illusions

      Следующая игра — не Дальгона.       Она совершенно не похожа на что-либо, что Ки Хун помнит. Два больших, ярко раскрашенных круга на полу лишь усиливают его растерянность — он не имеет ни малейшего представления, что их ждёт. Да, он осознавал, что правила могут измениться, но это все равно пробирает до дрожи.       Это командная игра. «Пожалуйста, разделитесь на команды по пять человек в течение следующих десяти минут», — объявляет женский голос из динамиков. Пока объявление повторяется, Ки Хун осматривает игровую арену.       Похоже, что другие игроки тоже приходят к тому же выводу — это не Дальгона. Лжец. Ки Хун замечает, как игроки 285 и 100 переговариваются, бросая на него настороженные взгляды. Он беспомощно оборачивается к своей группе: Ён Илю и Чон Бэ.       — Я по-прежнему тебе доверяю, — говорит Ён Иль, сжимая его запястье. Его способность угадывать мысли Ки Хуна должна бы пугать, но вместо этого она согревает изнутри. Ему даже не нужно было говорить "Извини", что так вертелось на языке.       — Да, главное — это держаться вместе. Попробуем, хорошо? Это ведь детская игра. Мы в такие сотни раз играли, когда были детьми, — утвердительно кивает Чон Бэ, стоя рядом с Ён Илем.       Ки Хун вспоминает игру в шарики, где выбор друга оказался самым ужасным решением.       — Да, я согласен, — вдруг говорит игрок 388.       Ки Хун, Чон Бэ и Ён Иль одновременно поворачиваются к мужчине. Тот улыбается и протягивает руку Чон Бэ.       — Мы действительно должны держаться вместе, — добавляет он.       — Простите, а вы вообще кто? — недоуменно спрашивает Чон Бэ, всё же пожимая протянутую руку.       — Дэ Хо, — отвечает игрок 388, крепко пожав руку Чон Бэ. — Кан Дэ Хо. Я хотел бы сыграть с вами в эту игру, если вы не против.       Чон Бэ растерянно моргает, затем бросает взгляд на Ки Хуна и Ён Иля, словно спрашивая: «Почему бы и нет?» Ки Хун сжимает губы, раздумывая. Им всё равно нужны ещё двое, так что это только упрощает задачу. Он кивает и оборачивается к Ён Илю, который кивает в ответ.       — Спасибо, — с искренней благодарностью произносит Дэ Хо, слегка наклонив голову. — Господа, я вас не подведу, честное слово. После той сцены, когда вы закричали: «Замри!» — он копирует крик Ки Хуна из первой игры. — Я сразу понял, что хочу познакомиться с вами поближе. Прошу, дайте мне шанс.       Ки Хун кивает, избегая смотреть Дэ Хо в глаза. Тот и правда кажется хорошим человеком, Ки Хун просто слишком хорошо знает, чем здесь заканчивается дружба.       Ён Иль подходит ближе, нарушая границы личного пространства, и мягко кладёт руку на плечо Ки Хуна.       — Тогда нам нужен ещё один человек, — говорит Ён Иль, оглядывая комнату, прежде чем снова встретиться с Ки Хуном взглядом. — У тебя есть какие-нибудь идеи, Ки Хун? Как думаешь, во что мы будем играть? Может, это поможет выбрать подходящего игрока.       Ки Хун качает головой и неловко прочищает горло.       — Понятия не имею, — звучит едва слышно.       Осознание этого накатывает волной тошноты. Он понятия не имеет, что предстоит — узнает, как и все остальные. Его шансы на выживание такие же, как у каждого здесь. Нет ни намёка, ни предвидения, которые могли бы спасти его или его команду. Он чувствует себя так, будто снова стоит в комнате с Санву, Сэ Бёк и, ох, Али, не зная, что его ждёт, не зная, кто останется жив, а кто погибнет.       — Всё в порядке, — спокойно говорит Ён Иль, читая его мысли. Снова. — Мы просто найдём ещё кого-нибудь. Лучше кого-то, кто сможет... —       — Простите, — раздаётся мягкий голос, и Ки Хун оборачивается, чтобы взглянуть на девушку, которая подошла к ним. Ён Иль тут же замолкает, убирая руку с плеча Ки Хуна. На груди девушки номер 222, а на другой стороне её формы— красная наклейка с крестом. Она держится за живот поверх ткани. — Можно я присоединюсь к вашей команде?       Все молчат — Ки Хун без взгляда на своих товарищей знает, что у них у всех одна и та же мысль. Она юная и хрупкая.       — Пожалуйста, — продолжает 222. — Я беременна.       Брови Ки Хуна взлетают вверх.       В каком-то смысле её решение обратиться именно к ним кажется логичным — вокруг команды быстро заполняются мужчинами, а среди оставшихся только пожилые и женщины. Ки Хун замечает мать с сыном, которые бессмысленно бродят среди остальных игроков. И его группа — четверо, включая самого Ки Хуна, который не раз открыто высказывался за то, чтобы остановить эти смерти… Что ж, будь он беременной девушкой, он тоже выбрал бы их.       Он встречается взглядом с Ён Илем, замечает тёмное выражение на его лице. Девушка, должно быть, напоминает ему его жену. Она была упрямая, как-то сказал Ён Иль на смотровой площадке, и беременна. Это её уничтожало, в конце концов, именно это её и погубило.       Ён Иль открывает рот, но не произносит ни слова. Ки Хун переводит взгляд на Чон Бэ и Дэ Хо, которые неотрывно пялятся на живот девушки. Затем он встречается с её взглядом.       — Конечно, — говорит Ки Хун, принимая решение за всю команду. —       «Шестиногий пентатлон», — объявляет громкоговоритель следующую игру. Все игроки нашли себе команду и сидят в аккуратных рядах внутри радужных кругов.       «Вы начнёте со связанными ногами. На каждом десятиметровом отрезке пути один из членов команды будет играть в мини-игру, и, если игрок побеждает, ваша команда сможет двигаться дальше». Ки Хун внимательно наблюдает за реакциями всех на правила — Чон Бэ и Дэ Хо сосредоточены, их лица полны концентрации. Дэ Хо время от времени бросает взгляды на 222, Ки Хун не может понять, это восхищение или осуждение.        Лицо Ён Иля похоже на пустое полотно, ничего не выражающее, пока он не поймал взгляд Ки Хуна и не улыбнулся.       «Вот список мини-игр. Первая — Ттакчи. Вторая — Бисакчи. Третья — Конгинори. Четвёртая — Крутящийся волчок. Пятая — Джеги. Ваша цель — выиграть все мини-игры и пересечь финишную черту за пять минут. Пожалуйста, выберите игроков для каждой мини-игры».       Они — последняя команда. Ки Хун начинает задумываться, не сделано ли это специально, чтобы он наблюдал, как одна команда за другой погибает на его глазах. Как будто кто-то, кто смотрит, наблюдает, решил показать ему, что в этой игре действительно нет героев. Теперь Ки Хун начинает понимать.       Воздух висит между ними, тяжёлый, словно вот вот и раздавит. Команда за командой, толпа становится всё меньше, и Ки Хун начинает нервничать. Он чувствует, как Ён Иль смотрит на него — они сидят достаточно близко, чтобы их тела соприкасались, — но не может заставить себя посмотреть в ответ. Глубокий вдох, выдох, вдох, выдох.       Звуки машин, убирающих тела погибших участников, заставляют ком в горле Ки Хуна становиться всё больше. Каждый раз, когда очередная команда терпит поражение, он видит, как привозят пять гробов с розовыми лентами, и думает о Сэ Бёк. —       Прохождение игры оказалось довольно лёгким — лишь Ён Иль немного оступился во время игры с волчком, но и с этим они успели завершить всё вовремя. А вот возвращение в комнату для игроков стало куда более тяжёлым испытанием.       Все смотрят. Ки Хун уже привык к этому взгляду, но он всё равно ощущает давление, как будто оно сковывает его, и хочется спрятаться за верхними койками. Они — ещё пять выживших. Пять человек, которые теперь будут делить призовой фонд, накопленный до этого. Пять — это слишком много, если вы спросите жаждущих денег игроков с «О» на груди.       Чон Бэ, игрок 222 и пожилая женщина, 149, машут друг другу, проходя мимо. Ён Иль ведёт их в тот же угол, где они провели свою последнюю ночь. Ки Хун испытывает странное чувство гордости, что девушка выбрала именно его. Он с горечью осознаёт, что не испытывал подобного желания защищать кого-то с тех самых пор, как...       Мелькает число 067, заляпанное кровью.       Он знает это чувство — ощущение «травматической связи». В таком месте, как это, ты можешь знать человека всего день, но почувствовать, что обязан ему всей своей жизнью.       — Я прошу прощения за мою ошибку, — нарушает тишину Ён Иль, потирая шею в нерешительности.       Привычка, замечает Ки Хун.       Чон Бэ сразу утешает его, мягко кладя руку на его колено.       — Мы выбрались, — говорит Чон Бэ. — Вот что важно. Ты хорошо сыграл.       Ки Хун молча кивает в знак согласия, когда взгляд Ён Иля встречается с его.       — Спасибо, — говорит игрок 222, кивая в их сторону. — Что приняли меня в свою команду. Я бы не выжила без вас.       Все в поведении Ён Иля тут же меняется: неловкость сменяется на искреннюю улыбку, в глазах появляется тепло. Ки Хун невольно улыбается, позволяя себе любоваться.       — Это МЫ тебе благодарны! — восклицает Чон Бэ, а 222 прячет голову, пытаясь скрыть застенчивую улыбку. — Твоя игра в ттакчи была потрясающей! Ещё и беременной!       Дэ Хо тут же подхватывает энтузиазм Чон Бэ, и Ки Хун уходит в свои мысли, наблюдая, как они обмениваются комплиментами. Нога Ён Иля словно случайно касается его, и Ки Хун слегка наклоняется к нему, улыбаясь. —       Эйфория быстро заканчивается.       С резким сигналом тревоги возвращаются охранники. Игроки замолкают, напряжение витает в воздухе. Одна мысль крутится в головах у всех — сколько денег удалось собрать к этому моменту. Тепло Ён Иля окутало Ки Хуна целиком, заставило почувствовать себя защищённым, он утратил осторожность, забыв, где находится. Его мысли были заняты будущим, а не тем, что нужно сделать, чтобы выбраться.       Резкий возврат к реальности заставляет его вздрогнуть.       — Поздравляем всех вас, — начинает мужчина в маске, — с тем, что вы прошли во второй раунд.       По комнате проходит небольшой шум обсуждений, но не настолько громкий, чтобы создавать беспокойство. Ки Хун и Ён Иль обмениваются тихой, почти интимной улыбкой.       — А теперь результаты, — продолжает менеджер.       С потолка раздаётся гул. Деньги с трелью начинают сыпаться в брюхо золотой копилки, их звук, словно зловещая музыка, сопровождает сумму, равную десяткам, а может, и сотне жизней. Возможно, даже больше. Ки Хун отказывается смотреть, вместо этого он наблюдает за реакцией окружающих. Большинство игроков встали, чтобы увидеть поближе, в то время как другие, такие как Чон Бэ, остаются сидеть, но в их глазах читается жадный блеск.       Ки Хун надеется, что денег хватит. Судя по некоторым реакциям, нет — им всё ещё придётся бороться, чтобы выбраться.       — Во второй игре выбыло 110 игроков, — объявляет охранник. — Таким образом, призовая сумма на данный момент составляет 20,1 миллиарда вон. Так как осталось 255 игроков, на каждого приходится 78 823 530 вон.       — Что? — раздаётся голос из толпы. — Это всё ещё меньше 100 миллионов? Даже не 80 миллионов!       — Всего 110 человек умерло? Но вы расстреляли столько народу, вы вообще правильно посчитали? — громко спрашивает кто-то ещё.       — Пересчитайте! — кричит игрок под номером 100. — Это не может быть правдой!       — Чёрт, я чуть дважды не помер, и за это я получу так мало!? Да я бы больше заработал, если бы просто дал кому-нибудь себя избить! — жалуется игрок рядом с ними.       Ки Хун беспомощно смотрит на Чон Бэ, но тот выглядит не менее разочарованным. У Ки Хуна всё сжимается внутри и он оборачивается к Ён Илю в поисках поддержки. Он боится, что денег действительно мало, — но к счастью, кажется, Ён Иль разделяет его мысли.       Менеджер прочищает горло, чтобы продолжить:       — Я полностью понимаю ваше разочарование. Однако мы всегда предоставляем вам возможность выбрать новый путь. Сейчас вы проголосуете, продолжать игры или нет.       Ещё несколько охранников выносят стойку для голосования, сигнализация на двери звенит, пока они переносят её с пьедестала в центр комнаты.       — Продолжать игры ради большего выигрыша или остановиться здесь — выбор полностью за вами. Пожалуйста, воспользуйтесь своим правом на демократическое голосование.       Глаза Ки Хуна опускаются на букву «О» на груди Ён Иля.       — Не волнуйся, — тихо говорит Ён Иль. В его голосе слышится раскаяние. — На этот раз я проголосую за выход. Я тоже хочу остановиться.       — Говорю вам, — добавляет Дэ Хо, — мы уходим сегодня. Так ведь? — Он поворачивается к Чон Бэ.       Чон Бэ сглатывает. Кивает.       — Да-да, — отвечает он.       Ки Хун продолжает:       — Мы должны остановить игры здесь. Я помогу вам, когда мы выйдем. — Эти слова он адресует игроку 222, в ответ она слабо улыбается. — Пожалуйста, доверьтесь мне. Давайте выиграем это голосование.       Он чувствует, как Ён Иль легонько касается его колена. Оборачивается.       Ён Иль улыбается. «Париж», — шепчет он губами.       Ки Хун ощущает пламя в своей груди, готовое сжечь всё на своём пути. —       — На этот раз голосование начнётся с игрока под номером 001.       Всех игроков вывели в центр зала. Они стоят плечом к плечу, ожидая своей очереди отдать голос, который определит, останутся ли все в этой комнате жить или умрут. Палец Ён Иля ненавязчиво касается руки Ки Хуна, щекоча кожу.       — Игрок 001, — объявляет менеджер, и Ён Иль мягко проталкивается сквозь толпу игроков перед ними. Ки Хун не сводит глаз со спины Ён Иля, на мгновение задаваясь вопросом, как они могли дать Ён Илю самый грязный номер во всей игре. Мысль об О Иль Наме заставляет его поёжиться.       — Хэй, — зовёт его Чон Бэ, толкая за рукав.       Ки Хун поворачивается к другу, вопросительно поднимая бровь.       — Кто он, Ки Хун? — спрашивает Чон Бэ, не сводя глаз с Ён Иля, пока тот идёт к стойке для голосования. Ки Хун может представить, как этот вопрос вертелся у Чон Бэ в голове ещё со вчерашнего дня. — Почему я никогда его раньше не видел? Вы с ним, кажется, так близки. Что за разговор был о Париже?       Ки Хун неловко пожимает плечами, переступая с ноги на ногу. Совсем не то, чего он ожидал от вопросов Чон Бэ.       — Он... — начинает Ки Хун, запинается, пробует снова: —Он и я... мы...       — О! — перебивает Чон Бэ, избавляя Ки Хуна от необходимости договаривать, и с удивлённой улыбкой оборачивается к нему. — Ох, он твой... ох, с твоего развода прошло уже столько времени. Рад за тебя, приятель, правда. Ты познакомился с ним до смерти своей матери? Ей бы он понравился.       Ки Хун слегка качает головой, возможно, чтобы сказать «нет», а возможно, просто чтобы дать понять, что этот разговор лучше отложить. Чон Бэ улавливает намёк и молча возвращает взгляд к Ён Илю, стоящему перед стойкой для голосования.       Ки Хун улыбается, когда Ён Иль меняет синюю наклейку на красную и становится на правильную сторону зала. —       Они проиграют голосование.       Синяя сторона комнаты заполняется намного быстрее, чем другая, и, оглядевшись вокруг, он видит гораздо больше синих наклеек, чем красных.       Это неблагоразумно, особенно после того, как в прошлый раз ему уже угрожали оружием, но Ки Хун всё же проталкивается через толпу.       — Эй, вы все! — кричит он, пытаясь привлечь внимание, ровно в тот момент, когда голос Ён Иля раздаётся позади.       — Вы что, все с ума сошли? — кричит Ён Иль, и Ки Хун резко оборачивается, чтобы посмотреть на него. Его глаза полны злости и отчаяния, весь зал замирает, обращая на него внимание. — Вы всё ещё хотите продолжать после того, как видели, как умерли все эти люди? Кто сказал, что вы не умрёте в следующей игре?       Ён Иль шагает к тем игрокам, которые ещё не проголосовали.       — Нужно остановить это. Мы все умрём, если продолжим! — Его взгляд останавливается на Ки Хуне, молчаливый призыв не вмешиваться . Ки Хуну хочется возразить — Ён Иль ничуть не более защищён от пули в грудь, чем он сам.       — Опомнитесь и уходите с теми деньгами, что у нас уже есть, — обращается Ён Иль к толпе. — Вы должны выжить, иначе второго шанса не будет.       Ки Хун согласно кивает.       — Что, по-вашему, мы можем сделать с жалкими 70 миллионами? — выходит вперёд игрок номер 100. — Не знаю, сколько у вас долгов, но для большинства из нас этого не хватит чтобы покрыть даже десять процентов. Для нас с такими деньгами не будет никакого второго шанса.       Раздаются возгласы одобрения. Грудь Ки Хуна словно сжимается, пока он смотрит на отвернувшегося Ён Иля.       Может, они были обречены с самого начала. Может, попытаться уйти и начать всё с чистого листа — это не для них.       Игрок номер 100 продолжает свою речь — теперь внимание всей комнаты приковано к нему, и он использует это, чтобы подлить масла в уже пылающий огонь. Игроки согласно кивают, пока он говорит:       — Если мы сыграем ещё одну игру, приз будет как минимум 240 миллионов! Всего одна игра!       — Но я больше не могу, — раздаётся рыдание девушки. Она уже проголосовала, на её груди номер 095, и, глядя на её слёзы, Ки Хун ощущает, как будто нож вонзается ему в живот — Пожалуйста, я не хочу умирать. Выпустите меня. Я хочу домой.       Дяденька, я думаю, я хочу уйти. Ки Хун смотрит на свои руки, видит красное, ощущает влажность крови. "Я бы хотела вернуться домой", — сказала она тогда.       Ему кажется, что он снова там, стучится в дверь, умоляя кого-нибудь прийти, умоляя о помощи. Напуганный и растерянный, пока Сэ Бёк умирает на койке за его спиной.       Его тошнит.       — Девушка, — говорит ещё один игрок, на его груди «О» — Ты ещё молодая, у тебя есть будущее. У меня и моей семьи его нет. Я хочу получить реальный шанс.       — А если ты умрёшь? — спрашивает Ён Иль. — Если ты умрёшь здесь, твоя семья даже не получит твоего тела. Это будет конец и для тебя, и для твоей семьи! Разве ты не понимаешь?       С ним соглашается всё меньше игроков.       — Не бойтесь! — кричит мужчина. —Ттакчи, Красный свет, зелёный свет, Крутящийся волчок... Разве эти игры такие уж сложные? Больше половины из нас выжили.       Тошнота поднимается у Ки Хуна к самому горлу. Пол словно вращается под ногами.       — Мы дошли до этого момента, так давайте сыграем ещё раз! — продолжает он, и Ки Хун понимает, что они проиграли.       Крики «Ещё одна игра» сливаются в общий скандирующий хор. Ки Хун встречается взглядом с Ён Илем, в его глазах скорбь. Они застряли.       В следующей игре они оба могут умереть. Париж кажется чем-то далёким, мечтой наивного ребёнка.       Чон Бэ отводит взгляд, избегая смотреть на Ки Хуна, пока идёт к стойке для голосования и меняет свою красную наклейку на синюю.       115 против 139 голосов. Ки Хун направляется к стойке.       116 против 139. Ён Иль кладёт руку ему на плечо.