В ловушке чужих правил/ In the Trap of Other People's Rules

      Ростислава замерла перед обшарпанной дверью, над которой криво висела вывеска «Roadhouse». Глубоко вдохнув, она вновь опустила взгляд на исписанный блокнот в руке. Поездка в автобусе не прошла впустую — там она кропотливо плела паутину новой личности. Надеюсь, получится убедительно. Было бы глупо заявиться с правдой, так что придётся выкручиваться.       Спрятав блокнот, девушка толкнула дверь и вошла внутрь. Стены, пропитанные дымом и воспоминаниями, полумрак, приглушённый свет, выхватывающий из темноты случайные детали: поблекшие картины, странный декор, видавшие лучшие времена стулья, бильярдный стол, в углу которого, словно хищники в засаде, расположились несколько молчаливых охотников, погружённых в свой, наверняка, важный разговор. Тяжёлый аромат алкоголя, смешанный с терпким запахом пороха, ударил в лицо. У стойки, словно у штурвала корабля, стояла сама хозяйка, Эллен, и что-то горячо обсуждала с дочерью. Джо была явно чем-то раздражена — об этом красноречиво говорила её нахмуренная бровь. Звук захлопнувшейся за спиной Ростиславы двери заставил обеих женщин обернуться. — У нас посетитель, — с напускной строгостью шикнула Эллен на дочь и, натянув подобие улыбки, повернулась к незнакомке. — Добро пожаловать. — Здравствуйте, — ответила Ростислава, проходя к стойке и занимая один из высоких стульев. — Можно мне чашку чая, пожалуйста? — Чай? — удивлённо переспросила Джо, и атмосфера в баре словно замерла. — Да, что-то не так? — смутилась Ростислава. — Нет-нет, — поспешно улыбнулась Эллен, легонько подталкивая дочь в сторону кухни. — Просто у нас нечасто заказывают чай. — Я просто не пью, — поправив выбившуюся из причёски прядь, пояснила Ростислава. — И пришли в бар? — внезапно раздался насмешливый мужской голос справа. Эш… Да уж, его причёска — не самое лучшее творение этого мира. — Просто выбрала первое место, которое попалось по дороге, — усмехнулась Ростислава. — Путешествуете? — не отставал Эш. — Не совсем, — Ростислава слегка склонила голову набок. — Я еду к тётушке. Она живёт в Канзасе.       Эллен тем временем поставила перед Ростиславой чашку с чаем. Аромат успокаивал, но взгляд девушки был прикован к Эшу. Он был именно таким, каким она его себе представляла: наглым, самоуверенным, с искрой азарта в глазах. Опасный тип. — Так далеко? И совсем одна? — Эш облокотился на стойку, сокращая дистанцию. — Вовсе нет, — ухмыльнулась Ростислава, доставая из куртки нож, позаимствованный у Винчестеров. Лезвие блеснуло в полумраке, и она приставила его к бедру мужчины. — Он всегда со мной. Лучшая гарантия, что не окажусь в койке у первого встречного охотника. — Улыбка Ростиславы была холодной, как сталь, а в глазах плескался вызов.       Испуг мелькнул в глазах Эша, и он отступил, поднимая руки. — Понял. — Охотнику? — Эллен прищурилась, словно пытаясь разглядеть нечто скрытое.       Ростислава убрала нож обратно в карман и повернулась к женщине. — Да, — кивнула она. — Разве это не пристанище для охотников? — Как тебя зовут, золотце? — Эллен смотрела на неё с подозрением. — Я Азалия, — ответила Ростислава, стараясь сохранить спокойствие. — Мой отец был охотником. Я слышала, что у Уильяма Харвелла есть закусочная, где любой заблудший охотник может найти приют. — Ты охотница? — Джо подалась вперёд. — Была, — горестно выдохнула Ростислава. — Но после смерти отца решила вернуться к тёте и бросить охоту. — Правильно, — одобрительно кивнула Эллен. — Ты ещё молода. Можешь начать всё сначала. — Если бы только добраться, — Ростислава потерла переносицу, невесело усмехнувшись. — И как же я жалею, что не смогла найти машину отца… — Ты говорила, направляешься в Канзас? — спросила Эллен, выискивая кого-то глазами. — Да, — кивнула Ростислава. — Лукас! — крикнула женщина в угол помещения, где сидела парочка, наслаждаясь пивом. — Одри! — снова позвала она, заставляя их подняться и подойти к стойке. — Эллен? — обратился Лукас, подходя к стойке. — Азалия направляется в Канзас, — начала Эллен. — А у вас вроде дело в Миссури. Может, подбросите девушку? А то она пешком топает. — Азалия, — повторила Одри, рассматривая девушку. — Можно. Нам всё равно по пути.       Ростислава облегченно выдохнула. Удача всё же решила ей улыбнуться. Конечно, ехать с незнакомцами было рискованно, но ночевать в придорожной канаве совсем не хотелось. — Это было бы замечательно, — искренне улыбнулась она, стараясь не выдать своего напряжения. — Я буду очень признательна. — Я вижу, собираться тебе не нужно, — кинув взгляд на сумку девушки, подметил Лукас. — Выезжаем через пару часов. Так что поешь и отдохни.       Эллен, казалось, немного успокоилась, провожая её оценивающим взглядом. Джо, напротив, даже не смотрела на девушку, скорее всего, она ей не понравилась или это из-за того, что девушка решила отказаться от охоты, к которой Джо так стремилась. Эш же тихо сидел в углу, попивая пиво, и старался не встречаться с Ростиславой взглядом. Она едва заметно усмехнулась, понимая, что произвела на него должное впечатление.       После чашки чая и короткой беседы с Лукасом и Одри, Ростиславе выделили комнату наверху. Она заперла дверь на замок, придвинула к ней стул и тщательно проверила каждый угол. Откинувшись на жесткую кровать, она закрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Впереди долгий путь, и ей нужно быть готовой ко всему. А пока нужно просто отдохнуть.       В полумраке комнаты каждая тень казалась подозрительной, каждый шорох – угрозой. Ростислава достала из кармана нож и положила его под подушку.       Она мало кому верила. Эллен казалась дружелюбной, но, возможно, это лишь маска. Джо смотрела с неприкрытой враждебностью. Эш пытался затащить её в постель, а после отказа наверняка затаил обиду. А Лукас с Одри? Кто знает, что у них на уме. Но выбора особо не было, так что осталось лишь быть благодарной за то, что они помогут ей преодолеть ещё одну половину пути.       После короткого сна, наполненного кошмарами, Ростислава спустилась вниз. Лукас и Одри уже ждали её у стойки. Эллен вручила ей небольшой пакет с едой в дорогу, а Джо лишь бросила презрительный взгляд. Эш, по-прежнему избегая её взгляда, отвернулся к окну.       Они выехали из «Roadhouse» под мрачным предзакатным небом. Дорога вилась сквозь бесконечные поля, и Ростислава, прижавшись к окну, всматривалась в мелькающие пейзажи. Она не знала, что ждет её впереди, но была готова ко всему. И Канзас – это лишь еще одна остановка на её пути.

***

      Дин сжал руль так, что костяшки пальцев побелели, будто он пытался выдавить из него ответы. Ростислава — она всегда была загадкой, но сейчас эта загадка превратилась в непроглядную тьму. Он ударил по рулю снова, и звук эхом отозвался в пустой машине, как будто даже металл издевался над ним. Его мысли крутились вокруг неё — Рости. Снова она исчезла, как призрак, и это бесило. Но больше всего его бесил сам — его слова, его вспышка гнева. Её глаза, полные обиды или злости. Он даже не знал. — Черт возьми, Рости, где ты? — прорычал он сквозь зубы, чувствуя, как гнев обжигает нутро, смешиваясь с чем-то глубинным, личным.       Сэм открыл дверь, впуская в салон запах жареной картошки и бодрящий аромат кофе. — Ну что, есть зацепки? — спросил он, протягивая брату стакан.       Дин молча взял кофе, взгляд его был прикован к пустоте за лобовым стеклом. — Дин, — Сэм прищурился, — ты опять о ней, да? — Сэмми, — огрызнулся Дин, но в голосе его сквозила безысходность. — Она сбежала, Сэм. Сбежала… из-за меня.       Он осекся, не в силах произнести это вслух.       Перед глазами встала их последняя ночь. Рости, её дыхание обжигало его шею, её руки цеплялись за него, словно он был единственным спасением в этом мире. Они оба потеряли контроль, поддавшись головокружительному вихрю страсти. А потом… всё рухнуло. — Ты слишком себя копаешь, — Сэм положил руку на плечо брата. — Она просто не оправилась от пережитого. Ей страшно, вот и всё. — Но я… — Дин сжал кулаки. — Я сказал ей, что не злюсь. А потом орал, как последний придурок.       Сэм вздохнул, откинувшись на сиденье. — Мы найдем её и во всем разберемся. — А если она не захочет меня видеть? — Тогда с ней поговорю я, — Сэм пожал плечами.       Дин закрыл глаза, пытаясь удержать в памяти её лицо, её улыбку, которую, возможно, он больше никогда не увидит. — Мы найдем её, — прошептал он. — И я всё исправлю.       Мотор взревел, и машина сорвалась с места, унося их в ночь.       Дорога тянулась бесконечной серой лентой, отражая сумрачное настроение Дина. Каждый километр давил на него грузом вины и тревоги. Он прокручивал в голове каждое слово, сказанное в ту злополучную ночь, каждый жест, каждую интонацию.       Сэм молча сидел рядом, наблюдая за братом. Он знал, что сейчас лучше не лезть с расспросами. Дин должен сам переварить всё, что случилось. Сэм понимал Рости, её потребность в личном пространстве, что сейчас ей непросто. Как и всем им. Ведь они её похоронили.       Внезапно Дин резко ударил по тормозам. — Что случилось? — встрепенулся Сэм, выныривая из своих дум.       Дин торопливо шарил в кармане куртки и наконец извлек оттуда телефон. — Подожди.       Быстро набрав сообщение, он отправил его и, словно предчувствуя ответ, замер в ожидании. Не прошло и нескольких минут, как раздался звонок. Дин, не раздумывая, ответил, включив громкую связь. — Эллен? — Да, Дин, это я. Знаешь, я не уверена, но, кажется, я понимаю, о ком ты говоришь. — О ком? — удивленно вскинул брови Сэм. — Вчера днем к нам в бар заглянула девушка. Темные волосы, пронзительные серо-голубые глаза, одета в потертую куртку и джинсы. Представилась Азалией. Бойкая такая девчонка, чуть Эшу ногу не искромсала, когда он к ней подкатывал. — Эй! — донесся из-за плеча Эллен недовольный мужской голос. — Азалия? — переспросил Дин. — Ты не знаешь, куда она направилась? — Ну, она сказала, что едет к тётушке в Канзас, — неуверенно ответила Эллен. — И знаешь, я вспомнила, что парочка охотников как раз направлялась в Миссури, и они согласились её подбросить. Жалко её стало, такая бледная, уставшая… А когда она сказала, что собирается пешком добираться, я и предложила ей попутку с ребятами. Она даже немного поспала, я ей еды собрала в дорогу… Но лучше она выглядеть не стала.       Дин тяжело выдохнул. Канзас… это немного в другом направлении от их маршрута. Но хоть что-то. — Эллен, спасибо. Ты очень помогла. Если что-то еще вспомнишь, сразу звони.       Он отключился и, повернувшись к Сэму, произнес: — У нас есть зацепка.       Сэм облегченно выдохнул. Надежда забрезжила в конце туннеля отчаяния. — Азалия? Миссури? Кто эти охотники? Ты уверен, что это Рости? — Возможно. Попробуем отыскать этих охотников. Эллен сказала, что они направлялись туда на задание. Возможно, у нее остались их контакты. В любом случае, это лучше, чем ничего.       Дин завел машину, и они вновь помчались по дороге, на этот раз с искрой надежды в глазах. Канзас подождёт. Главное – найти этих охотников и узнать, куда они подбросили девушку. Каждый час мог стать решающим. Дин понимал, что времени у них в обрез. Ведь это вполне могла быть Рости, но почему она представилась другим именем? А по словам Эллен, она была слаба, уставшая, и кто знает, что могло случиться с ней, пока они теряли драгоценные часы.

***

      Вскоре перед ней появился дымящийся горшочек с тушёной картошкой и грибами, посыпанный свежей зеленью, и корзинка с хрустящими булочками. Запах был настолько аппетитным, что Ростислава не удержалась и, отломив кусочек булочки, обмакнула его в соус. — Божественно! — Голод сразу же отступил, уступая место блаженству.       Пока она уплетала тушёную картошку, женщина, представившаяся Мартой, присела напротив. — Вы, наверное, путешественница, милая? — спросила она с тёплой улыбкой. Ростислава кивнула, не отрываясь от еды. — Я еду… к себе домой, — сказала она, чувствуя, как ком подступает к горлу. Марта понимающе кивнула, словно знала все её переживания. — Дом всегда ждёт. И всегда принимает, — промолвила она, и в её словах звучала какая-то особая мудрость.       После обеда Ростислава почувствовала себя заново рождённой. Уютная атмосфера кафе, изысканный вкус еды и душевная беседа с Мартой словно растворили в себе всю усталость и тревогу. Она расплатилась, с благодарностью попрощалась с Мартой и вышла на улицу.       Едва ступив за порог, Ростислава услышала резкий лязг тормозов. Инстинктивно обернувшись, она увидела в опустившемся окне автомобиля знакомое лицо. Бен. Сердце замерло, ведь она не видела его целую вечность, с той самой встречи в кафе. Меньше всего на свете она ожидала увидеть его здесь и сейчас.       Пока Ростислава стояла в оцепенении, Бен успел припарковать машину и, выскочив из неё, стремительно направился к ней, заключая в крепкие объятия. Она ответила не сразу, словно очнувшись от наваждения, и, мотнув головой, обняла его в ответ. — Рости, — выдохнул Бен, отстраняясь и жадно рассматривая её лицо. — Я так давно тебя не видел. Что ты здесь делаешь? — Да… — девушка немного замялась, смущённо улыбнувшись. — Путешествую. — И куда держишь путь сегодня? — спросил Бен, и в голосе его послышалась едва уловимая надежда. — В Спрингфилд, — ответила Ростислава, отводя взгляд. — Далековато, — усмехнулся Бен. — Могу подбросить. Заодно и пообщаемся. — Ну, у тебя наверняка дела, и это не совсем удо… — Рости, — он пристально посмотрел на неё. — Ты говоришь глупости. Мы не виделись целую вечность, и я с лёгкостью отложу все свои дела. А ты, судя по всему, собиралась добираться автостопом? — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Ростислава молча кивнула. — Тогда это не обсуждается.       Он взял её за руку и повёл к машине.       Ростислава не сопротивлялась, позволяя Бену вести её к автомобилю. Внутри всё трепетало от внезапно нахлынувших воспоминаний и смешанных чувств. Она не знала, что думать и как себя вести.       Они ехали молча, и тишина не была гнетущей. Ростислава смотрела в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами, а Бен, казалось, был сосредоточен на дороге, но периодически бросал на неё быстрые взгляды. Наконец, он нарушил молчание. — Расскажи мне о своих путешествиях, — предложил он, тепло улыбнувшись. — Куда уже успела добраться? Что видела?       Ростислава охотно приняла его предложение, и разговор полился легко и непринуждённо. Она рассказывала малую часть своих приключений, опуская детали, которые он не поймёт или просто не поверит в них. Бен слушал с неподдельным интересом, задавал вопросы и делился своими впечатлениями.       Время пролетело незаметно, и вот уже на горизонте показались первые признаки Спрингфилда. Ростиславе стало немного грустно от осознания того, что их путешествие подходит к концу. Она понимала, что эта случайная встреча, скорее всего, ничего не изменит в их жизнях, но ей было приятно провести эти несколько часов в компании Бена, вспоминая прошлое и мечтая о будущем.       Бен высадил девушку на остановке, и, попрощавшись, его машина умчалась вдаль, оставив Ростиславу наедине с пыльной дорогой. Тяжёлый вздох сорвался с её губ, словно прощание с мимолётной помощью. Большая часть пути позади, но теперь ей предстояло проторить последние километры самой. Шесть долгих часов отделяли её от Арканзаса, от долгожданного прибытия.       Солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая горизонт в багряные и золотые тона. Дорога, казалось, тянулась бесконечно, петляя между полями и редкими перелесками. Ростислава чувствовала усталость в ногах, но отдых будет ещё не скоро.       В сознание без приглашения ворвались мрачные осколки прошлого: клетка, безысходность… Ростислава невольно вздрогнула, словно пытаясь сбросить с себя липкую паутину воспоминаний. Она усилием воли переключилась на лица тех добрых людей, что встречались на пути, протягивая руку помощи. И девушка облегчённо выдохнула.       Она достала из сумки бутылку воды и сделала несколько глотков. Прохладная вода немного освежила её. Ростислава посмотрела на часы. Ещё пара часов, и она увидит огни Арканзаса. Она улыбнулась, предвкушая, как опустится на мягкую кровать или наконец примет ванную.       Внезапный порыв ветра донёс до неё отдалённый лай собаки. Ростислава поежилась, обхватив себя руками. Вечерняя прохлада пробирала до костей. Она ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ступнях. Каждый шаг приближал её к цели, к новому началу.       Вскоре вдали показались первые признаки цивилизации: мерцающие огоньки фермерских домов. Ростислава почувствовала прилив сил. Она шла по обочине, внимательно вглядываясь в проезжающие мимо машины. Хотелось верить, что кто-нибудь остановится и предложит подвезти, но пока никто не решался.       Наконец, когда надежда почти угасла, перед ней затормозил старенький пикап. За рулём сидел пожилой мужчина в клетчатой рубашке и поношенной шляпе. Он доброжелательно улыбнулся и предложил подвезти её до города. Ростислава с благодарностью приняла его предложение.       Всю дорогу они молчали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Ростислава смотрела в окно, наблюдая за тем, как ночь постепенно окутывает землю. Огни Арканзаса становились всё ближе и ярче. В душе зарождалось робкое чувство надежды. Возможно, здесь она сможет найти то, что так долго искала – покой и свободу.       И вот она здесь, в городе, куда так стремилась душой. Удача улыбнулась ей: выудив у прохожего мужчины информацию о сдаваемом жилье, она вскоре уже стояла у порога дома, где её ждала новая глава жизни. Мужчина любезно подвёз её прямо к дому, и Ростислава приветливо улыбнулась пожилой женщине, встречавшей её на крыльце. — Здравствуйте, вы Амелия? — Здравствуй, да, это я, — улыбнулась в ответ женщина, её глаза искрились теплом. — А вы? — Я Ростислава, — ответила девушка. — Мужчина, который меня подвёз… — она запнулась, тщетно пытаясь вспомнить имя. — Сказал, что вы сдаёте дом. — Не совсем дом, — поправила Амелия. — Я сдаю второй этаж. Муж ушёл давно, а в доме в одиночестве тоскливо, потому я всегда рада путникам. — Могу ли я арендовать этаж на пару месяцев? — с робкой надеждой спросила Ростислава. — Конечно, дорогая, — улыбнулась Амелия и жестом пригласила её внутрь. — Пройдём.       Они вошли в дом, где Амелия с гордостью провела экскурсию по комнатам, демонстрируя все удобства. Рассказала, где найти свежее постельное бельё, как включить воду и пользоваться плитой. Затем они спустились в уютную гостиную, где Ростислава расплатилась за ближайшие два месяца и, осмелев, спросила о возможности найти подработку. Амелия тут же оживилась, сообщив, что неподалёку в кафе требуется официантка. Ростислава, искренне поблагодарив за помощь, поднялась наверх. Наконец скинув с плеч бремя долгой дороги, бросив сумку на пол, она поспешила в ванную, чтобы смыть с себя усталость и дорожную пыль.       Горячая вода приятно расслабила натруженные мышцы. Ростислава закрыла глаза, позволяя струям смыть все тревоги и сомнения. Она представляла, как будет работать в кафе, знакомиться с новыми людьми, вдыхать аромат свежесваренного кофе. Эта мысль наполняла её сердце тихой радостью и предвкушением.       Обернувшись в полотенце после душа, Ростислава вошла в комнату, и взгляд её тут же наткнулся на знакомую фигуру, расположившуюся на кровати. — Что ты здесь делаешь? — Сижу, — невозмутимо ответил он. — Я вижу, но почему именно здесь? — Пришёл убедиться, что ты благополучно добралась. — Спасибо за беспокойство, теперь можешь идти. — А тебя не насторожило, как удачно всё складывается? — Чак поднялся с кровати, его голос звучал мягко, но вкрадчиво. — Сначала добрый бармен, затем… — он сделал шаг к ней, — отзывчивые охотники, дальше… — ещё шаг, — неожиданное появление Бена. — Ещё один шаг, и он навис над ней. — А после – добрый старик подвёз прямо к дому, который сдаётся.       Он стоял вплотную, прожигая её взглядом. — Сначала я думала, мне просто везёт, — ответила Ростислава, сильнее запахнув полотенце, словно пытаясь защититься от его взгляда. — Потом решила не искать подвох и просто наслаждаться моментом. Но, как я теперь понимаю, это всё твои проделки. — Именно, дорогуша, — Чак одарил её обворожительной, но пугающей улыбкой. — Это твой способ извиниться за то, что бросил меня в аду, где сорок лет меня подвергали пыткам, а последующие двадцать заставили гнить в клетке? — Ну, — Чак скривился, пожав плечами. — Не совсем так, конечно. Просто хотел, чтобы ты без проблем добралась сюда. Ты же хочешь увидеть Екатерину, полагаю? — Ты догадлив или просто прочитал мои мысли? — Ну, я же б-о-г, — промурлыкал Чак, растягивая последнее слово. — Мне многое подвластно. — И чего же ты хочешь? — Пока ничего, — Чак пожал плечами, в его движениях читалась какая-то недосказанность. — Пока? — Ростислава удивлённо вскинула бровь, словно оценивая скрытый смысл в его словах. — Давай не будем об этом, — Чак отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Как там Дин? Как ночь провела? Понравилось? — К чему ты это? — Ростислава нахмурилась, инстинктивно скрестив руки на груди, кутаясь в полотенце, словно ища в нём защиту от его внезапного напора. Капли воды, ещё не высохшие на её коже, блестели в полумраке комнаты. — Да так, — в его взгляде промелькнула тень, что-то неуловимое и ускользающее. Он отступил на пару шагов, будто избегая её пристального взгляда, и подошёл к окну. — Знаешь, а я помогу тебе кое-чем ещё. Дам тебе две недели. Две недели, чтобы наладить отношения с Екатериной. Мальчиков я пущу по ложному следу, и ты сможешь спокойно заняться воссоединением семьи. — Спасибо, но… для чего это тебе? — Рости чувствовала подвох, как слабый, но настойчивый электрический разряд. — Просто я альтруист, — ухмыльнулся Чак и, словно по волшебству, исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя лишь легкий привкус недосказанности и тревоги.       Рости смотрела туда, где только что стоял Чак, словно пытаясь прозреть сквозь пустоту, отыскать на невидимых нитях воздуха отблеск его внезапной щедрости. Альтруист? Чак? Это шутка? Он всегда был существом, преследующим собственные цели, тщательно выстраивающим комбинации, где выигрыш был только на его стороне. Какой резон ему помогать мне?       Откинув полотенце, она торопливо натянула одежду, ощущая, как в груди клубится неясная тревога. Подойдя к окну, она устремила взгляд в тихий дворик, утопающий в изумрудном безмолвии зелени. Пение птиц, словно хрустальные колокольчики, и шелест листьев навевали обманчивое ощущение покоя. Глубокий вдох не принес облегчения, лишь усилил контраст между внешней гармонией и смятением в душе. С досадой махнув рукой, Рости достала из сумки видавший виды блокнот и ручку. Усевшись на краешек кровати, она принялась торопливо фиксировать все события и слова, пытаясь ухватить ускользающую логику в щедром жесте Чака.       Вечером, спустившись вниз, Рости застала Амелию, хлопочущую на кухне. Женщина, словно лучик солнца, предложила поужинать вместе, и Рости с благодарностью приняла это приглашение. За столом, под мерцание свечи, Амелия делилась историями из своей жизни, рассказывала о муже, о доме, о радостях материнства. Рости слушала, завороженная теплом ее слов и мудростью, читавшейся в лучистых глазах. Она чувствовала, что обрела не просто временную хозяйку, а родственную душу, способную понять и поддержать.       После ужина Рости с готовностью помогла Амелии убрать со стола, а затем поднялась в свою комнату, ища спасения в тишине и темноте. Лежа в кровати, устремив взгляд в потолок, она изматывающе думала о том, как подступиться к неприступной Екатерине. С чего начать разговор? Какие слова подобрать? И как действовать дальше, чтобы не спугнуть её?

***

— Слава? — голос, до боли знакомый, словно удар хлыстом, рассек тишину, оставляя саднить старую рану. Глаза мгновенно наполнились слезами непролитых сожалений. Рости застыла, не в силах обернуться.       Рости проснулась, разделила завтрак с Азалией и, почувствовав потребность в глотке свежего воздуха, отправилась на прогулку. Наушники в ушах, любимый плейлист – и вот она уже растворяется в мелодии, тихонько подпевая, едва слышно мурлыча слова. Она скользила по тротуару, подставляя лицо ласковым лучам солнца, ловила взглядом причудливые фасады домов, шелест листвы, яркие пятна клумб. Легкий, теплый ветерок играл с ее волосами, и казалось, будто все тревоги отступают. В этом безмятежном потоке времени Рости и не заметила, как пересекла границы знакомого квартала и оказалась в Кросс-Пойнте. Район, где жила Екатерина. И именно сегодня, в свой законный выходной, Екатерина решила пройтись пешком до ближайшего магазина.       Екатерина, закутанная в просторный кардиган, шла неспешно, разглядывая витрины. Ее мысли были заняты предстоящим ужином: нужно было придумать что-то особенное, чтобы порадовать себя после долгой рабочей недели. Она как раз прикидывала в уме рецепт пирога с яблоками, когда в неё кто-то врезался.       Девушка так увлеклась своим занятием, что не заметила женщину и врезалась в неё. Потирая лоб от удара, Рости, всё ещё погруженная в мир музыки, подняла глаза и вдруг замерла. — Простите, я не смотрела, куда иду, — пробормотала она машинально, не отрывая глаз от женщины.       Екатерина, казалось, окаменела от ужаса. Перед ней стоял призрак – живое воплощение ее дочери, которую она похоронила несколько лет назад. Рости, опомнившись, поспешно отступила и резко отвернулась, словно намереваясь раствориться в толпе. — Слава? — голос, до боли знакомый, словно удар хлыстом, рассек тишину, оставив саднить старую рану. Глаза мгновенно наполнились слезами непролитых сожалений. Рости застыла на месте, не в силах обернуться.       Екатерина подошла ближе и схватила ее за руку. — Боже мой, — выдохнула она. — Девочка моя, ты… — договорить женщина не успела, рухнув в обморок.       Рости бросилась к ней, отчаянно зовя на помощь. Прохожие с любопытством обступили их, кто-то вызвал скорую. Рости, дрожащими руками, пыталась привести Екатерину в чувство, шепча бессвязные слова утешения.       Прибывшие врачи быстро оценили ситуацию. Екатерину аккуратно перенесли на носилки и увезли в больницу. Рости, не раздумывая, последовала за ними, не в силах бросить её одну. В приемном покое, пока врачи занимались Екатериной, Рости сидела в ожидании, терзаясь тревогой и пытаясь сложить воедино обрывки произошедшего. Все это походило на сюрреалистичный сон, из которого она никак не могла проснуться.       В больничной тишине время тянулось мучительно медленно. Рости сидела, вцепившись руками в колени, и не могла отделаться от чувства нереальности происходящего. Она гадала, что сейчас чувствует Екатерина, что она подумает, когда придет в себя. Как объяснить произошедшее?       Наконец, из кабинета вышел врач. Рости вскочила навстречу: — Как она? — с тревогой спросила она. — Состояние стабильное, — ответил врач. — Сильный эмоциональный шок. Ей нужен покой. Мы оставим её под наблюдением на пару дней. Вы можете её навестить, но не переутомляйте разговорами.       Рости кивнула и, поблагодарив врача, вошла в палату. Екатерина лежала с закрытыми глазами, бледная и слабая. Рости тихонько подошла к кровати и села рядом. Она взяла её руку в свою, ощущая тепло родной кожи.       Екатерина открыла глаза и слабо улыбнулась. — Слава… — прошептала она. — Это ты?       Рости сглотнула комок в горле. — Я…, — она была не в силах вымолвить ни слова.       В глазах Екатерины стояли слезы. Она крепче сжала руку Рости. — Я умерла? — Нет, — замотала головой Рости. — Что ты, ни в коем случае. — Тогда как ты можешь быть здесь? — Я не твоя дочь, — отведя глаза, наконец произнесла Рости. — Но как? — Я не совсем отсюда, — Рости встала и подошла к окну. Разговор этот давался ей нелегко. — Попала сюда два года назад, случайно, из мира, где моя мама умерла. Увидев тебя, я не поверила своим глазам – ты точная её копия. И, как я поняла, я тоже похожа на твою дочь. Видимо, так оно и бывает: множество реальностей и вселенных, в которых живут похожие люди, но с разной историей. Я правда не хотела тебя напугать, переехав сюда. Я хотела начать новую жизнь, и начала её… с ошибки. — С ошибки? — переспросила Екатерина. — Нет, милая, это не ошибка. На мой взгляд, это огромная удача. Правда, я не совсем понимаю эти другие реальности и твое перемещение, но мне и не кажется важным их постигать. Я просто рада снова видеть тебя. — Но я не ваша дочь, — резко повернувшись, ответила Рости, и слезы навернулись на глаза. — Разве это имеет значение? — мягко улыбнулась женщина. — Да, возможно, не всё так просто, и у нас с тобой много противоречий. Но, может, мы отложим их в сторону, позволив друг другу снова обрести семью? Я одна осталась в этом мире, а у тебя, наверное, тоже лишь знакомые. И если ты не против, Слава, я бы хотела считать тебя дочерью и постараться затмить ту боль от потери матери. — Но… — Ты против? — Женщина слегка склонила голову, и Рости утонула в теплоте ее взгляда, безошибочно узнавая материнское тепло. Как она могла отказать? Перед ней вновь открывалась возможность поговорить с мамой по душам, пройтись с ней по магазинам, ощущая знакомое покалывание предвкушения, и вместе испечь тот самый, с детства любимый пирог. Она не хотела вмешиваться в жизнь Екатерины, но если та сама не возражает, что же тогда её останавливает? — Нет, — замотала головой Рости, направляясь к кровати. — Нет, конечно.       Она обняла её, утопая в таких знакомых, забытых ощущениях, позволяя слезам свободно стекать по щекам. Прикрыв глаза, она полностью погрузилась в это давно утраченное чувство.       Прошло несколько дней, прежде чем Екатерину выписали из больницы. Рости окружила её заботой и вниманием, стараясь не переусердствовать, но и не упустить ни одной мелочи. Она готовила её любимые блюда, укрывала пледом, когда той становилось прохладно, и просто сидела рядом, слушая её рассказы о прошлом. Екатерина, в свою очередь, словно расцвела. В её глазах появился прежний блеск, а на лице всё чаще играла улыбка.       Они медленно, шаг за шагом, начали строить новую реальность, в которой нашлось место и прошлому, и настоящему, и будущему. Рости узнавала всё больше о жизни своей настоящей матери, находя новые черты сходства и различия между ней и Екатериной. Это помогало ей лучше понять саму себя и свое место в этом новом мире. Екатерина же видела в Рости отражение своей потерянной дочери, но также и совершенно нового, уникального человека, которого она полюбила всем сердцем.       Ростислава сидела на краешке кровати в комнате, которую выделила ей мать, и невидящим взглядом уставилась в стену. В голове бушевал сумбур мыслей, словно осенний ветер гнал по небу клочья туч. Не могло всё пройти так просто… Это явно дело рук Чака. Я, конечно, безмерно рада, что мы нашли общий язык и больше не чувствуем той тягостной неловкости, но он сделал это явно неспроста. Сначала помог сбежать, проложил целый путь до города, а теперь еще и помог с отношениями… Может, для того, чтобы мне было больнее…       Закончить эту мучительную мысль девушка не успела. Резкий приступ тошноты заставил её вскочить с кровати и на бешеной скорости рвануть в туалет.       Прильнув к прохладному кафелю, Ростислава почувствовала, как её выворачивает наизнанку. Слабые спазмы сотрясали тело, оставляя после себя лишь изнеможение и горький привкус во рту. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и, шатаясь, вернуться в комнату.       Опустившись обратно на кровать, она прислушалась к своему телу. Приступ был внезапным и сильным, но после него наступило какое-то странное облегчение. Может, просто отравилась чем-то?       Промелькнула мысль, но тут же была отброшена. Слишком уж часто в последнее время её мутило, и это явно не было похоже на обычное пищевое отравление.       В голове зародилось подозрение, от которого по спине пробежал холодок. Она судорожно попыталась вспомнить все детали последних недель, и, словно ужаленная, вскочила с кровати, заметавшись в тревоге по комнате.

***

      Дин сидел на продавленном диване в гостиной дома Бобби, неспешно потягивая пиво.       В последнее время братья часто гостили у Сингера, и тот, казалось, не возражал. После примирения с Джоном, Дин и Сэм стали для него почти родными. Да и одному в доме было тоскливо, особенно после смерти Ростиславы. Эта девчонка стала для братьев настоящим другом, для Джона и Бобби – словно дочерью, которую хотелось уберечь от жестокого мира, особенно после гибели ее отца. Теперь, когда Ростислава исчезла, сбежав из дома, братья практически поселились здесь, а Джон часто наведывался между охотами. Дин и Сэм тоже охотились: отец подбрасывал им несложные дела, чтобы хоть немного отвлечь от безуспешных поисков девушки, пропавшей две недели назад. Дин ходил мрачнее тучи, а Сэм, осунувшийся от горя, тщетно пытался разговорить брата, но в ответ слышал лишь отчужденное: "Все в порядке, Сэмми," – и тот скрывался в своей комнате с очередной бутылкой скотча или виски. Как бы он ни старался скрыть боль, все видели, как ему плохо. О той ночи, после которой девушка сбежала, Дин почти не говорил, лишь обмолвился о ссоре и ее внезапном побеге. Ни слова не сказал о ее исповеди, зная, что у них возникнут те же мучительные вопросы. А именно они спугнули девушку, заставляя скрываться от них. — …наверное, это безумие, но мы же исчерпали все возможные варианты, — обрывок фразы вырвался из глубин раздумий Дина, когда брат коснулся его плеча. — Что? — Дин обернулся, теперь уже более осознанно вглядываясь в лицо Сэма. — Я говорю, — Сэм выдохнул, — может, попробуем обратиться к тому ангелу? — Сэмми, — Дин резко отбросил руку брата и вскочил на ноги. — Прекрати. Никаких ангелов не существует. И точка. Он просто так сказал, и ты поверишь ему? — А что нам остается? — Сэм поднялся вслед за ним. — Мы искали сами, обзвонили всех охотников, проследили каждую зацепку, которую дала Эллен, и даже вывернули наизнанку каждый дом в Канзасе, но так и не нашли ее. — Может, это была не она, — прорычал Дин, направляясь к холодильнику за очередной бутылкой пива. — Эллен говорила, ту девушку звали Азалия. — Думаешь, Рости не предусмотрела меры предосторожности, когда сунулась в бар к охотникам? — Сэм развел руками. — Думаю, мы справимся сами, — ответил Дин, открывая бутылку. — Без всяких пернатых задниц. — Две недели, Дин, — взгляд Сэма помрачнел. — Он говорил, что не хочет ей навредить, так, может, он сможет помочь? — Хватит, — рявкнул Дин, с силой поставив бутылку на стол, так что часть пива выплеснулась наружу. — Закрыли тему. — Он бросил эти слова и направился наверх. — Тебе, может, и хватит, — пробормотал Сэм себе под нос. — А я попробую. — Он вернулся к столу, заваленному книгами об ангелах. — Отец говорил, того ангела звали Кастиэль, — ткнув пальцем в одну из книг, он углубился в чтение.       Через двадцать минут он поднял голову, отрываясь от книг, и слегка задумался. — Значит, попробуем. — Сорвавшись с места, Сэм схватил куртку, ключи от Импалы и выбежал на улицу.       Бобби, наблюдавший за братьями из кресла, вздохнул. Он знал, что эта ситуация высасывает из них все соки. Он понимал и Дина. Тот был готов на все, чтобы найти ее, но мысль об обращении к ангелу, к существу, которое они не могли контролировать, пугала его. Бобби мало знал об ангелах, но то, что те не вмешивались в происходящее на земле, уже о многом говорило. Да и последние упоминания о пернатых были лишь в книгах.       Сэм тем временем несся по ночной дороге на Импале, в голове прокручивая все, что успел прочесть об ангелах. Ритуал призыва был сложным, требовал веры и определенного места. К счастью, недалеко от них была хоть и заброшенная, но все-таки церковь. Сэм знал, что рискует, и что Дин будет в ярости, узнав об этом. Но он не мог просто сидеть сложа руки. Ростислава была им дорога, и он был готов пойти на все, чтобы вернуть ее.       Остановившись у полуразрушенной церквушки на самой окраине города, Сэм вынул из багажника потертую сумку с припасами. Шагнув внутрь, он ощутил, как его обволакивает густой запах пыли и древнего дерева. Зажигая свечи, он расставил их дрожащими руками по кругу, словно заключая себя в зыбкое кольцо света. Достав из сумки истрепанную книгу молитв, Сэм начал читать, его голос звучал хрипло и неуверенно, но в каждом слове пульсировала надежда, смешанная с отчаянием.       Внезапно церковь словно наполнилась раскаленным воздухом, стало невыносимо жарко. Свечи затрещали, танцуя в агонии, и погасли, погрузив Сэма в кромешную тьму. В этот момент он услышал тихий взмах крыльев. — Сэмюэль? – голос прозвучал у него за спиной, исполненный едва скрываемого презрения. — Кастиэль? – неуверенно прошептал Сэм, поворачиваясь и пытаясь разглядеть в темноте очертания мужской фигуры. — Ты звал меня? – Кастиэль сделал шаг вперед, его лицо частично осветилось тусклым светом, проникавшим сквозь узкое окно. – С какой целью? — Да, – растерянно ответил Сэм, откладывая книгу на покосившийся столик. – Дин говорил, ты знаком с Рости и желаешь ей добра.       Кастиэль молчал, прожигая Сэма тяжелым, оценивающим взглядом, в котором сквозило высокомерие. — Она пропала, – нерешительно произнес Сэм, не дождавшись ответа. – Мы ищем ее уже две недели, но, похоже, сами не справимся. — Она не пропала, а лишь переместилась туда, где ей будет лучше, – отрезал ангел. — Куда именно? – Сэм нахмурился, чувствуя, что ангел явно не горит желанием делиться информацией. — Я просил Дина позаботиться о ней, – в голосе Кастиэля зазвучала неприкрытая злоба. – Просил присмотреть и помочь, но он поступил иначе. — Он сделал еще шаг к Сэму, словно надвигающаяся грозовая туча. – Это его выбор, и я не собираюсь разрушать ее обретенный покой, чтобы утешить пару жалких людишек. — Остановившись вплотную к Сэму, он словно обдал его жаром своего гнева. – Если она ушла, значит, так было нужно… — Эй, пернатый, – прозвучал голос Дина, который ворвался в церковь с пистолетом наизготовку. – Людишек, значит?       Кастиэль выпрямился и отступил на шаг от Сэма, спокойно глядя на Дина. — Разве Рости не человек? – чуть склонив голову, Дин поравнялся с братом. — Человек, – бесстрастно ответил Кастиэль. — Так зачем ты ее защищаешь? Мне казалось, ты не очень-то нас любишь. — Это не ваше дело, – резко шагнул вперед Кастиэль, и от его неожиданного движения Дин непроизвольно нажал на курок.       Раздался выстрел, пуля попала в ангела, но тот даже не дрогнул, продолжая смотреть на озадаченного Дина. — Какого черта? – нахмурился тот, переводя взгляд на брата. — Ох, и весело же у вас тут, ребятки, – раздался незнакомый голос из темного угла. В полосу света вышел немолодой мужчина с британским акцентом, одетый в элегантный черный костюм, поверх которого было накинуто черное пальто. — А ты еще кто? – напрягся Дин, направляя пистолет на нового гостя. — Ах, да, ну что же это я, – театрально развел руками мужчина. – Забыл представиться. Кроули, король Ада. — Ада? – удивленно переспросил Сэм.       Кроули окинул братьев испепеляющим взглядом, проигнорировав вопрос, затем перевел его на Кастиэля. — О, ангелок! Какими судьбами в столь убогом местечке? Неужели решил спуститься с небес, чтобы нянчиться с этими смертными? — В его голосе сквозила насмешка, от которой Сэму стало не по себе.       Дин нахмурился, не опуская пистолет. — Чего тебе здесь надо, Кроули, или как тебя там? И какое тебе дело до Рости?       Кроули ухмыльнулся, обнажив ряд острых зубов. — Ах, Рости! Какая интересная девчушка! У нее, знаете ли, есть некоторые… особенности, которые заинтересовали меня. И я просто решил проследить за её старыми друзьями. — Он сделал несколько шагов вперед, не обращая внимания на направленное на него оружие. — Но, как я вижу, я немного не вовремя. Что тут у вас? Семейная драма с ангельским вмешательством? Как мило!       Кастиэль, казалось, не обращал внимания на Кроули. Он все еще смотрел на Дина, в его глазах читалось разочарование и гнев. — Тебе не понять, Дин. Ты просто не понимаешь, что натворил. — Затем, не говоря больше ни слова, он исчез, под взмах крыльев оставив после себя лишь запах озона.       Кроули проводил ангела взглядом, затем снова обратился к братьям Винчестерам. — Что ж, похоже, мы остались одни. Что скажете, ребята? Может, заключим сделку? Я помогу вам найти вашу подружку, а вы… ну, вы сделаете кое-что для меня.— Он хитро подмигнул, и Сэм понял, что ничем хорошим это не закончится. — Сделку? — Дин перевел взгляд на демона. — На душу? — Не-а, — скривился Кроули, словно от зубной боли. — Оставь свою душонку себе, у меня ими весь Ад забит под завязку. Мне нужно кое-что поинтереснее, гораздо ценнее.       Дин настороженно посмотрел на Кроули, не опуская пистолет. Сэм стоял рядом, готовый в любой момент прийти на помощь. Они оба знали, что сделка с демоном, а тем более таким как Кроули – это игра с огнем, но другого выхода, казалось, не было. Слова ангела лишь разбередили тревогу Дина за девушку, и он решился, отринув колебания, узнать, что же нужно повелителю преисподней от простых смертных. — И что же это за «кое-что необычное», Кроули? — спросил Дин, стараясь сохранять спокойствие.       Ухмылка Кроули стала еще шире. Он облизнул губы, словно предвкушая что-то восхитительное. — О, это нечто… особенное. Речь идет об одном артефакте. Старинный гримуар, спрятанный в архивах Ватикана. Но, к сожалению, вход в Ватикан для меня заказан. А вот вы, охотники, вполне сможете туда проникнуть. — Зачем он тебе? — проворчал Дин, хмурясь и ловя на себе беспокойный взгляд Сэма, в котором плескалась тень невысказанного вопроса.       Кроули пожал плечами, делая вид, что его не волнует любопытство Винчестеров. — Разве это не кристально ясно? Этот жалкий томик принадлежит мне, а какой-то засранец украл его и спрятал. Условия сделки просты как день: вы возвращаете мне гримуар, а я открою вам место, где томится ваша девчонка. Что скажете?       Дин и Сэм обменялись настороженными взглядами. Они чувствовали, как Кроули плетет вокруг них паутину лжи и интриг, и его истинные мотивы, наверняка, были куда запутаннее и опаснее, чем он осмеливался показать. — Просто скажешь, где она? — в голосе Дина прозвучало недоверчивое удивление. — Почему бы тебе самому ее не притащить? — Ах, Дин, вечно ты ищешь подвох! И в какой-то мере я тебя понимаю. Но, к сожалению, существуют некоторые обстоятельства, которые не позволяют мне лично посетить это благословенное место. — Обстоятельства? — Сэм, до этого момента хранивший молчание, приподнял бровь в изумлении. — Ты не можешь войти в город, потому что…? — Потому что ни один уважающий себя демон не сможет и шагу ступить в этом проклятом месте, — закатил глаза Кроули с раздраженным вздохом. Его обычно самодовольное лицо исказила гримаса досады. — Что за чушь? — Дин, окончательно сбитый с толку, опустил пистолет. — Весь город сейчас – один сплошной кусок рая, понимаете? — Кроули говорил так, будто объяснял ребенку прописные истины. — Ступив на эту святую землю, мои подчиненные сгорят в муках, захлебнутся собственной блевотой из ангельских перьев. Кто-то очень постарался, чтобы мои коготки не дотянулись до этого захолустья. Но я следил за вашей протеже до тех пор, пока она не прибыла в это богоугодное место. Так что могу с уверенностью сказать: она там. — Отлично, — Дин усмехнулся, пряча пистолет за спину. — Значит, как минимум, она в безопасности и ты до нее не доберешься. А найти это место – лишь вопрос времени. — Он решительно направился к выходу. — А как же сделка? — взволнованно крикнул Кроули, провожая удаляющиеся фигуры братьев злобным взглядом. — Не будет никакой сделки, — Дин остановился в дверях, бросив взгляд через плечо. — Мы с демонами не якшаемся. — Да что ты говоришь? — Кроули растянул губы в хищной улыбке. — Ну, удачи в поисках. Если вдруг, по какой-то нелепой причине, передумаете… мало ли… ритуал вызова, как всегда, найдется в одной из пыльных книжонок Сингера. — С этими словами он растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах серы и ощущение надвигающейся беды.       Дин и Сэм вышли в сумрак раннего вечера. Холодный ветер, словно ледяные пальцы, трепал их волосы, донося терпкий запах надвигающейся грозы. Тяжёлое молчание повисло между братьями, каждый из них переваривал слова Кроули, словно ядовитый нектар. — Он врет, — наконец выдохнул Дин, разрывая гнетущую тишину. — Не верю ни единому его слову. Слишком сладко поёт, чтобы быть правдой. — Возможно, — задумчиво согласился Сэм. — Но даже в самой изощрённой лжи может таиться крупица истины. Предположим, он действительно не может сам заполучить гримуар. Это многое меняет. Кстати, как ты меня нашел? — Бобби сказал, что ты ушел, прихватив с собой странную книгу, — ответил Дин, открывая дверцу Импалы. — Я и понял, что мои слова тебя не убедили, — продолжал он, скользнув за руль. — А найти подходящее место для призыва ангела было не так уж и трудно. — Дин, я… — начал оправдываться Сэм, устраиваясь на пассажирском сиденье. — Сэмми, — перебил его Дин, заводя двигатель. — Проехали. Сейчас нужно разобраться в словах демона, найти этот чёртов гримуар, чтобы он не попал в его лапы. Найти Рости и выяснить, что не так с тем ангелом. Что-то мне не понравилось, как этот пернатый на меня смотрел.