Вся правда о глэммарях

После той жаркой пресс-конференции поднялся скандал. Газеты вышли с заголовками «Nikki Sixx потерял контроль», а журналистка даже подала в суд за нападение. Но через пару дней заявление тихо отозвали - официально «по соглашению сторон», а неофициально все знали: лейбл занёс денег и надавил на неё. Тур докатали до конца, и через только неделю группа вернулась в свой родной Лос-Анджелес — измученные, но ещё более скандально знаменитые. Вечер в Лос-Анджелесе был жарким и липким, как будто город сам знал — сегодня кто-то устроит праздник похлеще конца света. В преддверие 25 летия Томми Ли его особняк на Голливудских холмах гудел, как улья: басы рвали изнутри окна, на лужайке валялись пустые бутылки, а бассейн переливался от тел в бикини и мужиков с животами, которые орали что-то пьяное и не невнятное. Музыка лилась рекой, как и алкоголь. В доме не было ни одного тихого угла — даже в туалете кто-то трахался или нюхал дорожку. Томми сиял. Голый по пояс, в блестящих кожаных брюках, он метался по дому с микрофоном, как будто всё это было его личным стадионом. В руке бутылка виски, во рту вечная ухмылка. На вечеринке были все, и даже самые не нужны гости. Были приглашенные звезды, шлюхи, стриптизерши, диджеи, местные музыканты из узких кругов…Томми даже хотел позвать президента, но видимо он в рот клал его пати и подтер жопу его письмом. — ЭТО МОЙ ДЕНЬ, СУКИ!!! — орал он, прыгая на диван и проливая виски на ковёр. — Я СЕГОДНЯ КОРОЛЬ!!! ЮХУУУУУУ!!!! - и разбил в дребезги бутылку об голову Толпа взревела. Подарки приносили пачками. Кто-то подарил бас-гитару с золотыми струнами, кто-то ящик презервативов и виски, кто-то явился с двумя близняшками-блондинками и сказал: «Это тебе, Томми». Даже козу в ошейнике притянули — кто-то из местных рокеров решил, что это смешно. Томми обнимал всех, ржал, тискал подарки и стриптизёрш. Джанет старалась держаться рядом, хотя чувствовала: почва под ногами уже уходит. С каждой новой рюмкой Томми становился всё громче, всё беспокойнее. И вот в какой-то момент он снова выхватил микрофон. Толпа стихла и все знали: сейчас будет очередной перл. — ЭЙ! ВСЕ СЮДА! — его голос прорезал шум. — Я хочу кое-что сказать… Толпа затихла. — Сегодня… у меня есть ещё один повод радоваться! Сегодня я хочу сказать… что я люблю свою девочку! За ее упругую жопу, за ее сладкую пизду и за сочные сиськи! Толпа взорвалась визгом и аплодисментами. Джанет покраснела, но улыбнулась. — И я думаю… — он качнулся, едва не рухнув, но удержался. — Я думаю, что, может быть… пора сделать кое-что серьёзное! Джанет замерла. Она не ожидала, что он скажет это вот так, пьяный, перед толпой. Сердце забилось чаще. — Но не сейчас! — Томми хохотнул и отхлебнул из бутылки. — Сейчас я хочу бухать и трахаться! Она улыбнулась натянуто, но промолчала. Часы тянулись, бутылки пустели. Томми становился всё тяжелее. Его глаза стекленели, движения рвались, как у куклы-марионетки. Он танцевал с тремя стриптизёршами, пытался одновременно снимать с них бельё и пить текилу, орал в микрофон какую-то херню про дружбу. Джанет пару раз пыталась увести его в сторону, но он вырывался. «Оставь, я звезда!» — смеялся он. К полуночи всё переросло в хаос. На лестнице дрались два местных байкера, у камина кто-то блювал в шлем, а у бассейна двое ебались, даже не пытаясь спрятаться. Томми снова выхватил микрофон. Глаза налились кровью, лицо блестело от пота. — Джанет! — заорал он. — Иди сюда! Она подошла осторожно. Он обнял её за талию грязными руками, прижал к себе. Толпа заорала. — Ты знаешь, что я хочу сегодня? — он уставился на неё. — Я хочу трахнуть тебя так, чтобы все видели! Толпа захохотала. Джанет побледнела. — Томми… стой…, — прошептала она. — Чё?! — он обернулся к толпе. — Слышите?! Эта сука делает вид, что она святая! — Томми, замолчи! — в её голосе дрожали слёзы. — Замолчи?! — он дёрнул её сильнее, микрофон завизжал от перегруза. — Да ты шлюха тупая! Не хочешь меня? — он скривился, выплюнул слова в лицо. — Ну и вали к своей мамочке! Или, блядь… — он сделал паузу, ухмыльнулся и заорал: — К СВОЕМУ НИККИ!!! Толпа заржала, кто-то завизжал «УУУУУХ!» как будто на боксёрском матче. Джанет застыла. Слёзы катились по щекам, горло сжало. — Томми… — прошептала она. — Ты пьян…успокойся пожалуйста! — И что?! — он тряс её за плечо. — Я знаю всё! Ты, блядь, думаешь, я не вижу?! — Я тебя ненавижу… — слова сорвались сами. Он попытался её поцеловать, но она оттолкнула его. Толпа заорала ещё громче. — О, смотрите! — крикнул кто-то. — Как в кино! Только бесплатно - Все вокруг засмеялись и продолжили веселиться Она стояла секунду, потом ещё одну. Всё внутри её рвалось. И только потом — побежала. Сквозь толпу, сквозь смех, сквозь вспышки фотоаппаратов. Убегала, прикрывая лицо руками, пока не выскочила на крыльцо. Там было прохладнее. Свежий воздух ударил в лицо. И тут она услышала — хрип и плеск. Сбоку, у стены, Никки стоял, согнувшись над кустами. Его рвало. — БРХХУУУХХ…Блядь…твою мать, сука… — он сплюнул, держась за перила. Она замерла. Он поднял голову. Волосы прилипли ко лбу, глаза красные, дыхание тяжёлое. Но он увидел её. — Ты… — сипло сказал он. — Ты че тоже блевать собралась? Я тут правда везде уже все намочил… Она всхлипнула. — Он… он меня… при всех… Никки хрипло засмеялся, но без радости. — Ой ну…конечно. Это же Томми. Всегда всё проёбывает. Он вытер рот тыльной стороной ладони, шагнул к ней, пошатнувшись. Увидел слёзы, и его лицо изменилось. — Эй… — он протянул руку, осторожно коснулся её плеча. — Иди сюда. Она шагнула сама. Он прижал её к себе. Пахло потом, алкоголем, дымом и блевотиной, но в этом было что-то честное, настоящее. — Всё… тихо-тихо, — его голос дрожал. — Он мудак. Ты не заслуживаешь этого. Она уткнулась носом ему в грудь и разрыдалась. Он держал её крепко, глядя куда-то в темноту улицы. — Пошли отсюда, — прошептал он. — Мне всё равно тут хуёво. А тебе… тебе нужен дом. — Я давно там не была, — сказала она сквозь слёзы. Он посмотрел ей в глаза. — Ну… значит, пора. И они пошли вместе, оставив позади вой музыки, визг и смех развратной толпы.