Пути лесных колдуний

Раздавшийся стук в дверь звучал настойчиво и агрессивно. Просящие о помощи так не стучали. Их стук был робким, боязливым, смущенным, но никак не таким. Розмари замерла, пристально глядя на входную дверь. Солнце за окном светило ярко, день в самом разгаре, а значит, не взбесившиеся жители с вилами и факелами. Она сглотнула, сжала кулаки и медленно выдохнула. Открывать и впускать нежданных гостей Розмари не торопилась. За дверью таилась опасность: она нутром чуяла. Внутри все заледенело мертвым изваянием и треснуло. Розмари знала, что будет дальше, а потому не шевелилась, надеясь оттянуть неизбежное. В дверь постучали еще раз, а после послышался требовательный мужской окрик: — Открывай, ведьма драная! На что она надеялась, оставаясь в обычном деревянном доме на окраине Аэстирии, где любой мог найти ее?.. Розмари чувствовала себя полной дурой, которая променяла безопасность на знакомый риск в знакомом недружелюбном королевстве. Она закусила губу, оставшись стоять на месте. Страж по ту сторону пнул дверь, раздался грохот. По спине Розмари пробежала наполненная страхом дрожь. Она думала, что успеет сбежать. Но, видимо, опять ошиблась. Дверь снова пнули. Один раз, второй, третий. На четвертый удар дерево пошло трещинами, на пятый проломилось. Розмари рефлекторно отступила. На пороге ее дома стояло пятеро рыцарей в доспехах, вооруженные мечами. Один прошел внутрь и наставил на нее меч и четко произнес: — Именем короля Альфреда приказываю сдаться добровольно и проследовать с нами в замок. Вы арестованы за измену короне. Как же. За измену короне. Розмари не удержалась от усмешки и ответила: — Не за измену короне, сэр, а за погубленное достоинство принца Генриха, разве не так? — спросила она, выгнув одну бровь. Несмотря на дикий, животный страх, она держалась, как могла: с присущей издевкой и непокорностью. Она не представляла, чем это грозило ей в ближайшем будущем, но падать ник и молить о пощаде Розмари не собиралась, даже если уже завтра ее будут рвать на куски. Сощурившись, она сделала ложный выпад и щелкнула пальцами: меч из рук стража вылетел и ударился о стену, со звоном рухнув на пол. Мужчина в ужасе отпрянул, ругнувшись себе под нос, а Розмари расплылась в более уверенной усмешке. Может быть, у нее все же был шанс?.. Наполовину сложенная сумка с вещами покоилась на столе, а Дьявол забился в угол, лишь бы его не заметили. Рыцарь приподнял голову: его глаза сверкали яростью, а побледневшие губы подрагивали. Дернулся кадык. Он поднял руку и указал на Розмари со словами: — Взять сучку. Их было не пятеро. И даже не десятеро. Розмари насчитала двенадцать, когда дом заполонили вооруженные взрослые мужчины. Против пятерых шанс у нее был. Она бы швырнула в них потоком магии, если понадобилось — убила. Она бы точно успела. Она бы смогла. Но присланный конвой оказался слишком большим. Не думая, она кинулась к черному выходу, о котором знали лишь она одна и ее кот. Обернувшись и шикнув заклинание, швырнула сгусток искрящейся магии, но посмотреть, попала ли она хоть в кого-то, не успела. Повернула в чулан, распахнула дверь и бросилась к выходу. А оказавшись на улице, застыла. Дом окружили со всех сторон. Бежать было некуда. Розмари вдохнула. Выдохнула. Выпрямилась. Сдаваться она не собиралась. Ни за что. Не прихвостням Альфреда и Генриха. Руки налились теплом от плеч до кистей, у ее ног образовался черный туман, поднимающийся к рукам. она взмахнула раз, другой, и темная полупрозрачная энергия окутала запястья и пальцы. Розмари скрестила руки перед собой, протянула ладони к стражам и легонько подула. В тот же момент несколько стражей ринулись к ней. В попытке увернуться она отступила, дернулась в сторону, бросила более плотный сгусток магии в ближайшего. Те, кого настиг ее туман, упали в мертвом сне. Кто-то позади крикнул, но Розмари не разобрала слов. Окруживших слишком много. Она побежала туда, где увидела небольшое пространство между железными доспехами, попутно защищаясь: маленькие и большие сгустки летели во все стороны. Порой она промахивалась, порой попадала. Сбоку послышался лязг металла, крики, ругань, снова звон мечей. Розмари дергалась во все стороны, не понимая, что уже оказалась схвачена. Как?.. Когда?.. Первая попытка ударить и вырваться из цепких лап нападавших провалилась. Как и вторая. Розмари взвизгнула, зарычала, снова взвизгнула и закричала что было сил. — Да заткнись ты, дрянь! — рявкнул кто-то сбоку и влепил ей такую пощечину, от которой из глаз полетели искры. Розмари замолчала, крик застыл на языке покалывающей искоркой. Кто-то лежал на земле замертво, другие стонали, и она краем глаза заметила их обожженные руки: с криком она высвободила и то, что годами бережно хранила в себе, ту силу, от которой любой дотронувшийся до нее без ее разрешения страдал от ран, которые будут мучить столько, сколько проживет Розмари. Но, кажется, жить Розмари осталось недолго. Она опустила взгляд: ее держали уже не люди, а цепи, тяжелые, металлические и такие большие, что она едва замечала под ними себя. Колени подогнулись, Розмари едва стояла на ногах. Вспышки магии, которыми она швыряла без разбору, забрали слишком много сил, а охватившая паника не позволила здраво рассуждать. Тяжело дыша, Розмари посмотрела в глаза стоявшему напротив нее стражу и прошипела: — Ты поплатишься за это. Вы все поплатитесь. Страж ухмыльнулся — пошло, самодовольно и гадко. А после, замахнувшись мечом в ножнах, ударил Розмари по голове.

***

Голова раскалывалась, глаза не открывались. Холод сковал конечности, и Розмари не могла пошевелиться. Память возвращалась медленно. Солнечные лучи, проникающие в окна ее дома, сменились мраком и болью. Нежданные гости принесли болезненные новости, цепи и жуткий приказ об аресте Розмари. Она открыла глаза. Цепи исчезли, платье осталось то же, только подранное в нескольких местах и совершенно не спасающее от холода темницы. Каменные грязные стены с трех сторон, напротив — решетка, сквозь которую протиснуться только мыши. И мертвая, загробная тишина. Розмари приподнялась на локтях, села на колени и осмотрелась. Зрелище предстало непривлекательное. Сырость, влага, темнота и холод, холод, холод. Она поежилась, приобняв себя одной рукой. Вторая слушалась хуже и ныла сильнее. Пустота в груди сменилась бессильной яростью. Розмари сжала кулак и охнула от резкой боли. тиснула зубы и скривилась от боли в голове. А после рявкнула из последних сил: — Да чтоб вы все сдохли, твари королевские!