Голубь, что далек от гнезда.

      Он смотрел на неё, а она в ответ ему тем же. Её глаза алого цвета сияли на фоне темной гущи облаков, а черные волосы развевались на холодном ветру. Она была чертовски красива, но Ариме не было дела до красоты. Сейчас ему важно было оценить силу девушки над ним, ведь, возможно, она станет его врагом. Арима был известен своей четкой расчетливостью, и за все свои 32 года жизни не проявлял интереса к женскому полу. Ему не до этого. Когда твоя жизнь сокращена почти втрое — всё, что ты хочешь сделать, это успеть. А у Аримы была цель: изменить этот неправильный мир. Интересно… говоря о неправильном мире. Как там Канеки?

***

      В 20 метрах, внезапно, её окликнула неко… мата?.. Или… кошко-девочка. Хотя… тут уже надо говорить «Кошко-Женщина», настолько была сексуальна эта львица.       — Чего стоишь?! — вскрикнула Леоне, сверля Акамэ взглядом.       Наконец-таки Акамэ оторвала взгляд от… необычного юноши, после чего повернулась к своей подруге.       — Сейчас, — ответила Акамэ полуголосом, но всё же слышно для львицы.       Спустя пару секунд Акамэ опустила свой взгляд вниз, но синевласого юноши там уже не было. Ну и ладно.       Перепрыгивая с крыши на крышу и наблюдая за своими товарищами, Акамэ призадумалась.       Мальчишка ведь, вправду странный. Его бледная кожа походила на кожу давно почивших, мертвых. Его белые-белые глаза, а также… да. Лицо. Оно было необычным. Он не походил на типичного жителя Столицы. Он смотрел на неё с особой хладнокровностью. Не было ни капли удивления или страха в этих глазах. Его глаза были узкими, словно мертвые, похожие на глаза трупа, а лицо красивое в своём особом стиле. С изящными скулами и выразительными ресницами. Всё же, Акамэ имела хорошее зрение. И… чувство чего-то близкого. Чего-то… неописуемого. Словно этот мальчик… Так. Стоп. Не время рассуждать о каком-то мальчишке, которого я увидела всего лишь раз. Надо сосредоточиться на задании. А потом… перекусить. Хорошо перекусить.       Акамэ перепрыгнула очередную крышу, после чего вся её команда затихла. Они засели за рельефом каркаса крыш, ожидая своей цели. Наркобарон Ханнук. Любитель садизма. Конченный во всех смыслах человек с лишним весом, что всегда носил золото на своём теле. Любит пичкать детей веществами, после чего истязать их. Их миссия: найти, убить, уйти.       Всё просто.       Прошло минут 17, после чего 8 человек вошло в небольшой переулок, срезая путь до небольшого особняка, сделанного из мрамора.       Вот уже и подоспел толстяк вместе со своей сворой уставших телохранителей в броне. Семь весьма крепких мужчин с мечами на поясах и… усталыми взглядами. Видимо, носились весь день за толстым. Жалко их. Хотя, скоро будет некого жалеть…       Команда переглянулась. В операции на данный момент участвуют: Шелли, Акамэ и Леонэ. Три наиболее бесшумных, подходящих для города Юзеров Тэйгу. Лаббок, мастер ловушек и бесшумных нападений… лежит дома с несварением. Или же, возможно, просто искал повод остаться с его боссом наедине.       Акамэ оглянула товарищей. Пора.       Она подняла кулак в воздух и разжала его, после чего они начали. Шелли, начав разгоняться, прыгнула с крыши, стремительно сокращая дистанцию, падая сверху. Леонэ же решила попаркурить по балконам, после чего мгновенно атаковала задний ряд телохранителей. Её когти впивались в плоть, разрезая мужчин пополам, а тем, кому повезло меньше, оставила с плыми кишками наружу. Фу.       Шелли, упав на толстячка, раскрыла свой тэйгу — гигантские ножницы, а точнее «Резак создания: Экстаз». Разводя в стороны держатель, Шелли разрубила в пополам незадачливого охранника, что замахнулся на неё мечом.       Толстый же мог лишь похрипывать и кричать.       — Вы… защитите меня, УЁБКИ, немедленно! Убью! Накачаю веществами и убью! А вас, ВЫЕБУ НАХУЙ!       Телохранители могли лишь переглянуться и, сглотнув слюну, разбежаться на Леонэ. Одному она разрубила ногу легким движением руки, и, развернувшись, с локтя вдарила ему в челюсть, после чего взмахнула своей рукой вверх, показывая острые когти. Но сзади был ещё один. Третий. Прикусив губу, мужчина поднял свой меч и замахнулся. И, казалось бы, успешно. Клинок из стали почти достиг голой спины львицы, но почему-то мир словно… перевернулся?       А. Его голову отрубили. Акамэ отрубила. Кровь хлынула на лицо пухлого, окрашивая его в красное. От такого последний взвизгнул.       Тело солдата наполнилось черными татуировками, и как только тело перестало дрожать в судорогах, татуировки отступили.       Акамэ, взмахнув катаной, переместила его в ладонях, после чего принялась за других. Перебегая за спину Шелли, она, пригнувшись, раскромсала тела остальных двоих охранников, разрывая их плоть. Одному из них не повезло, и Акамэ убила его не сразу, оставив глубокий рваный разрез вдоль его руки. Мышцы пульсировали, выглядывая из кожи и набухая, после чего, в криках агонии, он почил. Ещё один не сразу умер. Его тело медленно расползлось в черных, мрачных татуировках, после чего он сам иссох. Мурасама — страшное оружие.       Шелли, ударив ногой по полу и случайно попав по яйцам толстяка, сделала из них… разбитые орехи, подняла свои руки вверх и раскрутила свои ножницы, после чего два солдата, что героически стояли друг к другу спиной и казалось бы, в хорошей позиции, мгновенно были разъединены со своими ногами. А затем и с туловищами.       Н-да. Всё-таки парочка простых солдафонов против… профессиональных убийц с тейгу не катит.       Вздохнув, Акамэ взглянула на своих подруг.       — Уф. В моменте думала, шрамик останется! — сказала Леонэ, вытирая каплю пота волнения со своего лба.       — Остался бы, если бы не я, — монотонно ответила Акамэ. Шелли же, прикрывая рот своей ладошкой, могла застенчиво смотреть вниз на толстяка, чьи яйца она случайно пришибла…       — Д-деньги? Д-деньги! Дам! М-м-много! — толстяк запинался. Ну, конечно. Его яйца только что раздавили. А его купленная охрана, на несколько десятков золотых, была разбита за полминуты.       Акамэ со вздохом подошла к Шелли.       — Не стоит печься о нём. Всё-таки… — взмахнув Мурасаме, она расслоила толстую, почти невидимую шею толстяка в два взмаха, после чего, отряхнув кровь, вставила свою катану обратно в ножны под хлюпающие вздохи толстяка. Его легкие заполнялись кровью, из-за чего он больше задыхался в собственной крови, чем умирал от кровотечения. Акамэ позаботилась о достойном наказании для растлителя малолетних.       — Он мусор. А мусор, пусть даже и в золотом мешке, заканчивает всегда там же. На мусорке, — закончила Акамэ.       Леонэ с каменным лицом смотрела на свою черноволосую подругу.       — Н-да. Вот как выкинешь какой-то бред, сиди и думай… — Леонэ почесала свою репу. Не любила она пафос.       — Н-ну… мы справились, — наконец-таки подала голос Шелли. В ответ подруги кивнули друг другу и, с облегчёнными лицами, ускакали восвояси. По крышам. Опять. Любят крыши…       Перебегая с одной черепичной крыши на другую, Леонэ неоднозначно глядела в сторону Акамэ, а как только последняя развернулась к львице, та расплылась в шутливой улыбке.       — А что это было минут 20 назад? — с большой, растекающейся улыбкой вскрикнула Леонэ.       — Ты про что? — спросила Акамэ полуголосом, в уставшей манере. Видимо, устала от кокетливой подруги. Их розоволосая подруга лишь глядела на них в вопросительном характере.       — Что-что. Мальчик. Я, между прочим, хоть его и не увидела, но запах-то почувствовала. Да и твое лицо тоже говорило за себя, — выдала факт Леонэ.       — Блеф. Мальчик там был, но выражение своего лица я не меняла, — парировала Акамэ. В это же время, недовольная реакцией черноволосой, неко нахмурилась.       — Ну и ладно. Но всё же, мальчик как мальчик. Что заставило тебя остановиться? — спросила Леонэ.       — Знакомое чувство… — Акамэ взглянула вверх на огромную луну. Она сегодня вправду прекрасна.       — Любовь? — улыбнулась львица во все свои острые, хищные зубы.       — Нет. Дура. Скорее как… родство. Или… дополнение к чему-то моему. Что-то родное…. Но никак не могу понять что, — вздохнула Акамэ, махая головой в разные стороны.       — Что? Брата, что ли, потерянного нашла? — интерес хищницы пропал.       — Леонэ! — пригрозила пальцем Шелли… да. Слишком простодушная и добрая душа для… члена ночного рейда. Для жестоких убийц и тех, кто совсем скоро устроит революцию в огромной державе…       Возможно. Да. Возможно…

***

      Арима нёсся по улицам с особой скоростью. Преодолевая улицы со скоростью в 70 км/ч, Арима поднялся на пустой балкон и, обнаружив себя на пустой улице, огляделся. Он мог слышать их. Тихие шажки, шорохи, вздохи и вдохи. По ощущениям, они в 15 метрах от него. Дом, в чьем балконе он сейчас находился, закрывал обзор на него. Но спустя 17 минут пришла свора солдат.       — Так, расскажешь про эту Акамэ? — задал вопрос Арима своему внутреннему голосу. Но ответа не последовало. Неужели?..       — Я всё ещё тут, — ответил мальчик. Арима цокнул, после чего повторился.       — Расскажи про ту девушку. Откуда ты её знаешь? — спросил Кишо ещё раз.

***

      Блять. Ну… не могу же я сказать, что Арима, в котором я сейчас нахожусь, это блять мультик в моей Вселенной. Ебанное аниме. И то, что мы сами сейчас в мультике. Мне кажется, его фляга слетит сразу же. Наверное… может быть. Хотя нет. Кишо сто пудов будет сильнее этого.

***

      — Я жил в этом мире когда-то, пока не умер. Переродился точно так же, как и ты. Акамэ — это член ночного Рейда. Убийца, ассасин, можешь называть как хочешь. Ночной рейд — это часть революционной армии, что пытается свергнуть текущую, угнетающую тоталитарную власть. За троном сейчас 11-летний Император, хотя фактическая власть находится у премьер-министра Хонеста, — под конец вздохнув, Ранзе закончил. Время Ариме уточнять.       — Какой сейчас год? — спросил Арима.       — 1071 год по… бля, вроде имперскому календарю. Число не ебу, — сказал как отрезал мальчик.       — Не бранись, — легким шепотом ответил Арима, после чего услышал долгожданные звуки битвы…       30 секунд спустя.       — С тобой не сравнятся, — Ранзе мысленно закивал. А Арима начал потихоньку удаляться с места преступления. Он не хочет лишних проблем прямо сейчас, в первой же ночи его пребывания тут. — И всё-таки… что это за оружия у них? Куинке? — спросил Арима, спрыгивая с балкона и разгоняясь вдоль каменной кладки.       — А вот и очередная фишка этого мира. Тейгу. Считай это Куинке, только… разнообразнее раза в 4 ваших Куинке. Их тут около полу-сотни, или типа того, — Арима слегка вскинул бровь. Интересно.       — Насколько они сильны? — задал вопрос Кишо. Всё-таки, что такое это «Тейгу»?       — Оно было создано империей как оружие. Говорят, что тот, у кого есть тейгу, почти непобедим. У тех трех девушек тоже были они. И я сейчас уточню. Розовласая — это Шелли. Её ножницы способны разрубить всё. Черноволосая — имеет катану «Мурасаме», если она оставит порез на теле, в течение некоторого времени цель умрёт. А последняя — Леонэ. Её тейгу даёт ей атрибуты Льва, многократно увеличивая её базовые характеристики. Насколько сильны спрашиваешь? Некоторые слабые, слабее твоих Куинке, а парочка даже и сильнее твоей «Совы», — объяснил тому Ранзе. Не дурно. Неужели люди тут имеют потенциал окончить жизнь белой смертью?       — О суициде думаешь? — поднял бровь в голове у Аримы Ранзе.       Арима ничего не ответил, чем вызвал небольшое негодование у мальчишки.       — Слушай. Ты же мечтал о простой жизни. Верно? Так почему бы тебе не пожить… для себя? — идея неплоха. Даже очень. Но всё, что умеет Арима, это охотиться и убивать, выслеживать и наказывать. Переучиваться на другую профессию слишком долго. У Аримы примерно 13-14 лет в запасе из-за его короткой продолжительности жизни. Нет. Слишком долго. Чтобы быть в чем-то хорош, нужно потратить на это дело 10 000 часов. А 10 000 часов — это около 400 дней. А если посчитать и перерывы, время на обед, сон, всякие лишние дела… выйдет слишком долго. Лет так… 6-7. Нет. Всё-таки убивать придётся. Но для Аримы это уже не в первый раз.       И вот, выйдя на более-менее нормальную дорогу, Арима остановился, чтобы перевести дыхание. Он был намного сильнее любого обычного человека, но всё же он не монстр, и мчаться на скорости 70 километров в час на протяжении 12 минут уже затруднительно.       На вывесках были надписи, от и до, магазины, мастерские, булочные и просто кафешки. Пройдя чуть дальше, в небольшую улицу, Арима вздохнул.       Ступая через тень стены на улицу, освещённую фонарями, Арима заметил женщину, что… ну… уже врезалась в него. Коснувшись его груди, она успела лишь поднять свои глаза, и пока она падала, Кишо схватил её руку, а другой своей конечностью нежно положил её руку на талию. В паре секунд они вдвоём молча смотрели друг на друга. Синие волосы Кишо развевались на ветру, а его безжизненные глаза наполнились серебряным светом луны. Женщина, приблизительно 30-35 лет, с коричневыми волосами и карими глазами, смогла лишь успеть охнуть, рассматривая человека, в которого она врезалась. Она была одета в коричнево-белое платье, что отлично дополняло её. В паре секунд она просто рассматривала юношу, после чего её глаза округлились.       — П-пацан, твоя голова! — вскрикнула женщина. Ах. Точно. Моя кровоточащая голова и лицо в крови. Хм.       Взяв Кишо за руку, женщина поставила себя на ноги, после чего схватила его снова за кисть и повела куда-то, в сторону жилых кварталов, судя по нарастающему количеству скамей и атрибутов жизнедеятельности людей…       Она привела его к себе, и, войдя в дом… который был похож больше на какой-нибудь приют, чем на обычный дом, открыла бочку и, зачерпнув оттуда деревянной большой ложкой, подала Кишо.       — А. Спасибо, — поблагодарил Арима.       — Ты беспризорник? — вопросила женщина. А как она поняла?.. Но это будет скорее правдой, чем ложью. Прямо сейчас великая белая смерть, следователь особого класса Арима Кишо — обычный обездоленный парнишка.       — Да, — чётко ответил на её вопрос Арима.

***

      Спустя 20 минут Арима лежал на кровати, посреди длинной комнаты, вместе с сопящими другими детьми. Это… вправду приют. Она накормила, напоила и дала Ариме кров…       — Надо будет отблагодарить эту женщину… — прошептал Арима, после чего закрыл глаза.       — Добрячка. Таких тут минимум, — ответил Ранзе. Конечно, если она не какая-нибудь поехавшая на детях маньячка…