illusions

      Ки Хун не спит.       Даже когда Чон Бэ сменяет его на дежурстве, а Ки Хун и Ён Иль укладываются на своих местах по обе стороны от пространства на полу, где сидит Чон Бэ. Даже когда Ён Иль закрывает глаза и снова засыпает, тихонько посапывая.       Вместо этого Ки Хун просто смотрит.       Сначала он смотрит на дно койки, под которой лежит, затем на спину Чон Бэ, а потом поворачивается набок и смотрит на спящего Ён Иля. У Ён Иля нет одеяла – оно укрывает Чон Бэ, который жаловался на холод, проснувшись. Ён Иль лежит на боку, лицом к Ки Хуну, руки спрятаны под подушку, а на лице застыла небольшая хмурость, словно он видит сон.       Тихий вздох срывается с губ Ки Хуна. Ён Иль кажется таким невинным, когда позволяет себе расслабиться. В глубине души Ки Хун знает, что Ён Иль носит маску – маску беззаботности, спокойствия и рассудительности. Ему любопытно наблюдать за этими слоями, видеть, как эта маска спадает. Ему хочется научиться читать мелкие движения губ Ён Иля, различать едва уловимые эмоции в его глазах, которые иногда становятся отстранённым и непроницаемыми.       — Я слышу, что ты все еще не спишь, Ки Хун, — раздается неодобрительный голос Чон Бэ, прерывая тишину. — Ты переживаешь?       Ки Хун закрывает глаза, откидывается на матрас и издает еще один глубокий вздох.       — Нет, Чон Бэ, со мной все в порядке.       — Я правда сожалею, ты знаешь? — говорит Чон Бэ, пододвигаясь ближе к койке Ки Хуна. — О том, что проголосовал остаться. Я не подумал, мне жаль.       — Я знаю. Давай не будем об этом говорить, — отвечает Ки Хун и действительно имеет это в виду. Чон Бэ смотрит на него, а затем ложится на пол рядом. Одеяло, которое было накинуто на его плечи, теперь скомкано и валяется на грязном полу под ним, и Ки Хун хмурится, глядя на это.       — Ты испачкаешь одеяло Ён Иля кровью.       Смех Чон Бэ эхом раздается в комнате.       — Да какая разница, все равно нам дадут новые кровати.       Ки Хун поворачивается, чтобы посмотреть на койку над собой. В конце концов, Чон Бэ прав: когда остались только он, Сэ Бёк и Санву, было лишь три койки в разных концах большой комнаты, с новыми, чистыми простынями.       Он моргает.       Кровь капает с верхней койки.       Он снова моргает. Крови нет.       — Наверное, — отвечает он, поворачиваясь к другу. — И если мы победим в голосовании, то нам не придется спать здесь завтра.       Чон Бэ кивает.       — Когда мы выиграем голосование, Ки Хун. На этот раз мы точно выиграем.       Ки Хуну хочется быть таким же оптимистом, как Чон Бэ — правда хочется. Они лежат в тишине, пока Чон Бэ не прочищает горло.       — Мне правда жаль, что я не помог тебе раньше, когда ты пришел в паб. Может, если бы у меня было больше денег или я нашел способ помочь, твоя мама была бы жива.       Это совсем не то, что Ки Хун ожидал услышать. Эти слова бьют прямо в лицо, как ливень в день смерти Санву.       — Я никогда… — Ки Хун вынужден сделать глубокий вдох, — я никогда не винил тебя за это.       Он видит, как Чон Бэ неловко ёрзает на полу.       — Это поэтому ты пришел сюда раньше? Чтобы заплатить за лечение своей матери?       Ки Хун молча кивает, не встречаясь взглядом с другом.       — Почему ты вернулся? — спрашивает Чон Бэ. — Если у тебя было столько денег, зачем ты вернулся? На твоём месте я бы ушёл. Забыл обо всём и начал новую жизнь с этими деньгами.       Ки Хун больше не знает, как объяснить свои мотивы. Объяснять это Ён Илю было легко, когда у Ки Хуна ещё были планы, когда он думал, что может спасти всех и закончить игры. Но сейчас? Сейчас всё кажется безнадёжным. Он чувствует себя безнадёжным. Он хочет поступить так, как сказал Чон Бэ – оставить всё позади и начать новую жизнь. Он устал бояться за себя и за своих друзей.       Ки Хун поворачивает голову, чтобы посмотреть на друга.       — Если… — начинает он, но запинается, прочищая горло — если бы я умер прямо перед тобой, а ты выиграл бы все эти деньги, как бы ты себя чувствовал?       Чон Бэ отводит взгляд.       — Да брось, не говори так. Мы выберемся отсюда вместе.       — Вот почему я вернулся, — объясняет Ки Хун. — Чтобы выбраться вместе со всеми.       Он не добавляет: выбраться вместе со всеми, потому что даже Санву тогда не принял мою руку. Это слишком тяжело, чтобы произнести вслух. Он выражает свою мысль, не называя имени.       — Я пришёл сюда, чтобы положить конец этим играм, — продолжает Ки Хун. — Но теперь… я уже не знаю. — Всё кажется бессмысленным. — Я не знаю, что ещё я могу сделать здесь. Я хочу…       Дяденька, думаю, я хочу уйти. Я бы хотела вернуться домой.       Ки Хун вздрагивает и моргает.       — Я всё испортил, да? Нажав ту кнопку? — вздыхает Чон Бэ.       — Это не твоя вина, — возражает Ки Хун.— Большинство всё равно хотело остаться.       Чон Бэ принимает его слова с кивком, а потом бросает взгляд на спящего Ён Иля.       — Но ты хочешь уйти. С ним?       Ки Хун кивает, а потом добавляет:       — С вами всеми.       С Сэ Бёк. С Санву. С Али.       Чон Бэ садится, кладёт утешающую руку на плечо Ки Хуна, а потом снова закутывается в одеяло.       — После следующей игры давай свалим отсюда, ладно? Пойдём выпьем соджу, как в старые времена.       Ки Хун поднимает взгляд на Чо Бэ.       — Ты угощаешь.       Это заставляет Чон Бэ фыркнуть, а потом рассмеяться вслух.       — Ты меня напугал, Сон Ки Хун, ведёшь себя странно в последнее время. Но люди не меняются, не так ли?       Уголки губ Ки Хуна чуть поднимаются в ответной улыбке.       Чон Бэ хлопает его по плечу с улыбкой на лице, а потом отползает обратно, чтобы продолжить дежурство.       — Постарайся уснуть, жмот, — бросает он через плечо, и Ки Хун тихо фыркает.       Он ещё раз смотрит на лицо Ён Иля и видит, что его глаза открыты. Тёмный взгляд заставляет улыбку Ки Хуна исчезнуть. —       Поднимаясь по лестнице под звуки классической музыки, доносящейся из громкоговорителей, Ки Хун чувствует, будто мир вот-вот рухнет.       Он — комок нервов, но проглатывает тошноту и сохраняет невозмутимое выражение лица, чтобы Чон Бэ не начал волноваться. Конечно, Ён Иля это не обманывает — он время от времени бросает на Ки Хуна тревожные взгляды, но Чон Бэ, похоже, ничего не замечает.       В прошлый раз он едва выжил в третьей игре.       В прошлый раз третьей игрой была Перетягивание каната. Половина игроков выбыли в той игре, и Ки Хун до сих пор слышит крики людей, падающих вниз, вниз, вниз к своей смерти. Он всё ещё помнит удары тел, которые сыпались одно на другое, и удивлённые возгласы зрителей.       Он не удивится, если сегодняшняя игра окажется чем-то подобным — чем-то, что устранит сразу множество игроков. Их всё ещё больше двухсот, и Ки Хун уверен, что организаторы захотят сократить их количество как можно быстрее.       Они просто должны выжить ещё одну игру, а потом проголосовать за уход. Это ведь не так сложно, правда?       — Эй, — слышит он голос Дэ Хо и оборачивается, чтобы увидеть, как тот слегка толкает плечо Чон Бэ. — После этой игры мы уходим, верно, брат?       Чон Бэ кивает.       — Морпехи должны держаться вместе. Когда всё закончится, давайте вместе выпьем. За мой счёт.       — Ты и я до самого конца, брат, — говорит Дэ Хо, а потом оглядывается вокруг и с улыбкой добавляет: — Ну и вы, ребята, наверное, тоже.       Смех Ён Иля заставляет что-то внутри Ки Хуна болезненно сжаться. —       Комната, в которую они входят, огромна, в её центре круглая платформа, а вокруг неё двери, пронумерованные от одного до пятидесяти.       «Добро пожаловать в вашу третью игру, — звучит объявление через громкоговоритель, пока все с изумлением разглядывают происходящее перед ними. — Игра, в которую вы будете играть, называется «Третий лишний». Повторяю. Игра, в которую вы будете играть, называется «Третий лишний».       Ки Хун чувствует, как кто-то сжимает его запястье, и оборачивается, чтобы встретиться взглядом с Ён Илем.       «Всем игрокам, пожалуйста, поднимитесь на центральную платформу», — продолжается объявление. «Когда игра начнётся, платформа начнёт вращаться, и вы услышите число. Нужно будет сформировать группы указанного размера, войти в комнаты и закрыть дверь за тридцать секунд. Повторю. Все игроки, пожалуйста, подойдите к центральной платформе.»       — Помню эту игру со школьных поездок, — говорит Чон Бэ, оглядываясь, — но тогда мы собирались в группы, обнимая друг друга.       Ки Хун тоже помнит. Ён Иль кивает в подтверждение, и единственный человек в их группе, кто выглядит немного озадаченным, — это Чон Хи.       — Да, — говорит Дэ Хо, — только вместо того, чтобы обниматься, мы зайдём в эти комнаты.       Глаза Чон Хи загораются.       — То есть, если число будет пять, мы просто останемся вместе, — говорит она.       Дэ Хо и Чон Бэ кивают ей, а Ки Хун оглядывается вокруг. Многие игроки уже сформировали группы, и, похоже, большинство из них пришли к тому же выводу, что и Чон Хи. Если число совпадает с количеством людей в их группе, всё будет в порядке.       Он ступает на платформу и поворачивается к своей группе.       — Если число будет больше пяти, мы найдём недостающих людей.       Дэ Хо хмурится.       — А что, если будет меньше пяти? Например, четыре или три?       Если число окажется меньше четырёх, придётся импровизировать. Если будет четыре, Ки Хун пойдёт — он найдёт ещё троих, зная, что его друзья в безопасности. Зная, что Ён Иль в безопасности. Если два — то то же самое. Он уверен, что найдёт человека, с которым сможет зайти в комнату, и сделает это с лёгким сердцем, зная, что все остальные уже прошли.       — Разберёмся по ходу дела, — говорит он вместо того, чтобы озвучить свой план вслух. — Главное — никого не оставлять одного.       Ён Иль подходит ближе и кивает.       — Что бы ни случилось, не паникуйте.       Ки Хун обхватывает пальцами запястье Ён Иля. Их взгляды пересекаются, и Ки Хуну явно не кажется, когда он замечает мимолётный страх. Он исчезает так же быстро, как и появился, а Ён Иль продолжает:       — Давайте сохранять спокойствие. Давайте доверять друг другу, и мы выберемся. Вместе.       Вместе. Они все выживут, вместе. Они выиграют голосование и уйдут. Вместе.       Ки Хун повторяет это снова и снова в своей голове, с тяжёлым сердцем и онемевшими от тревоги пальцами.       «Игра начинается», — раздаётся объявление, и Ки Хун видит, как некоторые игроки теряют равновесие от внезапного движения платформы, когда начинает играть музыка. —       «Десять.»       Огни вспыхивают, и платформа останавливается. Ки Хун чувствует, как кто-то хватает его за руку — это Ён Иль, держит его, как за жизнь, и видит, как на цифровом экране над дверями отсчитываются секунды: 30, 29, 28, 27. «Нам нужно ещё пятеро!» — кричит он.       Группы начинают формироваться, команды из шести, семи, восьми человек сплочаются и в панике кричат числа. Хаос — громкий, неистовый.       Ки Хун замечает знакомые лица: мать с её сыном и игроков, с которыми они раньше объединялись. «Сколько вас?» — спрашивает он, и почти сразу получает ответ: четыре.       15, 14, 13...       «Ки Хун!» — кричит Чон Бэ. «У нас нет времени!»       Рука Ён Иля отпускает руку Ки Хуна, и тот наблюдает, как Ён Иль подбегает к мужчине, стоящему одиноко в толпе. «Пойдём!» — кричит он, хватая мужчину за запястье и таща его с собой.       9, 8, 7,       Один за другим все десять из них бегут в свободную комнату. Ён Иль почти последний, толкает незнакомого игрока внутрь и, схватив Ки Хуна за руку, тянет его за собой.       3, 2, 1, дверь щёлкает, закрываясь.       Ки Хун пристально смотрит через щель в двери, наблюдая, как устраняют оставшихся игроков. Он зажмуривает глаза, стараясь не видеть кровь и их отчаянные последние попытки ползти, резко вдыхает, услышав пронзительный крик.       Глубокий выдох. Пальцы Ён Иля едва ощутимо касаются его кожи. Голова Ки Хуна стучит о дверь, и гробовая тишина наполняет комнату.       — Спасибо, — слышит он чей-то голос, оборачивается и видит мужчину, которого спас Ён Иль — номер 246 на одной стороне его груди, красная X на другой. Тот кивает в сторону Ён Иля.       Ён Иль проводит рукой по шее, затем кивает в ответ.       — Пожалуйста.       Ки Хун слышит звуки уборочной команды и отворачивается, чтобы не видеть их. Писк проникает в его сознание, вынуждая в беспомощности схватить руку Ён Иля.       — Спасибо, сэр, — тихо говорит девушка. Это 095 — та самая, что плакала во время голосования, а теперь её лицо озаряет слабая, но обнадёживающая улыбка. — Без вас у нас не хватило бы людей.       Мужчина опускает голову и кивает.       Дверь щелкает и открывается.       «Все игроки, пожалуйста, вернитесь на центральную платформу.» —       «Четыре.»       — Вы идите, я найду себе комнату, — говорит Ки Хун, сразу поворачиваясь к своей группе. Всё, как он репетировал в голове, всё так, как и должно быть.       — Нет, я пойду, — твёрдо говорит Ён Иль, останавливаясь и смотря на Ки Хуна.       И это не должно быть соревнованием, кто в этой ситуации окажется самоотверженным идиотом, но Ки Хун спорит в ответ, удерживая Ён Иля на месте, обхватив его за бицепс. Он качает головой. — Это так не работает.       17, 16, 15,       — У нас нет времени спорить, кто должен умереть, — говорит Ён Иль, вырывая руку. — Я скоро тебя увижу, обещаю.       С этими словами он уходит – растворяется в толпе игроков, шагая к своей смерти. Ки Хун чувствует, как горло сдавливает, и не может вдохнуть.       — Ки Хун, нам нужно идти! — кричит Дэ Хо, запыхавшись, подбегая к открытой двери. — Ки Хун!       Ки Хун последний раз смотрит на толпу — пытается разглядеть Ён Иля среди игроков и чисел — а затем заходит за дверь, услышав щелчок замка за спиной.       Его колени подгибаются, и он падает, падает, падает на пол, прячет лицо в руках, судорожно вдыхая.       Ён Иль умрёт. Как и Санву, умрёт там, где Ки Хун мог бы его спасти. Как и Санву, как и Санву, как...       — С Ён Илем всё будет в порядке? — спрашивает Чон Бэ, и Ки Хун слышит лёгкий шлепок, а Дэ Хо тихо произносит:       — Не сейчас.       Чон Хи садится рядом с Ки Хуном, кладёт успокаивающую руку на его колено.       Ки Хун чувствует, как слёзы щиплют глаза, закрывает уши, когда начинают раздаваться выстрелы. Он понимает, что любой из этих выстрелов может быть для Ён Иля – и не может дышать. Он ощущает беспомощность, моргает, прогоняя слёзы, и тут же ощущает вкус песка и дождь, который бьёт по его лицу. Он видит кровь, слышит приглушённые крики.       Дэ Хо садится напротив и нежно убирает трясущиеся руки Ки Хуна с его ушей. Крепко держит их, прижимая к своему бьющемуся сердцу.       — Он обещал, — говорит Дэ Хо. — Так что представь, что ты чувствуешь его сердце, потому что оно сейчас в одной из этих комнат. Потерпи, пока они не уберутся, и ты всё увидишь, брат.       Ки Хун моргает, удивлённо смотрит на мужчину перед собой, делает несколько глубоких вдохов и выдохов, и встречает сочувствующий, тёмный взгляд. Такое ощущение, что Дэ Хо точно понимает, о чём он говорит, и точно знает, какой паникой охвачено сердце Ки Хуна.       Ки Хун не может заставить себя задать вопрос, не встречает взглядов окружающих. Он смотрит в пол перед собой и чувствует, как бьётся сердце Дэ Хо через ткань спортивного костюма, пока звуки уборочной бригады постепенно стихают.       — Слушай, — говорит Чон Бэ, когда в системе оповещения начинают зачитывать номера выбывших игроков. Ки Хун затаивает дыхание. Номера 001 нет.       Дверь щелкает и открывается.       Он мгновенно вскакивает, быстрее, чем кто-либо успевает сдвинуться с места, и распахивает дверь, чтобы увидеть платформу. Он пристально смотрит, как люди начинают выходить из комнат, его взгляд скользит по игрокам.       — Ён Иль? — зовет Чон Бэ.       — Брат Ён Иль? — добавляет Дэ Хо.       Ки Хун осматривается, оборачивается, снова изучает номера на спортивных костюмах в поисках того самого – единственного номера, который для него имеет значение. Того номера, ради которого он готов оставить всё это позади.       — Ки Хун! — слышит он голос Ён Иля, оборачивается и видит его улыбающееся лицо. Это выбивает из него весь воздух, заставляет пошатнуться на месте. Он тянется к Ён Илю и, не спрашивая, обнимает его, прижимая к себе.       Ки Хун утыкается лицом в шею Ён Иля, тяжело дыша.       — Больше никогда так не делай.       Ён Иль кивает, прижимаясь к его плечу.       — Хорошо, — шепчет он. — Ладно.       — Я рада, что с вами всё хорошо, мистер, – мягко говорит Чон Хи, и Ки Хун чувствует, как Ён Иль ещё крепче прижимает его к себе. —       "Три", – сообщает громкоговоритель, и Ки Хун наблюдает, как номер 007 отрывается от матери. Он смотрит, как она остаётся стоять одна в центре комнаты.       Он обменялся взглядом с Ён Илем, затем с остальными, и по молчаливому согласию они разошлись — Дэ Хо, Чон Хи и Чон Бэ побежали к открытой комнате, а Ки Хун с Ён Илем направились к пожилой женщине.       4, 3, 2,       Они хватают её с обеих сторон и уносят в свободную комнату. Ён Иль закрывает дверь.       Увидев, как они воссоединяются, когда двери открываются, Ки Хун ощущает знакомое тепло и надежду, которые начинают нарастать внутри него. У него есть ощущение, что они смогут пережить это. —       «Шесть.»       Две группы, которые они собрали в первом раунде, и мужчина, которого спас Ён Иль, стали одной командой. Десять человек, пристально смотрящих друг на друга, пытаясь понять, как разделиться.       — Женщины и двое мужчин — вперед! — кричит Ки Хун.       — Какие двое мужчин? — спрашивает в панике Чон Бэ.       Игрок 007 крепко держит руку своей матери.       — Я не оставлю свою мать!       — Я возьму на себя! — говорит Дэ Хо, беря за руку Чон Хи, и Ки Хун видит, как группа мчится к открытой двери.       Осталось четверо. Верно.       — Нам нужно ещё двое! — кричит он, поднимая два пальца.       Ён Иль указывает на двух игроков, которые в панике ищут кого-то взглядом, крепко держась за руки, как будто их жизнь зависит от этого.       Ки Хун хватает Чон Бэ за руку и бежит к открытой двери, в то время как Ён Иль и игрок 246 направляются к этим двум игрокам.       Крики, которые доносятся после того, как дверь закрывается, кажутся ещё ужаснее, чем раньше. Он обращается к комнате и опирается на дверь, не позволяя никому увидеть, что происходит.       Он смотрит, как количество игроков на экране комнаты уменьшается. Осталось 126 игроков.       Его мир останавливается, когда объявляется, что номер 095 исключён.       «Она просто хотела домой», — осознаёт Чон Бэ одновременно с Ки Хуном.       Я бы хотела вернуться домой.       Рука Ён Иля поддерживает его, пока засов двери не щёлкнет. Дэ Хо не встречает их взгляда, когда они сталкиваются на центральной платформе. —       «Сейчас начнётся заключительный раунд.»       Им нужно пройти ещё один раунд. Всего один.       — Как ты думаешь, что будет в этот раз? — спрашивает Чон Бэ у Ки Хуна, и тот оглядывается на игроков, которые остались.       Прежде чем Ки Хун успевает ответить, Ён Иль отвечает за него. Его голос рассудительный и уверенный, когда он говорит:       — Два.       — Почему? — спрашивает Чон Бэ, широко раскрыв глаза. Ки Хун тоже наклоняет голову.       — Осталось 126 человек и 50 комнат, — объясняет Ён Иль. — Значит, не хватит комнат для всех, только для ста человек. Остальные будут убиты.       Ки Хун тревожно смотрит на их группу. Значит, всё решит скорость — игроки, которые не успеют найти пару, будут убиты. Ему нужно просто удостовериться, что все будут в паре, все десять из них. Нет, только девять. Ки Хун зажмуривает глаза.       — Дэ Хо? — спрашивает он.       — Да, — отвечает Дэ Хо.       Ки Хун кивает в сторону Чон Хи. Дэ Хо, похоже, понимает, кивает в ответ.       — Ён Иль, — говорит он следом.       — Я не оставлю тебя, — сразу отвечает Ён Иль.       Ки Хун качает головой.       — Ты пойдешь с Чон Бэ, — умоляет он.       Глаза Ён Иля темнеют. Прежде чем он успевает ответить, громкоговоритель объявляет: «Два».       Ки Хун видит, как люди начинают хвататься друг за друга, видит, как Дэ Хо стремительно подбегает к Чон Хи и хватает её за руку. Игрок 007 хватает свою мать, а игрок 246 бежит к игроку 120.       Ки Хун оглядывает Ён Иля и Чон Бэ. «Идите!» — кричит он.       Ён Иль встречает его взгляд, затем оглядывается и кивает. Он хватает Чон Бэ и бежит к открытой двери.       Вот и все.       Ки Хун быстро оборачивается. Он должен найти себе человека. Просто кого-то.       Паника поднимается в его груди — все уже нашли себе пару, и комнаты быстро заполняются. Он видит, как люди дерутся, выкидывают друг друга из комнат. Он один, он умрёт. Он не выберется отсюда, не пойдёт выпить с Чон Бэ и остальными, не поедет в Париж с Ён Илем.       13, 12, 11...       Кто-то хватает его за запястье и тянет к двери.       Ки Хун поворачивается, встречая взгляд Ён Иля.       — Что ты делаешь? — спрашивает он. — Где Чон Бэ?       Глаза Ён Иля полны печали.       — Он в безопасности. И ты тоже будешь в безопасности.       Ки Хун вырывает руку из захвата Ён Иля. Он видит, как Чон Бэ стоит у открытой двери, указывая внутрь.       — Ён Иль? — осторожно зовёт Чон Бэ. — Куда ты пропал…?       Ён Иль снова крепко хватает Ки Хуна за руки и толкает его к открытой двери, у которой стоит Чон Бэ.       — Ён Иль! — кричит Ки Хун. — Ты обещал!       Он пытается сопротивляться. Чон Бэ смотрит на них с широко раскрытыми глазами.       5, 4, 3,       — Заходи! — кричит Ён Иль.       — Но… — пытается сказать Чон Бэ.       — Внутрь! — кричит Ён Иль и толкает Ки Хуна за Чон Бэ.       2, 1,       Ки Хун падает внутрь и дверь захлопывается за ним.       0.       Он встречает взгляд Чон Бэ, но видит вместо этого пару незнакомых глаз. Повернув голову, он замечает Чон Бэ в углу комнаты — в его глазах читается паника.       Их трое.       — Я пытался сказать Ён Илю, — шепчет Чон Бэ, махнув в сторону третьего игрока в комнате.       Ки Хун резко оборачивается. Через маленькую щель в двери он видит сожаление в глазах Ён Иля.       Их трое, а Ён Иль всё ещё снаружи.       Ки Хун осознаёт, что они все умрут, не только он, и это ощущение сшибает его, как грузовик. Ён Иль умрёт, один, снаружи, а Чон Бэ — внутри комнаты, в которой Ки Хун не должен был быть. Все умрут, и это его вина.       Он пытается открыть замок силой, дёргая ручку.       — Ён Иль! — зовёт он через дверь.       — Прости, — говорит Ён Иль, его голова прислоняется к двери, прямо у прорези в ней. Ки Хун уже не может его нормально увидеть. — Прости меня, Ки Хун.       — Ён Иль! — снова кричит Ки Хун. — Я не могу выбраться, нас трое!       Удивлённый вдох Ён Иля разбивает сердце Ки Хуна.       — Ён Иль, — шепчет Ки Хун.       Они все умрут. Это всё его вина.       Он слышит, как голова Ён Иля с глухим стуком ударяется о дверь. Слышит его шепот:       — Нет, нет, нет, так не должно было быть.       — Мне так жаль, — тихо говорит Ки Хун, прижимая лоб к двери. — Прости, Ён Иль.       — Это не твоя вина, — отвечает напряжённый голос Ён Иля. Затем, после паузы: — Я люблю тебя, Ки Хун.       Ки Хун чувствует головокружение.       Он слышит, как начинается стрельба, зажимает глаза, его дыхание становится тонким и прерывистым. Ён Иль больше не издает ни звука, будто он перестал дышать — Ки Хун делает то же самое, ожидая выстрела, который вот-вот прогремит через дверь. Ему нужно выбраться из этой комнаты, у него еще есть шанс спасти Чон Бэ, еще есть шанс провести последние минуты с человеком, которого он любит. Он громко стучит по двери: «Выпустите меня!» — кричит он в надежде, что кто-то услышит. «Выпустите меня отсюда!»       Он слышит выстрел, слышит стон боли. Слышит, как тело падает, падает, падает на пол у двери с громким глухим стуком.       Затем появляется пистолет, направленный в комнату. Ки Хун прижимается к стене рядом с Чон Бэ и хватает его за руку. Сжимает крепче.       — Прости, Чон Бэ, — говорит он. Поворачивается к другому игроку. — Прости, — повторяет он.       — Ки Хун, — Чон Бэ привлекает его внимание, глаза полны страха и печали.       И вот, словно в замедленной съёмке, Ки Хун видит, как его лучший друг получает пулю в грудь, и ощущает пронзающую, головокружительную боль в плече. Он падает на пол рядом с Чон Бэ, слышит еще один глухой удар тела с другой стороны и теряет сознание, видя перед собой безжизненные глаза друга.