Подвязки

      Воскресенье прошло как в густом, вязком тумане. Гарри почти не спал, вздрагивая от каждого шороха за стеной и звука проезжающих по улице машин. Первым делом утром он заблокировал неизвестный номер, хотя прекрасно понимал, что для человека с ресурсами Томаса Реддла это не более чем жалкая, смехотворная преграда. Затем он заклеил глазок входной двери куском плотного картона. Это не давало реальной защиты, но хотя бы создавало иллюзию того, что за ним не могут подсматривать прямо сейчас.       Весь день Поттер провёл, зарывшись в учебники по анатомии и фармакологии, пытаясь заглушить панику сложными латинскими терминами, но строчки расплывались перед глазами, а вместо схем кровеносной системы воображение упорно рисовало холодные, тёмные глаза и идеальный изгиб губ мужчины с фотографии.       Понедельник встретил Лондон привычной серостью и мелким, моросящим дождём, который превращал тротуары в скользкое месиво. Впервые за долгое время Гарри был рад пойти в университет. Кампус казался ему последним бастионом нормальности, куда щупальца влияния Реддла не могли дотянуться. Здесь были строгие правила, камеры наблюдения и тысячи свидетелей.       Гарри сидел в столовой медицинского факультета, без аппетита ковыряя пластиковой вилкой остывшую овсянку. Шум голосов, звон посуды и запах кофе из автоматов действовали на него успокаивающе.       — Ты выглядишь так, словно готовишься к собственной казни, — Гермиона плюхнулась на стул напротив, сбросив на пол тяжелый рюкзак. Её щеки раскраснелись от холода. — Из-за кафе?       Гарри неопределенно пожал плечами, делая вид, что очень заинтересован своей кашей.       — Джо сказал, что выплатит нам всё в пятницу. Я уже начала рассылать резюме, — продолжила девушка, понизив голос. — Слушай, я знаю, что это слабое утешение, но профессор Слизнорт сегодня утром повесил объявление на кафедре. Появилась какая-то новая стипендиальная программа для студентов второго курса. Полное покрытие расходов на обучение плюс ежемесячная выплата на проживание. И возможность стажировки в одной из лучших частных клиник города!       Гарри поднял глаза. Слова подруги прозвучали как спасательный круг, брошенный утопающему. Если бы он смог получить эту стипендию, ему бы вообще не пришлось искать работу. Он смог бы сосредоточиться на учёбе и, возможно, даже переехать из своей жалкой квартиры во что-то более безопасное, с консьержем и нормальными замками.       — И каковы условия? — осторожно спросил Поттер.       — Выбирают только троих лучших студентов с курса на основе успеваемости и собеседования. Собеседование проводит лично спонсор программы и декан. Гарри, у тебя самые высокие баллы по анатомии и хирургии! Я уже вписала твоё имя в лист ожидания.       — Гермиона, ты невозможна, — Гарри слабо улыбнулся, впервые за два дня почувствовав крошечный укол надежды. — Спасибо. Когда собеседование?       — Сегодня. После третьей пары в кабинете Слизнорта, — она ободряюще подмигнула ему. — Иди и порви их там всех.       Остаток учебного дня пролетел в нервном напряжении. Гарри несколько раз перечитывал свои конспекты, мысленно репетируя ответы на возможные вопросы. Он отчаянно нуждался в этих деньгах. Эта стипендия была его шансом вырваться из нищеты и обрести хотя бы относительную независимость.       В назначенное время он стоял перед массивной дубовой дверью кабинета профессора Слизнорта. Отполированная медная табличка тускло блестела в свете коридорных ламп. Гарри глубоко вдохнул, поправил воротник своей чистой, но порядком застиранной рубашки и постучал.       — Войдите! — раздался из-за двери густой, рокочущий голос декана.       Гарри толкнул дверь и шагнул внутрь.       Кабинет декана был огромным и обставленным с нарочитой роскошью. Стены были обшиты деревом, вдоль них тянулись стеллажи с редкими медицинскими фолиантами, а в углу тикали старинные напольные часы. Воздух был пропитан запахом дорогого трубочного табака, старой бумаги и чего-то неуловимо знакомого. Тонкий, едва заметный аромат бергамота, хвои и чёрного перца.       Поттер замер на пороге, и его сердце ухнуло куда-то в желудок.       За массивным столом декана сидел сам Гораций Слизнорт — тучный, лысеющий мужчина в бархатном жилете. А в глубоком кожаном кресле для гостей, небрежно закинув ногу на ногу, сидел Томас Реддл.       Он был здесь. В университете. В кабинете декана.       Реддл был одет в тёмно-серый костюм, подчеркивающий ширину плеч, и чёрную рубашку, верхняя пуговица которой была расстегнута. Свет настольной лампы падал на его лицо, выхватывая из полумрака резкие скулы и спокойный, пронзительный взгляд. Он смотрел прямо на Гарри, и в уголках его губ таилась едва заметная, хищная полуулыбка.       Капкан захлопнулся.       — А, мистер Поттер! Проходите, проходите, мой мальчик, — Слизнорт радостно всплеснул руками, не замечая, как побледнел его студент. — Я как раз рассказывал нашему глубокоуважаемому гостю о ваших выдающихся успехах в препарировании.       Гарри заставил свои ноги двигаться. Каждый шаг давался с таким трудом, словно он шёл по пояс в воде. Он остановился в нескольких шагах от стола, чувствуя, как взгляд Реддла скользит по его фигуре — медленно, оценивающе, почти осязаемо.       — Здравствуйте, профессор. Добрый день, сэр, — голос Гарри прозвучал глухо, он с трудом подавил дрожь.       — Гарри, позволь представить тебе Томаса Реддла, генерального директора корпорации «Riddle Enterprises», — Слизнорт сиял от гордости, словно Реддл был его личным трофеем. — Мистер Реддл любезно согласился учредить грант для наших самых талантливых студентов. Его фонд активно инвестирует в развитие частной медицины.       — Мы с мистером Поттером… почти знакомы, — бархатистый, низкий голос Реддла заполнил кабинет. Он звучал мягко и обвалакивающе. — Я имел удовольствие наблюдать за ним. У вас действительно впечатляющее портфолио для столь юного возраста, Гарри.       От того, как Реддл произнес его имя, у Гарри по спине пробежали мурашки. Это было сказано с такой собственнической интонацией, словно Поттер уже принадлежал ему со всеми потрохами.       — Спасибо, мистер Реддл, — выдавил из себя Гарри, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль помогала не потерять связь с реальностью.       — Что ж, присядьте, мистер Поттер, — Слизнорт указал на стул рядом с креслом Реддла.       Гарри сел на самый краешек, стараясь держаться как можно дальше. От Реддла исходила аура подавляющей власти. Запах его парфюма забивался в легкие, вытесняя кислород.       Собеседование было фарсом. И Гарри, и Реддл это прекрасно понимали. Слизнорт задавал стандартные вопросы об амбициях, планах на будущее и любимых дисциплинах, а Гарри отвечал на автомате, чувствуя на себе немигающий взгляд миллиардера. Реддл почти ничего не спрашивал. Он просто слушал, откинувшись на спинку кресла, и играл дорогой перьевой ручкой, вращая её длинными, изящными пальцами.       — Вы работаете по ночам, Гарри? — вдруг перебил декана Реддл. Его голос прозвучал тихо, но заставил Слизнорта мгновенно замолчать.       — Да, сэр. Работал, — Гарри сглотнул. — До недавнего времени. Заведение закрывается.       — Какая жалость, — губы Реддла дрогнули в усмешке. — Надеюсь, вы не слишком расстроены потерей этого места? Учёба в таком уважаемом заведении требует полной самоотдачи. Именно поэтому мой фонд берёт на себя все финансовые заботы стипендиатов. Чтобы ничто не отвлекало вас от главного.       «От меня», — мысленно закончил за него Гарри, прочитав это в тёмных глазах напротив.       — Думаю, на сегодня достаточно, Гораций, — Реддл плавно поднялся с кресла. Он был на голову выше Гарри и Слизнорта. — У меня нет сомнений в компетентности мистера Поттера. Он идеально подходит для моей программы.       — Прекрасно! Просто великолепно! — Слизнорт расплылся в счастливой улыбке. — Гарри, мой мальчик, поздравляю. Оформлением документов займется секретариат.       Гарри должен был радоваться. Он только что получил то, о чем большинство студентов могли только мечтать: финансовую независимость и билет в блестящее будущее. Но вместо радости он чувствовал лишь тошнотворный ужас. Он сам, добровольно, засунул голову в петлю, которую Реддл заботливо для него сплёл. Откажись он сейчас — декан сочтёт его сумасшедшим, а Томас найдет другой, более жестокий способ давления.       — Спасибо, — прошептал Гарри, вскакивая со стула. Ему нужно было уйти. Немедленно. — Я… мне нужно на лекцию. До свидания.       Поттер почти выбежал из кабинета, не дожидаясь ответа. Оказавшись в коридоре, Гарри прислонился спиной к прохладной стене, пытаясь выровнять дыхание. Его трясло. Реддл был здесь. Он проник в его университет, купил его декана и теперь купил самого Гарри.       Ему нужно было безопасное место. Место, где не было людей, где он мог бы просто перевести дух и подумать.       Поттер быстрым шагом направился в библиотеку, свернул в самое старое крыло — архив медицинских карт и исторических фолиантов, куда почти никто никогда не заходил. Здесь пахло пылью, сухой бумагой и старой кожей. Высокие стеллажи под самый потолок создавали узкие, тёмные лабиринты. Тишина здесь была абсолютной, нарушаемой лишь далеким гулом вентиляции.       Гарри зашел в самый дальний проход, сел прямо на пыльный пол, притянув колени к груди, и закрыл лицо руками.       Как он мог быть таким слепым? Сначала кафе. Теперь стипендия. Реддл методично, шаг за шагом, отрезал ему пути к отступлению, разрушал его старую жизнь, чтобы построить новую — полностью зависящую от него.       Тихие, размеренные шаги раздались в начале прохода.       Гарри замер, перестав дышать. Звук эхом отдавался в тишине архива. Шаги приближались. Медленно. Неотвратимо.       Поттер поднял голову.       В конце узкого прохода между стеллажами стоял Томас Реддл. Он снял пиджак, оставшись в одной рубашке, которая плотно облегала широкую грудь.       Гарри вскочил на ноги, как ужаленный, отступая назад, пока его спина не впечаталась в жесткий край книжной полки. Бежать было некуда. Проход был глухим.       Реддл неспешно подошел ближе. Он двигался с грацией хищника, уверенного в том, что добыча никуда не денется. Запах бергамота и дорогого табака мгновенно вытеснил запах пыли.       Он остановился в полуметре от Гарри, возвышаясь над ним, и упёрся одной рукой в полку прямо над головой юноши, отрезая последний путь к бегству.       — Вы заблокировали мой номер, — голос Реддла был тихим. — Это было очень невежливо, Гарри. Я не люблю, когда меня игнорируют.       — Вы следили за мной! — Гарри вскинул подбородок, пытаясь собрать остатки своей гордости. Страх смешивался с едкой злостью. — Вы купили кафе Джо только для того, чтобы уволить меня! А теперь вы купили мою стипендию!       — Я не просто купил кафе, — Реддл слегка наклонился, его лицо оказалось в опасной близости от лица Гарри. — Я купил весь квартал. Но если бы потребовалось, я бы купил весь этот чёртов город, только чтобы вытащить тебя из той дыры. Тебе не место среди грязи.       — Вы больной! — выплюнул Гарри, его грудь тяжело вздымалась. — Я вас даже не знаю! Чего вы от меня хотите?!       Взгляд Реддла потемнел. Он поднял вторую руку и медленно, почти нежно, провёл костяшками пальцев по щеке Поттера. Юноша дёрнулся, пытаясь отстраниться, но спина уже вжималась в полки так сильно, что старые корешки книг впивались в лопатки. Прикосновение Реддла обжигало холодом.       — Чего я хочу? — прошептал Томас, скользя пальцами вниз, по линии челюсти, к беззащитной шее Гарри. Его большой палец нащупал бьющуюся жилку и с легким нажимом провел по ней. — Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. И ты уже принадлежишь. Твоё будущее в моих руках.       Гарри задрожал. Не только от страха, но и от странного, извращенного магнетизма, который исходил от этого мужчины. Близость Реддла подавляла волю, парализовала тело.       — Я могу отказаться от стипендии, — хрипло возразил Гарри, хотя знал, что это блеф.       Реддл тихо, снисходительно рассмеялся. Он сделал шаг вперёд, вторгаясь в личное пространство Гарри окончательно. Бедро Реддла прижалось к ноге Поттера, заставляя того судорожно выдохнуть.       — Попробуй, — шепнул Томас прямо в губы Гарри. — Откажись. И завтра твой друг Уизли вылетит из университета за неуспеваемость, а Грейнджер окажется на улице, потому что владелец её съемной квартиры внезапно решит расторгнуть договор. Ты же не хочешь испортить жизнь своим друзьям из-за своей глупой упрямости?       У парня перехватило дыхание. Это был удар ниже пояса. Реддл точно знал, куда бить. Он не просто изучал Гарри, он изучил всех, кто был ему дорог.       — Вы монстр, — прошептал Поттер, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слёзы бессилия.       — Я тот, кто даст тебе весь мир, Гарри, — пальцы Реддла на шее Гарри скользнули под воротник рубашки, обжигая кожу. Он наклонился еще ближе, и Поттер рефлекторно закрыл глаза, ожидая удара или поцелуя. Но губы Реддла лишь мазнули по его виску, а затем мужчина шумно, глубоко вдохнул запах волос Гарри. — И я очень хочу увидеть тебя в том чёрном кружеве.       Реддл резко отстранился, оставив парня судорожно глотать воздух, словно выброшенную на берег рыбу. Тёмные глаза мужчины напоследок блеснули торжеством.       — До скорой встречи, мистер Поттер. Нам предстоит обсудить детали вашей стажировки, — бросил Реддл своим обычным, холодным тоном. Он развернулся и пошел прочь по коридору между стеллажами.       Гарри сполз по книжным полкам на пол, чувствуя, как дрожат колени. Кожа на шее горела там, где её касались пальцы Реддла. Сердце билось так сильно, что отдавало болью в ребрах, а внизу живота пульсировало странное, тяжелое чувство, от которого Гарри стало по-настоящему страшно и мерзко. Его тело, вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения, предательски отреагировало на эту токсичную, подавляющую близость.       Ловушка захлопнулась, и ключи были у Томаса Реддла. И, судя по всему, он собирался использовать их самым изощрённым образом.