Подвязки

      Утро началось не с ласковых солнечных лучей, а настойчивого, дребезжащего звона будильника. Гарри вздрогнул и резко открыл глаза. Шея затекла, а спина отозвалась острой болью — он так и уснул на полу, привалившись к входной двери.       Серый, тусклый свет пробивался сквозь тонкие занавески, освещая убогость его жилища. И первое, за что зацепился взгляд, было чёрное кружево, всё так же сиротливо лежащее на потёртом ковре. Серебряные застёжки тускло мерцали в утреннем полумраке, словно издеваясь над его ночными страхами.       Гарри медленно поднялся, чувствуя себя так, словно его переехал грузовик. При дневном свете ночная паника казалась немного преувеличенной, но липкое чувство тревоги никуда не исчезло. Он заставил себя подойти к подвязкам. Взяв их двумя пальцами, стараясь минимизировать контакт, Гарри швырнул кружево обратно в коробку, сверху бросил злосчастную записку и захлопнул крышку.       — Это просто чья-то больная шутка, — хрипло произнес он вслух, чтобы хоть как-то нарушить гнетущую тишину. — Чья-то очень глупая, богатая и больная шутка.       Поттер запихнул коробку на самую верхнюю полку шкафа, задвинув её за старые зимние свитера, словно надеялся, что если он не будет её видеть, то она перестанет существовать.       Холодный душ помог немного прийти в себя, смыв остатки липкого ночного пота и усталости. Надев чистые джинсы и объёмную, скрывающую фигуру толстовку, Гарри подхватил рюкзак и вышел из квартиры, дважды дернув ручку двери, чтобы убедиться, что замок надёжно заперт.       Университетский кампус встретил его привычным, успокаивающим шумом. Студенты спешили на лекции, смеялись, пили кофе на ходу и обсуждали планы на выходные. Эта нормальная, повседневная суета действовала на Гарри как бальзам. Здесь, среди сотен таких же сонных и загруженных учёбой людей, он снова почувствовал себя обычным двадцатилетним парнем, а не дичью, которую кто-то загнал в угол.       — Эй, Гарри! — знакомый голос окликнул его возле аудитории анатомии.       Рон, высокий, нескладный и рыжеволосый, пробирался к нему сквозь толпу, на ходу дожевывая сэндвич. На его куртке виднелось свежее пятно от горчицы, а под глазами залегли такие же глубокие тени, как и у самого Гарри.       — Привет, Рон, — Поттер искренне улыбнулся, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает.       — Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь топтали слоны, потом пожевали, а потом выплюнули, — констатировал Рон, хлопая друга по плечу. — Опять ночная смена у Джо?       — Да, до трёх утра. А потом… — Гарри осекся. Ему на секунду захотелось рассказать Рону о коробке, о шёлковой ленте и о записке, от которой кровь стыла в жилах. Но он представил, как это будет звучать: «Знаешь, Рон, какой-то богатый извращенец подкинул мне под дверь кружевные подвязки и написал, что хочет увидеть их на мне». Это звучало слишком дико и грязно. Уизли, при всей своей преданности, был простым и прямолинейным парнем, он бы просто не понял, как на это реагировать. — А потом не мог уснуть, — быстро закончил Гарри. — Перепил кофе.       — Понимаю. Слушай, Симус устраивает вечеринку сегодня вечером. Предки уехали, дом свободен. Пиво, чипсы, никакого фритюра и мытья столов. Пойдешь? Тебе нужно расслабиться, приятель. Ты в последнее время дёрганый какой-то.       — Я бы с радостью, но у меня сегодня вечерняя смена. Начинаю в четыре.       — Ты так себя в могилу сведешь со своей работой, — Рон страдальчески закатил глаза. — Ладно, пошли, профессор Снейп сегодня обещал устроить контрольный опрос по мышечной системе, а я ни черта не помню разницу между камбаловидной и икроножной.       Пара часов лекций пролетела незаметно. Монотонный голос преподавателя, скрип ручек и шуршание страниц окончательно вернули Гарри в реальность. Никто за ним не следил. Никто не прятался в тенях. Он всего лишь бедный студент-медик. Кому он вообще нужен? Наверняка коробку действительно принесли по ошибке курьеры, перепутав адрес или номер квартиры, а записка предназначалась чьей-то избалованной любовнице.       С этой спасительной мыслью Гарри направился на работу.       Забегаловка «У Джо» встретила его запахом жареного бекона, прогорклого масла и дешёвого очистителя для стёкол. Внутри было нетипично тихо для субботнего дня. За стойкой сидела всего пара дальнобойщиков, уплетающих фирменные бургеры.       Гермиона стояла у кофемашины, с ожесточением протирая и без того блестящий металлический корпус. Её лицо было бледным и напряжённым.       — Привет. Что-то случилось? — спросил Гарри, проходя за стойку и надевая свой потрёпанный фартук.       — Джо полчаса назад орал на кого-то по телефону у себя в подсобке, — Гермиона тяжело вздохнула, бросив тряпку. — Я случайно услышала часть разговора. Кажется, дела у кафе идут хуже некуда. Арендная плата выросла, а на этот район положила глаз какая-то крупная девелоперская компания. Они скупают старые здания под снос, чтобы построить здесь элитный жилой комплекс.       — Хочешь сказать, Джо может продать кафе? — Гарри нахмурился, чувствуя, как внутри сжимается холодный комок.       — Ему предложили сумму, от которой сложно отказаться, особенно учитывая его долги, — Гермиона понизила голос, оглядываясь на жующих посетителей. — Если он согласится, мы останемся на улице, Гарри. Я не найду другую работу с таким гибким графиком, который можно совмещать с учебой. А у меня аренда за комнату через две недели.       — Не паникуй раньше времени, — попытался успокоить её Гарри, хотя самого начало мелко трясти от перспективы потерять единственный источник дохода. — Джо любит это место. Это семейный бизнес. Он не сдастся без боя каким-то богатеньким корпоративным акулам.       — Надеюсь, — тихо отозвалась девушка, принимаясь заваривать новую порцию кофе.       Следующие несколько часов прошли в привычной рабочей рутине. Гарри разносил заказы, убирал грязную посуду, вытирал столы и старался не думать ни о чёрной коробке в своём шкафу, ни о том, что он может оказаться безработным в самое ближайшее время. Физический труд помогал отключить мозг.       Ближе к семи вечера на улице снова начал накрапывать мелкий, противный дождь. В кафе забрело несколько промокших студентов, и зал наполнился гулом голосов. Гарри как раз пробивал чек за кассой, когда колокольчик над дверью звякнул.       В помещение вошёл мужчина, но это был не очередной голодный студент и не уставший рабочий. Это был высокий, безупречно одетый курьер в строгой синей униформе с золотыми шевронами. Он выглядел так, словно сошёл со страниц глянцевого журнала, и абсолютно не вписывался в интерьер дешёвой забегаловки с липкими столами.       В руках курьер держал нечто невообразимое. Это была огромная, невероятно роскошная корзина, доверху наполненная цветами. Не легкомысленными ромашками или банальными красными розами. Это были орхидеи. Десятки идеальных, крупных орхидей сорта «Чёрная птица» — тёмно-бордовых, почти чёрных, с бархатистыми лепестками. Их тяжелый, сладковато-пряный, удушающий аромат мгновенно заполнил кафе, перебив даже запах жареного лука и бекона.       Разговоры в зале стихли. Все взгляды устремились на курьера. Мужчина подошёл прямо к барной стойке, безошибочно найдя глазами Гарри.       — Мистер Поттер? — голос курьера был вежливым, но безэмоциональным, как у робота.       Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. В ушах зашумело. Он машинально кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова.       — Доставка для вас, сэр. Распишитесь здесь.       Курьер поставил тяжелую корзину прямо на стойку, рядом с кассой, и протянул Гарри электронный планшет. Рука Гарри дрожала так сильно, что он едва смог поставить кривую закорючку.       — Хорошего вечера, мистер Поттер, — сухо бросил курьер и, развернувшись на каблуках, покинул кафе, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и мёртвую тишину в зале.       Гермиона подошла ближе, во все глаза глядя на цветы.       — Гарри… что это? — прошептала она, благоговейно протягивая руку, чтобы коснуться бархатного лепестка. — Это же чёрные орхидеи. Они стоят целое состояние. Кто мог прислать тебе такое?       Поттер не ответил. Он смотрел на корзину с тем же ужасом, с каким смотрел бы на ядовитую змею, приготовившуюся к нападению. Среди чёрных цветов виднелся маленький, плотный кремовый конверт с золотым тиснением по краям.       Утренняя иллюзия того, что это была просто ошибка, разлетелась вдребезги мелкими, острыми осколками, ранящими прямо в сердце.       Это не ошибка. Тот, кто прислал подвязки, знал не только где он живет. Он знал, где Гарри работает. Он знал его расписание. Он был где-то рядом.       — У тебя появился тайный поклонник? — Гермиона хитро улыбнулась, не замечая паники в глазах друга. — Кто-то с очень глубокими карманами, судя по всему. Давай, открывай записку!       — Нет, — голос Гарри прозвучал хрипло, словно чужой. — Я… я открою потом. В перерыве.       Поттер схватил тяжелую корзину, чувствуя, как влажные стебли цветов трутся о его руки, и быстро понес её в подсобку, подальше от любопытных глаз Гермионы и посетителей.       Захлопнув за собой скрипучую дверь, Гарри прислонился к ней спиной. Подсобка была тесной, заставленной коробками с кетчупом и замороженными полуфабрикатами. Гудел старый холодильник.       Воздух здесь быстро пропитался тяжелым, удушающим ароматом орхидей. Этот запах казался Гарри тошнотворным, он забивался в легкие, не давая дышать. Дрожащими руками Поттер вскрыл кремовый конверт.       Внутри лежала карточка. Идеальный, летящий почерк на ней гласил:

«Отвратительное место для такого сокровища, как ты. Этот фартук скрывает твою фигуру, а запах дешёвого масла портит твою кожу. Я избавлю тебя от необходимости тратить своё время здесь. Ещё немного. Надеюсь, цветы скрасят остаток твоей смены.

Твой Т.»

      Бумажка выскользнула из ослабевших пальцев и спланировала на грязный бетонный пол. Гарри судорожно вдохнул, хватаясь рукой за горло. Ему не хватало воздуха. Комната начала вращаться.       Этот фартук скрывает твою фигуру.       Значит, он видел его сегодня. Или вчера. Он приходил сюда. Он наблюдал за тем, как Гарри бегает между столиками, унижается за чаевые, стирает грязь. Наблюдал, оценивал, примерял на него кружева из чёрной коробки.       Я избавлю тебя от необходимости тратить своё время здесь.       Слова Гермионы о девелоперской компании, скупающей здания в районе, внезапно вспыхнули в памяти неоновой вывеской. Нет. Это могло быть совпадением. Слишком масштабно, слишком безумно. Но леденящий ужас, ползущий по позвоночнику, подсказывал Гарри, что он столкнулся с кем-то, для кого не существует границ и правил. С кем-то, обладающим безграничной властью и деньгами.       Гарри бросился к раковине в углу подсобки, включил ледяную воду и плеснул себе в лицо. Капли воды стекали по бледным щекам, смешиваясь с проступившим холодным потом.       Поттер посмотрел на своё отражение в треснувшем зеркале над раковиной. На него смотрел загнанный, испуганный мальчишка с огромными, лихорадочно блестящими зелёными глазами.       Тишина в подсобке вдруг показалась ему оглушительной. Гарри медленно обернулся, вглядываясь в тёмные углы, заставленные коробками. Тени словно сгустились, приобретая очертания высокой мужской фигуры в дорогом пальто. Ему казалось, что он кожей чувствует этот тяжелый, обжигающий взгляд, скользящий по его шее, спускающийся ниже, раздевающий его донага прямо здесь, среди коробок с просроченным майонезом.       Кто-то начал охоту на него, а Гарри даже не знал, как он выглядит и что делать, чтобы спастись.