rêvélisme

Чонгук дёрнулся, когда телефон завибрировал на прикроватной тумбе. Он приоткрыл глаза, увидел, что за окном уже светло, и тут же резко сел, хватаясь за устройство. На экране высветилось имя: Профессор Ким. — Алло? — сдержанно сказал парень, поднося телефон к уху. — Ты ещё спишь? — голос Тэхёна прозвучал с лёгким оттенком удивления. Чонгук бросил быстрый взгляд на часы и едва не застонал. 08:52. — Нет! Уже встаю… то есть, уже собираюсь, — срывающимся голосом соврал он, одновременно спрыгивая с кровати и срывая со стула первую попавшуюся футболку. — Я буду у твоего дома через пять минут, — невозмутимо сообщил Тэхён. — Пять?! — Чонгук резко сел на кровати, сердце пропустило удар. Он был уверен, что вчера собрал чемодан, но откуда тогда это дурацкое ощущение, будто что-то не на месте? — Четыре, — уточнил мужчина с ноткой веселья в голосе. Чонгук вскочил, быстро оглядел комнату и метнулся к чемодану. Всё ли он взял? Кажется, да… или нет? Чёрт! Только когда он уже застёгивал молнию, на экране снова всплыло сообщение: «Я на месте». — Блять… — процедил он, быстро натягивая куртку и закидывая чемодан на колёса. Выскочив из квартиры, он почувствовал, как прохладный утренний воздух ударил в лицо. Солнце светило уже довольно высоко, но весенняя свежесть всё ещё держалась в воздухе. А у чёрного автомобиля, небрежно облокотившись о капот, стоял Тэхён. Он взглянул на Чонгука поверх очков и усмехнулся: — Вовремя. Чонгук нахмурился, чувствуя, как его лицо всё ещё пылает после утренней беготни. Он покрепче сжал ручку чемодана и буркнул: — Я же сказал. Тэхён на мгновение задержал на нём взгляд, но вместо ответа лишь коротко кивнул. Затем плавно открыл багажник, явно ожидая, что Чонгук положит туда свои вещи. Чонгук шагнул ближе, но, заглянув внутрь, невольно нахмурился. В багажнике уже лежал большой чемодан и объёмная сумка. — Зачем вам так много вещей? — он приподнял бровь, переводя взгляд с багажа на Тэхёна. — Предусмотрительность, — спокойно ответил тот, поправляя солнцезащитные очки. — Никогда не знаешь, какие вещи могут понадобиться. — Ну конечно, — пробормотал Чонгук, пытаясь втиснуть свой чемодан. Ему пришлось немного подвинуть сумку, но та оказалась тяжёлой, и он не удержался от очередного вопроса: — Неужели там запасная библиотека? — В каком-то смысле. Чонгук чуть не выронил чемодан. — Вы серьёзно? Тэхён слегка склонил голову, словно удивляясь тому, что в этом может быть что-то неожиданное. — Разумеется. Чонгук выдохнул, качая головой, но спорить не стал. С некоторым усилием он наконец уложил свой чемодан в оставшееся пространство и отступил назад, когда профессор закрыл багажник. — Садись, — коротко сказал Тэхён, указывая на пассажирское сиденье. Чонгук кивнул, обойдя машину с другой стороны. Всё выглядело так, будто за машиной ухаживают так же тщательно, как и за её владельцем. Впрочем, это было ожидаемо. Всё, что касалось Тэхёна, неизменно казалось совершенным. — Как и я, верно? — с усмешкой заметил Тэхён, не отрывая взгляда от дороги. Парень вздрогнул и повернул голову, не сразу поняв, что тот обращается к нему. Тэхён выглядел чересчур довольным, будто только что поймал его на чем-то. — Что? — Чонгук нахмурился. — Ты ведь только что подумал, как идеально всё выглядит, — пояснил мужчина , скользнув по нему ленивым, но внимательным взглядом. Чонгук ощутил неприятный укол в груди — точное попадание. Он открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл. Отрицать бессмысленно. И Тэхён это знал. — Не думал, — буркнул он, опуская взгляд к ремню безопасности. — Конечно, — с лёгкой улыбкой ответил Тэхён и перевёл взгляд обратно на дорогу. В салоне повисла короткая тишина, но не неприятная — скорее тянущаяся, с налётом чего-то не высказанного. Чонгук едва слышно вздохнул, сжимая пальцы на коленях. Он не мог сказать, что чувствовал себя некомфортно, но и полностью расслабиться тоже не получалось. Возможно, его волновало даже не то, что он находился в машине с Тэхёном, а то, что слишком остро ощущал его присутствие. — Ваша жена… не возражала, что вы улетаете? — вдруг спросил Чонгук, чтобы хоть как-то заполнить паузу. Тэхён на секунду сжал руль чуть крепче, но тут же вернул себе привычную расслабленность. — Она… с пониманием отнеслась, — ответил он после короткой паузы. Его голос звучал ровно, но в этой ровности было что-то выверенное, слишком контролируемое. — К тому же, это ненадолго. — Ясно… — пробормотал Чонгук, хотя сам не был уверен, что ему всё действительно ясно. Он снова посмотрел на мужчину. Тэхён выглядел безупречно — светлая рубашка, строгие брюки, чуть растрёпанные волосы, но даже это казалось намеренным. Будто он из тех, кто выглядит хорошо в любом состоянии. Чонгук хотел было сказать что-то ещё, но в этот момент его желудок громко заурчал. Тэхён хмыкнул: — Ты не завтракал? Чонгук неловко пожал плечами. — Не успел. Тэхён ничего не ответил, но вдруг свернул с дороги. Через пару минут они остановились возле небольшой кофейни. — В самолёте будут кормить, но я не намерен слушать твоё голодное бурчание всю дорогу, — сказал он, расстёгивая ремень безопасности. — Я могу сам купить… — Сиди, — отрезал Тэхён и вышел из машины.

***

В кофейне пахло свежей выпечкой и молотым кофе. Людей было немного: парочка у окна, девушка, листающая телефон возле стойки, и пожилой мужчина, читающий газету. Тэхён подошёл к кассе и быстро сделал заказ: — Два американо, один сэндвич с курицей, один с ветчиной. Пока кассир вводил заказ, Тэхён скользнул взглядом по витрине с десертами. Яркие цвета, аккуратные формы — ему не особо нравились сладости, но тут было что-то необычное. Небольшое пирожное в форме кролика. Он посмотрел на него секунду, затем повернулся к кассиру: — И это тоже. Спустя несколько минут Тэхён вернулся к машине, открыл дверь и протянул Чонгуку бумажный пакет. — Курица или ветчина? — Курица, — ответил Чонгук, принимая сэндвич. Тэхён молча передал ему стакан кофе, а затем, небрежно сжав в пальцах чек, убрал его в карман. — Что это? — Чонгук кивнул на пакет. — Десерт, — спокойно ответил Тэхён, включая музыку. Чонгук нахмурился, но всё же развернул упаковку, доставая оттуда аккуратное пирожное. Он замер, глядя на него — глазурь была гладкой, белоснежной, а ушки и крошечный носик выдавали в нём кролика. Он медленно поднял взгляд на Тэхёна, прищурившись: — Вы это специально? Мужчина только чуть заметно усмехнулся, делая глоток кофе. — Просто выбрал то, что тебе подойдёт. Чонгук открыл рот, но так и не нашёл, что ответить.

***

Регистрация заняла больше времени, чем предполагал Чонгук, но Тэхён справлялся с формальностями так спокойно, что это немного успокаивало. Он чётко знал, что и когда нужно делать, уверенно отвечал на вопросы сотрудников, и его сдержанная, почти лениво-уверенная манера поведения контрастировала с внутренней суматохой Чонгука. — Держи паспорт и посадочный, — сказал он, протягивая документы. Чонгук взял их, чувствуя лёгкую неловкость. Всё происходило слишком легко. Слишком. Как будто он снова стал школьником, за которого всё решили. — Спасибо… — пробормотал он, пряча документы в карман. Они направились в зал ожидания. Чонгук с самого начала чувствовал себя напряжённо, но стоило им сесть, как это чувство усилилось в разы. Он вечно поглядывал на часы, нервно дёргая за край футболки, будто это могло хоть как-то ускорить время или дать ощущение контроля. Тэхён, напротив, выглядел так, будто его всё это нисколько не тревожит. Он с удобством откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и, скользнув по Чонгуку внимательным взглядом, усмехнулся: — Ты всегда так нервничаешь перед поездками? Чонгук чуть дёрнулся, заставляя себя расслабить плечи. — Нет, — тут же соврал он, избегая взгляда. Тэхён даже не удивился. — Плохая ложь, — спокойно заметил он, чуть склонив голову набок. — Расслабься. Всё под контролем. — Вам легко говорить, — пробормотал Чонгук, всё ещё ощущая тяжесть в груди. Мужчина закатил глаза, но не стал спорить. Вместо этого он внезапно коснулся его плеча, несильно, скорее мимолётно, но этого хватило, чтобы Чонгук вздрогнул и тут же уткнулся взглядом в пол. — Всё будет нормально, — сказал Тэхён мягче. Чонгук кивнул, но внутри у него всё ещё было беспокойство, с которым он не знал, что делать.

***

Когда они вошли в салон, Чонгук сразу заметил комфорт: просторные кресла, мягкие подголовники, личные экраны. Он не был здесь впервые, но и часто летать не приходилось — поездки за границу были родительской привилегией, а сам он предпочитал перемещаться по земле. — Бизнес-класс? — спросил он, переводя взгляд на Тэхёна. — Университет оплатил, — спокойно ответил тот, занимая место у окна. — Участники крупных конкурсов представляют престиж учебного заведения. Для них создают соответствующие условия. Чонгук молча сел рядом, пристёгивая ремень. — Хорошо быть участником таких конкурсов, — пробормотал он, больше для себя, чем для профессора. Тэхён усмехнулся, но ничего не ответил. Чонгук украдкой посмотрел на него. Мужчина уже раскрыл книгу, привычно проведя пальцами по страницам. "Он реально взял с собой в поездку книги?" — подумал парень. Это было в его стиле. Так же естественно, как безупречный вид, отстранённость и эта непонятная способность сохранять невозмутимость в любой ситуации. Но Чонгук не успел ничего сказать — двигатель издал низкий гул, самолёт начал движение по взлётной полосе. Он почувствовал, как сердце сжалось. Когда лайнер ускорился, прижимая к креслу, он неосознанно вцепился в подлокотник, напряг все мышцы. Тэхён спокойно листал страницы, полностью погружённый в книгу, но краем глаза уловил движение рядом. Он чуть замедлил жест, перевёл взгляд и заметил, как парень вцепился в подлокотник, будто от этого зависела его жизнь. Губы Тэхёна дёрнулись в лёгкой улыбке — он уже догадался, что тот нечасто летает. Закрыв книгу, он едва заметно подался вперёд, наклонился ближе, пока горячее дыхание не коснулось уха Чонгука, и негромко произнёс: — Расслабься, Банни. Ты так подлокотник сломаешь. Чонгук вздрогнул. Не столько от слов, сколько от того, насколько близко был его голос — низкий, чуть хриплый, проникающий прямо под кожу. И прежде чем он успел среагировать, поверх его ладони легла чужая теплая рука. Чонгук затаил дыхание. Тэхён не смотрел на него, но пальцы мягко сжали его руку, а затем медленно провели по коже, успокаивающе, размеренно. Чонгук моргнул, ощущая жар, поднимающийся к лицу. Он хотел что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. Всё тело оставалось напряжённым, но уже не из-за взлёта. — Дыши ровно, — спокойно добавил Тэхён, всё ещё не отнимая руки. Чонгук напрягся ещё сильнее. Его пальцы побелели от хватки, а дыхание стало неглубоким, словно в груди не хватало места воздуху. Тэхён не убирал руку, просто спокойно держал, большим пальцем едва ощутимо проведя по его коже. Это было... странно. Совершенно непривычно. Чонгук не понимал, зачем тот это делает, но почему-то сам не двигался. Вокруг звучали приглушённые голоса, но он слышал только ритм своего сердца и ощущал это прикосновение — лёгкое, но обжигающее. Тэхён убрал руку лишь тогда, когда самолёт выровнялся. Сделал это медленно, будто не торопясь разорвать контакт, и так же молча снова раскрыл книгу. Чонгук украдкой взглянул на него, но, конечно, профессор больше не обращал на него внимания. Он сглотнул, разжимая пальцы.

***

Чонгук наконец расслабился достаточно, чтобы задуматься о еде. Он открыл меню, скользнул взглядом по вариантам и остановился на стандартном варианте: курица с овощами, булочка, десерт. Тэхён, не отрываясь от книги, просто кивнул на предложение стюардессы и взял тот же набор. Когда бортпроводница принесла поднос, Чонгук принялся за еду, он заметил, как профессор аккуратно отодвинул в сторону тонко нарезанную морковку. — Вы не любите морковь? — неожиданно для себя спросил Чонгук, прежде чем успел задуматься. Тэхён оторвался от книги, лениво подняв взгляд. — Нет, — коротко ответил он, затем чуть склонил голову, будто раздумывая. — Вернее, ем, но не в таком виде. Чонгук хмыкнул, покрутив в руках вилку. — Не думал, что вы такой разборчивый в еде. — Это не разборчивость, а предпочтение, — спокойно поправил Тэхён. Чонгук покачал головой, но отвечать не стал. Вместо этого он сделал глоток воды и наблюдал, как профессор подзывает стюардессу и заказывает бокал красного вина. Парень краем глаза наблюдал, как профессор поднёс бокал к губам, сделал небольшой глоток, затем спокойно перевернул страницу книги. — Вы всегда пьёте в полётах? — спросил Чонгук, не скрывая лёгкого интереса. Тэхён перевёл на него взгляд, усмехнулся. — Ты всегда такой любопытный? — Просто спросил, — пожал плечами Чонгук. — Иногда, — всё же ответил Тэхён, снова делая глоток. — Но вино на высоте редко бывает хорошим. — Но вы всё равно его заказали, — отметил Чонгук. — Некоторые вещи становятся привычкой, — ответил Тэхён, закрывая книгу и устраиваясь удобнее. Через несколько минут его дыхание стало ровнее. Чонгук оторвался от планшета, его взгляд невольно скользнул в сторону. Тэхён сидел, слегка склонив голову, глаза были закрыты, дыхание ровное. Он спал. Или, по крайней мере, выглядел так. Лицо его было расслабленным, без той вечной сдержанности, которая обычно его окружала. Волосы чуть растрепались, несколько прядей упали на лоб, скрывая часть лица. Чонгук заметил это и поймал себя на странной мысли — в таком состоянии Тэхён выглядел... мягче. Не тем человеком, что всегда держал дистанцию, не профессором, у которого под контролем каждая эмоция. Просто человеком. Почему-то от этого внутри что-то перевернулось. Прядь волос, упавшая на его лицо, привлекала внимание. Чонгук мог бы просто проигнорировать её, но что-то не давало покоя. Движения были почти автоматическими — он осторожно потянулся вперёд, кончиками пальцев едва коснувшись чужой кожи. Подушечки пальцев скользнули по лбу Тэхёна, убирая мешающую прядь, но в этот же момент он почувствовал, как его запястье мягко сжали тёплые пальцы. Он вздрогнул. Тэхён не спал. Чонгук резко поднял глаза и столкнулся с ленивым, пристальным взглядом. Губы мужчины чуть дёрнулись в едва заметной усмешке, а затем, прежде чем парень успел хоть что-то сказать, Тэхён подался вперёд. Медленно, почти лениво, сократив расстояние между ними до опасной близости. — Я настолько красив? — его голос был низким, чуть хриплым, будто он действительно только что проснулся. Чонгук замер, дыхание перехватило. Внутри что-то странно сжалось. Он мог сказать, что это глупый вопрос. Что он просто убирал волосы, потому что они мешали. Что тут не было ничего такого. Но язык вдруг перестал слушаться. — Ч-что? — выдавил он, чуть отстраняясь, но не до конца. Тэхён на мгновение посмотрел на него, всё так же изучающе, затем чуть сжал его запястье, а потом плавно отпустил. — Просто спросил, — усмехнулся он, закрывая глаза, как будто ничего не произошло. Чонгук отвёл взгляд, резко отвернувшись к иллюминатору, но даже холодное стекло не могло охладить жар, который медленно разливался по телу. Он постарался сделать вид, что ничего не случилось, что это просто игра, что это не тронуло его. Но ощущение чужого дыхания рядом почему-то не отпускало.

***

Самолёт мягко коснулся земли, и Чонгук ощутил лёгкий толчок — тот самый момент, когда реальность вдруг напоминает, что впереди неизвестность. Он отвлёкся от своих мыслей, провёл ладонями по джинсам, словно пытаясь избавиться от лишнего напряжения, и повернулся к иллюминатору. Париж встречал их серым небом, густыми облаками, которые скрывали солнце, но город от этого не казался менее величественным. — Приземлились, — негромко сказал Тэхён, пристёгивая ремень обратно, когда самолёт начал плавно двигаться к терминалу. Чонгук кивнул, но не ответил. Он осознавал, что теперь всё будет по-настоящему. Конкурс, новые люди, чужой город. Волнение едва заметно зашевелилось внутри. Когда они покинули борт, их уже ждал представитель конкурса — высокий мужчина в элегантном костюме, лет сорока, с аккуратно уложенными светлыми волосами и безупречно отрепетированной улыбкой. Он держал в руках табличку с их именами, и, когда заметил их приближение, сразу же подошёл. — Добро пожаловать в Париж, господа, — на чистом английском произнёс он. — Меня зовут Жюль Морет. Я представляю организационный комитет конкурса. Чонгук поймал себя на том, что почти автоматически хотел поклониться в знак приветствия, но вовремя вспомнил, что не в Корее. Он ограничился лёгким кивком. — Рад знакомству, — первым ответил Тэхён, его голос звучал вежливо, но сдержанно. — Как прошёл перелёт? Надеюсь, без происшествий? — с привычной любезностью спросил Морет, ведя их к выходу. — Всё в порядке, спасибо, — сказал Чонгук, чуть поравнявшись с Тэхёном. Вскоре их проводили к чёрному автомобилю, припаркованному у выхода из аэропорта. Водитель — мужчина средних лет с коротко стриженными волосами — молча открыл перед ними двери. — Ваше расписание на ближайшие дни, — сказал Жюль, передавая Тэхёну тонкую папку с логотипом конкурса. — Вы приехали немного раньше, чем планировалось, но, к сожалению, из-за загруженности авиарейсов это было единственным возможным вариантом. Чонгук мельком взглянул на Тэхёна, ожидая его реакции. — Это даже хорошо, — спокойно заметил тот, бегло просматривая документы. — Будет время прогуляться по городу и привыкнуть к атмосфере. Чонгук не был против. Наоборот, он вдруг почувствовал, что за два дня до конкурса ему действительно не помешает немного отвлечься, привыкнуть к Парижу, к его улицам, к его ритму. — В программе указаны основные мероприятия, также здесь есть список мест, где можно поужинать, если вам потребуется, — добавил Жюль, показывая на один из листов. — Спасибо, — кивнул Тэхён, складывая документы обратно. Машина мягко тронулась с места, и Чонгук, посмотрев в окно, понял, что этот город ему уже нравится. Парень выглядел заворожённым, словно пытался запомнить каждый момент. Его взгляд метался от уютных кафе с тёплым светом в окнах к величественным зданиям с резными балконами, от проезжающих мимо мотоциклов до пар, неспешно прогуливающихся под фонарями. Он даже не сразу заметил, что Тэхён наблюдает за ним с едва заметной усмешкой. — Впечатляет? — негромко спросил профессор, прерывая тишину. Чонгук моргнул, возвращаясь в реальность, но на его лице всё ещё оставалось выражение тихого восхищения. — Здесь как будто… по-другому, — наконец ответил он, продолжая следить за мелькающими улицами. — Потому что здесь по-другому, — спокойно заметил Тэхён. Чонгук чуть приоткрыл окно, вдыхая прохладный воздух. В нём смешались ароматы кофе, выпечки и чего-то неуловимого, пропитанного историей этого города. Он улыбнулся — почти незаметно, но Тэхён всё же это подметил.

***

Отель оказался настоящим произведением искусства: величественное здание с фасадом, украшенным резными балконами и арочными окнами, словно сошедшее с открытки старого Парижа. Внутри царила атмосфера уюта и роскоши: мягкий свет люстр отражался в мраморном полу, массивные колонны придавали пространству величественный вид, а из динамиков негромко звучала приятная инструментальная музыка. На стойке ресепшена тикали антикварные часы с латунными стрелками, будто отсчитывая мгновения их пребывания здесь. За стойкой ресепшена сидела молодая девушка в аккуратной форме, с золотым бейджем на груди. Увидев их, она приветливо улыбнулась и оторвалась от монитора. — Добро пожаловать, господин Ким, господин Чон, — проговорила она на хорошем английском, начиная регистрацию. Пробежавшись по спискам, девушка на секунду замерла, её улыбка дрогнула. Она быстро вернула вежливое выражение, но теперь говорила осторожнее: — Прошу прощения за неудобство, но, похоже, произошла ошибка… — её голос стал мягче, почти извиняющимся. — Ваша бронь числится как один номер вместо двух. Чонгук напрягся, бросив быстрый взгляд на Тэхёна. Тот нахмурился, но всего на мгновение, прежде чем снова обрёл невозмутимый вид. — Как так получилось? — его голос оставался ровным, но в нём читалась скрытая строгость. Девушка быстро пробежалась по экрану, сверяя данные. — Похоже, произошла ошибка при подтверждении брони, — объяснила она с лёгким сожалением. — К сожалению, на данный момент все стандартные номера заняты из-за выставки в Лувре. Она чуть склонила голову и поспешила добавить: — В качестве извинений отель предоставляет вам улучшенный люкс без дополнительной платы. — Это значит, что мы будем жить в одном номере? — Чонгук почувствовал лёгкое смущение, но постарался не выдать себя. — В нём две отдельные комнаты, — поспешила добавить она. Тэхён несколько секунд молча изучал её, затем кивнул: — Хорошо. — Простите за неудобства, — с облегчением улыбнулась администратор и передала ему ключ-карту. Когда они отошли от стойки, Тэхён скосил на него взгляд: — Всё нормально? Чонгук коротко кивнул, сжав губы. — Ты, похоже, нервничаешь, — заметил Тэхён. — Просто неожиданно, — немного смущённо признался Чонгук. Тэхён усмехнулся едва заметно. — Боишься, что съем тебя? Чонгук фыркнул, скрестив руки на груди. — Скорее, что вам не хватит аппетита, — огрызнулся он, но, встретившись взглядом с Тэхёном и заметив его ухмылку, вдруг почувствовал, как жар поднимается к ушам. — В смысле… забудьте. Он поспешно отвернулся, сделав вид, что ничего не произошло.

***

Как только дверь номера закрылась за ними, Чонгук замер, окинув взглядом пространство. Светлые стены, деревянный пол, элегантная мебель, высокий потолок и приглушённый свет настенных бра создавали атмосферу уюта и одновременно роскоши. Две отдельные спальни, просторная ванная и... балкон? Он заметил стеклянную дверь и, забыв обо всём, двинулся к ней. Тэхён не последовал за ним сразу. Он стоял у входа, наблюдая, как Чонгук распахнул дверь и вышел на балкон. Тот двигался с почти детской непосредственностью — неуверенно, но с явным восхищением, словно боялся, что этот момент может оказаться сном. Мужчина медленно выдохнул, и в памяти всплыли его собственные первые дни в Париже. Тогда он был таким же — заворожённым, пропитанным чувством, что попал в иной мир, где каждый уголок скрывал в себе историю. Смешное чувство: видеть этот же огонёк в глазах другого человека и понимать, что когда-то ты сам был таким. Он неторопливо подошёл ближе, остановившись у двери. Чонгук, похоже, даже не заметил его. Он облокотился на перила, широко распахнув глаза. Вечерний Париж раскинулся перед ним, залитый мягким светом фонарей, с крышами домов, теряющимися в легкой дымке. Высокие шпили и каменные фасады, узкие улочки, наполненные жизнью, и неподалёку сияла вершина Эйфелевой башни. — Невероятно, правда? — негромко произнёс Тэхён. Чонгук, всё ещё заворожённый видом, медленно кивнул. — Да… — тихо ответил он. — Почти нереально. Тэхён улыбнулся краем губ и взглянул на него. — Париж умеет впечатлять, — сказал он, облокотившись на перила. — Разберём вещи и пойдём прогуляемся, — продолжил Тэхён. — Думаю, можно будет где-нибудь поужинать. Чонгук чуть удивлённо приподнял брови. — Мы вместе? — Нет, по отдельности, — протянул Тэхён, наблюдая за Чонгуком. Тот чуть приоткрыл рот, но ничего не сказал, лишь моргнул, будто осмысливая услышанное. В глазах мелькнуло замешательство, и тогда Тэхён, сменив ухмылку на более серьёзное выражение, спокойно добавил: — Чонгук, я шучу. — Ну конечно, — тихо пробормотал Чонгук, отворачиваясь, чтобы скрыть лёгкий румянец. Тэхён хмыкнул, слегка склонив голову набок. — Расслабься, Банни, — бросил он, прежде чем двинуться дальше. Парень моргнул ещё раз, а затем с тихим выдохом закатил глаза. Это прозвище всё ещё заставляло его чувствовать себя неловко, вызывая лёгкое смущение, но, похоже, переубеждать профессора было бесполезно. Он первым ушёл вглубь номера, а Чонгук задержался на пару секунд, глубже вдыхая воздух. Затем коротко выдохнул, будто пытаясь взять себя в руки, и направился следом.

***

— Париж ночью — это нечто особенное, — сказал Тэхён, засовывая руки в карманы лёгкого пальто. Чонгук молча кивнул, поправляя воротник своей куртки. После долгого перелёта он чувствовал усталость, но прогулка по ночному городу манила его чем-то необъяснимым. Воздух был свежим, но не колким, а мерцающие огни на фоне старинных зданий создавали почти кинематографичную атмосферу. Ночной Париж встречал их лёгкой прохладой, но воздух был мягким, свежим, не колким, а скорее бодрящим после долгого перелёта. Чонгук чувствовал усталость, но она не отягощала — наоборот, казалось, что этот город сам тянет его вперёд, манит своими мерцающими огнями и тенями, растворяющимися в отражениях витрин. На улицах звучал приглушённый смех, кто-то из прохожих тихо переговаривался, неподалёку играла уличная музыка, смешиваясь с запахами свежей выпечки и кофе, доносящимися из небольших кафе. На одном из перекрёстков Чонгук замедлил шаг, уловив тёплый запах свежей выпечки. Где-то рядом, совсем близко, пекли круассаны или багеты, и этот аромат был таким насыщенным, что, казалось, можно было утонуть в нём. Мужчина заметил, как Чонгук втянул воздух, и уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой улыбке. — О, ты просто обязан это попробовать, — сказал Тэхён, улыбнувшись. — Подожди тут. Чонгук и не думал возражать. Он наблюдал, как Тэхён подошёл к витрине, заговорил с продавцом, и только через пару секунд до него дошло, что говорит он по-французски. Уверенно, спокойно, чуть лениво растягивая слова, с лёгким, почти неуловимым акцентом. Чонгук не смог скрыть удивления, когда тот вернулся и протянул ему ещё тёплую булочку с шоколадом. — Вы говорите по-французски? — Немного, — ответил Тэхён. — Откуда? — Я изучал язык в университете, — пояснил он. — А потом жил в Париже несколько месяцев, работая над проектом. Чонгук удивлённо взглянул на него. — Серьёзно? — Да. Это было давно, — ответил Тэхён, глядя на него чуть мягче. Чонгук моргнул. Он даже не задумывался об этом, но сейчас, стоя здесь, в этом городе, вдруг понял, что ему действительно интересно, каким был профессор тогда. — И вы молчали? — парень поднял брови, разглядывая Тэхёна с новым интересом. Тот лишь усмехнулся, ненадолго задержав взгляд на юноше, но ничего не ответил. Чонгук не стал настаивать, но теперь его занимала другая мысль. Он даже не задумывался о том, что Тэхён жил здесь. Париж казался ему местом для художников, мечтателей, но не для таких, как профессор. И всё же что-то здесь его удержало — хоть на время. Чонгук решил, что спросит об этом позже. Парень наконец-то откусил кусочек булочки, и на языке тут же растаяло сладкое тесто с насыщенным шоколадом. Чонгук чуть прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Тэхён внимательно за ним наблюдал. В какой-то момент он протянул руку и провёл пальцем по уголку губ Чонгука. — Ты испачкался, — коротко заметил он. Чонгук замер, не успев даже сообразить, но следующая деталь заставила его сердце сбиться с ритма — Тэхён легко облизнул палец, будто это было совершенно обыденно. Чонгук почувствовал, как у него слегка запылали уши. Тишина повисла между ними на мгновение. Чонгук не отрывал взгляда, ощущая странное, непонятное чувство внутри. Ему даже понравилось, насколько естественным выглядел этот жест — будничным, простым, но в то же время… слишком личным. Тэхён взглянул на него, словно только сейчас осознавая, что сделал, но не подал виду, лишь бросил короткое: — Пойдём. Они продолжили путь, а Чонгук всё ещё ощущал тёплый привкус шоколада на губах. Через несколько минут их шаги замедлились, когда перед ними открылась площадь. Эйфелева башня возвышалась над городом, окутанная мягким золотистым сиянием. Чонгук вдохнул полной грудью, наблюдая за тем, как огни отражаются в воде, и тихо произнёс: — Я представлял Париж именно таким. Тэхён скользнул по нему взглядом. — Каким? Чонгук чуть прищурился, будто пытаясь подобрать слова. — Таким, как сейчас, — ответил он, оглядываясь вокруг. — Спокойным, немного загадочным. Полным историй, которые можно только угадывать. Тэхён на секунду задержал на нём взгляд, потом мягко кивнул. — Тогда ты представил его правильно. — Кстати… — после короткой паузы произнёс Тэхён, взглянув на Чонгука. — Нельзя побывать в Париже и не попробовать луковый суп. Чонгук удивлённо посмотрел на него. — Луковый суп? — Именно, — с лёгкой усмешкой кивнул Тэхён. — Если ты его не попробуешь, поездка будет напрасной. Пойдём, я знаю отличное место. Они свернули на менее оживлённую улицу, освещённую яркими витринами ресторанов. Вскоре Тэхён привёл его к небольшому уютному кафе с деревянными столами и лёгким шумом посуды, смешивающимся с негромкой французской речью. Чонгук молча наблюдал за мужчиной, пока тот делал заказ. Через несколько минут им принесли две тарелки с густым ароматным супом. Пар поднимался от горячего бульона, а сверху аппетитно тянулся расплавленный сыр. Чонгук взял ложку, осторожно зачерпнул немного и поднёс ко рту. Первый же глоток обжёг язык, но вкус был насыщенным, глубоким — терпкий лук, насыщенный бульон, мягкий хлеб, впитавший все ароматы. Тэхён наблюдал за его реакцией, но ничего не говорил. Чонгук чуть прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. — Теперь я понимаю, почему все так любят этот суп, — пробормотал он. Мужчина чуть улыбнулся. Некоторое время они молча ели. Тэхён казался расслабленным, будто этот суп вернул его в какое-то далёкое и уютное воспоминание. Когда тарелки опустели, он жестом подозвал официанта и заказал бокал вина. Некоторое время они молчали, просто наслаждаясь атмосферой. Чонгук лениво размешивал кофе, скользя взглядом по лицу Тэхёна. Он выглядел задумчивым, даже отстранённым. Чонгук уже собирался спросить, о чём он думает, когда Тэхён вдруг посмотрел ему в глаза, словно решаясь что-то сказать. Он колебался. Чонгук видел это: короткое колебание, лёгкое напряжение пальцев, сжимающих бокал. Тэхён медлил ещё секунду, а потом негромко сказал: — Знаешь, я раньше был совсем другим. — Каким? — осторожно спросил Чонгук. — Менее серьёзным, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Я мог просто взять билет на поезд и уехать в соседний город, только чтобы увидеть старое здание. Чонгук чуть склонил голову. — И что изменилось? Тэхён ненадолго замолчал, разглядывая отражение огней в вине. — Жизнь, — наконец произнёс он. — Иногда мы становимся теми, кем от нас хотят нас видеть, а не теми, кем хотели бы быть сами. Чонгук почувствовал, как эти слова проникли глубже, чем он ожидал. Тэхён не смотрел на него. Он провёл пальцем по ножке бокала, потом вдруг опустил взгляд, будто понял, что сказал больше, чем собирался. — Париж иногда делает это, — тихо добавил он. — Заставляет вспоминать. Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке было что-то почти смущённое. — Уже поздно, — спустя мгновение сказал Тэхён, отставляя бокал. — Нам пора возвращаться. Чонгук молча кивнул, ещё раз оглядывая огни ночного Парижа, прежде чем подняться из-за стола. Они двинулись обратно по узким улочкам, и город, наполненный мягким светом фонарей и приглушённым гулом редких прохожих, будто провожал их, оставляя после себя тёплое послевкусие.