Яблоко от яблони

      Открыв глаза, заклинательница некоторое время смотрела на луну, прежде чем осознать, что она вышла из медитации. Тело болело и было слабым, как после тяжёлых интенсивных тренировок. Встав, Лань Юань пошла к выходу, пытаясь собрать мысли воедино, слегка подзабыв, кто она и в каком времени находится.       Наконец, собравшись, девушка широко раскрыла глаза, помчавшись в Царство Шу. Мысли заклинательницы перемешались, от чего голова болела, но Лань Юань не обращала на это внимание, желая увидеть близких ей людей живыми.       Придя в царство Шу ближе к заходу солнца, девушка слегка выдохнула, видя большое царство своего друга, не тронутое и не разрушенное. В городе девушку встретили с почтением, отведя к своему Императору. Разумеется, Лань Юань знали все на белом свете, от чего представляться никогда не было нужды.       Придя в главный зал Царства Шу, девушка сразу заметила друга, с улыбкой встречающего подругу после нескольких лет разлуки. — На этот раз ты справилась куда быстрее, чем в прошлый, — проговорил Шу Лонгвей, сравнявшись с девушкой, будучи в двух шагах от неё. — И на сколько? — поинтересовалась Лань Юань, чувствуя, как сила течёт по её венам, наконец убрав ту боль и усталость, что давило на заклинательницу до медитации. — Четыре года, — поведал мужчина, удивив подругу. — И впрямь слишком быстро, — проговорила Лань Юань. — Хорошо, что за это время на вас никто не напал. Я так волновалась, — улыбнулась девушка, положив ладонь на плечо друга, но тут же увидев, как тот сжался, а его доброе лицо заметно потемнело. — Знаешь, Юань, кажется, иногда ты считаешь, что только ты можешь всех защитить, не беря во внимание то, что другие тоже имеют силу. Да, может не такую, как у тебя, но всё же не сбрасывай нас со счетов, — достаточно грубо проговорил Шу Лонгвей, словно слова девушки задели его за живое, и это действительно было так. — Я не... — Учитель... — оборвал разговор двух друзей появившийся в дверях юноша.       Лань Юань поразилась тому, как её маленький парнишка вырос в крепкого юношу, явно не тратившего времени зря и тренируясь до седьмого пота. Линь Яо исполнилось семнадцать лет, и за четыре года паренёк сильно вытянулся и набрал хорошие мышцы, теперь будучи одного роста с учителем, хотя раньше не доставал ей до груди. — Рада видеть тебя, Яо. Мой друг тебя не обижал? — прервала молчание Лань Юань, от чего юноша тоже очнулся, словно увидев учителя, впал в глубокий сон. — Что вы, совсем нет. Господин Шу относился ко мне хорошо, помогая с тренировками, — отозвался прилежный ученик, опустив свою голову, вот только девушка не поняла, с чем связана его реакция, ведь раньше юноша никогда не отводил от неё взгляд. — Ты вернулась как раз вовремя. Я только сегодня получил это, — словно забыв о недавней ссоре, Шу Лонгвей протянул подруге письмо. — Духовный турнир... — с тяжёлым вздохом проговорила Лань Юань, посмотрев на юношу, встретившись с ним взглядом.       Духовный турнир представлял собой битву учеников разных школ против монстров, а в конце — поединок сильнейших. Школа Бамбуковой рощи неоднократно побеждала в данном турнире два года подряд и не желала опускать планку. С пятнадцати до девятнадцати лет ученикам разрешалось идти в турнир, который проходил раз в три года.       Линь Яо подходил по всем параметрам и должен был участвовать, но отчего-то Лань Юань волновалась, предвещая неладное, а чуйка редко подводила её. — Учитель, что-то не так? — видя странный взгляд девушки, спросил парень, подумав, что разочаровал Лань Юань своей не готовности к турниру, хотя юноша работал больше, чем требовалось, желая увидеть в глазах наставницы восторг, но лицезрел его всего пару мгновений при встрече. — Ничего, — покачала головой заклинательница, положив письмо на стол. — Я устала. Пойдём домой завтра, а сегодня задержимся здесь. Вы не против? — спросила у друга девушка, на что тот повёл бровью, как бы говоря: зачем вообще спрашиваешь?       Начав говорить о каких-то пустяках с Шу Лонгвеем, Лань Юань не заметила, как юноша убрал руки за спину, сильно сжав кулаки.

***

      Сидя у окна своей новой комнаты, тринадцатилетний мальчишка никак не могу уснуть, виня себя в том, что учитель решила отослать его в другое место, словно боясь чего-то, но не говоря, чего именно.       На самом деле Линь Яо боялся. В прошлый раз учитель тоже перевела его в другую комнату ко всем ученикам, начав медленно отдаляться от него, хотя до этого они жили так прекрасно, и лишь в Лань Юань юноша видел свою защиту и опору.       Мальчишка никогда не забудет те моменты, когда они сидели в беседке, попивая чай после очередного занятия. Лань Юань редко улыбалась ученикам, но ему она так часто дарила свою улыбку. Знал бы Линь Яо, что вскоре она станет для него так редка, то запомнил бы каждое мгновения своего пятилетнего взросления.       Юноша никогда не считал Лань Юань матерью, ведь она была для него словно божеством, спустившегося с неба. Мальчишка пытался всячески угодить своему богу, будучи примерным и послушным учеником, но этом словно зля девушку, но чем именно, Линь Яо не знал.       Когда мальчику было примерно семь лет, они с учениками тарировались в лесу, когда неожиданно на них напали враги из другого царства. Что им было нужно, никто не понял, но трое учеников погибли, а Линь Яо выжил лишь благодаря учителю, появившейся как раз в тот момент, когда мальчика должен бы проткнуть меч.       Очнувшись, Яо тут же побежал к учителю, боясь, что её могли ранить, но, придя в главный зал, юноша застал свою наставницу в такой ярости, в которой ни разу не лицезрел за все годы. — Говорите, что просто решили напасть на моих учеников без причины? — спросила заклинательница у двух выживших убийц, уже знавших свою скорую участь. — Я уже отследила ваше назначение. Вы были посланы из Царства Сун, — выдала Лань Юань, говоря с улыбкой, но совсем не доброй. — Пойти на убийства детей лишь по указки Императрицы... Надо же быть настолько гнилыми, — встав, девушка покачала головой, и лишь от её холодного тона у всех присутствующих в зале пошла дрожь по коже. — Как же противно.       Одна секунда и двое мужчин оказались без голов, упав замертво. Лань Юань села за свой трон, раздражённо массируя виски. Девушка выглядела как настоящая злодейка, но для Линь Яо она всегда являлась божеством. — Думаешь, это повторится? — спросила госпожа Юн, поглаживая плечо подруги, видя её раздражённое состояние. — Ты же понимаешь, зачем они пришли? — спросила девушка, на что её верная подруга кивнула, а вот Линь Яо ничего не понял, всё ещё будучи в потрясении от того, насколько его учитель может быть сильной.       Сердце Линь Яо едва не пустилось в галоп — от волнения юноша не находил себе места. Он всегда знал, что Лань Юань просто потрясающая, но и не подозревал, что до такой степени.       Многие бы испугались столь безжалостной девушки, беспощадно убившей двух людей, не моргнув и глазом, но для юноши всё было в точности наоборот, и он стал ещё сильней восхищаться учителем, хотя, казалось, больше невозможно. — Они не успокоятся, пока не убью его... — вздохнула Ван Юн, отведя взгляд.       «Кого его?» — всё ещё был в неведении мальчишка, нарушая все правила, вот так подслушивая разговор учителей. — Пусть бесятся, сколько им влезет. Если ещё раз это повторится, я не стану молчать. Пока отправим ей подарок, надеюсь, до глупышки дойдёт, что не стоит лезть к тигру, будучи всего лишь змеюкой, — усмехнулась заклинательница, и как бы Линь Яо не желал узнать, о ком говорит его учитель, она так и не произнесла имени.       Вернувшись в постель, юноша дождался Лань Юань, которая пришла сразу же, как ей доложили о пробуждении мальчишки. Девушка уже не была так зла, как пару минут назад, но вот беспокойство в её взгляде присутствовала, и видя это, юноша твёрдо произнёс: — Этот ученик ни на что не годен! Он ужасно слаб и бесполезен. Учителю пришлось защищать его, — тело парнишки дрожало, осознавая, насколько он ничтожен по сравнению с той, с кем желает стоять в одном ряду. — С этого дня я буду защищать учителя! Даже ценой своей жизни! — кричал Линь Яо, словно произнося клятву, на которую девушка лишь приоткрыла рот, но ничего не сказала.       С тех пор юноша тренировался, не покладая рук, желая защитить ту, кто для него дороже всех на свете, не давая другим даже одно слово сказать против Лань Юань. Многие одноклассники говорили парню о том, что он слишком помешан на учителе и что ему нужно сбавить обороты, ведь его тяга к защите чести учителя уж слишком напоминала безумную зависимость. Но юноша никого не слышал, уже решив для себя, что его жизнь принадлежит учителю, и он будет сражаться за её честь, несмотря ни на что.       Хоть Лань Юань казалось грубой и жестокой, парень всегда видел в глазах девушки искру доброты и сожаления. А как она протирала его раны... От прикосновений учителя парень забывал о всей боли, ощущая лишь восторг и счастья, которое, к сожалению, длилось не долго.       Когда Императрица Лань сказала юноше о том, то она уходит в медитацию, паренёк решил, что она хочет уйти с ним вместе, но оказалось, его отправили в чужое царство, не объяснив причины.       Линь Яо предположил, что учитель сделала так для его благо, дабы тот не расслаблялся в школе без неё. Парень всегда считал, что если Лань Юань что-то делает, то это непременно для его блага.       Несмотря на свою привязанность к учителю, юноша всё же имел друзей, знакомых и даже тех, кто ему был симпатичен в романтическом плане, будучи в кругу учеников лидером. Парень жил вполне себе счастливой и полной жизнью, но ему всё время казалось, что в ней что-то скрыто, но что он боялся узнать.       Вот именно из-за того, что Лань Юань внезапно забрала его со школы Бамбуковой рощи, а так же и сама покинула, юноша впал в сильнейшее смятение, не понимая, почему, оставшись без всего, он чувствует себя столь знакомо. Линь Яо это не нравилось, но он не смел жаловаться, тем более господину Шу, который смотрел на него, как на какого-то монстра. Юноша никогда не говорил об этом учителю, зная, как ей близок господин Шу и что они знакомы уже более сотни лет, в отличие от Линь Яо. Однажды Шу Лонгвей сказал то, что всё ещё не даёт юноше покоя, а именно: — Юань и так вытерпела столько боли, и только монстра в учениках ей не хватало.       Мужчина сказал это, будучи на нервах и явно не подумав. После он ни разу ничего подобного не говорил, но Яо точно знал, что это были не простые слова, но вот их значения понять не мог, как и то, от чего человек, которому он не сделал ничего плохого, считает его монстром.       Линь Яо было плевать, что о нём думают остальные, но мысль о том, что и учитель может считать его монстром, не давало парню покоя. Он решил во что бы то ни стало стать сильнее, дабы Лань Юань гордилась им, но, несмотря на все усилия, в итоге после четырёх лет разлуки всё, что получил парень — это трёхсекундный взгляд и вопрос, не обижал ли парня господин Шу. — Учитель, удостоюсь ли я ещё когда-нибудь вашей улыбки и объятий... — казалось, эта была самая заветная мечта юноши, за которую он был готов отдать всего себя...