мыслительный процесс, заполняя сознание каждого. Сердца наследников стучали, как барабаны на поле битвы, пока они метались среди деревьев, пробираясь через лозы и стебли. Но в глубине души они понимали — эта погони может закончиться далеко не так, как им хотелось бы. Ребята бежали со всех ног и вот, когда они выбежали на поляну, они наконец остановились, охваченные паникой. Поляна оказалась ограждена со всех сторон высокими деревьями, но впереди зияла гигантская пропасть. Земля обрывалась, и всё, что было ниже, утопало в глубокой, непроглядной темноте. — Здесь... здесь некуда бежать! — сбивчиво произнесла Ву Юйси, её голос дрожал, как ветер, проносящийся сквозь листву. Она резко обернулась и увидела, как их страх материализовался перед ними. В темноте, откуда они только что выбежали, показалась фигура. Чудовище, стоявшее перед ними, напоминало человека, но было изуродовано искажённой силой природы. Лохматая шерсть местами покрывала его тело, придавая грубый вид, в то время как его кожа мерцала в тусклом свете луны, отражая угрозу. Его полноценный красный глаз сверкнул, как жар в тёмной бездне, второй глаз отсутствовал, на его месте была только жуткая глазница, из которой исходило зловещее красное свечение. Во рту блестели острые, огромные клыки, и каждый его вдох напоминал о надвигающейся смерти. В руках чудовище держало широкий меч, покрытый остатками засохшей крови, искрящимися на лунном свете, как кровавые драгоценности. Ужас заполнил сознание каждого и стало очевидно, что это не просто зверь. Это существо стало воплощением страхов ребят, их потерь и мрака, который следовал за ними по пятам. Оно не просто преследовало их — это была жизнь и смерть, и сейчас все стояли лицом к лицу с чем-то, что было более реальным, чем просто жуткий случай из их кошмаров. — Уйди от нас! — закричала Ву Юйси, но её голос звучал слабее, чем шёпот ветра. Она знала, что это было напрасно. Чудовище, похоже, нашло в этих словах какое-то развлечение. Оно слегка наклонило голову, изучая их, и по его лицу проскользнула улыбка, наполненная злом. Затем существо рассмеялось. Оно сделало шаг вперёд, и с каждым движением земля словно вибрировала, как если бы сама природа поднималась, чтобы запугать этих ребят. Красный глаз зловеще мерцал, и они поняли: назад пути нет. — Нам нужно прыгнуть, — произнёс Ву Лан, его голос был полон отчаяния. — Мы не можем стоять здесь! — Мы не знаем, что там! — Возмутился Фэй Чен. — Наверняка лучше рассчитывать на удачу, чем быть жертвой этого монстра! — закричала Ву Юйси, ощутив приближающуюся угрозу.***
Волшебное пламя охватило восьмерых человек, свет вспыхнул вокруг них с такой яркостью, что в первое мгновение они потеряли всякое ощущение времени и пространства. Каждая частичка их существа наполнилась теплом и энергией, будто они стали частью оживлённого сновидения, где границы между реальностью и магией стирались. Пламя закружило их, как вихрь, и они ощущали, как тело легчает, словно их поднимает в невесомость. Внезапно мир вокруг них начал меняться. Поначалу это были только расплывчатые цвета и формы, но вскоре все прояснилось. Пламя распалось на тысячи искр. Стены реальности, как поднимающаяся завеса, растворились, и они оказались в новой реальности. Холод пронзил каждого. — Уважаемые главы, все целы?! —Раздался суровый голос Фэй Хао. — Кажется да. — Отозвалась Луо Е Киу. Господин Чжу Юйсан медленно открыл глаза, пытаясь адаптироваться к новому пространству вокруг него. Первые мгновения его осознание было окутано лёгким замешательством и яркими вспышками в памяти. Он поднялся с земли и попытался отойти от остальной толпы, дабы осмотреться, но взглянув вокруг, он заметил, что его и других окружают высокие стены прозрачного материала, пропускающего свет, но невидимого снаружи. Это был некий купол. Он пытался понять структуру этого странного пленительного пространства, но попытки пройти сквозь него оказывались безуспешными. — Господа! — Позвал мужчина остальных. — Взгляните-ка. Ву Чжэн и Луо Е Ся первыми подошли к господину Юйсану. Внимательно осмотрев то на что указывал Чжу Юйсан Ву Чжэн решил прикоснуться. Он подошёл совсем близко к стене купола и провёл рукой по её поверхности. Она была холодной и гладкой, словно стекло, но с каждым прикосновением мужчина чувствовал странное тепло, исходившее от материала, который создавал этот купол. — Как вы думайте что это? — Поинтересовалась Ляньхуа Сиу. — Точного объяснения дать не могу, да оно и не нужно. Сейчас главное понять как отсюда выбраться, и найти детей, а если вам интересно, спросите господина Мо об этом после возвращения. — Немного сурово ответил господин Ву. Внезапно ночное небо пронзил ужасающий крик.. Этот звук был настолько оглушительным, что он пронизывал сердце и наполнял душу беспокойством. Крик, казалось, исходил из глубин этого мира, словно сам ужас столетий находился не так уж и далеко. В этот миг купол начал странно реагировать. Пространство вокруг зашевелилось; вселенная закрутилась, как будто сама реальность была подвержена заклинанию. Воздух скрутился в вихрь, и тела всех глав потеряли равновесие, а зрение забрызгалось цветами и формами, которые быстро менялись и раскручивались перед их глазами. — О Ин Сяо, убереги нас! — Выкрикнула Ву Джия, хватаясь за своего мужа. — Господа держитесь крепче! — Приказным тоном прокричала Луое Е Киу сжав рукав стоящего рядом Фэй Хао. По мере увеличения скорости вращения купола, окружающий мир стал размытым, искажённым. Ощущение потока переноса стало настолько сильным, что каждый перестал чувствовать своё тело. Свет преломлялся, создавая калейдоскоп красок, которые смешивались и превращались в искрящиеся узоры на стенах прозрачного купола. Как только сила закручивания достигла своего пика, произошёл резкий толчок, и всё ощутимо остановилось. Главы тихонько стали открывать глаза и увидели, что были перенесены на открытое поле, залитое светом полнолуния. В мгновение ока они оказались буквально на краю мира — поляна с зелёной травой простиралась под ними, а за ней зияла жуткая пропасть, ведущая в бездну, из которой поднимался холодный, пронизывающий ветер. В центре поляны, почти в самом сердце этого загадочного места, они увидели своих детей. Лица каждого из них были искажены страхом, их глаза блестели от слёз, а тела дрожали. Но ужас, который они переживали, носил более угрожающий характер — чудовище, которое они почувствовали ранее, теперь полностью обнажилось перед их взорами. — А-Лан, Юйси! — Раздирая связки крикнула Ву Джия. — Вэнь! — Мужчина в светло-коричневом ханьфу подбежал к барьеру и стал высматривать сына. — Как открыть?! Как его открыть!? — Уже сквозь слёзы кричала Ву Джия упав на колени. — Что вы все стоите?! — О нет....— На выдохе прошептала Луо Е Киу. Все стразу обратили взор. Дыхание замерло, когда главы поняли, что чудовище раскачивалось на ногах, готовясь к прыжку. — Берегитесь! — закричала Сиу, её голос обрывался на грани истерики. Но это был только её невидимый крик; казалось, сам купол поглощал их слова, не позволяя ни звуку, ни мысли пробиться наружу. Все зловещие силы этого пространства работали против них. Другие главы попытались присоединиться к её призыву, но их голоса смешивались в глухой какофонии, не находя выхода в мир, где их дети подвергались опасности. Стены купола, казалось, сжимали их, подавляя любой намёк на храбрость и уверенность. Каждый из них чувствовал, как тот холодный ужас нарастает, пронзая тела иглами безысходности. Когда чудовище, как зловещая тень, взметнулось в воздух, его мохнатое тело выдавало угрожающий хрип, который разрывал тишину вокруг. Это был момент, когда время словно замерло. Купол, как стена из тёмного стекла, поглощал все звуки, превращая их крики в глухое эхо, лишая всякой надежды. И тут, в тот самый момент, когда уродливый силуэт чудовища готовился к броску, воздух вокруг них наполнился потрясением. Миг и, словно сама реальность накалилась до предела, из могучего тела чудовища вырвался яркий, ослепляющий красный свет. Это было так, как будто перед ними распахнулось абсолютное зло, и тьма, казалось, сложилась с ярчайшей вспышкой, отразившейся в каждом уголке их душ. Красный свет не был обычным; это была вспышка гнева и ужаса, неукротимой силы, которая на мгновение ослепила всё вокруг. Он сжался в одно великолепное сияние, и именно в этот момент всё вокруг начало вибрировать. Пространство, армируя реальность, раскрылось, и как будто сам мир сдался под тяжестью этого зла. Когда яркая красная вспышка ослепила всё вокруг, могучий купол, который долгое время сдерживал людей в своих стенах, внезапно треснул, как хрустальная сфера, реагирующая на удар молнии. Едва успев осознать происходящее, главы школ почувствовали, как их тела освобождаются от тяжести, словно воздух вокруг них заполнился живительной энергией. Этот момент растянулся во времени, когда они, поглощённые светом и растерянностью, начали падать вниз. Их полёт был феерическим — как если бы сами звёзды разорвали свои цепи и закружились в танец среди облаков. Тела, лишённые привычного гравитационного гнёта, парили в этом неземном мраке, и каждый из них едва успел осознать, что они спускаются в бездну, в самую глубь нездешнего мира. Но тут вмешалась сила, невидимая и могучая. Ветер, наполненный магией, словно стержень, поднялся к ним навстречу, и они ощутили, как он обнимает их тела, поддерживая на изломах реальности. Нежное дуновение, будто сотканное из шёпота давних лесов и печатей забытых заклинаний, окутывало их, смягчая падение. Как только главы школ мягко приземлились на зелёную поляну, они быстро привели себя в чувство, и не теряя ни секунды, бросились к своим детям. Их сердца рвались от тревоги, когда они увидели, как их любимые дети, полные страха и недоумения, лежат на траве в разных направлениях, словно потерянные звёзды, разбросанные по тёмному небосводу. — Мама! — первой отозвалась Ляньхуа Цзы. — Отец! — Девушка, спотыкаясь и едва удерживаясь на ногах после всего пережитого, рванула к родителям и воссоединилась с ними в крепких объятиях. — Доченька... — тихо произнесла госпожа Сиу, обнимая свою девочку, каждый вдох её был полон слёз, скатывающихся по щекам, очищая душу от ужаса, который им пришлось пережить. — А-Лан! Юйси! — крикнула Джия, её горло сдавило от отчаяния, когда она искала своих детей среди обломков шока и страха. Не прошло и минуты, как измученные и испачканные брат с сестрой, словно духи, восставшие из хаоса, поднялись с земли и бросились к матери. Они вцепились в неё с такой силой, что она не удержалась и рухнула на сырую, промокшую траву. Однако сейчас это не имело значения — пусть под её ногами пылает пламя, пусть разражается буря, она бы не отпустила своих детей.К их крепким объятиям присоединился Ву Чжэн, и в этот момент они стали одной непреклонной силой, обретая тепло в холодном ужасе окружающего мира. — Папа... — прошептал Фэй Чен, стоя за спиной своего отца и поддерживая обессиленную сестру под руку. В его голосе звучала тишина, полная страхов и незаживающих ран. Фэй Хао обернулся, и его бесстрастный взгляд встретился с глазами детей. Он выдохнул, словно камень упал ему с души, но при этом его глаза отвернулись, излучая отчуждение. В сердце Фэй Чена зазвучало тревожное эхо, и внезапная боль обиды сковала его грудную клетку. «Неужели тебе абсолютно всё равно? Ты даже не обнимешь нас?» — одна лишь мысль оставила его в оцепенении, когда в следующий момент его отец подошёл и обнял их. Это было не так крепко, как объятия других родителей, но всё же, даже такое касание—хоть сколько-то возвращало ему надежду, и он почувствовал как по телу пробежала волна тепла. — Мэн-Цзы, мой мальчик! — всхлипывала госпожа Луо Е. — Мэн-Цзы! О Ин Сяо! Глаза её искали ученика с безмерной тревогой, наполненной любовью, и она бросилась в сторону того места, где ещё недавно стояло чудовище. Но теперь там находился её ученик— Мэн-Цзы, весь в крови, с расколотым мечом в руках. Глаза юноши были закрыты, а его лицо застыло в выражении гнева, как будто он всё ещё боролся с невидимыми демонами. Луо Е опустилась на колени, её руки тряслись, когда она коснулась его холодного тела. — Великие и всемогущие, что с ним произошло?! — закричала она, её голос взорвался в воздухе, прорезая тишину, как стрела. — Любовь моя, он дышит, смотри! — Выкрикнул Луо Е Ся. — Где?! — раздался смешанный с безысходностью мужской крик. — Ю Вэнь, где ты? Это был голос Ю Мэна. Пока все обнимали своих живых детей, он остался один, не в силах найти даже тело своего мальчика — Где, ну где ты, мой ребёнок? — сквозь истерические всхлипы продолжал он метаться в поисках. — Мальчик мой! Что вы все сидите? Где мой сын?! — взывал с отчаянием Ю Мэн, его голос срывался, теряя всякое подобие спокойствия. Ву Юйси, почувствовав, как внутри всё сжимается, вырвалась из маминых объятий и медленно направилась к Ю Мэну. Каждый шаг давался ей с трудом, словно она плыла сквозь вязкие воды. Комок в горле сжимал её так, что дыхание почти прерывалось. Небо, затянутое тучами, быстро окутывало мир, и вскоре начался холодный дождь — словно сама природа скорбела о потерянных жизнях. Когда Юйси наконец подошла к Ю Мэну, она встретила его взглядом, полным горечи, и протянула ему дрожащими руками хуньпин. Мужчина сначала не понял, что это, но, прочитав иероглифы на бутылке, его лицо осунулось.Закрыв глаза, он рухнул на колени, крепко сжав сосуд, а затем распахнул глаза, и глядя в небо, закричал так, что казалось, будто сама земля содрогнётся от его боли. Он кричал, обрушивая на мир всю свою скорбь – кляня всё вокруг. Юйси, не в силах сдерживать слёзы, упала рядом с ним. Она обняла его, пытаясь хоть как-то утешить, но как тут утешить — человек потерял всё — Он погиб героически, господин Ю... — выдавила из себя Ву Юйси, и в этом простом признании зарылась вся бездна горя, хранящая в себе боль утрат. Небо продолжало плакать, а ветер тихо шептал свои скорбные песни. В тишине, нарушаемой лишь редкими всхлипами и тяжёлым дыханием, люди пытались осознать произошедшее. Ляньхуа Цзы, всё ещё в объятиях матери, почувствовала, как слёзы снова начинают струиться по её щекам. Она знала, что их семья пережила нечто ужасное, но то, что произошло с Ю Мэном, было за гранью её понимания. — Вы, — крикнул холодным и резким, как сталь голосом Ю Мэн. — Вы все виноваты в том, что произошло. Вы не смогли защитить моего сына. Вы не смогли спасти его. Все понимали, что мужчина сейчас не в себе, поэтому не смели говорить ему что-то против. Люди, собравшиеся на поляне, молчали. Каждый из них переживал свою боль по-своему. Кто-то прятал глаза, стараясь не встречаться взглядом с остальными, кто-то, напротив, смотрел прямо перед собой, словно пытаясь найти ответы в пустоте. В воздухе висела тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами и вздохами. В скроем времени в воздухе появилось ощущение тревожного сжатия, словно сама ткань реальности начала смыкаться. Пространство вокруг них и в правду сжималось, как невидимые нити, стянутые в жгут. Каждая секунда терялась в тисках уплотняющейся тьмы, и зачастую отголоски того, что произошло, будто налились печалью, бесконечно кружили вокруг них. — Нужно собраться! — крикнул Фэй Хао, его голос явно чувствовался на фоне все нарастающего хаоса, как проблеск света сквозь тёмные облака. — Шэнь Мо Чжан говорил о времени, которое у нас осталось! Все вокруг казалось затянутым грубой паутиной страха и безысходности. Их сердца забились в унисон с ритмом, растущим в бездне. Это было не просто ощущение — это была неумолимая сила, приказывавшая им действовать. Групповая динамика начала выстраиваться, как единое целое — наполненное энергией, горячей, как угли под пылающими дровами. Каждый родитель, каждый ребёнок почувствовал этот зов, заставляющий их собраться вместе, начать формировать круг, окружая друг друга, как огонь, который ожидает лишь искры, чтобы разгореться до небес. Они стали в круг, крепко держась за руки, и пламя их единства вспыхнуло в центре, подобно неистовой искре, готовящейся к взрыву. Силы, которые они несли в своих сердцах, начали ворочаться и подниматься, образуя сверкающий вихрь света. — Мы должны сконцентрироваться, — произнесла госпожа Сиу, её голос звучал уверенно, имел некую магию, позволяя всем верить в успех. Свет пламенел, и они начали произносить слова, каждый из них в унисон произносил заклинание, пуская дыхание на силу, наполняя её истинным смыслом. В ту секунду, когда их слова слились в мощный поток, пространство вокруг заколебалось, словно незримая волна готовилась снести прежде всего это мрак. И в этот самый момент, с застывшими сердцами и жаждой прогнать страх, они отдали себя пламени. Пламя, истекающее из них, охватило их всех, поднимаясь выше, вырываясь наружу как великолепная, ослепительная комета. Вокруг них зажёгся алого света вихрь, пронизывающий само время и пространство, его яркость была такой, что, казалось, могло сломаться само мироздание. Сжимая крепче друг друга, они закричали в унисон, и эти крики стали мощным сигналом, собирающим силу, их необходимость вернуться домой. Это была не просто магия; это был древний зов, соединяющий их, и они в этот момент понимали: они не одни, они едины, и это было их время возвращения.***
В мгновение ока окружающий их хаос исчез, уступив место новой, знакомой обстановке. Среди мрачного пейзажа, на коленях, как потерянная душа, сидел Шэнь Мо. Его грудь вздымалась с трудом, словно воздух, который он вдыхал, был замутнён и загнездился в нём самом. В его глазах светилась тьма, глубокомысленное отражение непередаваемой боли, что вырывалась из его сердца. Каждый вздох отзывался тревогой, словно он сопротивлялся чему-то, что пыталось поглотить его целиком. — Господин Мо, что с вами? — Выходя из круга поинтересовался Луо Е Ся. — Отец, почему тут учитель Шэнь? — Изумился Фэй Чен. На его вопрос ответа не последовало. Остальные дети переглянулись и застыли от удивления. «Это что тот самый Страж горы Чжунъюйшань ?» Никто поверить не мог, что он, исчадье тьмы и зла придёт на помощь. Они сидели смирно боясь что-либо сделать. Мо Чжан, с трудом поднимаясь на ноги, пошатнулся, но удержался. Его взгляд, полный решимости, был устремлён вперёд. Он знал, что его силы на исходе, но сейчас не время сдаваться. Фэй Чен, всё ещё в оцепенении, медленно подошёл к Шэнь Мо Чжану. Его глаза расширились от удивления, но он не мог оторвать взгляд от учителя. — Учитель Мо... Вы... вы не... — начал он, но Шэнь Мо Чжан прервал его. — Фэй Чен, — голос господина Мо был хриплым, но твёрдым, — слушай меня внимательно. Ученик Луо Е нуждается в помощи. Немедленно отнеси его в лазарет. — А вы? — Не переживай,— неожиданно заговорила Ляньхуа Сиу— я позабочусь о том, чтобы все остальные добрались до дворца Ляньхуа. Понял? Юноша кивнул и с позволения госпожи Киу взял на руки почти бездыханное тело Мэн-Цзы. Он, собравшись с мыслями, быстро шагал к лазарету. Его шаги были уверенными, хотя внутри ощущалась тяжесть, словно он нёс не просто человека, а целый груз ответственности. — Эй, ты, — Фыркнул Фэй Чен — Не вздумай кони двинуть у меня на руках, мы почти на месте. Лазарет не за горами. Луо Е Мэн-Цзы слабо приоткрыл глаза, его голос едва ли достигал слышимости. Он с трудом улыбнулся, но скоро его лицо снова стало безжизненным. — Я постараюсь... — прошептал сероглазый юноша и Фэй Чен ощутил, как его сердце сжал протест. Мрачные коридоры дворца проходили мимо, а Фэй Чен стал внимательнее всматриваться в детали, отгоняя прочь ненужные мысли. Он пробрался мимо стражей, их настороженные взгляды не вызывали у него особого беспокойства. Пробегая мимо высоких колонн, украшенных резьбой в виде цветущих растений, Фэй Чен ощущал, как потолок поднимается всё выше, а воздух наполняется сладковатым ароматом трав, что предвещали спасительные зелья. Он ускорил шаг, и вскоре перед ним возникла дверь лазарета. По пути его мысли уже начали формироваться. Лекари смогут помочь. Они знают, что делать. Всё, что ему нужно было — это довести Луо Е до них. Фэй Чен, не останавливаясь, толкнул двери лазарета с такой силой, что они распахнулись настежь. Внутри царила напряжённая атмосфера: лекари переговаривались, подготавливая необходимые зелья и бальзамы, их лица были сосредоточены. Но как только они увидели Фэй Чена с Луо Е на руках, в комнате воцарилось мгновенное молчание. — Быстро! — крикнул Фэй Чен. — Ему срочно нужна помощь! Лекари, моментально осознав срочность ситуации, наклонились и стремительно подошли к нему. Один из них, бородатый старик с морщинистым лицом, вырвал Мэн-Цзы из его рук. — Отойди! — коротко скомандовал он. Быстро и ловко они перенесли Луо Е на ложе, поверхность которого была покрыта мягкими перинами и ужасающими пятнами от лекарств. Фэй Чен замер на мгновение, наблюдая, как они начинают работу, их руки метались, как птицы, из одной стороны в другую, собирая травы и составы. Владелец лазарета с тревогой начал проверять пульс ученика, проверяя его состояние. — Вам нужно выйти, — резко произнёс один из лекарей, его голос был грубым и властным. — Нам нужно сосредоточиться. — Но я не могу просто так уйти! — воскликнул Фэй Чен. — Мы действительно не можем позволить никому отвлекать нас! — добавил другой лекарь, с жёстким выражением лица, указывая на дверь. Сжалившись, Фэй Чен шагнул назад, сгорая от желаний помочь, но осознавая, что сейчас это неуместно с обострившейся тревогой он вышел за порог и, резко закрыв дверь, потерялся во времени. Снаружи он уткнулся спиной в холодную стену и стал мерить шагами площадь, пытаясь успокоить бурю в душе. Несмотря на то что Фэй Чен всегда старался держаться на расстоянии от других, сейчас его охватило странное беспокойство за Мэн-Цзы. Это чувство было чуждым и неуместным. Ещё некоторое время назад они были лишь соперниками, учениками с одинаковыми целями и, казалось, совершенно различными путями. Почему же сейчас его так волнует состояние человека, который для него был просто очередным лицом среди толпы? — Какого чёрта? — прошептал Фэй Чен, напрягая челюсть, как будто от этого его мысли смогут стать яснее. — Он не имеет значения, и мне не важно, что с ним будет! Но, несмотря на его наглые слова, внутри что-то дрогнуло. Мозг метался, отказываясь подчиняться логике. В нем нарастало ощущение ответственности — не за Луо Е, а за то, что их всех объединяло. Каждый из них бился за своё место в этом жестоком мире. Фэй Чену уже удалось чувствовать, как легко можно потерять кого-то, кто стоял рядом. И теперь, когда судьба Мэн-Цзы висела на волоске, это предостережение вдруг стало ясным. — Я не должен беспокоиться, — пробормотал он, останавливаясь и наклоняясь, чтобы погладить свои проступающие вены на запястье. — Это не моя проблема. Но такой подход больше не работал. Он не мог просто отмахнуться от этого чувства, как от ненужного щебня под ногами.Стиснув зубы, он поднял голову и на мгновение взглянул на двери лазарета, за которыми боролись за жизнь Мэн-Цзы. Резкий звук притормозил юношу на месте. Он обернулся и увидел, как к ним подходили главы школ и Шэнь Мо. Их серьёзные выражения лиц говорили о том, что происходящее внутри лазарета требует особого внимания. Фэй Чен почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Вдохновение на мгновение ускользнуло, и он вновь ощутил ту неизменную тяжесть на душе. Эти люди были для него авторитетами, их мнение значило много, и мысль о том, что они увидят его в таком уязвимом состоянии, заставляла его сомневаться в своих намерениях. Луо Е Киу первой подошла к двери, её растрёпанные, тёмные волосы развевались в воздухе, когда она остановилась рядом с Фэй Ченом. Её взгляд был внимательно сосредоточен на выражении лица юноши. — Что здесь происходит? — резко спросила она, её голос прозвучал как холодный ветер в ясный день. — Каково состояние Мэн-Цзы? Фэй Чен почувствовал, как натянулась его собственная челюсть. Он понимал, что эти люди не будут простыми наблюдателями. Они пришли в ожидании каких-то значимых новостей. — Мне не известно, учитель. — Отчитался Фэй Чен. — Он справится, не так ли? — произнесла она, проверяя тон своих слов. — Мэн-Цзы — сильный. Он всегда сражается. Все кивнули. Шэнь Мо закинув руки за спину уставился вдаль. Ночной ветер развивал его волосы. Мужчина старался выглядеть стойко, однако по его бледным губам было видно, что обряд забрал у него слишком много энергии. Спустя долгих пять часов двери лазарета распахнулись с тихим скрипом, и на пороге появился главный доктор, худощавый человек с бледным лицом и проницательным взглядом. Его сутулые плечи выдали напряжение, а углубившиеся на лбу морщины подсказывали, что он пережил множество тревожных часов. — Здравствуйте уважаемые главы, мне нужно с вами поговорить, — произнёс он, поклонившись.— Есть некоторые детали, которые нам следует обсудить...Внутри. Каждый замер на мгновение, и в воздухе повисла тишина. Луо Е Киу, шагнувшая вперёд, была первой, кто ответил на призыв: — Что происходит? Каково состояние моего ученика? — её голос был полон тревоги. Доктор, колеблясь, посмотрел каждому в глаза, прежде чем продолжить. — Мы провели операцию, и, хотя она прошла относительно успешно, были выявлены некоторые осложнения, о которых нужно поговорить, наедине... — произнёс он, окидывая взглядом Фэй Чен, его голос всё ещё оставлял место для надежды, но напряжение ситуации было явным. Фэй Чен, стоявший немного в стороне хотел шагнуть вперёд, чтобы предложить помощь, но доктор, уверенно выставив ладонь, остановил его. — Фэй Чен, — произнёс доктор с пониманием, но решительно, — тебе нужно отправиться в корпус. Умойся и ляг спать, всё что ты мог сделать ты сделал, а теперь иди. — Доктор прав. Ты слишком вымотан. И нечего тебе там делать. Ступай к сестре, она в правом крыле корпуса, там и остальные. — Вмешался Фэй Хао. Тем временем доктор призвал остальных войти, и они начали один за другим проходить мимо него, унося с собой напряжение и непонимание,.на этот раз Фэй Чен не мог съесть свои эмоции. Он продолжал стоять, наблюдая, как двери закрываются за главами, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает, оставляя его наедине со своими мыслями и страхами. Когда двери лазарета вновь захлопнулись в нос ударил резкий запах дезинфицирующих средств смешивался с запахом пота и страха. При входе в это зловещее помещение, натянутые кружевные занавеси, некогда белоснежные, теперь покрыты пятнами и желтизной, придают стенам мрачный вид, словно они были свидетельствами многих трагедий. Пол выложен грубыми камнями, которые на ощупь холодные и скользкие, и кажется, что они хранят в себе тайны и страдания, прошедшие через это место. Напротив входа, в углу, расположено низкое окно с затянутыми трещинами стёклами, из которого едва пробивается проблеск света, создавая тени, которые ползут по стенам, как призраки, ожидающие своей жертвы. По углам стоят запылённые сосуды с травами, предназначенные для лечения. На столах, покрытых тряпками с устойчивым к грязи узором, расположены брезгливые инструменты, сверкающие в тусклом свете свечей, отбрасывающих трепещущие тени на стены.На операционном столе, выкрашенном в тусклый чёрный цвет, неподвижно лежит Мэн-Цзы покрытый белой тканью. Его бледное лицо кажется даже более живым на фоне окружающей мрачной обстановки. Мэн-Цзы лежал на операционном столе, его тело было обёрнуто в белоснежные простыни, но даже они не могли скрыть физическую боль, сотрясающую его. Глубокие шрамы шли по его груди, а повязки, пропитавшиеся кровью, свидетельствовали о тяжёлой операции, перенесённой им. Каждый вдох давался ему с трудом, и он постанывал, словно было невыносимо встретиться лицом к лицу с внутренними демонами страха и боли. Глаза, когда-то полные жизни, теперь были закрыты, а веки дрожали, как будто он пытался скрыться от реальности, пытаясь уйти в неизведанные просторы, где не было ни боли, ни страха. Однако слабые звуки, прерывающиеся тяжёлым дыханием, выдавали его каждое движение, и с каждым новым глотком воздуха он сжимал зубы, сдерживая стоны. Сквозь туман сознания он ощущал, как мрак движется рядом с ним, как бы умиротворяя волнение. Каждый удар сердца напоминал о том, что он всё ещё жив, но в то же время каждый толчок приносил новые волны боли. Ему не удавалось отдышаться, и в эти моменты он ловил себя на мысли о том, как жестока может быть природа — та, что должна исцелять, стала источником его страданий. — О Ин Сяо, за что же с ним так! — Выкрикнула Луо Е Киу, закрыв после рот ладонью, — мой мальчик.... От шока дама в золотых одеждах оступилась и чуть не упала, но рядом стоящий Фэй Хао успел подхватить её, предотвращая падение. Она взглянула ему в глаза, и в этот миг между ними проскользнула искра взаимопонимания; она кивнула в знак благодарности, её лицо вновь обретало уверенность. Несколько мгновений она стояла неподвижно, явно пытаясь собрать свои мысли, прежде чем осторожно подойти к Мэн-Цзы. Его состояние вызывало в ней бурю эмоций: страх, печаль и что-то большее — ощущение потери, которую трудно было выразить словами. Она протянула руку и легонько коснулась его лба большим пальцем. В этом жесте было что-то нежное и трепетное, словно она пыталась установить контакт с душой, скрытой под завесой страданий. Своим пальцем она нащупала то самое место, где предполагалась отметина в форме лиственного дерева — традиционный символ семьи Луо Е. Он означал жизнь, рост и связь с природой, но сейчас, когда она коснулась этого места, её сердце сжалось от боли. Её выражение лица отражало непонимание, разбросанных чувств и глубокой тревоги. Мокрые глаза, полные слёз, смотрели на Мэн-Цзы с неподдельной тревогой, словно она хотела кричать, но не могла произнести ни слова. Она чувствовала несоразмерное горе, которое охватило её; это горе от бездействия — тоска по тому, что они могли бы сделать, и невозможность изменить обстоятельства. — Госпожа Луо Е, не пытайтесь, он пуст. — Тихо произнёс старый доктор. — Именно это я хотел вам сказать. Кажется у ученика Луое Е открылся Второй Поток.
