Вся правда о глэммарях

Вечером по плану должна была состояться репетиция. Никки приехал в студию на пять минут раньше. И встретил по пути Джанет у крыльца. Улицы уже темнели, воздух пах бензином и выхлопами, но внутри репетиционной базы царил привычный хаос: усилители гудели, кто-то гонял по струнам, Томми ритмично лупил по барабанам, словно выплёскивал всю ярость. Когда Никки и Джанет вошли вместе, в зале будто щёлкнул предохранитель. Томми поднял голову, застыл. Его взгляд впился в них — красные от злости глаза, челюсть сжата так, что скулы белели. — Ты… — выдохнул он, вставая. — ВЫ ЧЕ СУКА МЕНЯ ЗА ИДИОТА ДЕРЖИТЕ? Он рванулся к Джанет. — Ах ты… шлюха! — его голос сорвался на крик. — После всего, ты ещё и с ним пришла?! Он схватил её за руку грубо, дёрнул на себя. Она вскрикнула. Но в ту же секунду Никки уже был рядом. Он схватил Томми за плечи, рывком оттащил от неё и впечатал в стену. Звук глухой, тяжёлый, как удар в барабан. — НЕ СМЕЙ! — рявкнул Никки так, что в комнате повисла тишина. — Слышишь меня, ублюдок? ЕЩЁ РАЗ — и я тебе башку проломлю! Томми забился в его руках, пытаясь ударить, но Никки держал его намертво, прижав предплечьем к стене. Вены вздулись на шее, глаза горели бешенством. — Заткнись! — Томми плюнул в его сторону, пытаясь вырваться. В этот момент в зал ворвался Док. Его голос перекрыл всё: — А НУ ХВАТИТ, БЛЯДЬ!!! Он схватил Никки за плечо, дёрнул, оттаскивая от Томми. Никки сопротивлялся, но всё же выпустил его. Томми тяжело дышал, прижимая руку к груди, но тут же кинулся вперёд снова. Док не дал. Схватил Томми за воротник рубашки обеими руками и резко потащил к выходу, почти волоча по полу. — В КОРИДОР, ЖИВО! — рычал Док толкнув Томми в сторону двери Томми вырывался, орал что-то бессвязное, но Док держал его мёртво. В зале осталась тяжёлая тишина. Джанет стояла в стороне, прижав руку к губам, её глаза блестели. Никки, всё ещё тяжело дыша, смотрел на дверь, через которую Док утаскивал Томми, и пальцы его дрожали. Док захлопнул дверь, и подошел к Томми — Будь мужчиной! В конце-то концов! Прими ситуацию, и не повторяй прошлых ошибок! Идем покурим… Тем временем за дверью…Мик сидел на своём стуле, не пошевелившись ни разу за всю сцену. Его лицо оставалось неподвижным, как камень, но тёмные очки скрывали то, что было в глазах. Он держал руки на гитаре, пальцы чуть дрожали. Винс, наоборот, был взбешён. Он поднял руки и заорал: — Ну и что, блядь, это было?! Может, кто-то объяснит, какого хуя у нас тут мыльная опера?! Никки тяжело дышал, кулаки всё ещё сжаты, но его голос прозвучал жёстко и отчётливо: — Объяснить? Ладно…