От перемены мест слагаемых

      Натаниэль не был удивлен, когда, материализовавшись в пентакле, он опять увидел напротив это человеческое наглое недоразумение, только по какой-то ошибке зовущееся учеником волшебника. Дымчатая сущность джинна вздохнула.        — Ты.        — Ага, — то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся мальчишка. Крайне раздражающее выражение для ребенка. Особенно для ребенка, умудрившегося навязать свою волю духу его уровня. Натаниэль посмотрел бы на лицо Бартимеуса, если бы тот совершил ошибку в вызове. Но, увы. Пакостный подмастерье, несмотря на суетной характер, был осторожен.        Всё, чего хотел Натаниэль — это поскорее покончить с приказом и забыть о Земле еще желательно лет на двести. И об этом дурном ребенке в том числе. Джинн сменил облик на угрюмого бледнолицего подростка и без интереса протянул, засунув руки в карманы только что сотворенного пальто:        — И какова опять твоя воля?        Мальчишка в соседнем кругу скривился.        — Слушай, а ты мог бы говорить это не с таким унылым лицом?        — Что, прости?        — Так и знал, что вызывать кого-то с именем Натаниэль — дурацкая идея. Что вообще за имя такое для демона?        Глаз Натаниэля задергался до седьмого плана. Этот «хозяин»!..        — Ты хочешь поговорить о дурацких именах, Бартимеус?