Вся правда о глэммарях

Утро. Вернее, почти полдень. Голова Никки раскалывается. Он просыпается в номере отеля, не помня, как сюда добрался. Где-то за стеной кто-то смеётся, кто-то трахается, кто-то блюёт. И всё это одновременно. Обычное туровое утро. Он сидит на краю кровати, в одних джинсах, без майки. Вся спина в царапинах — свежих. На правом плече отпечаток чьей-то помады. А рядом какая то шлюха из стрип-бара в розовом парике и с бутылкой в жопе. Походу мертва…да и хуй тогда с ней — Пиздец, — выдыхает он, глядя на разбросанные бутылки и какие-то женские ботфорты на полу. — Где, блядь, мои ботинки, черт побери?! Дверь открывается без стука. Вваливается Томми, с зубной щеткой в зубах и какой-то булкой. Со рта стекала паста но он продолжать что-то трындеть — Угадай кто вернулся из ада и даже не обгорел! — орёт он с порога. Никки морщится: — Закрой ебало, я сдох. — Ага, как скажешь придурок. Ты не поверишь, с кем я вчера говорил! — Томми опускается рядом, пихает ему в руки бутылку. — Если ты снова про Джанет, я выпрыгну в окно - пробормотал Никки запивая бутылку Томми с непонятно чем — Нет… хотя да. Она согласилась. Едет с нами. Всё. Я выиграл в этой жизни. Никки медленно поднимает взгляд: — Че…Серьёзно?..Стоп, в Вегас?! С НАМИ?! Ты что колес обожрался?! — Да, чувак. Она. С нами. И возможно будет в туре. И вообще. — Только есть одно но… — Знал, сука, что подвох будет. Томми чешет затылок: — Она не хочет, чтобы кто-то вел себя как идиот. Типа, если начнётся «группис-наркота-срачи» — она валит. Так что, пожалуйста, постарайся не трахать никого у неё на глазах. И не устраивай сцены. Никки молча смотрит на него. Потом встает, достает из тумбочки очки и сигарету. — Блять с каких это пор ты стал идти против правил? У нас вообще нет правил долбаеб, ну ладно… ради твоей цыпочки и сранной жизни я постараюсь… (затягивается) — …но ничего не обещаю. ⸻ Автобус. В пути. Мик уже устроился в углу, с книжкой и плеером. Джанет сидит впереди, у окна, в наушниках. Томми не отходит от неё, как пес с вываленным языком. Никки заходит последним. Бросает взгляд на Джанет. Она мельком смотрит на него. Никаких эмоций. — Окей… — бурчит он и идёт назад, к Винсу. Тот лежит на сиденье, в солнцезащитных очках и с пивом, как будто это лёжка у бассейна в Малибу. — Привет, шлюшка. Как вчерашняя? — Была в хлам. Даже не вспомнила моё имя хаха. Идеально. — Её имя? — Не поверишь… Кэндис. Как зубная паста. — Винс хохочет. — А чё ты такой похоронный? — Просто не выспался. — Ты про Джанет? Никки поднимает бровь: — В смысле? — Да не строй из себя. Я всё вижу. Как ты на неё пялился, как захотел ту фанатку, но потом сдулся. Вчера ты был на взводе. И не из-за баб. А из-за неё. — Иди нахуй, психоаналитик. — Никки резко вскакивает. — Мне не нужна никакая Джанет. Джанет с Томми, они друг друга стоят — Тогда почему ты задыхаешься, когда она рядом? Никки не отвечает. Просто уходит в самый хвост автобуса и садится с бутылкой Джек Дэниелса. Из наушников Джанет внезапно прорывается голос — она поёт под нос, тихо, едва слышно, но Никки слышит. «Edge of a Broken Heart». И его пробирает. Он опускает и бьет рукой по голове. — Сука… Томми сидел рядом, расстёгнутый до груди, раскинув руки по спинке кресла. Пьяная ухмылка не сходила с лица. — Ай, блядь! Ну чё вы такие скучные, а? — протянул Винс, разливая виски в пластиковые стаканчики. — Эй красотка, давай-ка , бухнём! Она повернула голову и глянула на него с ленивой полуулыбкой: — Ты каждый раз так женщин клеишь? Через “бухнём”? — Работает же, — хмыкнул он. — Ну ладно, ладно… не хочешь бухать — может, хочешь посмотреть, как я делаю сальто в трусах? — Блядь, Винс замолчи лучше, не позорься… — простонал Никки. — — Я работаю над этим, — с довольной рожей ответил тот и снова повернулся к Джанет. — Ну признай, ты ведь хотя бы подумала насчёт тура? Ты вообще понимаешь что Томми на тебя запал? — Винс, дай посидеть спокойно, я устала , — отрезала она и вытащила наушники из сумки. Винс вздохнул и подсел ближе к водителю, накинув капюшон и уткнувшись в газету. Но он слышал всё. Он тоже уже устал от этой новой девки — она тут всего пару дней, а уже все с ума сходят. Томми бегает за ней как долбаный щенок, Никки бесится, будто ему яйца в кипятке варят, и даже Мик… ну, Мик просто бухает больше обычного. Винс встал, зевнул и пошёл по проходу, бросив мимоходом: — Кто-нибудь мне объяснит, какого хуя баба из Vixen сидит в нашем автобусе? Джанет не повернулась, но голос её был спокойный и твёрдый: — Потому что меня пригласил Томми, идиот. И, судя по всему, вы все не против… Или ты хочешь, чтобы я ехала в багажнике, Винс? М? — Ну… — тот пожал плечами. — Если места нет, я могу кого-нибудь туда отправить. Например, Никки. Он всё равно бесится как сучка в жару. Никки резко встал. — Ты чё, сука, сказал? — Ой, ну началось… — Мик даже не повернулся. — Давайте, давайте, развлекайтесь. Только без крови на сиденьях, за химчистку с нас вычтут. Томми тем временем всё не унимался: — Джанет, ну серьезно. Поехали с нами в тур. Потусуемся вместе, развлечемся. Я же не прошу интима, просто… будь рядом. И да, я буду продолжать тебя доёбывать, пока ты не скажешь “да”. — И сколько туров я должна с вами прокатиться, чтобы ты перестал, а? — спросила она, надев наушники. — Два? Пять? Или сразу всю жизнь? — Бля… — Томми залип, глядя на неё. — А можно всю? Мик прыснул, не выдержав: — Томми, ты уже третий раз за час звучишь как подросток с MTV. У тебя яйца отвалились? — Только если ей в руки, — подмигнул тот. — Томми, отъебись, — коротко бросила Джанет. — Она сказала “отъебись”… ЗНАЧИТ, ЕСТЬ ШАНС! — выкрикнул Томми и рухнул на сиденье. Никки встал, подошёл к бару у задней стенки автобуса, достал бутылку текилы, отпил прямо из горла и заорал: — ДОК! БЛЯДЬ! ЕСЛИ ЭТА ХУЙНЯ НЕ ВЫЙДЕТ, Я ПОДОЖГУ АВТОБУС! Где-то из другой части раздался сонный голос менеджера: — БЛЯ в душе, иди ты нахуй… Никки хлопнул дверцей бара, бросил взгляд на Джанет, потом на Томми, и снова на бутылку. Он ничего не сказал — просто швырнул куртку в угол и сел обратно, глядя в пол. Пальцы постукивали по колену в ритме, которого никто не слышал. Напряжение сгустилось в воздухе. Винс, не выдержав, снова вскинулся: — Ну пиздец, ребята. Сначала вы ссоритесь из-за фанаток, теперь из-за этой… богини. Скоро я буду платить вам алименты, суки. — А ты попробуй кого-нибудь хоть раз трахнуть, а не только рекламировать себя, как дешевая жвачка, — огрызнулся Никки. — Эээй! — вскрикнул Томми. — Это уже перебор, Ник! — Да пошёл ты, Томми! Трахай свою вокалистку, только не при нас! — рявкнул Никки. Джанет встала. Она сняла наушники, подошла к Никки и в упор посмотрела ему в глаза. — Я не твоя проблема, Никки. Ни твоя, ни Винса. Я не ебусь с Томми. И даже если бы ебалась — вас бы это касаться не должно. Так что заткнитесь, оба. А то я уйду. И вот тогда вам, мальчики, точно придётся дрочить на фанаток. Повисла тишина. — Бля… — только и выдохнул Томми. — Я, походу, влюбился ещё сильнее. Она отвернулась, вернулась на своё место и включила наушники и MP3 плеер. Никки молчал. Его лицо было каменным. Он снова отпил из бутылки, но на этот раз медленно. Где-то в животе клокотала ярость, но… он знал, что она права. Автобус продолжал ехать. Музыка в наушниках Джанет звучала еле слышно. Где-то на горизонте уже начинал светать. И всё было по-прежнему, и всё уже было совсем не так. …слишком быстро. Даже для них.