День тринадцатый, в который будущее неотвратимо наступит.

Чем пахнет дом? За последние пять лет, кажется, что только кофе, медицинским спиртом и запахом металла, приправленным легкой вуалью забытого на столе шоколада. Артемий, если честно, никогда не любил сладкого - ни есть, ни пить, но Мила всегда смотрела на него восторженными глазами, что отказать ей было невозможно. А забыть - слишком просто. А еще дом пахнет полустертым воспоминанием ощущения тепла отцовских рук на макушке, несуществующей улыбкой матери и призрачным смехом мертвого брата. За окном уже долгие дни виднеется только степь - война до родного города еще не добралась, но ее отголоски - тянутся слухами и нитями, опутывая безлюдные земли страхом и шепотом. Видимо, скоро даже поезда будут неохотно приезжать в такой далекий и чуждый край даже ради такого нужного людям мяса и кожи. - Я присяду? Артемий задумчиво моргает - он практически уснул, думая о том, что же происходит на улицах Города, что отец так настойчиво просил его вернуться. Он снова моргает и переводит взгляд на девушку - она улыбается, но как-то печально и грустно, словно приняла для себя какое-то решение, что требует смелости и упокоения. - Прошу, - Артемий скидывает свою сумку на пол - пару бутылок с редкими в его родных местах коньяком и водкой предостерегающе звенят, но явно остаются цельными, а потрепанная книга по анатомии практически выпадает наружу. - Вы врач? - тихо спрашивает девушка, пробуя слова на вкус - не кажется, что ей интересно, но в ее голосе столько скрипа, что даже в простых словах слышится боль. Хочется спросить, кого она потеряла, и хочется - не знать ничего вовсе. - Хирург. Недоучка, правда. - Не сдали экзамен? - Пересекся с войной, - вскользь, местами. Выстрелы на улицах, громкие речи и крики агонии. Возможно, стоило бы остаться и потерпеть. А возможно - это ничего не поменяло бы. - И теперь едете домой? - Скорее к отцу, - он пытается вспомнить запах дома - спирт, дерево, мясная похлебка. Кажется еще сладковатый привкус твири, что отец всегда любил класть в чай - немного, чтобы только немного успокоить нервы, а не увидеть откровения. Интересно, он все еще так делает? Прячет ли каштаны в стол, чтобы посмотреть, найдет ли их сын. Впрочем, обычно все каштаны забирал Гришка. И почти всегда - ими не делился. - Я вот еду, - девушка вздыхает и перестает улыбаться. - На кладбище. Ах, точно. Дом пахнет пропавшим временем. - Пойду я, пожалуй, - Артемий встает со своего сидения и улыбается краем губ. Девушка смотрит на него взглядом несбыточных видений. - Плохой разговор? - Хороший. Жаль только, что мы никогда не доберемся до конечной точки. В конце концов, дом пахнет памятью. И долгими снами, что никогда не сбудутся.