Часть 22
1 августа 2025 г., 08:00
Примечания:
— Всё ещё думаешь сбежать, Джек? Надеешься перехитрить мир? Знаешь, в чем опасность быть последним из кого-то? В скором времени не останется никого.
— Кое-кто, бывает, возвращается. И мы с тобой тому доказательство.
— Да. Но выиграть шансов маловато, нет уверенности, что ты вернешься обратно. А что преставишься — гарантированно точно.
_________________________________________
(Барбосса и Джек Воробей)
Влажная тишина накрыла бар Чака, когда-то любовно построенный им самим. Ощущение пустоты, подобное мягкому покрывалу, лишь подчеркивало ретро-стиль заведения: приглушенный оттенок рубиновых кресел, солидность массивных деревянных столов, мягкий свет, окутывающий полотна картин и необычные элементы декора. Он сидел, уставившись в светящийся дисплей ноутбука, пальцы быстро перебирали клавиши, а в руке медленно согревалось светлое пиво в граненом стакане. Умиротворение окутывало его, как приятное, позабытое сновидение. Настолько он был увлечен работой, что не сразу заметил, как по стене расползается угрожающая чернота, растекаясь, словно чернильная капля на белоснежной ткани. И из этой пульсирующей тьмы появилась невысокая девушка. Водопад темных волос обрамлял лицо с яркими серо-голубыми глазами, в которых играли отсветы вечности. Простой наряд – джинсы, свитер с короткими рукавами и кеды – лишь подчеркивал ее неземное изящество. Она проплыла через зал, как призрак, и остановилась у столика Чака.
— Играешься? — ее голос, звонкий, как хрусталь в полночь, заставил его поднять глаза.
— Тень, — Чак выдавил улыбку, закрывая ноутбук. Жестом пригласил ее сесть напротив. — Не ожидал увидеть тебя бодрствующей. Как там, в Бездне?
— Как обычно, все дремлют, — ответила она, принимая приглашение и грациозно устраиваясь в кресле. Закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, она легко постукивала тонкими пальцами по столу, задавая невидимый, тревожный ритм.
— Решила развлечься? — Чак усмехнулся, стараясь не замечать выбранный облик Тени, и взял со стола начатую пачку сигарет. Предложил ей, но она лишь покачала головой. Чак закурил, выпуская струйку дыма в полумрак бара, будто пытаясь развеять в нем невысказанные вопросы, в туманной дымке догадок. — Что привело тебя в мой скромный приют? Новая проблема в параллельных вселенных, требующая моего гения? Или, может, ты просто заскучала по хорошему пиву?
Тень не обратила внимания на его колкость, продолжая постукивать пальцами по столешнице.
— Кажется, ты чего-то не знаешь, — ее взгляд стал серьезным и острым, словно ледяной клинок, пронзающий броню беззаботности. — Я пробудилась два года назад. — Чак резко поднял голову и уставился на Тень. — Не подскажешь, кто меня разбудил?
— Я не имею к этому никакого отношения, — ответил Чак, пытаясь сохранить спокойствие. — Согласно нашей договоренности, после того как ты сыграла свою роль в одном из моих миров, я не планировал тебя беспокоить.
— Неужели? — с притворной иронией в голосе спросила Тень, вскинув брови. — Ты прекрасно знаешь, что меня может разбудить либо одно из существ, пробудившихся в Пустоте, либо столь же могущественная сущность, как ты. Быть может, это Джек?
— Нет, — Чак покачал головой. — Он получил лишь часть моей силы, да и одна из моих копий все еще находится в том мире в беспомощном состоянии. Им нет смысла будить тебя, ведь после моего "поражения", — Чак показал кавычки в воздухе, — у них там наступило спокойствие. — Нахмурившись, он посмотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть правду в их глубине, как в темном омуте. — Когда именно ты пробудилась?
— Когда она проснулась в этом мире, — обводя лицо своего облика, ответила Тень. — Похоже, в этом твоем прототипе мира кто-то спрятался. — Продолжая стучать по столу, она чуть склонила голову. — Кстати, где твоя сестра? Может, это ее рук дело?
— Она здесь, — Чак поднял руку, и из нее вырвался клубок темного, густого дыма, затанцевавший в воздухе, словно призрак. — У нас полная гармония. И к тому же это уже не черновик, а готовый мир.
— Может, пока он был приостановлен, там кто-то успел спрятаться? — Тень прекратила стучать по столу и, наклонив голову с хитрой улыбкой, посмотрела на Чака. — Хотя, возможно, дело в ней?
— При чем тут она? — нахмурился Чак. — Она обычный человек, которого я поместил в забытый черновик сверхъестественного мира, чтобы развлечься и понаблюдать за развитием событий.
— Ты уверен? — Тень пристально посмотрела в глаза Чаку, словно прожигая его душу, затем грациозно поднялась и подошла к нему. Она нежно приподняла его подбородок, медленно наклоняясь к его лицу, и замерла в нескольких миллиметрах от его губ. — Мне кажется, она тебя очень интересует, — прошептала Тень ему в губы, словно ледяной ветер с кладбища, дыхание смерти, после чего медленно вернулась на свое место, сохраняя величественную осанку. — Не просто так ты ее оберегаешь, помогаешь и относишься к ней с большим терпением, чем к своим любимым сыновьям.
Чак нахмурился и потушил сигарету, словно обрывая нить размышлений. Он понимал, что Тень не стала бы беспокоить его без серьезной причины. Она была хранителем Пустоты, мостом между мирами и видела вещи, о которых он мог только читать в древних книгах. Но то, что она говорила, казалось абсурдом. Чак почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно прикосновение ледяных пальцев судьбы. Он откинулся на спинку дивана, задумчиво глядя в потолок, пытаясь найти ответ в игре теней, в хитросплетениях мироздания.
— Чего ты от меня хочешь?
— Чтобы ты как можно скорее выяснил, кто и зачем меня разбудил, — Тень злобно улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, словно лезвие ножа. — И вернул меня в состояние покоя. — Она встала из-за стола, словно тень, отделившаяся от стены. — Иначе я заберу ее и маленькую жизнь, которая в ней зародилась, не моргнув глазом, и чтобы вернуть ее тебе, придется очень постараться. — Она ухмыльнулась, сверкнув глазами, и направилась обратно в сгусток тьмы, который терпеливо ждал ее у стены, словно преданный слуга, готовый выполнить любой приказ.
Тень растворилась в темноте, оставив Чака наедине с нарастающим чувством тревоги. Ее слова эхом отдавались в голове, заставляя перебирать в памяти события последних лет. Он всегда считал себя всесильным творцом, кукловодом, управляющим судьбами своих миров. Но сейчас ощущал себя пешкой в чьей-то чужой игре. Беременность девушки, которую он наивно полагал лишь развлечением, вдруг приобрела зловещий оттенок. Кто мог знать о его эксперименте, кто мог вмешаться в ход тщательно спланированной игры?
Чак поднялся, прошелся по бару, ощущая, как привычная обстановка давит на него, словно стены тюрьмы. Остановился у окна, глядя на ночной город, раскинувшийся внизу. Миллионы жизней, миллионы историй, и среди них – одна, которая внезапно стала центром вселенной, его личной головной болью. Впервые за долгое время он почувствовал себя уязвимым, осознал, что его сила не безгранична, что есть вещи, над которыми он не властен.
Решение пришло внезапно, словно вспышка молнии в темную ночь. Он должен узнать правду. Должен выяснить, кто стоит за пробуждением Тени, и защитить девушку, которую, сам того не осознавая, он полю… Чак вернулся к ноутбуку, его пальцы вновь забегали по клавишам. Теперь это была не игра, а серьезная работа, от которой зависела судьба не только его мира, но и его собственная. Он погрузился в код реальности, ища следы чужого вмешательства, пытаясь разгадать головоломку, которую ему подбросила Тень.
Тем временем в одном из уголков города, в уютной кровати, девушка сладко спала, не подозревая, что ее жизнь висит на волоске. Ей снились яркие сны о будущем, о ребенке, которого она носит под сердцем. Но над ее сном нависла тень, тень древней сущности, пробужденной чьими-то коварными планами.
***
— Доброе утро! — фраза ворвалась в сонный кокон Рости, словно солнечный луч, пробившийся сквозь плотные шторы, и заставила её веки распахнуться. Перед ней развернулась картина, сотканная из утренней неги: Дин, полулежа на боку под клетчатым пледом, подпирал голову рукой и смотрел на неё с нежностью, искрящейся в глубине его глаз. — Доброе, — пробормотала Рости, сонно потирая глаза. — Давно не спишь? — Всего пару минут, — ответил охотник. — Как самочувст… Закончить фразу ему не удалось. Словно выпущенная из тесной клетки птица, Рости вскочила с кровати и, спотыкаясь, бросилась в ванную комнату, где её уже поджидала неумолимая волна тошноты. Спустя долгие, мучительные пятнадцать минут в дверь тихо постучали. — Детка, у тебя всё в порядке? — прозвучал за дверью голос Дина, наполненный тревогой. — Не совсем, — приглушённо отозвалась Рости. Дверь бесшумно приоткрылась, и в проёме возник силуэт охотника. В его взгляде мгновенно отразилось сочувствие и вина, когда он увидел бледную девушку, съёжившуюся на холодном кафельном полу рядом с фаянсовым троном. — Мой ответ не давал тебе права входить, — прошептала она, обессиленно привалившись спиной к ледяной стене и прикрыв глаза. Дин опустился рядом, на обжигающий холодом кафель. — Рости, — его голос звучал мягко и бережно, словно дуновение летнего ветра. — Может быть, всё-таки стоит сходить к врачу? — Я только позавчера у него была, — с трудом заставила себя открыть глаза Рости. — Тебе только сообщили о беременности, а тебе уже так плохо, — Дин осторожно подхватил её на руки, словно драгоценный, хрупкий цветок, и понёс обратно в кровать. — Тогда тебе просто подтвердили факт, а я предлагаю пройти полное обследование. — Может, мне лучше сразу поселиться в больнице на ближайшие девять месяцев? — она устало прильнула щекой к его груди и, стараясь подавить тошноту, попыталась усмехнуться. Охотник бережно уложил её на мягкие подушки и присел рядом, заключая её ладонь в свои тёплые, надёжные руки. — Не говори глупостей, — мягко упрекнул он. — Просто нужно убедиться, что с тобой и малышом всё в порядке. Я не позволю тебе страдать. Рости прикрыла глаза, чувствуя, как слабость снова тянет её в свои объятия. Дин был прав, конечно. Она должна заботиться о себе и ребёнке. Но мысль о стерильных больничных стенах и отчуждённых лицах врачей вызывала лишь щемящую тоску в груди. — Ладно, — прошептала она. — Но при одном условии. Мама звала нас на ужин. — Ты рассказала ей обо мне? — удивился Дин. — Она сама догадалась, — Рости потёрла переносицу. — С момента приезда я лишь раз переночевала в арендованном доме, а после встречи с мамой практически поселилась у неё в палате. А когда её выписали, она предложила пожить у неё, и тут вдруг я перестаю ночевать дома. — Я не уверен, что… — Дин отвёл взгляд, почёсывая затылок. — Ну, тогда я не пойду к врачу, — преодолевая слабость, Рости попыталась хитро улыбнуться. — Шантаж? — Дин слегка наклонил голову, в его глазах мелькнула искорка. — Чистой воды. — А Сэмми? Как быть с ним? — Думаю, обследование займёт достаточно времени, чтобы ты смог поговорить с ним, объяснить ситуацию и позвать с собой. — А разве это не… знакомство с родителями? — нахмурился Дин. — Сэм — твой брат и тоже часть семьи, — слабо улыбнулась Рости. — Думаю, мама будет только рада. Винчестер был в весьма непростой ситуации. Объяснения, которые он надеялся отложить в долгий ящик, теперь настойчиво требовали выхода. А впереди маячило знакомство с мамой… Не кровной, но горячо любимой Рости, а значит, и ему предстояло принять её в свой мир. Неизбежность неловкого ужина нависала над ним дамокловым мечом. Как рассказать о беременности Рости? Как объяснить отсутствие "отношений", туманные планы на будущее, вопросы о совместном жилье и знакомстве с его родителями? Присутствие Сэмми, конечно, смягчит удар, но он всё же оставался младшим братом. И как преподнести эту новость Джону? Как отец, закалённый военной службой, воспримет девушку из другой вселенной, дружащую с пернатым, да ещё и беременную? Решив начать с малого, он обратился к Сэмми, надеясь на его понимание и более мягкую реакцию. Разговор с братом казался наименьшим из предстоящих зол. Винчестер глубоко вздохнул, предвкушая грядущую бурю. Брата он нашёл в своём номере, погружённого в пучину оккультных знаний, судя по толстенному тому, который Сэм изучал. — Сэмми, нам нужно поговорить, — тихо произнёс Дин, опускаясь рядом. Сэм оторвался от чтения и вопросительно уставился на брата. Винчестер-старший постарался обрисовать сложившуюся ситуацию во всех мельчайших деталях, стремясь избежать тех же вопросов, что терзали Ростиславу накануне. Их беседа затянулась на долгие часы, перемежаясь потоком вопросов и ответов. Больше всего Сэма потрясла новость о Кастиэле и межмировом происхождении девушки. Однако известие о матери Рости, живущей в этом мире, окончательно добило его. Услышав о грядущем знакомстве, он был искренне шокирован. — Дин, это… это всё слишком! — выдохнул Сэм, откладывая книгу в сторону. — Беременность, мать из другого мира, Чак! Ты уверен, что это не какой-то кошмарный сон? Дин невесело усмехнулся. — Хотел бы я, Сэмми. Но это наша реальность. И нам нужно с ней как-то справляться. Последовала долгая пауза, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием братьев. Сэм, обычно склонный к анализу и логике, казалось, был парализован обилием информации. Он переваривал каждое слово, пытаясь уложить в голове немыслимую картину. Наконец, он поднял взгляд на брата, и в его глазах читалось не только удивление, но и сочувствие. — Ладно, Дин. Что мы можем сделать? Как помочь Рости и тебе? — спросил Сэм, отбросив шок и возвращаясь к привычной роли рассудительного младшего брата. — Ужин с мамой Рости. Постараюсь быть максимально обаятельным и нейтрализовать потенциальный взрыв. А вот с отцом… это будет сложнее. Дин облегчённо вздохнул. Поддержка Сэма была ему сейчас крайне необходима. Вместе им всегда удавалось преодолевать самые сложные препятствия. — Спасибо, Сэмми. Это значит для меня больше, чем ты думаешь. Тем временем, пока братья Винчестер вели напряженный разговор, Ростислава находилась в больнице, проходя тщательное медицинское обследование. Дин, выполняя условия их договора, не собирался успокаиваться, пока не получит документальное подтверждение её полного здоровья. Он хотел убедиться, что тошнота, усталость и измученный вид – всего лишь признаки токсикоза, а не симптомы чего-то более серьезного. Чтобы зря не терять время, она сумела убедить Винчестера, что в больницу она пойдёт одна. Поэтому сейчас девушка лежала на кушетке, устремив взгляд в белый потолок. В палате царила стерильная тишина, нарушаемая лишь тихим писком кардиомонитора. Она чувствовала себя одновременно и истощенной, и взволнованной. Результаты анализов должны были пролить свет на её состояние, но ожидание казалось невыносимо долгим. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора с Дином, его слова о заботе и ответственности. Внезапно дверь палаты приоткрылась, и на пороге появился доктор Кинг. Ростислава села на кушетке, ожидая вердикта доктора. Кинг, высокий мужчина с усталым, но добрым взглядом, подошел к ней и присел на стул рядом. В его руках была папка с результатами анализов. — Мисс Вольф, — произнес он, одаривая её успокаивающей улыбкой. — Позвольте сообщить приятную новость: все анализы в пределах нормы. Ваше состояние вполне закономерно и объясняется беременностью. Изучив предоставленный вами анамнез, я прихожу к выводу, что вы столкнулись со второй степенью токсикоза. Это состояние, более тяжелое, чем первая степень, к счастью, встречается не у каждой будущей мамы. Учитывая столь ранний срок, настоятельно рекомендую встать на учет к гинекологу и не пренебрегать регулярными приемами. Девушка слегка наклонила голову, и в голове отчетливо промелькнула картина: Винчестер, разносящий ей мозг в клочья из-за этой новости. — Доктор Кинг, — выдохнула Рости, обреченно потерев переносицу, — не могли бы вы вести мою беременность? — Я, конечно, могу, — ответил он, слегка смутившись, — но в нашей клинике есть врачи и более квалифицированные… — Возможно, — кивнула она, — но мне будет спокойнее, если это будете вы. — Хорошо, — улыбнулся он, открывая папку. — Тогда вот несколько рекомендаций… Правильное питание, полноценный отдых, избегание стрессов… Ростислава внимательно слушала доктора Кинга, стараясь запомнить каждую деталь. Правильное питание, полноценный отдых, избегание стрессов – звучало как насмешка в её нынешней ситуации. Но она понимала, что ради малыша ей придется постараться. Возвращение в мотель казалось не таким уж страшным, ведь теперь у неё была поддержка доктора и понимание причины ее недомоганий. Но предстоящий разговор с Дином все еще вызывал тревогу. Когда она вернулась в мотель, Винчестер уже ждал её в номере. Его лицо выражало беспокойство, которое мгновенно сменилось облегчением, когда он увидел её. — Как ты? Все в порядке? — обеспокоенно спросил он, подходя ближе. Ростислава кивнула и протянула ему заключение доктора Кинга. Дин внимательно прочитал его, нахмурившись в нескольких местах. Он снова поднял взгляд на девушку, и в его глазах читалась смесь удивления и сочувствия. — Токсикоз второй степени? — переспросил он, словно не веря своим глазам. Ростислава едва заметно кивнула, ощущая, как тошнота подступает к горлу, словно нежеланный гость. При мысли о том, как Дин, словно встревоженная наседка, будет кружить вокруг неё, вырывался тихий вздох. — Да, доктор сказал, что это довольно изматывающее состояние, но для малыша опасности нет. Режим и сбалансированное питание – вот главное, – проговорила она, пытаясь придать голосу оттенок беззаботности. Дин пристально смотрел на неё, словно вглядываясь в глубину её души, пытаясь разгадать сокрытые мысли. Затем, не говоря ни слова, он взял её руку и крепко сжал ладонь. — Хорошо. Мы обязательно справимся, – тихо, но с непоколебимой уверенностью произнес он. – Я сделаю все, чтобы тебе было легче, любимая. Только обязательно говори, когда тебе что-то нужно. Ростислава слабо улыбнулась, чувствуя, как по венам разливается тепло, разгоняя тревогу. Но впереди их ждала буря – предстояло пережить самый неловкий ужин в её жизни и объяснить Джону, что его сын связал свою судьбу с девушкой из другого мира, да еще и ждет ребенка. Тяжелый груз надвигался на их плечи. — Ах да, – вдруг вспомнила она. – Доктор Кинг согласился вести мою беременность. Он показался мне настоящим профессионалом, и мне будет спокойнее, если это будет именно он. Дин кивнул, соглашаясь. Он был готов на все, лишь бы Ростиславе было комфортно и спокойно. Вместе они справятся со всеми трудностями, которые им приготовила судьба. Ведь теперь у них есть кое-что гораздо большее, чем они сами.***
Вечер выдался на удивление тёплым. Солнце, клонясь к закату, окрашивало улицы в мягкие золотистые тона. Винчестер, как истинный джентльмен, настоял на том, чтобы лично забрать маму Ростиславы из её дома. Он хотел произвести хорошее впечатление, показать свою заботу и уважение. Сэмюэль ехал с ними, стараясь разрядить напряжённую атмосферу шутками и забавными историями из охотничьей практики. Однако его усилия не всегда достигали цели, и в салоне автомобиля то и дело повисала неловкая тишина. Мама Ростиславы, Екатерина, оказалась женщиной с мягкими чертами лица и проницательным взглядом. Она внимательно наблюдала за Дином, пытаясь составить о нём собственное мнение. За ужином, который проходил в уютном ресторанчике с тихой музыкой, разговор тёк неровно. Екатерина задавала много вопросов о работе Дина, его семье, планах на будущее. Винчестер старался отвечать честно, но избегал конкретики, которая могла бы вызвать лишние вопросы. Когда речь коснулась Ростиславы, в глазах Екатерины промелькнула нежность. Дин ловил каждое слово, стараясь запомнить малейшую деталь. Он понимал, что перед ним любящая мать, желающая своей дочери лишь счастья. Внезапно Ростиславе стало дурно, и она, побледнев, поспешила в дамскую комнату. Дин, охваченный тревогой, последовал за ней. Вернувшись за стол, Ростислава, казалось, боролась с приступом тошноты. Она понимала, что момент истины неумолимо приближается. Собравшись с духом, она взглянула на мать и Дина. — Мам, Дин, мне нужно вам кое-что сказать… — начала она дрожащим голосом, и в этот момент мир вокруг неё померк, и она начала терять сознание. Лишь молниеносная реакция Винчестера спасла её от падения на пол. Он успел подхватить её на руки, словно хрупкую фарфоровую куклу. Испуг пронзил Екатерину, она вскочила со своего места, не в силах вымолвить ни слова. Лицо Ростиславы было мертвенно-бледным, губы посинели. Дин крепко держал её на руках, лихорадочно соображая, что делать. Сэмюэль, сохраняя хладнокровие, вызвал скорую помощь. В ожидании врачей время тянулось мучительно медленно. Дин не отрывал взгляда от Ростиславы, чувствуя, как внутри нарастает паника. Он не понимал, что происходит, но инстинктивно ощущал, что дело серьезно. Екатерина металась по ресторану, то и дело хватаясь за сердце. Сэмюэль пытался успокоить её, но слова утешения не достигали цели. Прибывшие медики быстро осмотрели Ростиславу и, не теряя времени, увезли её в больницу. Дин, Екатерина и Сэмюэль поехали следом, погруженные в тревожное молчание. В приемном покое их встретила суетливая медсестра, которая сообщила, что Ростиславе проводят обследование. В больнице царила атмосфера напряженности и ожидания. Дин не находил себе места, нервно расхаживая по коридору. Екатерина сидела на скамье, безучастно глядя в одну точку. Сэмюэль, как мог, пытался поддержать их обоих, но его слова тонули в гнетущей тишине. Спустя долгие минуты к ним вышел доктор Кинг. — Мисс Вольф пришла в себя, — сообщил он, — сейчас она в стабильном состоянии. Причиной потери сознания стал резкий скачок давления на фоне токсикоза. Ей необходим полный покой и наблюдение специалистов. — Но она только утром вернулась с обследования, — возмутился Дин, делая резкий шаг к врачу с такой яростью в глазах, что Сэм инстинктивно подался вперёд, хватая брата за плечо, словно сдерживая рвущегося с цепи зверя. — И вы говорили, что всё хорошо? Доктор Кинг вздохнул, поправив очки на переносице. — Утренние анализы были в норме. Скачок давления мог быть спровоцирован стрессом и переутомлением. Беременность – это всегда непредсказуемо. Сейчас главное – обеспечить ей покой и квалифицированный уход. Я настоятельно рекомендую госпитализацию. Дин помрачнел. Госпитализация означала, что разговор с Джоном откладывается, но здоровье Ростиславы было важнее всего. Он взглянул на Екатерину, чьё лицо выражало крайнюю тревогу. — Я согласен на госпитализацию, — твёрдо произнёс он. — Что нам нужно сделать? После оформления необходимых документов, Дин и Екатерина смогли увидеть Ростиславу. Она лежала в полумраке палаты, подключенная к капельнице. Бледность всё ещё не сошла с её лица, но в глазах появилась искра жизни. — Мам, Дин… — прошептала она, увидев их. — Простите, что так получилось. — Тише, тише, — успокоила её Екатерина, нежно поглаживая по руке. — Все хорошо. Главное, что ты в безопасности. Дин взял её ладонь в свою, осторожно сжав. — Не волнуйся, любимая. Мы обо всём позаботимся. Отдыхай и набирайся сил. В палате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным писком приборов. Дин и Екатерина переглянулись, и в их взглядах читалось общее беспокойство. Впереди их ждала неизвестность, но они были готовы вместе противостоять любым испытаниям, лишь бы Ростислава и её будущий ребёнок были в безопасности. Когда Ростислава, убаюканная действием лекарств, погрузилась в сон, Сэм предложил Екатерине отвезти её домой. Мать долго колебалась, не желая оставлять дочь в одиночестве, но Дин поклялся, что не покинет её ни на миг. Лишь тогда Екатерина, с тяжелым сердцем, согласилась. Они с Сэмом уехали, а Дин остался, вцепившись в хрупкую ладонь Ростиславы, словно держал в ней саму жизнь. Палата, словно саркофаг, была пропитана удушливым запахом стерильности и медикаментов – запахом, который Дин ненавидел всей душой. Монотонное пиликанье кардиомонитора, отсчитывающего удары сердца Рости, нарушало звенящую тишину. Он не отрывал от неё взгляда, словно боясь пропустить тот миг, когда распахнутся её веки, и в них снова зажжется свет. Дверь тихо скрипнула, и в палату вошёл ангел в поношенном тренче. Его взгляд, пронзительный и какой-то неземной, задержался на лице Ростиславы, а затем обратился к Дину. – Дин, – произнёс тот, его голос был низким и бархатистым. — Пернатый? — охотник вскочил, словно от удара, и кулаки его побелели от напряжения. — Какого чёрта тебе здесь нужно? — Я Кастиэль, — ангел сохранил невозмутимость, лишь слегка поправил плащ. Впрочем, Дин прекрасно видел, как эта маска даётся ему с трудом. — Я знаю, кто ты, — Дин закатил глаза, полные раздражения. — Повторяю для тупых: что тебе здесь нужно? — каждое слово он выплюнул, словно яд. — Я пришёл поговорить, — Кастиэль перевёл взгляд на девушку, неподвижно лежащую на кровати. В его глубоких, некогда небесных глазах мелькнуло что-то странное — тень тревоги, отблеск сожаления. — Как ты видишь, она сейчас не в состоянии поддержать беседу, — Дин шагнул вперёд, загораживая собой хрупкую фигуру на койке. — Так что можешь катиться обратно к своему хозяину. Кастиэль поднял глаза на охотника и долго, пристально всматривался, словно пытаясь прочесть что-то скрытое в глубине его души. — Она рассказала тебе? — ангел слегка склонил голову набок, прищурившись, будто пытаясь лучше рассмотреть его. Дин на мгновение отвёл взгляд на Рости, сглотнул и снова посмотрел в лицо ангелу. Ответа не требовалось — Кастиэль прочёл правду в его глазах, в этой мимолетной, но красноречивой паузе. — В таком случае тебе известно, что она не совсем… отсюда, — ангел смотрел прямо в глаза охотнику, прожигая его своим неземным взглядом. — И, возможно, ты сможешь ответить на вопрос, который я хотел задать ей. — О чём ты? — Дин нахмурился, чувствуя, как нарастает тревога. — Я понимаю, вопрос некорректен, но мне необходимо знать правду, — Кастиэль словно подбирал слова, словно каждое из них могло обернуться катастрофой. — Да выкладывай уже, — рявкнул Дин, закатывая глаза. — Не тяни кота за яйца. — Что произошло в тот вечер, когда Рости сбежала от вас? — наконец выдавил Кастиэль. Дин нахмурился ещё сильнее, пытаясь понять, какое дело ангелу до этого? Зачем он задает эти вопросы? Его взгляд снова скользнул к неподвижной фигуре на больничной койке. — Какое тебе до этого дело? — Дин, — выдохнул ангел, словно умоляя. — Мне нужно знать. — Это не твое дело. — Это мое дело, — возразил ангел, его голос зазвучал с неожиданной твердостью. — Мое, ее и даже твое. — Объяснись, — Дин скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на ангела, всем своим видом показывая, что не намерен отступать. — Прошу тебя, Дин, — снова выдохнул Кастиэль. — Ответь на мой вопрос. Иначе мне придется добыть эту информацию другим способом. Дин поморщился, словно от внезапной зубной боли. Он не понимал, почему должен отчитываться перед этим крылатым выскочкой. Но что-то в тоне Кастиэля, в его несгибаемой настойчивости, говорило о том, что отмахнуться не получится. Он тяжело вздохнул, запуская пальцы в непокорные пряди волос. — Ладно, — проворчал он, — это случилось через пару дней после того, как ты ее притащил. Она считала, что до сих пор в клетке, а ты и мы — всего лишь плод ее больного воображения. Как она выразилась, что-то вроде ее разум играет с ней, создает иллюзии и издевается, пытаясь причинить максимальную боль. — Он потер переносицу. — Мы пытались убедить ее, что это реальность, но она не верила, и мы решили пока не давить. Кастиэль слушал, не перебивая, с непроницаемым выражением лица. Казалось, он впитывает каждое слово, каждую интонацию, словно губка. — И что потом? — тихо спросил ангел, когда Дин замолчал. — Я зашел к ней вечером, — Дин сглотнул, ощущая, как в горле пересохло. — Мы разговорились, и в этом разговоре она приоткрыла завесу над тем, что с ней происходило. Видимо, потому что я, по ее мнению, был ненастоящим, она решила выложить все начистоту. Потом мы… — Он словно давился этими словами, — мы, скажем так, сблизились. Но потом поссорились, она попросила меня уйти, я решил, что нам обоим нужно остыть и поговорить утром. — Он кивнул в сторону кровати. — Ну а когда проснулся утром, обнаружил, что ее комната пуста. Мы искали ее две недели, и тут вдруг появляешься ты и вываливаешь все это. Всё, больше я ничего не знаю. Кастиэль долго молчал, не сводя взгляда с Рости. В его глазах плескалась печаль, смешанная с какой-то чуждой, нечеловеческой решимостью. Затем он снова повернулся к Дину. — Получается, именно в тот вечер вы зачали ребенка? — спросил он, впиваясь в охотника взглядом, словно надеялся найти ответ в глубине его души. — Ну, учитывая, что это был наш первый раз, — кивнул Дин, чувствуя, как по щекам расползается предательский румянец. — К чему эти вопросы? — Я долго искал источник, но оказалось, он был так близко, — Кастиэль смотрел на Рости, лежащую на больничной койке, словно разгадывал сложную головоломку. — Источник? Чего? — нахмурился Дин, всматриваясь в ангела с нарастающей тревогой. — Послушай, перна… — заметив испепеляющий взгляд ангела, он поправился: — Касс, если ты не перестанешь говорить загадками, я тебе морду начищу. — В тот день, когда она сбежала, произошел мощный всплеск божественной силы, — Касс не отрывал взгляда от Рости, словно она была ключом к разгадке тайны. — Его почувствовали все: ангелы, архангелы, демоны, но источник был скрыт, он прошёлся по всей планете, не раскрывая своего положения. Я искал его по всей планете, — он перевел взгляд на охотника, и в его глазах мелькнула искра раздражения. — Поэтому был так зол, когда Сэм меня вызвал, ведь мне было не до ваших разборок. — Он задумался и нахмурился, словно пытаясь собрать воедино разрозненные части головоломки. — Но это странно, ты не архангел и даже не ангел, каким образом у вас с ней получился нефилим… — Нефилим? Как это возможно? — переспросил Дин, чувствуя, как разум его словно тонет в мутной воде откровений. — Чтобы родился нефилим, нужен ангел и человек. Но я и Рости… неужели она… всё-таки ангел? Кастиэль покачал головой, не отрывая взгляда от девушки, словно пытаясь разгадать её тайну. — Нет, Дин, она не ангел. Но и не совсем человек. Она… особенная. И эта её особенность, сплетённая с твоей человеческой природой, породила нечто, чего не должно было быть. Сила этого ребёнка неизмерима. Она может изменить ход истории. — Так вот почему тот демон говорил об освящённой земле, на которую не ступит даже самый могущественный демон, — пробормотал Дин, нахмурившись. — Постой, изменить что? — Паника ледяными пальцами сжала его сердце. Демоны, вампиры, оборотни — он сражался с ними и не дрогнул. Но перед лицом этой ангельской абракадабры он чувствовал себя совершенно беспомощным. — Равновесие, — произнёс Кастиэль тихо, но каждое слово звучало как удар колокола, предвещающий беду. — Хрупкий баланс между раем и адом, между светом и тьмой. Этот ребёнок может склонить чашу весов в любую сторону. У меня была лишь догадка, когда я пришёл поговорить с Рости. Но теперь я знаю точно: источник всплеска ищу не только я. Силы ада и небес охотятся за ней, Дин. И когда правда откроется, они начнут охоту и на тебя. Дин стоял, словно громом пораженный, переваривая услышанное. Слова Кастиэля, словно осколки льда, вонзались в сознание, выстраиваясь в пугающую картину. Демоны и ангелы, охота за ребенком, хрупкий баланс… Слишком много, слишком быстро. — Охотятся? — переспросил он, голос его звучал хрипло и неуверенно. — За ребенком, которого еще нет? Кастиэль кивнул, его лицо оставалось серьезным и непроницаемым. — Именно. Они чувствуют силу, потенциал. Неважно, существует ли этот ребенок физически. Важно то, что он будет. И эту возможность нужно уничтожить или использовать. Дин провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Ему нужно было понять, что делать, как защитить Рости и ребенка от этого безумия. — И что нам делать? — спросил он, глядя прямо в глаза ангелу. — Как нам их остановить? — Я не знаю, — признался Кастиэль, и это признание прозвучало особенно тяжело. — Сейчас я просто наблюдаю. Пытаюсь понять, кто и что знает. Но одно я знаю точно: вы оба в опасности. Дин бросил взгляд на Рости, неподвижно лежащую на кровати. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, словно цветок, готовый сломаться под порывом ветра. И теперь, помимо всего прочего, на нее охотились ангелы и демоны, ведомые жаждой власти и разрушения. — Я не позволю им, — прорычал Дин, сжимая кулаки. — Я защищу ее. И нашего ребенка. Чего бы мне это ни стоило. Кастиэль смотрел на него с каким-то странным выражением, словно видел в нем что-то, чего не видел раньше. — Ты готов пойти на все? — спросил он, голос его звучал с сомнением. — Даже если это будет означать… жертву? Дин не ответил. Он просто смотрел на Рости, на ее бледное лицо, на тонкие пальцы, сжимавшие простыню. В этот момент он знал, что ради нее он готов на все. На любую жертву. — Я сделаю всё, что потребуется, — наконец ответил он, его голос звучал твердо и решительно. — Всё. Кастиэль кивнул, словно принимая его ответ. Затем он снова перевел взгляд на Рости, и в его глазах появилась какая-то странная грусть. — Будь осторожен, Дин, — сказал он. — Ты не знаешь, с чем столкнулся. И не знаешь, какую цену придется заплатить. С этими словами Кастиэль исчез, оставив Дина одного в палате, с тихим пиликаньем кардиомонитора и с тяжелым грузом ответственности на плечах. Теперь он знал правду, знал, какая опасность нависла над Рости и над ребенком. И он был готов сражаться. С демонами, с ангелами, со всем миром, если понадобится. Потому что она была его жизнью. И он не позволил бы никому её отнять. Оставшись один, Дин не сразу пошевелился. Слова Кастиэля преследовали его, словно тяжелый свинцовый туман, отравляя разум. Он опустился на стул рядом с кроватью Рости, снова взял её руку. Кожа холодная, но под пальцами Дин чувствовал слабый пульс. Она жива. И он сделает всё, чтобы она осталась жива. Спустя несколько минут он набрал номер Сэма. — Сэм, — произнес он, стараясь говорить ровно. — Нам нужно срочно поговорить. — Дин? Что случилось? Как Рости? — В голосе Сэма слышалось беспокойство. — С ней всё в порядке… пока. Нужно встретиться. Позвони Бобби, скажи, чтобы привез всё, что у нас есть по нефилимам и… кое-чему ещё. — Нефилимам? Дин, что происходит? — Просто приезжай. Быстро. Дин отключился и откинулся на спинку стула. Безопасное место. Нужно место, где их не достанут ни демоны, ни ангелы. Где они смогут разобраться в этом хаосе. Тревога не давала покоя. Он чувствовал, что каждая минута на счету. Сэм должен знать всё. Иначе они оба погибнут. Вместе они найдут выход из этого смертельного лабиринта. Но где искать спасения? Дом Бобби? Слишком очевидно, уязвимо. В голове метались обрывки мыслей, пока одна идея не зацепилась за сознание ржавым якорем в штормовом море отчаяния. Он снова схватил телефон, и, не дождавшись ответа Сэма, выпалил: — Сэм, слушай. Забудь про Бобби и книги. Нам нужно другое место. — Дин, что, черт возьми, происходит? — Неважно, сейчас не время объяснять. Нам нужно место, куда не дотянутся ни ангелы, ни демоны. Помнишь, отец рассказывал о… том месте? Сэм замолчал, словно судорожно перебирая в памяти старые разговоры. — Ты имеешь в виду… Убежище Старейшин? Легенду, о которой почти ничего не известно и, возможно, которой вовсе не существует? — Да, именно его. Отец говорил, оно защищено древней, могущественной магией, что ни одно существо из рая или ада туда не проникнет. — Но, Дин, мы даже не знаем, где оно. А чтобы отец вспомнил, как туда добраться, нужно рассказать ему правду о Рости. — Верно. Поэтому едем к Бобби, вытаскиваем из отца информацию, а потом ищем Убежище. — Ты уверен, что Рости оставит маму? Я сомневаюсь, да и Екатерина не хотела оставлять её в больнице, а тут вообще уехать на другой конец штата. — У них нет выбора, останутся здесь – они в смертельной опасности. Я позвоню Эллен, попрошу прислать кого-нибудь к её маме. Ты же у нас гений, найдёшь способ, чтобы они могли общаться, и чтобы их невозможно было отследить. — Ладно, Дин. Я понял. Тогда я заеду к Екатерине, предупрежу её, соберу вещи Рости и сразу к вам. Дин смотрел на Рости, спящую в больничной койке, и глубоко вздохнул. Убежище Старейшин… Звучит как сказка, но сейчас им нужна хоть какая-то надежда. Он знал об этом месте только по отрывочным рассказам отца, по его мрачным воспоминаниям о войне с Азазелем. Это их последний шанс, последнее место, где ангелы и демоны не достанут. Но путь будет тернист и опасен. Он подошел к окну и посмотрел на ночной город. Огни мерцали, словно звезды, упавшие на землю. Но Дин знал: за этой мирной картиной скрывается клубящаяся тьма. Он чувствовал их дыхание у себя за спиной. И он должен защитить Рости и их ребенка. Любой ценой. Он вернулся к Рости, взял её руку и нежно погладил. Она казалась такой хрупкой, беззащитной. Он любил её больше всего на свете. — Я не позволю им, — прошептал он. — Я защищу тебя и нашего ребенка. Обещаю. И он сдержит это обещание. Даже ценой собственной жизни. Времени терять было нельзя. Осторожно разбудив Рости, Дин помог ей собраться. Он видел, как она слаба, но старалась держаться ради него. Сборы прошли быстро и без лишних слов. Дин чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, словно вода. Каждый миг промедления мог стоить им жизни. Он аккуратно помог Рости встать и накинул ей на плечи свою кожаную куртку. — Тебе нужно поесть, — сказал он, — прежде чем мы отправимся. — Я не хочу, Дин. — Пожалуйста, Рости. Это важно. У тебя нет сил, а нам предстоит долгая дорога. Рости неохотно согласилась. Дин принес ей из автомата в больнице какой-то бутерброд и стакан сока. Она ела медленно, с трудом проглатывая каждый кусок. Дин стоял рядом, наблюдая за ней с тревогой. Вскоре приехал Сэм с Екатериной. Лицо у неё было бледным и испуганным. Она бросилась к Рости, крепко обняв её. — Береги себя, дочка, — прошептала она. — Пожалуйста, береги себя. — Я буду, мама, — ответила Рости, обнимая её в ответ. — Все будет хорошо. Дин взял Екатерину за руку и отвел её в сторону. — Я позабочусь о ней, — сказал он. — Обещаю. Екатерина посмотрела на него с сомнением, но в её глазах мелькнула надежда. — Я верю тебе, Дин, — сказала она. — Пожалуйста, не подведите меня. — Не подведу, — ответил он. Они попрощались с Екатериной и сели в Импалу. Дин завел машину и выехал с парковки больницы. Он чувствовал на себе чужие взгляды. Они знали, что он уходит. Они ждали его. Дин вдавил педаль газа в пол. Импала рванула вперед, рассекая ночную тьму. Он смотрел в зеркало заднего вида, опасаясь преследования. Но пока все было спокойно. Когда они отъехали достаточно далеко от города, Дин позвонил Бобби. — Мы выезжаем, — сказал он. — Встретимся у тебя. — Хорошо, — ответил Бобби. — Я звонил Джону, он уже собирается и едет ко мне. У него много вопросов, как и у меня. — Спасибо, — Дин напрягся. — Как приедем, я всё вам расскажу, чтобы не повторять дважды. До дома Бобби они добрались, как ни странно, без особых приключений, если не считать нервного постукивания пальцев Дина по рулю и его периодических взглядов в зеркало заднего вида. Дом Бобби, как обычно, выглядел как переживший бомбардировку: заваленный книгами, запчастями, оружием и прочим хламом, без которого не обходится ни один уважающий себя охотник. Бобби встретил их у двери с нахмуренным видом и ружьем наготове. Следом за ним вышел Джон, выглядевший растерянным и смущенным. — Что здесь происходит, Дин? — потребовал объяснений Джон. — Куда вы пропали? Почему я должен ехать к Бобби посреди ночи, и что с Рости? Дин глубоко вздохнул. Вот и настал момент истины. — Садитесь, — сказал он, жестом приглашая отца и Бобби в дом. — Нам нужно многое обсудить. Рости устроилась на диване, укрывшись пледом, который ей предложил Бобби. Она выглядела бледной и уставшей, но старалась держаться. Дин бросил на неё обеспокоенный взгляд и приступил к объяснениям. Он рассказал отцу и Бобби о Рости, о Кастиэле, о нефилиме, об угрозе, нависшей над Рости и их ребенком. Он видел, как лица отца и Бобби мрачнеют с каждым его словом. Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Первым её нарушил Бобби. — Нефилим, значит? — проворчал он. — Такого у нас ещё не было. — Это серьезно, Бобби, — ответил Дин. — Если ангелы и демоны узнают, что Рости ждет ребенка нефилима, они придут за ним. И не остановятся ни перед чем. — Тогда нам нужно поторопиться, — сказал Джон, в его голосе прозвучала знакомая решимость. — Если это Убежище Старейшин — наш единственный шанс, мы должны его найти. Дин кивнул. — Что ты о нём знаешь? — сказал он отцу. Джон нахмурился, пытаясь напрячь память. — Я мало что помню, — признался он. — Это было давно. Я только слышал о нём, что Убежище спрятано очень хорошо, и что попасть туда очень сложно. — Может, нужен какой-то ритуал или артефакт? — спросил Сэм, подходя к ним с тетрадью в руках. — Я не уверен, — ответил Джон, пожимая плечами. — Но слышал, что вроде нужен ключ или заклинание. — Заклинание? — переспросил Сэм, записывая что-то в тетрадь. — Какое? Джон попытался вспомнить, но в его глазах читалась лишь растерянность. — Я не знаю, — повторил он. — Это всё, что я помню. Дин чувствовал, как надежда тает на глазах. Если отец не вспомнит больше ничего, они в тупике. — Погоди, — вдруг сказал Бобби. — У меня есть кое-что. Он вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, держа в руках старую, пыльную книгу. — Это дневник моего деда, — пояснил он. — Он был охотником, как и мы. И он тоже интересовался Убежищем Старейшин. Может быть, в этом дневнике есть что-то полезное. Сэм взял дневник и начал его просматривать. Лицо его становилось всё более сосредоточенным. — Вот! — воскликнул он через несколько минут. — Здесь говорится о ключе, который может открыть путь в Убежище Старейшин. — Ключ? — переспросил Дин. — И где он находится? — Никто не знает, — ответил Сэм, читая дальше. — В дневнике лишь сказано, что он был утерян, но тут есть рисунок. Не очень подробный, но хоть что-то. — Рисунок ключа? — повторил Бобби. — Да это как иголку в стоге сена искать. — Но у нас нет выбора, — сказал Дин. — Если этот ключ может открыть Убежище, мы должны его найти. — Хорошо, — согласился Сэм. — Мы попробуем найти больше информации об этом Убежище. — Можно мне взглянуть? — спросил Джон, кивая на дневник. Сэм кивнул и протянул книгу отцу. Джон долго всматривался в рисунок. В один момент он нахмурился, как будто пытался что-то вспомнить. — Я уже видел его, — произнёс он. — Где? — встрепенулся Дин. — Пару лет назад я охотился на ведьму в Нормале. Её пришлось убить, у неё в доме я нашёл много разных артефактов и не мог их оставить там. Поэтому я забрал всё, что посчитал ценным, и спрятал в одном из своих складов. Он немного отличается от рисунка, и я был не уверен, что он ценный, но взял на всякий случай. — Ты хочешь сказать, что этот ключ у тебя? — переспросил Сэм. В комнате повисла оглушительная тишина. Все взгляды были прикованы к Джону. Неверие, надежда и легкое раздражение смешались на лице Дина. — Ты… Ты серьёзно, отец? У тебя все это время был ключ, возможно, к нашему спасению, и ты молчал?! — не выдержал Дин. Джон виновато пожал плечами. — Дин, я же сказал, я не был уверен, что это что-то важное. Я тогда о другом думал, охотился. Я просто припрятал вещицу, мало ли, вдруг пригодится. — Пригодится? Да это может спасти жизнь Рости и нашему ребенку! — Дин вскочил со стула, но тут же взял себя в руки, понимая, что сейчас важна каждая минута и ссориться с отцом — последнее, что им нужно. — Ладно, неважно. Где этот склад? — В паре часов езды отсюда, в сторону Чикаго, — ответил Джон. — Там старый заброшенный складской комплекс. — Тогда чего мы ждем? — сказал Бобби, поднимаясь с кресла. — Надо ехать. — Рости не поедет с нами, — твердо заявил Дин. — Ей нужен отдых, и это может быть опасно. — Но, Дин… — начала Рости, но Дин перебил её. — Никаких «но». Ты останешься здесь с Бобби. Здесь безопаснее. Бобби присмотрит за тобой, и если что, сможет связаться с Эллен и другими охотниками. Рости с грустью посмотрела на Дина, но понимала, что он прав. Ей сейчас нужно беречь себя и ребенка. — Хорошо, — тихо сказала она. — Но будьте осторожны. И позвоните, как только что-нибудь узнаете. — Конечно, — Дин подошел к ней и нежно поцеловал в лоб. — Мы скоро вернемся. Сэм, Дин и Джон быстро собрались и вышли из дома Бобби. Бобби проводил их до машин, провожая суровым взглядом. — Будьте осторожны, парни, — сказал он. — И вернитесь живыми. — Будем, Бобби, — ответил Дин, садясь за руль Импалы. Дин вдавил педаль газа, и Импала сорвалась с места, унося их в ночь, навстречу неизвестности. Пикап следовал за ними. Всю дорогу Дин ехал молча, сосредоточившись на дороге. Сэм сидел на переднем сиденье, напряженно всматриваясь в темноту. Джон следовал за ними, напряжённо всматриваясь в машину сыновей. Наконец они подъехали к заброшенному складскому комплексу. Он выглядел жутко и заброшенно. Окна были разбиты, стены обшарпаны, а повсюду валялся мусор. — Ну и дыра, — проворчал Сэм, вылезая из машины. — Что есть, то есть, — ответил Джон. — Но ключ должен быть где-то здесь. Они вошли на территорию комплекса и начали осматриваться. Склады были огромными и темными. Внутри царила затхлая вонь. — Здесь как в лабиринте, — заметил Сэм. — Как мы найдем нужный склад? — Я помню примерно, где он находится, — ответил Джон. — Он должен быть в дальней части комплекса, рядом с обвалившейся стеной. Они двинулись в указанном направлении, пробираясь сквозь заросли сорняков и обломки кирпичей. Наконец они добрались до нужного склада. Он был закрыт на ржавый замок. — Сейчас откроем, — сказал Дин, доставая из багажника монтировку. Спустя несколько минут замок был сломан, и они вошли внутрь. Внутри склада царил полумрак. Сквозь дыры в крыше проникали лучи лунного света, освещая пыльные ящики и разбросанные повсюду вещи. — Ну и бардак, — проворчал Дин, оглядываясь вокруг. — Где здесь что-то искать? — Ключ должен быть спрятан в одном из ящиков, — ответил Джон. — Я помню, что положил его в деревянный ящик с надписью «Разное». Они начали осматривать ящики один за другим. Внутри находились старые книги, сломанные игрушки, ржавые инструменты и прочий хлам. — Ничего нет, — разочарованно сказал Сэм, закрывая очередной ящик. — Не сдавайтесь, — ответил Дин. — Он должен быть здесь. Они продолжали поиски, не теряя надежды. Наконец Джон подошел к большому деревянному ящику с надписью «Разное». — Вот он, — сказал он, открывая ящик. Внутри ящика находились разные мелочи: старая фотография, сломанный компас, несколько монет и небольшой металлический предмет, завёрнутый в тряпку. Джон развернул тряпку и замер. В его руках лежал ключ. Он был старым, ржавым и немного отличался от рисунка в дневнике Бобби. Но было очевидно, что это он. — Нашли! — радостно воскликнул Джон. Дин и Сэм подбежали к нему и с изумлением посмотрели на ключ. — Это он, — сказал Дин. — Это ключ к Убежищу Старейшин. Теперь осталось найти само убежище.
