Даже после конца света жизнь продолжается

      Манящий аромат лапшичного супа просочился в ноздри Шэнь Юаня, пробуждая его ото сна. Мммм, приготовленное тесто, вареное яйцо, свежие грибочки, островатая зелень — от всего этого, у него аж потекли слюнки по подбородку, и он, смутившись своему бесстыдному поведению, потянулся вытереть лицо. Когтистая рука, его собственная рука, показалась в его поле зрения, пробуждая ужасающие воспоминания прошлой ночи.              Дурманящий туман афродизиака, крепкое тело, прижавшееся сзади, тяжелое дыхание двух мужчин, сцепившихся в одно, раздирающий его нутро огромный звериный...              — *****! — грязно выругался он, собрав все эмоции в одно слово.              — И тебе доброго утра! — жизнерадостно пропел отвратительно знакомый голос сбоку.              Вот уж кого он хотел видеть в последнюю очередь — эту крысу, что сотворила с ним все плохое.              Шэнь Юань без единой мысли тут же пустил луч духовной энергии из ладони в направлении поганого Самолета. Белый серп вырвался и, к сожалению, пролетел мимо своей цели, вместо это врезавшись в земляную стену, обрушив половину итак небольшого помещения. Ого, вот это мощь!              Он с легкостью поднялся, ощущая невероятный прилив ци в своем теле. Его организм буквально излучал силу! Воистину, эти проклятые цветы действительно невероятны! Еще вчера его насиловали как уличную девку прямо на земле, а сейчас он чувствует себя, словно пробыл на трехнедельном отдыхе в целебном санатории горячих источников у Вулкана Семи Хребтов! Это просто нечестно, настолько отдохнувшим и здоровым он себя чувствует.              — Эй, не ломай мой дом! — насупился Шан Цинхуа, разгребая комья земли.              — Радуйся, что я сейчас ломаю твою жалкую землянку, а не каждую косточку в твоем теле! — не оборачиваясь к нему рявкнул Шэнь Юань. — Почему ты не сказал мне, что у тебя есть гребаный узел?              — Я не знал! — жалобно принялся оправдываться тот.              — Мало того, что мне пришлось смертельно унизить и опорочить себя, так еще ты всю мою задницу разорвал, поганое животное! — благородный гнев Шэнь Юаня уже невозможно было остановить!              — Ничего я не разорвал! У тебя даже не было крови! — завыл Цинхуа. — Я был в таком же состоянии дурмана, что и ты! И что я сейчас могу сделать! Извиниться? Ну, прости, этот очень виноват, хотя я не виноват!              Шэнь Юань скрипнул зубами в злости и отвращении. Сейчас действительно уже ничего сделать было нельзя, его потерянную девственность не вернуть неискренними словами притворного сожаления. Лучше ему поскорее забыть об этом и идти вперед с гордо поднятой головой и выпрямленной спиной, как настоящий мужчина, которого ничем не сломить. Спасибо его демонической крови, что физических следов насилия над ним не осталось вовсе.              — К чему мне твои извинения? — презрительно сказал он, наконец оборачиваясь, чтобы вытребовать условия обращения, словно с королем, для себя в отместку.              И открыл рот в шоке.              Он уже так привык видеть, как его приятель шастает голышом всюду, что одетый Шан Цинхуа действительно выглядел очень странно. На нем был желтый халат, который на нормальном человеке был бы в пол, но ему он едва был до середины бедра и такого же цвета штаны, разрезанные снизу, чтобы их можно было надеть на звериные лапы. Лапы были обмотаны белой тканью, которая играла роль обуви, и такая же ткань покрывала его руки. На нем была даже нахлобучена соломенная шляпа, и только собачий нос, выглядывающий из широких полей, выдавал в человеке перед ним его друга.              Наверное, он должен порадоваться за наконец появившуюся у Цинхуа скромность, но что-то тревожное было в том, как резко Самолет прикрыл свое тело. Не было никакого смысла носить головной убор в помещении.              — Действительно, ни к чему, — пробубнил Шан Цинхуа из-под шляпы. — Возможно, тогда господин Шэнь желает принять ванну? Или сначала позавтракать?              Забинтованные руки протянули ему деревянный поднос, на котором стояла глиняная чашка со сколотыми краями. Да, посуда была крайне бедной, но зато ее содержимое... Этот восхитительный запах вовсе не чудился ему, его мохнатый друг действительно приготовил ему лапшу ручной работы с овощами и зеленью! Где он только откопал ингредиенты? Он подцепил палочками продолговатые кусочки теста и отправил себе в рот, самым грязным образом застонав от наслаждения. М-м-м, черт, это так вкусно, даже в предыдущей жизни, где он никогда не был стеснен в средствах и ел где хотел и что хотел, он никогда не пробовал нечто настолько божественное. Как вообще овощной бульон и тесто могут быть такими вкусными? Так вот от кого у главного героя такие навыки готовки, не иначе как от его духовного отца!              Шэнь Юань смутился, поперхнувшись очередной порцией. Вчера у него был секс с Цинхуа под эффектом па-па-па цветов, а сегодня тот его выхаживает своей готовкой, не похоже ли это на самую типичную главу, где Ло Бинхэ делает буквально абсолютно то же самое с его очередной женой? Не испытывает ли к нему Самолет нечто неправильное и странное, из-за того, что он первый человек во всех мирах, который уделил ему немного внимания, пусть и не по своей воле? К тому же, он довольно привлекательный мужчина, знаете ли, пусть даже и немного рогатый.              — Эм, Цинхуа, то, то было между нами вчера, ничего не означает, понимаешь? Мы просто совершенствовались ужасными методами твоей изуродованной вселенной. Мы два нормальных парня, мы же не будем придавать этому какое-либо значение, так ведь?              Шан Цинхуа, все это время неподвижно сидевший возле кровати и гипнотизирующий разломанную стену, наконец дернулся. Видимо, поняв, что своим взглядом он не может чинить предметы, а может потому, что услышал своего товарища. Он поднялся, отряхиваясь.              — Как жаль, мой любимый, — абсолютно фальшивым мерзким голоском пропел он, разрушив драму еще на стадии представления. — А я подготовил романтический подарок для тебя в надежде, что ты ответишь на мои чувства.              Шэнь Юань презрительно фыркнул ужасной актерской игре, но, любопытствуя, что там он приготовил, решил подыграть.              — Даже если ты взял мое тело, мое сердце останется тебе непокорно! — он фальшиво провыл, подражая женским голосам в театре. — Но покажи же мне свой дар, может я и изменю свое мнение...              На этом они оба не выдержал и загоготали, словно сумасшедшие, едва не обрушив потолок своим истерическим смехом, словно два придурка. Ладно, возможно, иметь друга из своего мира было очень даже неплохо. Он в наглую протянул руку, требуя свой подарок.              Шан Цинхуа, вытерев слезы смеха с глаз, все же снял дурацкую шляпу, обнажив свою звериную морду. Он не выглядел расстроенным или беспокойным, поэтому Шэнь Юань тоже успокоился и принялся, словно ребенок, рыться в наплечной сумке, разглядывая, чего же там принес Самолет.              Ого, да этот жалкий крысеныш — мастер добывать всякие интересные штуки! Причем, он готов был поклясться, что хитрый автор не заплатил ни единой монеты за весь этот склад артефактов. Тут были два крошечных мешочка цянькунь неприметного цвета, несколько карт, два браслета неизвестного назначения, перстень с огромным камнем, явно пустым внутри, дабы туда засыпать яды для врагов или же, напротив, противоядия для себя, серебряная гуань с нефритовыми камнями, излучавшими неведомую силу, светло-зеленый веер с красивым узором бамбуковых листьев и самый настоящий заклинательский меч!              Он с восторгом набросился на подношения, заколов свои распущенные волосы гуанью, примерив перстень, засунув веер за пояс и вытащив клинок из ножен, разглядывая серебристое лезвие на свету. Прежде чем вспомнить, что он тут не один, и добычу полагается бы делить на двоих. Нехотя он отдал обратно кольцо и меч, ни в какую не желая расставаться с веером. Да и гуань не по мохнатой башке Самолета, куда он ее прицепит?              — Та-да! — запоздало пропел Шан Цинхуа, начав объяснять, что и зачем. — Я тут быстро пробежался по всем опасным и проклятым местам поблизости и раздобыл все эти игрушки. Гуань, что на тебе, принадлежала самой королеве слизистых монстров! — Шэнь Юань сдернул с себя украшение в отвращении. — Она придает привлекательности любому, кто ее наденет. Хотел я как-то прописать стебную главу, где главный герой будет трахать очередную неземную красотку, а потом она снимает гуань... и бац! Вместо принцессы у него в постели слизневая лягушка, вот умора!              — Знаешь, эта сцена была бы лучше, чем 99% всех других, почему ты ее не добавил в основной роман?              — Мои бета-ридеры сказали, что такой рассказ негативно повлияет на основную аудиторию и, соответственно, уменьшит приток средств...              — У тебя были бета-ридеры?!              — Э, да! Главы выходили каждый день. Как думаешь, я бы успевал редактировать по восемь тысяч слов ежедневно?              — Да там были сплошные ошибки! Твои бета-ридеры — полное дерьмо! — он в раздражении почесал бровь, надевая гуань обратно. — Получается, здесь воплотились не только опубликованные главы, но и те, что твои бездарные, под стать тебе редакторы отклонили?              — Да, а также черновики, заметки и просто мои мысли об этом мире. Все, что было связано с моим творением жизни, здесь стало реальностью, — пробубнил Самолет, явно обиженный очередным оскорблением. — Дальше, перстень, как, наверное, ты уже заметил, полый изнутри, но это еще не все. Он зачарован так, что любое вещество, помещенное в него, будет на тебя действовать все время, пока ты его носишь! Представляешь, ты можешь засыпать туда исчезающий порошок и быть невидимым! Жаль, его предыдущий хозяин был не такой умный и просто заливал туда гашишную смолу, чтобы перманентно быть под кайфом. Так, не выходя из наркотического опьянения, он и сдох в болоте, споткнувшись об пень.              — Да, это очень интересная история, но... Что значит твои мысли и идеи? Что в итоге ждет этот мир?              — Мир, конечно, будет жить. Даже после конца света жизнь продолжается, — произнес он странную фразу, а затем, как ни в чем не бывало, продолжил. — Смотри, эти браслеты, один будет нагреваться при входе в барьер, блокирующий духовную энергию, а другой, если ощутит поблизости яд или проклятия. С твоего позволения, я бы хотел забрать их себе, с ними будет очень удобно искать другие артефакты.              — Нет, погоди! Что будет с главным героем? — уперся он, скинув все со стола, схватив Самолета за пушистую морду и направив на себя.              Тот разжал его пальцы, вырвавшись, и приставил коготь к своему подбородку, почесывая сам себя.              — Ло Бинхэ уже почти как двести лет своей железной рукой правит мирами. Он бессмертный Небесный демон, и его власть и сила безграничны, но всякой тирании рано или поздно наступает конец. Его предадут его же жены, смазав клинок прахом Небожителя, чью гробницу случайно найдут в одном из хребтов горы Майгу, что ныне выросла до небес! Подобное изгоняют подобным, и кровь бывшего Бога не сможет излечить раны, фактически нанесенные другим Богом. Жены, одна за другой, будут пронзать плоть главного героя, пока от него не останется лишь истекающее кровью решето! И, дабы никто не смог спасти Ло Бинхэ, его тело швырнут в темницы Подземного Дворца, в камеру к бывшему Учителю, где он и умрет, обнимая сгнивший труп Шэнь Цинцю, — он драматично взмахнул руками в не очень изящном жесте. — Легендарный веер которого, прямо сейчас находится у тебя за поясом! — он возбужденно хлопнул его по плечу. — Ловко я подвернул свой рассказ, а? Даже такой хейтер, как ты, должен признать это!              Он достал веер из пояса и покрутил в пальцах, ощупывая нефритовую подвеску. Да быть не может, чтобы такая красивая и изящная вещь принадлежала такому ничтожному злодею. Он сжал веер в руках и набросился на никчемного автора с очередной тирадой.              — Да кого волнует твоя крутизна сейчас?! Раньше надо было писать на совесть! Зачем? Зачем, скажи, ты решил убить Ло Бинхэ?              — Я уже давно писал не то, что хотел, и мое творение только высасывало из меня силы, давая жалкие крохи, которых едва хватало на оплату жилья. Я хотел покончить с романом, устроиться на нормальную работу и начать жить жизнью обычного человека, но... как видишь, роман покончил со мной раньше.              Шэнь Юань сложил руки на груди. Да, еще по последним главам, он прекрасно видел, что написаны они только ради отписки. И самое обидное, что в самом начале романа он видел его огромный потенциал, но он никогда не думал, что этот потенциал был безнадежно просран из-за ужасного финансового положения автора. Эх, и почему только они не познакомились раньше!              Но сейчас, сожалеть об этом было уже поздно, оставалось только исправлять то, что уже произошло.              — Где могила этого Небожителя? — спросил он.              — Ого, ты хочешь убить Бин-гэ первым и стать новым правителем этого мира? Невероятно амбициозно, похвально, потрясающе! Этот Цинхуа никогда бы не решился на такое!              — Черта с два! Я заберу этот прах себе и никому не позволю навредить главному герою. Уж точно не его тупым пустым вазам с абсолютно одинаковой внешностью, характером и одним куриным мозгом на весь гарем!              — Вау, бро, ты действительно очень любишь Бинхэ, не так ли? Ты ведь понимаешь, что это подземелье на хребте Майгу — пока не наш уровень? — усмехался Самолет, выудив из кучи на полу браслет и повязав его вокруг своей лапы.              Шэнь Юань только фыркнул, поднял карту и развернул ее. Ого, этот ленивый автор даже отметил местоположение всех цветов и артефактов, вычеркнув те, которые уже добыли! Но даже без этого карта вся пестрила точками! Воистину, этот глупый мир был битком набит дурацкими чит-кодами и роялями в кустах. Только дурак не воспользуется всем этим разбросанным богатством!              — Значит, готовь свою задницу, потому что моя очередь отыгрываться за вчерашнее. Я тебя так оттарабаню, что ты не то, что ходить — сидеть не сможешь! — с яростной решительностью он смял в руках карту. — И на этот раз я пойду добывать артефакты с тобой!              Очень обидно будет сидеть дома и ждать у моря погоды, когда невероятно крутые приключения ждут его за порогом. А там, среди смертельной опасности, может и найдется недоеденная главным героем красна девица для него, потому что, помилуйте, он же не обрезанный рукав, в конце концов!