Пути лесных колдуний

Последние слова Исадоры крутились в голове на повторе. Розмари не спала до восхода солнца и отключилась лишь с первыми лучами на пару беспокойных часов. «А после мы уйдем». Во сне Исадора приходила в ее дом, и они покидали Аэстирию. И если по началу все проходило спокойно, но на середине пути их настигала королевская стража, позади слышался лай голодных собак. Вооруженные стражи окружали их, загоняли в ловушку и гнали обратно к границам Аэстирии. Проснулась Розмари в холодном поту и тяжело дыша. Перед глазами плясали искры, похожие на светлячков, тех, которые танцевали вокруг них у монастыря Безымянных Сестер. Она смахнула капельки пота со лба и поднялась. В голове промелькнула шальная мысль наведаться в замок, без приглашения, с гордо поднятой головой, и сделать вид, будто ее интересовало здоровье принца. Но Розмари быстро отбросила безумную идею. Дьявол спал около ее подушки, кончик хвоста подрагивал, лапы время от времени дергались, будто ему тоже что-то снилось. Розмари легонько коснулась его лба, почесала за ухом, и кот успокоился, мирно засопев. Утро прошло как в тумане. Рутинные дела сменились непроизвольной спонтанной прогулкой. Розмари очнулась, когда отошла от дома на приличное расстояние. Мутное из-за недосыпа сознание не подчинялось, мысли разбегались в разные стороны, и ухватиться хотя бы за одну оказалось слишком сложно, едва ли возможно. Может быть, бездумная прогулка могла помочь и привести в чувство?.. Розмари доверилась нутру и пошла туда, куда вели ноги, словно больше не были ее частью, не подчинялись ее желаниям и выбирали свой путь отдельно от нее. Она оказалась у величественных охраняемых ворот замка. Посмотрела на высокие башни и арочные окна, гадая, какое из них принадлежит Исадоре. «А после мы уйдем». Действительно ли Исадора готовилась к побегу или сказала это только для того, чтобы успокоить Розмари?.. Скрестив руки под грудью, Розмари долго рассматривала то королевские башни, то ворота, за которые в одиночку ей не пройти. Капюшон скрывал ее лицо от посторонних глаз, но она все равно то и дело оглядывалась, боясь быть узнанной не теми. На душе скребли кошки. Тонкими коготками они царапали внутренности, не давая ни единой возможности расслабиться. Розмари прижала ладонь к груди, надавив в надежде унять тревогу и тоску. Не получилось. Королевство потихоньку оживало, людей становилось больше, и она быстрыми шагами направилась к одной из центральных улиц, где между домами, тавернами и магазинами таилась небольшая лавка господина Птицы. У него Розмари покупала редкие или запрещенные ингредиенты, найти которые в Аэстирии могли либо те, кто был на самой верхушке, либо на самом дне, как Розмари. обычным людям лавка господина Птицы была недоступна, они попросту о ней не знали и знать не могли. У нее как раз закончилась пыльца забвения. На вывеске лавки господина Птицы вырисовывался люмачейл, цветок, растущий раз в столетие и позволяющий разделить душу на осколки, отделить душу от тела, погрузить в мертвый сон, но не убить. Один из самых редких и опасных цветков, в далеком прошлом нередко использующийся в качестве обезболивающего и одурманивающего вещества. Если знать, что и как делать, с люмачейлом можно было совершить многое. У Розмари хранился один засушенный люмачейл на крайний случай. Она отдала за него целое состояние, но ни на секунду не пожалела. Покосившаяся вывеска, окутанная туманом, едва замечалась на широкой улице, полной людей. Узкая дверь сливалась со стенами. И даже если кто-то видел приветственную надпись, то память быстро изменялась под воздействием чар. «Добро пожаловать к господину Птице! У меня вы сможете исполнить самые потаенные и грязные желания. Только хорошо подумайте, готовы ли к этому», — прочитала Розмари, улыбнувшись уголками губ. Она давно не появлялась здесь. Даже успела соскучиться по господину Птице. Дверь неслышно отворилась, и Розмари нос к носу столкнулась с мужчиной. Буркнув извинения, она хотела прошмыгнуть внутрь, но путь преградили. Высокая широкоплечая фигура угрожающе возвысилась над ней. Мужчина решительно шагнул вперед, вытеснив Розмари за порог. Она медленно подняла взгляд. Перед ней стоял ухмыляющийся принц Генрих, живой и здоровый. А лучше был бы мертвым и разлагающимся трупом. Розмари сглотнула, стараясь не показать ни страха, ни удивления. Сощурившись, она вскинула голову и стремительно направилась ко входу в лавку господина Птицы, но, стоило ей оказаться справа от принца Генриха, как он схватил ее за запястье, стиснув до боли. — Руки убери, — сквозь сжатые зубы прошипела Розмари. — Разве так подобает разговаривать с наследником престола? — ехидно спросил принц Генрих, сильнее стиснув ее руку. Розмари резко вдохнула, лишь бы не закричать. — Тем более жалкой ведьминской шлюхе? — прорычал он, нагнувшись к ее лицу. От принца Генриха пахло перегаром и травами, от резкого запаха защекотало в носу и горле. Розмари поморщилась. Неужели он тоже захаживал к господину Птице? Неужели тоже знал о его делах, запретных не только в Аэстирии, но и других королевствах? Неужели поощрял господина Птицу?.. Розмари поверить не могла. Они беспощадно сжигали женщин, но закрывали глаза на мужчин, делающих то же самое или что-то в разы хуже, как, например, господин Птица, торговал одурманивающими веществами. Внутри Розмари разгорелся пожар. Она хотела уничтожить весь мир, каждого мужчину, считающего нормальным разрешать одним ломать судьбы людей, как непременно ломали дурманы, а других уничтожать за лечение не классическим образом. Розмари поджала губы и дернула рукой, но высвободиться не получилось. — А как подобает, ваше мерзкое высочество? Как подобает разговаривать с тем, кто… — она не договорила. Принц Генрих с размаху ударил ее ладонью по лицу. Голова Розмари дернулась в сторону. Щеку опалило болью, в глазах на мгновение потемнело. Она ахнула и замерла. Лицо пульсировало, запястье жгло — принц Геринх не отпускал, только хватка усиливалась. — Да как ты смеешь, дрянь? — прошипел принц Генрих в ее губы. Его дыхание и запах алкоголя врезались в сознание, заставив Розмари поморщиться. — Ты должна быть мне благодарна, что до сих пор можешь ходить на собственных ногах, что у тебя до сих пор есть собственный дом и за тобой все еще не пришли, сучка ты недотраханная. Розмари не успела даже вздохнуть, как принц Генрих толкнул ее, в пару широких шагов преодолел расстояние между ними и вжал ее в стену с такой силой, будто хотел сломать хребет. Розмари запрокинула голову, вскрикнув, и Генрих в тот же момент зажал ей рот. — Не привлекай внимания, если не хочешь проблем для себя и твоей ненаглядной врачеи, которая, к слову, принадлежит не тебе, а мне. Она моя, и я знаю, что ты с ней делаешь, — тихо произнес принц Генрих. Вид у него был привычно самодовольный. Он был уверен, что мир крутится вокруг него, что все всегда будет так, как он захочет, что никто и никогда не нарушит его приказов, что он из любой битвы выйдет победителем. Розмари затошнило от этого осознания, но не успела она опомнится, как его руки задрали ее юбку и коснулись бедер. Когда-то это уже было. Когда-то она уже проходило через подобное. Когда-то она позволила сотворить с ней непозволительное. Розмари замерла на мгновение, опустив взгляд и задержав дыхание. Прикосновения к бедрам с внешней и внутренней сторон вызывало омерзение, казалось, ее вот-вот стошнит прямо на принца Генриха. Розмари глубоко вдохнула. Нужно взять себя в руки, но пальцы дрожали, сердце бешено билось, а мысленно она видела, как принц Генрих вжал ее лицом в стену в темном переулке, задрал юбку. Она поморщилась. Он не сделает этого снова. — Она не твоя, — шикнула Розмари. Принц Генрих остановился и удивлено посмотрел ей в глаза, явно не понимая, что имела в виду Розмари. — Исадора не принадлежит тебе, слизняк, — повторила она, взмахнув рукой и сжав кулак. Ладонь закололо приятным, знакомым теплом, Розмари почуяла приятный горьковатый запах полыни: так пахла ее магия, ее сила, ее свобода. Крохотные, едва заметные искорки появились вокруг сжатой в кулак руки. Она расправила ладонь. Принц Генрих широко распахнул глаза, но еще не до конца осознал, что собиралась сделать Розмари. Магия бурлила внутри. Глаза обожгло, но не слезами, а огнем. Уголки губ дрогнули, Розмари слабо улыбнулась. Будь ее воля, она бы растерзала его на части голыми руками, она бы отрывала от него по кусочку, она бы подпаливала ему руки и ноги и приводила в сознание каждый раз, когда он отключался. Конечно, даже то, что она собиралась сделать, не сойдет ей с рук, а потому придется прятаться в лесу, пока Исадора не придет. Конечно, она не собиралась убивать у всех на глазах наследника трона. Конечно, будь рядом Исадора, она бы его убила и тут же скрылась навсегда вместе с Исадорой и Дьяволом. Розмари снова взмахнула рукой. Из кончиков пальцев вышла небольшая искрящаяся волна, невидимая обычным людям. Принц Генрих охнул, и в тот же момент отлетел на другую сторону улицы. Розмари бросилась бежать.