Здесь у клëна...

21 июня 1941 года. Польско-советская граница Самолёты были готовы к вылетам, правда техники ещё возились с ними, проверяя всё по десятому кажется кругу и подкручивая гайки у всех креплений по три раза. Пилоты в это время пользовались свободой и бродили по расположению части или занимались бумажной волокитой. Капитан Леви отпустил своих немногих подчинённых на самовыгул, как он про себя называл свободное время, пускай наслаждаются спокойствием ещё несколько часов, завтра такой возможности уже не будет. Вылет должен состояться в два тридцать ночи, их самолёты должны остаться максимально незамеченными, чтобы суметь пробраться как можно дальше. Леви сидел в своём кабинете и просматривал недавние отчёты и фотографии местностей, которые сделал его отряд. В течение всего прошлого месяца они совершали вылеты с целью разведки над территорией СССР и, к сожалению, несколько раз были замечены красными частями и пограничниками, значит сопротивление не избежать. Тем лучше, Леви уже соскучился по воздушным боям, он в них не участвовал со времён сражений над Англией. Он в себе не сомневался, навыки за это время он не растерял. — Войдите. — ответил он на раздавшийся внезапно стук в дверь. — Спасибо, капитан Аккерман. — в кабинет вошёл техник. — Разрешите доложить, что ваш самолёт и самолёты всего вашего отряда полностью проверены и готовы к завтрашнему вылету. — он замолчал и вытянулся по струнке. — Молодец. — сухо проговорил капитан, даже несмотря на техника. — Можешь идти. -Спасибо, капитан. — он развернулся и торопливо вышел. Многие в части побаивались Леви, низкого, слишком юного, но при этом злобного и решительного капитана отряда, который он сам набрал из таких же как он талантливых ребят, по приказу своего командира Эрвина Смита. Они выполняли особо сложные и секретные поручения, вступали в бои с асами противников, во время битв над Англией они были едва ли не самыми результативными во всём люфтваффе. Не удивительно, что при сочетании ужасного характера, должности и мастерства Леви боялись и уважали. Сам он это прекрасно знал и часто пугал новичков, зачем только одному богу известно. А ему это даже нравилось. Не лезут лишний раз, не задевают, что ещё от жизни надо. Правда всё же была у него одна заноза, очень высокая белобрысая заноза по имени Эрвин Смит. — Аккерман, — в кабинет без стука ворвался Смит, лёгок на помине. — Что ты себе позволяешь по отношению к двум новым техникам, которые твой отряд обслуживают?! Одного ты успел довести, что он увольнительную просит, второму вообще по лицу заехал! — Смит в два шага добрался до стола капитана и коршуном навис над ним. — Просто у них руки из задницы растут, я что ли в этом виноват. — Леви только сильнее нахмурился. — Понабирают невесть кого, они ж даже не в состоянии нормально подогнать детали двигателя. Я им и объяснил доходчиво что к чему и как. — Но это не повод издеваться над ними! А тем более раскрашивать лицо одному из них! — продолжал кричать Эрвин. — От этих идиотов зависит моя жизнь и жизни моих ребят. Так что я в праве был их отчитать за хреново выполненную работу. — капитан сложил руки на груди. — Просто замени мне техников на более понятливых и с руками из нужного места. — Нет! Будешь работать с этими. Других нет. — и других правда не было, им недавно прислали только пять техников вместо десяти, их просто не хватало. — Я не стану работать с этими дураками! — Леви рывком поднялся со стула. — От их кривых рук зависит моя жизнь! — Аккерман, это все, кого прислали, другими часть не располагает! Тем более, что я ничего не могу сделать, куда мне деть этих и кого найти на замену?! — Эрвин был в ярости, ему и так хватает головной боли. — Мне плевать, где ты найдёшь новых техников! Я просто не хочу больше видеть этих криворуких мартышек, которые не достойны называться германцами. — как же эти недоумки его бесили. Эрвин потёр переносицу, как же он устал разбираться с этим коротышкой. Как его только высшее начальство терпит? Он же сплошная головная боль. Наверное, за способности и терпят, самый результативный ведь. — Ты не представляешь, как я устал с тобой. — мужчина сложил руки на груди. — Взаимно, я от тебя не меньше. — Леви отзеркалил его жест. — Ты будешь с ними работать, это не подлежит обсуждению. Как старший по званию, я имею право приказать тебе это. Леви глянул на Эрвина со смесью гнева и вызова в глазах и сквозь зубы обругал его австрийской псиной. — Я всё слышал, капитан. — Да наплевать мне. — Под трибунал захотел, что ли? — Тебе не за что меня привлечь. — И то верно, но всегда можно сфабриковать обвинения. — Ты не посмеешь, слишком честный. — А ты почём знаешь? — Эрвин действительно себе бы не позволил такого, но не скажет же он Леви это в лицо, тогда коротышка совсем распоясается. — Знаю, глаза у меня есть. — Значит и мозги тоже у тебя должны иметься, раз наблюдательный такой. — Не переживай за это. — Леви нахмурился и с вызовом продолжал глядеть на Эрвина. — Я и не переживаю, ты уже взрослый, сам о себе должен заботиться, я не твоя мама. — Эрвин усмехнулся, с удовольствием глядя как краснеет лицо капитана. — Ну естественно ты не моя мама, свою я знаю, и ты на неё не похож. — Леви терпеть не мог его странный юмор. — И вообще, проваливай, а? По поводу этих обезьян ты мне всё высказал вроде или у тебя есть ещё за что можно меня отругать? — По правде говоря, я пришёл тебе сказать, — тон Эрвина слегка смягчился. — что о твоей выходке прознали выше и сказали, что если такое будет повторяться систематически, то тебя в худшем снимут с должности или в лучшем случае понизят до рядового пилота. — Тц, старые черти, ладно хер со всеми вами, бить по лицу не стану больше, только по их кривым рукам. — Леви сел обратно и уже тише сказал. — А сами прийти всё же побоялись — трусы. — Аккерман, и не выражайся, мало ли кто услышать может. — уже собравшийся уходить Эрвин, глянул на него точь-в-точь, как один старый преподаватель в академии. — Ой да подумаешь, сам сказал, я взрослый, как хочу, так и выражаюсь. Иди ты уже. — он замахал на него рукой. Эрвин на это лишь вздохнул, покачал головой и вышел из кабинета. Ох и не доведёт до добра его это своеволие, перейдёт кому-то так дорогу и в тюрьму загремит или просто должности лишится вместе с пенсией. Сама Смит старался не высовываться особо, про себя говорил мало, мнение держал при себе, не спорил и почти всегда просто делал, что говорили. — Надоел он мне уже. — Леви взял чайник и налил себе чай в аккуратную фарфоровую чашку. Он какое-то время посидел так, думая о своём, допил чай и вернулся к отчётам и бумагам, вернулся к этой пыльной скуке. Глаза его читали тексты и просматривали документации, но сердцем и всем своим умом капитан уже был в небе. Он безумно скучал по полетам и в особенности по воздушным боям. Леви сам не мог точно сказать, чем его они так привлекали, то ли скоростью, то ли риском, то ли азартом, а может всем вместе. Для молодого капитана небо давно, с его первого полёта, стало частью души, тем без чего он не мог жить. Часов в восемь вечера он отправился спать, пяти часов ему всегда хватало чтобы выспаться. Спал он прямо в кабинете, когда за столом, если просто выключался на пару часов, когда на диване. Леви стянул с себя большую часть формы и лёг на диван укрывшись лёгким армейским покрывалом. В час ночи его разбудили и он, ворча быстро натянул форму. Им ещё и речь фюрера выслушать надо, интересно как Смит, по слухам ярый антинацист, будет это читать, если он конечно это будет делать. Посмотрим, посмотрим и тихо посмеёмся с комичности ситуации. Отряд уже ждал его в полном составе, но все они были ещё крайне сонными, а Оруо вообще спал, прислонившись к стене. — Оруо, не спать! Чтоб тебя! — крикнул на него Леви от чего кучерявый солдат резко вскочил и со страхом глянул сверху вниз на капитана. — Я и не спал, капитан. — парень пытался оправдаться и не попасть под горячую руку. — Я видел, как ты не спал. — Леви сделал грозное лицо. — Ладно, чёрт с тобой, времени у меня нет с тобой разбираться. Оруо с облегчением выдохнул, сегодня капитан в хорошем настроении. То ли предвкушает полёт, то ли уже кого-то отчитал. Тем временем все уже собрались на улице под тёмным безоблачным летним небом. Ночь выдалась крайне тихая, хотя ветер был всё же прохладный, что говорило о недавнем дожде. Воздух на улице был чистый и хорошо бодрил, Леви усмехнулся, видя, как его ребята окончательно продрали глаза после сна. Вся часть собралась в центре платца и выстроилась по подразделениям. Перед ними вышли несколько командующих офицеров и командир части, который и зачитал обращение фюрера к солдатам. Эх, жаль не Смит это читал. Однако настроение Леви не упало, он слишком сильно ждал вылета, чтобы что-то могло его огорчить, а в особенности такая мелочь, он ещё посмеётся над Смитом. Леви слегка ёрзал пока командир зачитывал эту крайне высокопарную ахинею вождя. Когда эта скука долбаная кончится? Со скуки Леви стал рассматривать всех кого попало от новобранцев, до старших офицеров. Он отметил, что Смит тоже явно скучал, как и несколько других старший, среди новеньких ситуация была иной, кто-то с вниманием и огоньком слушал, а кто-то также откровенно скучал. Наконец-то обращение было завершено, и командующий дал начало подготовки. Все разбрелись к своим самолётам. Машины отряда Леви стояли в одном углу аэродрома, что было удобно. Когда они к ним подошли, техники уже суетились вокруг, Аккерман еле сдержался от колкостей, заметив мальчишку с фонарём на скуле. А тот, когда увидел капитана, сразу же стал упорно проверять шасси самолёта Оруо. Леви подошёл к своей машине и аккуратно потрогал гладкий корпус, который недавно только покрасили, от чего он был словно только что выпущенный на заводе. Капитан, как и весь его отряд летали на самолётах Focke-Wulf 190A. Довольно новая разработка, только в тридцать девятом году совершившая первые пробные вылеты. На вооружении у остальной части войск такие машины не состояли, их поставили только для нескольких специальных отрядов, одним из таких отрядов и были ребята Леви. Капитан быстро проверил все ключевые детали, двигатель и системы управления самолёта, а то доверия к техникам после беседы с Эрвином у него ни на грамм не прибавилось. На удивление всё оказалось вполне нормально, наверное, хоть немного, но мозги он им вправил. Он оглядел свой отряд. Петра что-то поправляла на приборной панели, Оруо уже сидел в кабине и просто смотрел по сторонам, а чаще на Петру. Эрд разговаривал с техником и кажется они спорили. Нет, тут Леви вмешиваться не станет, Эрд сам сможет разобраться если что не так. Гюнтер, прихватив техника с разукрашенным лицом проверял работу закрылок и кажется, что всё нормально. Петра с Оруо переговаривались сидя в кабинах, ну прямо голубки влюблённые. Эти двое любили работать вместе и были неплохим тандемом, но если их поставить в пары с кем-то другим, то результата будет мало, капитан в этом хорошо убедился за год службы вместе с ними. Сам Леви предпочитал действовать в одиночку и выполнял всё идеально, а вот сослуживцы часто только мешались, в неожиданной ситуации он предпочитал действовать по наитию нежели согласовывать все действия ещё с несколькими людьми. Этим на него очень походили Гюимнтер и Эрд, оба довольно самостоятельные и решительные, в бою отлично себя показывают, но и в паре работают хорошо, а Эрд был ещё и единственный с кем Леви любил работать в паре, в общем эти двое универсалы. — Капитан Аккерман, ваш отряд готов? — его из размышлений вывел голос командира Шадиса. — Эй, у вас там всё готово? — крикнул он отряду. — Да, капитан Леви! — отозвались они ему довольно нестройным хором, а Оруо чуть не зевнул при этом. — Они готовы, командир Шадис. — Отлично, вылет через пять минут. — он дождался пока Леви кивнёт и ушёл проверять других. — Ну что, готовы к вылету! — вновь обратился к подчинённым Леви. — Конечно, капитан, вы же уже спрашивали. — мягко ответила Петра. — Агась. — Оруо всё же зевнул. — Так, Бозард, проснись давай! — прикрикнул на него Эрд. — Это не дело спать перед самым вылетом. — Ой, не начинай, Эрд, ты же знаешь, как я ненавижу вставать раньше восьми утра. — Оруо это правда ненавидел всей душой и это просто чудо, что он вообще проснулся сегодня. Надо будет узнать, чем его разбудили. — Ты невозможен, Бозард. — Ты тоже, Джин. — Отставить спорить, как петухи на скотном дворе! — Леви хоть любил иногда следить за их перепалками, сейчас хотел от подчинённых сосредоточенности. — Приземлимся и поболтаете сколько душам вашим угодно. — Хорошо, капитан. — они даже немного погрустнели из-за отложенного спора. — Вот и молодцы. — Отряд А-172, готовьтесь к вылету, вы следующие, после группы бомбардировщиков. — Спасибо, поняли. Погода была по прежнему приятой, становилось чуть теплее, горизонт розовел, предвещая скорый восход солнца. Группа бомбардировщиков отправилась шесть минут назад, теперь его отряд по очереди поднимался в небо. Леви сгорал от нетерпения. И вот его машина отрывается от земли. Чувство лёгкости охватывает, кружит голову, его прижимает к креслу, кровь стучит в висках, дыхание на миг замирает и вот он в небе. Вокруг тьма, внизу огни аэродрома, за спиной его отряд выстраивается в боевой порядок. Вокруг повисло густое и холодное ожидание, мир будто замер, самолёты зависли в тишине и прохладе предутреннего неба. — Капитан, тройка самолётов противника замечена c лева на сто метров ниже нас! — передал по рации Эрд. — Понял, Эрд. — Они нас тоже заметили, капитан! Но не повернули! Ускоряются! — Да блять, чтоб их! — выругался Леви, он рассчитывал на ещё несколько минут. — Куда они двигаются?! — Судя по всему, заметили группу бомбардировщиков, хотят перехватить и не дать достигнуть цели. Судя по всему, это дежурное звено. — Отряд, боевой порядок! Оруо и Петра, ваша работа, набирайте высоту и заходите сверху! — Так точно! — отозвалась рация на два голоса и в тот же момент две машины отделились от строя и стали набирать высоту. Они поднялись вверх на пару сотен метров, их самолёты всё время шли недалеко друг от друга. Они прибавили скорости и оказались теперь позади машин красных, теперь у них достаточно места для срыва. Три сотни метров. — Оруо, вниз! — прокричала Петра напарнику. Самолёты ушли в резкое пике. Машины красной армии значительно уступали им в скорости и уйти не могли. Петра легко расправилась с лидирующим самолётом и с шедшей за ним машиной. Одному она попала точно между фюзеляжем и крылом, второму прострелила переднюю часть и часть правого крыла. Оруо прорешетил корпус оставшейся машины. Самолёты вспыхнули и словно кометы в окружении огня и густого чёрного дыма стремительно понеслись к земле. Пара вновь набрала высоту и вернулась в строй. — Хорошо, ребята! Отличное начало! Так держать! — Леви улыбался, радуясь небу и первым победам своих сослуживцев. Самолёты ещё какое-то время летели в том же порядке, когда Леви передали команду отравить одного из них в качестве дополнительного сопровождения для группы бомбардировщиков. От отряда отделился Гюнтер и набрав скорости устремился к нужной цели, до которой был всего километр. Отряд перестроился, образовав своеобразный ромб, теперь Петра шла замыкающим, в центре оставались Леви и Оруо, а Эрд набрал немного высоты и шёл первым, при этом следил за наличием потенциальной угрозы. Горизонт розовел всё сильнее, солнце уже стало немного видно и по земле поползли его мягкие блики, игравшие на свежей росе. Облака словно были подведены золотом и раскрашены нежными сиреневыми акварелями. Прохладный утренний ветер шевелил море деревьев далеко внизу и гонял по небу обрывки тяжёлого чёрного дыма и гари.