Пути лесных колдуний

Комната была как половина ее дома. Розмари никогда не жаловалась на недостаток средств или тесное жилье, но, находясь в спальне леди Исадоры, невольно удивлялась, каково жить здесь: в достатке, роскоши и уважении со стороны других. Ее-то никогда не уважали, даже те, кто молил о помощи. Боялись, ненавидели, презирали — да. Но не уважали. И не любили. Розмари вскочила на ноги, схватившись за голову от неожиданной боли: следствие древней магии, к которой опасно обращаться, беспощадной магии, способной убить тех, кто ее использует. Перед глазами все поплыло, она стиснула зубы и оперлась о стол, едва не упав. Мысленно она прокляла принца Генриха, хотя прекрасно понимала, что для настоящего проклятия нужно что-то побольше и посильнее обычных мыслей. Из коридора послышались торопливые шаги, Розмари опасливо обернулась, но расслабилась, стоило шагам стихнуть. Это не к ней и не за ней. Несмотря на браваду и показушность, она до истерики боялась, что наступит день или ночь, когда король передумает. Тогда ее не спасет ничего: ни лес, ни Дьявол, ни магия. Пошатываясь, она дошла до сундука и открыла. Внутри лежало множество платьев. Розмари, никогда не бегающая за красивой одеждой и желающая выглядеть по последнему писку моды, засмотрелась на ажурный ворот верхнего платья с золотистой вышивкой. Она медленно провела по силуэтам птицы, лисы и цветов. Губы тронула улыбка. Не успев подумать, Розмари вытащила платье и приложила к себе, покружилась, снова чуть не упав, и бросила вещь на кровать. Исадора не шла слишком долго, и это оказалось достаточно веской причиной, чтобы самовольничать. Она скинула ночную рубаху, оставшись нагишом. Нагнулась, снова потрогав мягкую ткань, коснулась тонкой аккуратной вышивки и надела платье, севшее на ее фигуру идеально. Розмари усмехнулась и расправила юбку. — Тебе очень идет, — раздался сбоку голос Исадоры, и Розмари тут же развернулась. Тень удивления проскользнула на лице Исадоры и передалась Розмари. Впервые за долгое время она почувствовала легкую неловкость. По сути ее застукали на краже, она не имела никакого права брать чужое платье. Но Розмари не растерялась и быстро взяла себя в руки, заявив: — Это платье я тоже забираю в качестве оплаты. — Хорошо, — тут же отозвалась Исадора и, пройдя в спальню, протянула увесистый мешок. — Здесь десять фунтов золотых монет. Большее, на что согласился король. Но ты можешь забрать любые из моих вещей, — добавила она и указала на сундуки с одеждой и шкафы с книгами. Розмари опешила. С такой щедростью она сталкивалась впервые и оказалась не готова. Сжав ткань юбки, она осмотрела и сундуки, и шкафы, но она знала, что брать что-то еще будет слишком. Не потому что она считала, что не заслуживала оплаты, а потому что платить должна была не Исадора, а король. Жизнь принца Генриха важна ему и королеве Маргарите, а не леди Исадоре Гринвич, которая, судя по всему, ненавидела его так же сильно, как Розмари. Они посмотрели друг другу в глаза, и Розмари задержала дыхание. Исадора была красива, даже за внешней холодностью, в дорогом платье, с пудрой и сдерживаемыми эмоциями. Розмари с радостью бы стерла всю косметику с прекрасного молодого лица, переодела бы Исадору в более легкое и свободное платье, по типу того, которое сама стащила из сундука, и заставила бы бегать по лесу босиком, призывать диких зверей и смеяться, смеяться, смеяться. Громко, искренне и в то же время надрывно, чтобы внутренняя ведьминская сила пробудилась. Вместо этого Розмари подошла, выхватила мешочек и тут же открыла, заглянув внутрь. золота было достаточно, ей одной хватит надолго. Она даже может позволить себе ремонт или новый дом. Но показывать довольство Розмари не стала — слишком много чести, учитывая положение Исадоры. Она хмыкнула и подвязала мешочек к поясу. — Ты ведь не носишь это платье, верно? — поинтересовалась Розмари. — Нет, — призналась Исадора. — Оно слишком… — Свободное? О да, придворной врачеи не подобает носить платья свободного кроя, а то что же о ней подумают сплетницы-фрейлины и угрюмые рыцари. А что уж надумает себе нахальный подонок-принц — представить страшно. Понимаю-понимаю. — Розмари закивала, приняв серьезный вид. И, не дав Исадоре ответить, она предложила: — Как насчет совместной прогулки? — Что? Это тоже часть оплаты? — насторожено уточнила Исадора. Простой вопрос задел Розмари сильнее, чем она могла бы подумать. Но она быстро вспомнила, что их отношения — сугубо рабочие, и никакой дружбы и даже легкой симпатии в них быть не могло. Но Розмари хотелось это изменить. Ее отчаянно не устраивало, что такая сильная ведьма, как Исадора Гринвич, сдерживает собственную мощь в угоду предрассудкам и бессмысленным королевским законам. Ведьминская суть куда больше, чем просто магия и способность лечить тех, кто ни лечения, ни помощи не заслуживал. С грустной усмешкой Розмари покачала головой. Это не было платой, всего лишь желание одинокой ведьмы, которая соскучилась по интересному общению с равными ей. Подобрав юбку, она обошла Исадору и положила ладонь на дверную ручку. — Нет, леди врачея. Мне тут, знаешь ли, хорошо заплатили за работу, так что приглашаю тебя на прогулку, — произнесла Розмари и хлопнула по мешочку с золотом. — Говорят, сегодня у госпожи Маэлс новый завоз украшений. Пойдем! Она схватила Исадору за запястье и потащила за собой, не обращая внимания на легкое недовольство и удивленные оклики позади. Розмари игнорировала подрагивающий голос Исадоры и ее слабые, неестественные попытки вырваться из несильной хватки. Это забавляло. Исадора вырывалась для приличия, а не потому что хотела избавить от присутствия Розмари. Она спешила следом, боясь отстать и вскоре сравнялась с Розмари, избавив ее от нужды держать за руку. И все же Розмари не отпустила, только улыбнулась и ускорилась. Находиться во дворце не было никакого желания. Розмари слишком сильно ненавидела это место и все, что с ним связано. Все и всех. Кроме Исадоры Гринвич.