illusions

      Комната вокруг него исчезает. Радостные возгласы с противоположной стороны превращаются в едва слышный фон, пока Ки Хун упорно избегает взгляда Ён Иля. Он не в силах поднять глаз, устремив взгляд себе под ноги, пока люди вокруг медленно расходятся по койкам. Он не выдержит, разлетится вдребезги, как его сердце.       — Ки Хун? — тихо спрашивает Чон Бэ. — Ты его знаешь? Что происходит?       Ужасное осознание накрывает Ки Хуна мгновенно: Ён Иль, должно быть, уже принял решение участвовать в игре, когда прощался с ним. Он знал, что идёт на верную смерть, но всё равно пообещал, что они снова встретятся.       «Из 365 игроков 183 проголосовали за продолжение игры. Благодарим за ваше сотрудничество, и, как указано в соглашении, мы продолжим отдавать приоритет вашему добровольному участию после следующей игры», — голос охранника в маске эхом разносится по комнате.       Через динамики начинает играть классическая музыка.       — Ки Хун? — снова спрашивает Чон Бэ.       Ки Хун качает головой.       — Я думал... —       Краем глаза он замечает, как несколько игроков окружают Ён Иля. Ки Хун зажмуривается. Всё идёт не так. Совсем не так, как должно было быть.       Он снова потеряет кого-то.       Он видит Санву, стоящего под дождем.       — Что такое? Что случилось? — спрашивает Чон Бэ.       Ки Хун открывает глаза и встречает взгляд Ён Иля, который по-прежнему неотрывно смотрит на него с другого конца комнаты — с той же пронизывающей интенсивностью, с той же тоской, смысл которой Ки Хун давно понял. Но теперь за этой тоской скрывается нечто иное, что-то новое. Как будто Ён Иль забавляется, как будто это шутка, известная только ему одному.       Ки Хун отвечает с горечью разочарования. Веселье испаряется, оставляя за собой тёмную пустоту, и Ки Хун начинает сомневаться, было ли оно там на самом деле.       Сигнализация на двери издаёт пронзительный звук, и охранники выстраиваются в линию, чтобы забрать стойку для голосования и покинуть помещение. Пока остальные игроки напряжённо следят за их действиями, Ён Иль продолжает пристально смотреть на Ки Хуна.       Ки Хун не знает, что ответить Чон Бэ. Сначала ему самому нужно во всём разобраться.       «Внимание», — женский голос раздается через систему оповещения. «Ваше время приёма пищи начинается сейчас. Всем игрокам просьба построиться в линию в центре комнаты.»       Люди начинают медленно двигаться к тому месту, где Ки Хун стоит, как вкопанный. «Позвольте повторить инструкции. Ваше время приёма пищи начинается сейчас. Всем игрокам просьба построиться в линию в центре комнаты.»       Чон Бэ по-прежнему смотрит на него с беспокойством, но хватает за запястье, чтобы потянуть в общую очередь с остальными игроками. Ки Хун позволяет ему это, бросив последний взгляд на Ён Иля, прежде чем тот исчезает из поля зрения.       — Давай, я не хочу остаться без еды, — начинает болтать Чон Бэ. — Я так проголодался после всего этого. Знаешь, страх за свою жизнь реально разжигает аппетит. Как ты это делал раньше? Я бы умер от голода.       Ки Хун вздрагивает.       — Не шути об этом.       — О чём? — спрашивает Чон Бэ.       — О смерти, — хмуро отвечает Ки Хун.       Это заставляет Чон Бэ замолчать, а из динамиков всё так же льётся классическая музыка. —       Ки Хун действует на автопилоте. Встать в очередь, взять еду, найти безопасное место, поесть. Всё это он уже проделывал раньше. Он стоит в очереди позади Чон Бэ и думает о Ён Иле где-то в этой комнате. Всё пошло не так, как должно было, и теперь Ки Хун несёт на себе ответственность за двух дорогих ему людей. Воздух кажется тяжёлым, почти удушающим. Он в ловушке.       Перед глазами возникает образ Санву, задыхающегося от собственной крови.        Почему? Как? Почему Ён Иль проголосовал за продолжение? Как он вообще оказался здесь? Почему Ки Хун не заметил его раньше?       Ки Хун чувствует себя почти преданным. Он не может понять мотивы Ён Иля — не понимает, почему тот выбрал такую судьбу. Ки Хун пытается вспомнить их разговоры, надеясь найти подсказки, которые могли бы объяснить его поступок. Он знает, что Ён Иль остался без денег и что он способен на безрассудство. Он помнит, что Ён Иль был в ситуации, когда ему нечего было терять. Наивно было думать, что теперь всё по-другому.       Но как Ён Иль мог набрать этот чёртов номер, после того как услышал рассказ Ки Хуна? Почему он подписался на свою смерть?       Мысли Ки Хуна возвращаются к тёмным и мрачным взглядам, к тому, как Ён Иль смеялся под дождём, но в его глазах не было ни капли радости. Он чувствует, как его горло сжимается от знакомого чувства. С трудом глотает. Берёт предложенный металлический контейнер и, не думая, шагает за Чон Бэ.       Кто-то в зелёном спортивном костюме преграждает ему путь, вставая прямо перед ним. Ки Хун едва не роняет контейнер, когда видит эти пронзающие глаза. Его дыхание замирает.       — Привет, Ки Хун, — говорит Ён Иль.       Ки Хун, как и любой нормальный человек, встречающий бывшего возлюбленного в таком месте, хватает Ён Иля за воротник и толкает его к ближайшей стене. Он слышит, как Чон Бэ зовёт его по имени, а еда Ён Иля с грохотом падает на пол, туда, где его сердце уже ждёт компанию.       — Почему ты здесь? — требовательно спрашивает Ки Хун. Он осознаёт, что на них пялятся, что их слушают.       У Ён Иля хватает приличия выглядеть смущённым.       — Даже «привет» не скажешь? — спрашивает он, очевидно пытаясь разрядить обстановку.       Ки Хун толкает его ближе к стене, преграждая путь рукой, в которой всё ещё держит металлический контейнер. Тот с грохотом ударяется о кирпич.       Они стоят так близко, что Ки Хун чувствует дыхание Ён Иля на своём лице, видит, как взгляд Ён Иля опускается к его губам, прежде чем снова вернуться к глазам. Он ощущает жар тела Ён Иля рядом с собой.       Он хочет, хочет, хочет. Это накрывает его, как сильный ветер и дождь, на мгновение лишая способности дышать и видеть.       Ки Хун проглатывает это желание. Игнорирует тоску. Сжимает немного сильнее плечо Ён Иля, чтобы проверить, реален ли он.       — Ты не должен быть здесь, — говорит Ки Хун, грубо, но достаточно тихо, чтобы посторонние не услышали. Хотя они, вероятно, всё равно услышат — тишина в комнате оглушает. Ки Хун вглядывается в глаза Ён Иля в поисках чего-то, что могло бы объяснить его присутствие, но находит лишь эту интенсивность и тоску.       —Ты не должен был быть здесь, — отвечает Ён Иль, прислонив голову к стене. Он вздыхает и на мгновение закрывает глаза. — Ты не должен был узнать это так.       Ки Хун покачивает головой, часто моргая. Его горло вновь сжалось от напряжения.       — Что узнать? Почему ты здесь?       — Для тебя, — моментально отвечает Ён Иль. Его глаза вспыхивают искренностью.       Ки Хун едва может дышать.       — Ты не можешь подписываться на смерть ради меня. Нет, нет, это не сходится. Ты бы проголосовал за уход ради меня.       Ён Иль делает глубокий вдох и выдох. Его дыхание щекочет подбородок Ки Хуна.       — Я получил это предложение на следующий день после нашего свидания, — низким голосом произносит Ён Иль. — После того, что ты рассказал, я решил, что, возможно, смогу помочь изнутри. Ты не должен был узнать об этом, пока я не буду вне опасности, Ки Хун. Мне нечего терять, я идеальный вариант. Ты знаешь моё прошлое.       Ки Хун отрицательно качает головой       — Я думал... — он осекается. — Как же твой брат? А как же я?       Ён Иль отводит взгляд.       — Не сложилось.       — То есть ты решил пойти на самоубийственную миссию ради человека, которого знаешь всего несколько месяцев? И решил остаться, чтобы что? Из-за денег? — давит Ки Хун.       Ён Иль поворачивается к нему. Кивает.       — Ты выжил, и я подумал, что смогу тоже. А потом я увидел деньги... — Ён Иль посмотрел на Ки Хуна, словно тот знает все ответы. — Ки Хун, похоже, я поддался жадности. Ты должен понять.       Ки Хун чувствует, как накатывает желание заплакать, потрясти Ён Иля, чтобы привести его в чувство.       — Я не буду смотреть, как ты умираешь, — говорит он, накалив голос. Боль и ярость начинают утихать, давая дорогу чему-то более глубокому. Он всё ещё не согласен с Ён Илем, но решает не спорить сейчас.       — Я не умру. И ты тоже, — уверенно отвечает Ён Иль.       Ки Хун делает глубокий вдох. Он не ослабляет хватку на Ён Иле, но делает шаг назад, чтобы дать ему возможность уйти, если тот захочет. Ён Иль не двигается.       — Почему ты проголосовал остаться? — шепчет Ки Хун. Затем, решив рискнуть, добавляет: — Мы могли бы уйти.       — Ты прав, — говорит Ён Иль и кладет руку на сердце Ки Хуна. — Я проголосую за уход после следующей игры. Мы сможем уйти.       Вместе не произносится, но оно всё равно висит в воздухе между ними. Это заставляет Ки Хуна почувствовать головокружение.       Эгоистично, он рад видеть Ён Иля снова. После того как первоначальная боль и обида утихли, он просто счастлив встретиться с ним. Ён Иль, похоже, чувствует то же самое — на его губах играет легкая улыбка. Он выглядит уставшим, меньше похож на того уверенного мужчину, с которым Ки Хун виделся каждый день, и больше на того, с кем он встретился впервые. Но в его взгляде теперь есть нечто новое. Что-то, от чего у Ки Хуна сжимается сердце — обожание.       — Ки Хун?— голос Чон Бэ раздается за его спиной. — Что происходит?       Ки Хун отступает на шаг, опуская руки. Ён Иль не удерживает его, лишь слегка приподнимает бровь — вероятно, чтобы спросить, кто это, на что Ки Хун отвечает успокаивающей улыбкой. «Друг»,— говорит эта улыбка.       Раскиданная по полу еда, когда-то принадлежавшая Ён Илю, осуждающе смотрит на Ки Хуна.       — Что скажешь, если поделимся? — Ки Хун протягивает контейнер с едой к Ён Илю, игнорируя Чон Бэ на мгновение. — Похоже, я испортил твою.       Он надеется, что Чон Бэ поймёт. Всё в порядке, ничего не происходит.       В глазах Ён Иля мелькает забота.       — Не хочу, чтобы ты остался без еды, — тихо отвечает он. — Я могу пойти и попросить новую.       Ки Хун оборачивается, замечая, что очередь за едой уменьшилась, затем качает головой. — Тебе не дадут новую — это часть игры. Да и я не сильно голоден, так что можем поделиться.       Ён Иль щурит глаза, как будто собирается возразить, но потом, похоже, передумывает и кивает.       — Хорошо, как скажешь. —       Чон Бэ сразу понимает, что не стоит задавать вопросов о присутствии Ён Иля. Он встречает его кивком и формальным приветствием, после чего они приступают к еде. Ки Хун оставляет большую часть еды для Ён Иля, сам же берёт лишь небольшие кусочки, когда тот протягивает ему приборы.       Ки Хун замечает, как глаза других игроков следят за каждым их движением. Неважно, связано ли это с его вспышкой во время голосования или с тем, что он только что устроил сцену с Ён Илем — он игнорирует их взгляды. Всё его внимание сосредоточено на одном: сжимать кулаки, отпускать их и снова сжимать. Снова и снова.       Ён Иль сидит совсем рядом, не оставляя между их бедрами ни малейшего промежутка, становясь для Ки Хуна опорой, о которой, вероятно, сам он даже не догадывается. Он болтает с Чон Бэ, время от времени протягивая Ки Хуну еду. Они оба — исключение, которое Ки Хун не учел, составляя свой план.       Исключение, но всё же дающее ему утешение, которого он не чувствовал раньше.       Ки Хун смотрит на их бедра, на мгновение задумываясь, не испытывает ли Ён Иль той же потребности, что и он, сжимающей его живот, но вскоре отгоняет эту мысль, пряча её в самый дальний уголок сознания— это не то, на чем он должен сосредоточиться. Его главная цель — вывести всех отсюда. Нужно продержаться до следующего голосования, а там, возможно, Ки Хун сможет уделить время чему-то другому.       Ища утешения рядом с этими людьми, Ки Хун присоединяется к разговору. —       Суета заставляет их разговор стихнуть.       — Извините, сэр, — говорит игрок номер 285, подходя к Ки Хуну, за ним следует небольшая группа людей. Ки Хун ощущает, как все взгляды направлены на него — голубые «О» на их груди ярко выделяются. — Вы знаете, какая следующая игра? Помогите нам, пожалуйста.       Ки Хун слегка хмурится. Он понимает, что должен помочь всем в комнате, но маленькая часть его разума хочет обвинить всех с этим «О» на их кофтах. В каком-то смысле, это напоминает азартную игру — делиться информацией. Игры могут измениться, а могут остаться прежними. В любом случае, он либо потеряет доверие, либо завоюет его. А ему нужно именно завоевать.       — Точно, — словно осознает Чон Бэ. — Ты был предыдущим победителем, значит, должен знать.       Он должен рискнуть. Если следующая игра окажется Дальгона, ему предстоит рассказать всем, какой у них лучший шанс выжить. Всем — независимо от того, как они голосовали. Нужно продержаться всего одну игру, и затем они уйдут. Уйдут.       Ки Хун чувствует руку Ён Иля на своём плече и встречает его лёгкий кивок.       — Какая игра будет следующей? — тихо спрашивает Ён Иль.       Ки Хун опускает глаза, избегая взглядов остальных.       — Следующая игра — Дальгона.       Его слова сразу привлекают внимание окружающих. Мужчина, игрок номер 388, сидевший на верхней койке рядом, спрашивает:       — Дальгона? Та самая сахарная конфета, из которой нужно вырезать фигурки?       Ки Хун слегка кивает в ответ, подтверждая.       — Верно, нам нужно было выбрать одну из четырёх фигур.       — Четырёх ? И какая была самой лёгкой?       Ки Хун вспоминает Санву, уверенно стоявшего перед треугольником, и себя — перед зонтом.       — Треугольник, — отвечает он без лишних слов. История тут ни к чему.       — А какая была самой сложной? — спрашивает Ён Иль. Конечно, именно он спросит.       Ки Хун морщится, ощущая, как от смущения тепло поднимется к шее. Но что с того? Ён Иль все равно не узнает, что он выбрал. Проглотив стыд, Ки Хун говорит:       — Зонт.       Эти слова вызывают смешанную реакцию. Ён Иль рядом с ним ухмыляется:       — Зонт? — в его голосе та же насмешка, что и в глазах.       Чон Бэ прекращает есть, а игроки перед ними начинают обмениваться взглядами, полными решимости, но с примесью страха.       Ки Хун оборачивается к Ён Илю с неловкой улыбкой. Насмешка на лице Ён Иля исчезает, уступая месту осознанию.       Ки Хун пожимает плечами. Ён Иль успокаивающе сжимает его бицепс: «Рад, что ты жив», — передает прикосновение.       — Значит, нам всем стоит выбрать треугольник, — говорит игрок номер 388. — Так, вероятно, мы все сможем выжить.       Ки Хун и Ён Иль обмениваются взглядами. Выжить, вернуться домой.       — Мы не.. —       Их разговор обрывается громким гулом радостных криков и восхищённых возгласов. Следует глухой стук, затем звук падающего контейнера. Все смотрят в сторону шума, и фраза Ки Хуна замирает у него на языке.       Два молодых игрока удерживают парня их возраста, чтобы избить его. Это не должно удивлять, он уже сталкивался с подобным раньше, но тем не менее, зрелище выбивает Ки Хуна из равновесия.       Игроки расступаются, подбираются к своим койкам, чтобы освободить место для драки. Ки Хун морщится. Он видит, как номер 333 получает удары, и перед глазами мелькает Сэ бёк.       — Он может серьёзно пострадать, — говорит Чон Бэ, глядя на Ки Хуна. — Кто-то должен остановить их.       Рука Ён Иля исчезает с его плеча, и прежде чем Ки Хун осознает, что происходит, Ён Иль встаёт.       Ки Хун ощущает холод, наблюдая, как Ён Иль пересекает комнату.       — Мальчики! — громко окликнул Ён Иль, привлекая внимание троих парней, сцепившихся на полу. — Никаких драк во время еды. Здесь много взрослых, это невоспитанно. Где ваши манеры?       Ён Иль на мгновение смотрит на Ки Хуна, словно извиняясь или прося разрешения.       Ты уверен, что это мудро? Ки Хун вспоминает, как Ён Иль спросил это, когда он впервые рассказал ему о своём плане в том тёмном баре. Ки Хун хочет повторить эти слова.       Вместо этого он встаёт с остальными, чтобы наблюдать. Ён Иль подходит к нарушителям порядка, останавливается перед ними и громко говорит:       — Двое против одного? Вам не стыдно?       Это новая сторона Ён Иля, которую он видит — властная, голос почти скучающий.       Это пугает, но не так, как в ту ночь, когда они встретились впервые, нет. Ки Хун не боится за Ён Иля. Другие должны бояться его.       — Ты читаешь мне морали, когда сам оказался в этой заднице? — спрашивает один из двух игроков, номер 230 с фиолетовыми волосами, так громко, что его слышно по всей комнате. Ки Хун отмечает его как источник проблем. Все игроки замолкают. — Мужик, завались и займись своими собственными детьми.       Ки Хун сразу понимает, что это худшее, что 230 мог сказать. Он не видит лица Ён Иля, но представляет себе этот тёмный взгляд. Тот же, который всегда появляется, когда речь заходит о прошлом.       — Что ты сказал? — спрашивает Ён Иль.       — Я сказал, оставь свои тупые лекции для своих грёбаных детей, — повторяет 230.       Ки Хун, как и все остальные, замирает, когда Ён Иль крепко хватает парня за горло, вынуждая его согнуться под тяжестью железной хватки. Игрок 230 хрипит, отчаянно пытаясь высвободиться, но Ён Иль остаётся неподвижным, удерживая его на месте с пугающим спокойствием.       Он может убить этого парня, мелькает у Ки Хуна в голове. И я бы позволил ему это сделать — осознание наступает мгновенно.       «Сукин сын!» — другой парень подходит к Ён Илю и сразу получает пинок по голени.       После этого всё происходит мгновенно — Ён Иль наносит игроку 230 несколько, может, четыре быстрых удара. В следующий момент они падают на пол, и Ён Иль оказывается сверху.       — Мне жаль, — тихо хрипит игрок 230. Это едва слышно, но в мёртвой тишине комнаты Ки Хун все равно может разобрать. — Пожалуйста, прошу, отпустите.       Некоторое время Ки Хун думает, что Ён Иль не отпустит парня. Вот оно, я влюбился в кого-то, кто способен на убийство, и с тихим презрением к себе добавляет: снова.       Ён Иль отпускает парня, и игрок 230 хватает ртом воздух, откашливаясь. Ки Хун выпускает напряжённый вздох.       Аплодисменты начинаются тихо, но постепенно заполняют всю комнату. Ки Хун не аплодирует, он просто следит глазами, как с каждым хлопком меняется поведение Ён Иля. Он видит, как авторитетная, властная личность будто растворяется, уступая место скромному и застенчивому человеку — Ён Иль потирает шею, робко улыбаясь.       — Где ты вообще нашёл этого парня? — спрашивает Чон Бэ, присоединившись к аплодисментам в комнате.       Ки Хун не знает, с чего начать. Он встречает взгляд Ён Иля через всю комнату и видит Санву. —       — Я перегнул палку? — спрашивает Ён Иль, когда гаснет свет.       Они сидят на одной из коек, Чон Бэ спит на соседней, а кровать с другой стороны остаётся пустой. Ён Иль занял её, прежде чем присоединиться к Ки Хуну.       Ки Хун качает головой.       — Нет, — отвечает он.       Хотя эта мысль не выходила у него из головы весь вечер, он не думает, что Ён Иль поступил неправильно.       Они не касаются друг друга, Ён Иль сидит на другом конце кровати, скрестив ноги, в то время как Ки Хун сидит напротив, с прижатыми к груди коленями. Ки Хун почти жалеет, что они не рядом, ощущая тоску по Ён Илю.       Ён Иль кивает, а затем обводит взглядом помещение.       — Попробуй поспать, Ки Хун. Мы должны быть готовы к завтрашней игре.       — Не думаю, что смогу, — спустя мгновение отвечает Ки Хун. — Привычка.       На лице Ён Иля отражается понимание.       — Понял, ясно. Наверное, у тебя ужасные воспоминания об этом месте.       Ки Хун пожимает плечами.       — Ты знаешь, что да. Но дело не только в воспоминаниях, это... — Ки Хун делает резкий вдох, — паранойя и кошмары тоже.       — Да, — отвечает Ён Иль, как будто точно понимает, о чём речь. И, как думает Ки Хун, он, наверное, действительно понимает.       — Знаешь, — продолжает Ки Хун с лёгким весельем, — это был первый раз, когда я поверил в твою историю о том, что ты был полицейским, такой уверенный в себе. Обычно ты такой... — Ки Хун машет рукой, пытаясь показать нынешний облик Ён Иля, но слова застревают. Скромный, спокойный, расчётливый. Не пугающий.       Ён Иль смеётся.       — Ты мне не верил? — его голос не выражает обиды, скорее, веселье.       Ки Хун с нежной улыбкой качает головой.       — Ну, если бы ты подрался с кем-то раньше в наших отношениях, возможно, я бы поверил.       Они оба замолкают, воздух становится тяжёлым. Слова словно застревают между ними. Ён Иль проводит рукой по шее, а Ки Хун отворачивается. Единственное, что нарушает тишину, — это храпы других участников. Ки Хун ощущает, как взгляд Ён Иля прикован к нему. Лёгкий толчок в лодыжку заставляет Ки Хуна посмотреть на него в ответ.       — Не хочу предполагать, что ты всё ещё чувствуешь то же самое, — начинает Ён Иль медленно. — Но я скучал по тебе, Ки Хун. В каком-то чёртовом смысле, я рад, что мы оба здесь.       Ки Хун не может понять почему, но эти слова его удивляют. Он улыбается едва заметно, и в ответ Ён Иль дарит такую улыбку, что у Ки Хуна едва ли не подкашиваются колени, несмотря на то, что он сидит.       — Я думал, что никогда не встречу тебя снова, — тихо признаётся Ки Хун. — Особенно после того, как я решил участвовать в этой игре.       Ён Иль придвигается ближе, не отводя взгляда. Его рука ложится на колено Ки Хуна, мягко и ободряюще. Ки Хун замирает, чувствуя, как дыхание сбивается.       — Я знал, что мы встретимся снова. Я же обещал, не правда ли?       Ки Хун выдыхает, отпуская напряжение. Кивает.       — Ты мне доверяешь? — говорит Ён Иль, его голос нежный и успокаивающий.       Ки Хун кивает снова. Вопреки здравому смыслу, несмотря на то что его оставили в тот пасмурный день, он доверяет. Он доверяет Ён Илю свою жизнь.       — Хорошо, — мягко произносит Ён Иль, — потому что у меня есть ещё одно обещание для тебя.       Ки Хун слегка наклоняет голову, его сердце бьётся так сильно, что кажется, вот-вот пробьёт грудную клетку.       — Что за обещание?       — Выбери место, любое, потому что когда мы выберемся отсюда, мы отправимся туда. Вместе. —       Ки Хун просыпается от звуков классической музыки, доносящейся из динамиков, и замечает, что голова Ён Иля лежит на подушке рядом с ним. Он не помнит, как заснул, и мысленно дает себе пинка за такую неосторожность.       Ки Хун понимает, что Ён Иль не спит — его дыхание слишком тихое и ровное. Тела их едва касаются, Ки Хун сидит прямо, а Ён Иль лежит рядом, но кровать слишком мала для двоих, и Ки Хун ощущает тепло его тела. Он оглядывается, игроки еще слишком растеряны после пробуждения, чтобы обратить на них внимание, и тихо вздыхает.       «Внимание, пожалуйста», — объявляет динамик, прежде чем Ки Хун успевает что-то сказать. «Вторая игра начнется через мгновение. Пожалуйста, следуйте указаниям нашего персонала. Повторяю, вторая игра начнется через мгновение. Пожалуйста, следуйте указаниям нашего персонала».       Ён Иль смотрит на него обеспокоенными глазами.       «Ещё одна игра», — думает Ки Хун. Ещё одна.       — Мы могли бы попробовать Европу, —говорит он вслух. —Ты когда-нибудь был в Париже?