Oblivion

Сердце в груди отплясывает нервную чечетку и гулко бьется о ребра. Феликс мысленно уже положил голову на плаху и ждет, когда палач рассечет шею лезвием огромного топора. И он рассекает. В тот момент, когда мужчина в строгом костюме открывает рот и приветствует их. Феликс даже чуть дергается от фантомной боли. — Пак Джинен, ректор университета Эдгемора, — представляется мужчина. Мама с улыбкой лепечет ему любезности в ответ, а Феликс только робко кивает. Он не слушает их разговор, лишь гипнотизирует лицо ректора подозрительным взглядом. Рожа у него какая-то плоская. Прямо как само здание. Словно кирпичом по лицу зарядили и сплюснули. А еще она жирная. Кожа так и блестит от обильного количества подкожного сала. — Давайте пройдем в мой кабинет и продолжим разговор там? — предлагает господин Плоская Рожа и отворяет перед семейством Ли двери, пропуская их внутрь. Мама снова хватает Феликса за руку и ведет его за собой в здание. В университете царит атмосфера, напоминающая о давно ушедших временах. С внутренней стороны входные двери, обитые потемневшей от времени кожей, скрипнули, закрываясь за их спинами. Феликс шагает в просторный холл и отмечает, что снаружи здание выглядит куда хуже, чем в его глубинках. Но не менее старо и пошарпанно. Высокие потолки поддерживаются массивными дубовыми колоннами, украшенными вычурной резьбой. Пол укрыт темной плиткой, а по углам спрятались старинные вазы с засохшими цветами, придавая помещению еще большей мрачности. Стены, выложенные грубо обработанным камнем, имеют неровные поверхности, на которых виднеются следы времени — трещины и темные пятна, рассказывающие о многих десятилетиях, а может, даже о столетиях, проведенных в этом месте. Свет, проникавший сквозь окна-глазницы, тусклый и холодный, создает полутень, от которой по спине Феликса почему-то бегут мурашки. По центру холла расположилась широкая деревянная лестница, обитая старым потемневшим бордовым ковром. Он, несмотря на все свои потертости, добавляет хоть какого-то уюта. Его глубокий цвет сильно контрастировал с холодным камнем окружавших лестницу стен, а мягкость ковра приглушала звук шагов и поглощала эхо. Широкие перила, выполненные из темного дерева, настолько массивные, что на них можно было спокойно расположиться, как на скамейке. Их гладкая поверхность, отполированная временем, приглашала присесть и отдохнуть, позволяя насладиться моментом и оттянуть назначенную казнь. Перила были украшены резьбой, изображающей завитки и листья. Пак Джинен отвлекает от разглядывания убранства университета и приглашает пройти за ним. Он проводит Феликса и Ерин через одну из резных арок холла, за которой скрывается длинный коридор. С выкрашенных в уже облупившуюся бордовую краску стен на парня пялятся портреты основателей университета и каких-то малоизвестных личностей. Под их тяжелыми взглядами, следившими за каждым шагом, парню стало очень некомфортно. Они давили, словно чего-то от него ожидали. Наконец преодолев этот «глазастый» коридор, ректор заводит их в свой кабинет. Феликс подмечает, что стены обиты темной древесиной, а полки шкафов со стеклянными дверцами ломятся от количества книг с потертыми корешками. Мужчина усаживается на свое кресло за массивным дубовым столом и откладывает в сторону какие-то бумаги. Поправив старую покосившуюся лампу, он складывает руки в замок и опускает на них подбородок, предлагая посетителям присесть на темно-красный диван напротив. Мама все что-то болтает, о чем-то договаривается, а Феликс то и дело оглядывается и нервно сглатывает. Вполуха слышит, как женщина благодарит ректора за предоставленную возможность заселиться в общежитие раньше положенного. И даже раньше выбора профессии. Феликс тихо хмыкает, понимая, что ей пришлось за эту возможность заплатить. А Плоская Рожа только отмахивается и говорит, что они всегда рады помочь ребятам, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях. Ну пиздец. После его слов парень хочет влепить себе ладонью по лицу и провалиться сквозь землю. Тем временем Ерин передает мужчине какие-то документы Феликса, а тот их внимательно изучает. Вскоре, убрав бумаги в отдельную папку, он мерзко прочищает горло и начинает вводить семью Ли в курс дела. — Итак, мы рады приветствовать Вас в нашем университете, Ли Феликс Енбок, — растягивает губы в улыбке Джинен. — Что касается учебы — у нас есть множество профессий на выбор. Вы можете ознакомиться с представленными специальностями и выбрать ту, которая Вам больше всего интересна, либо сделать это позже. Он выуживает из верхнего ящика стола какой-то лист и протягивает его Феликсу. Парень неторопливо тянется в ответ и принимает листок, но разглядывать то, что на нем представлено, не спешит. — Однако, пожалуйста, учтите, что окончательное решение должно быть принято не позднее начала учебного года. Это важно, так как Вам предстоит сдать вступительные тесты, которые помогут определить Вашу готовность к выбранной программе. Феликс кивает, пытаясь вникнуть в его слова. Почувствовав, как на него стремительно начинает накатывать волнение, он переводит взгляд на листок, зажатый в собственных пальцах. И его глаза просто разбегаются. На бумажке представлено столько профессий, факультетов и специальностей, что он не может сдержать удивленного выдоха. — Оу… — Да-да, — усмехается ректор. — Кроме того, у нас есть открытые курсы и междисциплинарные занятия, которые помогут Вам расширить свои знания и навыки. Это отличная возможность углубить понимание выбранной специальности, а также попробовать себя в других областях. Феликс чувствует, как его интерес подогревается. Мысль о том, что он сможет учиться не только по своей специальности, но и исследовать новые направления, даже немного унимает клокочущее в груди сердце. А затем его взгляд, скачущий по черным буквам и строчкам, цепляется за одну группу дисциплин. Творческая отрасль. Губы растягиваются в непроизвольной сдержанной улыбке. Когда перед ним стоял выбор будущей профессии в первый раз, мама настояла на том, чтобы он поступил на экономический. Тогда она даже слушать его не хотела. И не внимала словам и просьбам сына. Но сейчас ему ничего не помешает. Мама же не будет вступать в скандал прямо перед ректором? Да и тем более вина, сжирающая ее за то, что она оставит его одного, не позволит сказать ни слова против. Пак Джинен снова открывает рот, чтобы добавить еще что-то, но Феликс его перебивает: — Я выбрал. — Он поднимает уверенный взгляд на ректора, а затем переводит немного ехидный на маму и протягивает лист обратно мужчине. — Факультет хореографического искусства. Мама в удивлении распахивает глаза, вспоминая, как парень год назад хотел поступить на что-то связанное с хореографией. Она хлопает ресницами, но вместо того чтобы возмутиться, тяжело вздыхает. Понимает, что сейчас не может отказать ему. Ректор довольно улыбается и хвалит Феликса за его оперативность. — О выборе междисциплинарных занятий можете сообщить мне позже и в свободной форме их посещать, — сообщает он, а затем хмурится, что-то вспомнив. — Только… С учетом Вашей прошлой специальности мы не сможем перевести Вас сразу на второй курс. Если бы Вы выбрали схожую отрасль, то проблем бы не возникло. Но с поступлением на факультет хореографического искусства Вам придется начать обучение с самого начала и вернуться на первый курс. — Я понимаю, — кивает Феликс. — Ничего страшного. — Хорошо, — делает пометку у себя в блокноте Джинен. — Я сообщу Вам о вступительных тестах. А пока… насчет общежития. Условия проживания достаточно комфортные, но есть несколько правил, которые необходимо соблюдать. О них Вам поведают кураторы, наставники, либо сосед по комнате, — вежливо улыбается Плоская Рожа и продолжает: — Общежитие — это не только жилье, это сообщество, где Вы сможете завести друзей и получить поддержку. Не забывайте, что у Вас всегда есть возможность обратиться за помощью. Феликс кидает короткое «угу» и дальше не слушает. Ректор рассказывает что-то еще, а мама задает уточняющие вопросы. Волнуется. Парень же пребывает в смятении. Несмотря на то что это место его абсолютно не привлекает, возможность учиться на хореографическом — там, где он и хотел, — подкупает. Может, все не так уж и плохо? — Прошу, — выдергивает Феликса из раздумий Плоская Рожа и протягивает ему ключи. Парень смеряет руку непонимающим взглядом, и тогда ректор трясет связкой, улыбаясь. — Ваши ключи от комнаты. Я уже позаботился и вызвал человека, который Вас сопроводит. Феликс промаргивается и принимает связку, разглядывая маленький ключик и жетончик с номером двести тридцать девять. — А… спасибо. — Вам спасибо за то, что выбрали именно наш университет! — как-то стремно улыбается Джинен. Феликс еще раз нервно кивает и вместе с мамой поднимается с дивана. Выйдя за дверь кабинета, они вновь оказываются в узком «глазастом» коридоре. Парень медленно прикрывает глаза и облокачивается о стену, упершись в нее затылком. — Ну, вот видишь, — невесело усмехается Ерин, — все не так плохо. Ты можешь учиться на той профессии, на которой хотел. — Да, но какой ценой? — Ликс открывает глаза и внимательно смотрит на женщину, а та отводит взгляд и сверяется со временем на экране телефона. — Моя мама уезжает на другой конец света, и еще неизвестно, когда она вернется… а я остаюсь здесь. Под словом «здесь» он имел не область своего родного города, а именно этот университет. — Котик... Мама приподнимает брови и сводит их вместе. Смотрит жалобно, грустно, словно уже скучает. — Ладно, мы же оба пошли друг другу на уступки, верно? Ты позволила мне выбрать специальность, а я согласился с твоим решением. Женщина берет сына за руки и стискивает его пальцы. Феликс смотрит, как ее красивое лицо омрачается печалью, и как бы ему самому ни было грустно да тяжело на душе, он попытался выдавить из себя улыбку. — Ну, чего ты нос повесила? — Он чуть ссутулился, заглядывая ей в глаза. — Все действительно не так плохо, мам. Я смирюсь, а ты покажешь миру, кто действительно самый лучший и самый талантливый археолог. — Я думала, что это мне тебя придется успокаивать, — хмыкает Ерин. — Люблю тебя, котик. — И я тебя. Женщина вытягивает руки и прижимает сына к себе, обнимая его плечи. Феликс прикрывает глаза, наслаждаясь теплыми минутами в родных объятиях. Время расставания приближалось слишком быстро. И это подтверждало то, как часто мама бросала взгляд на часы. Они стоят в коридоре еще несколько минут, и женщина уже начинает нервничать — ей пора уезжать. Но вот наконец в другом конце коридора появляется парень, который быстро к ним приближается. Когда он подходит, Феликс невольно его рассматривает. Парень крепкого телосложения облачен в совершенно обычные вещи. Черная спортивная футболка, обтягивающая широкие плечи и торс; свободные темно-серые джинсы и массивные кроссовки. Темные волосы немного взъерошены, а на губах играет добрая улыбка. Феликс подумал, что это такой же студент, который приехал раньше времени, только он был явно представителем старшего курса. Тем временем парень кланяется им. Мать с сыном отзеркаливают приветствие и следуют за ним к выходу из коридора. — Бан Кристофер Чан, — говорит он на ходу. Феликс не успевает открыть рот, чтобы тоже представиться, как тот добавляет: — Университетский психолог и один из наставников общежития. Приятно познакомиться, Феликс. И с Вами, госпожа Ли. Феликс так и роняет свою челюсть. Психолог? Наставник? Он?! Да парень с виду несильно старше самого Ликса. Еще и имя его уже знает. Видно, Плоская Рожа сообщил не только о том, что нужно сопроводить новоприбывшего до общаги, но и дал краткую сводку о нем. Зато мама ободряется. Тут же начинает заваливать психолога какими-то глупыми вопросами. Феликс же снова не слушает. Все сверлит взглядом спину впереди идущего парня и понимает, что именно он будет промывать здесь всем мозги. Бан Чан отвечает на все вопросы матери и старается ее успокоить. Говорит, что ее сын будет под присмотром. И постоянно улыбается. Сдержанно, но не так, как Плоская Рожа. У психолога хотя бы глаза тоже улыбаются. По-доброму. Парень выводит их из здания университета, и Феликсу режет глаза яркое солнце. Находясь в темном помещении, он уже успел позабыть, что на улице не ночь, а самый разгар дня. Бан Чан уже хочет вести их дальше, но мама хватается за полы футболки Феликса, останавливая его. Он оборачивается и ловит виноватый, грустный взгляд. — Пора? — вымученно улыбается Феликс. — Пора, — подтверждает мама и так же слабо растягивает уголки губ. Они без лишних слов снова сжимают друг друга в трепетных объятиях, понимая, что еще долгое время не смогут не то что обняться — даже улыбнуться друг другу. — Обязательно звони мне. И если вдруг что-то понадобится, тоже сразу сообщай! Напрягу кого-нибудь, чтобы приехали к тебе. — Хорошо, — усмехается ей на ухо сын. — Ты тоже звони. Рассказывай, что у тебя там да как. — Обязательно. Женщина целует его в щеку, трепетно заглядывает в глаза, снова шепчет слова о любви, а затем быстро удаляется по той же каменной кладке, по которой они пришли. Феликс вслед не смотрит. Только тяжело вздыхает и отворачивается, чтобы создать иллюзию, что они прощаются ненадолго. Он подхватывает свою сумку, которую на время объятий с мамой поставил на землю, и кивает Бан Чану, отошедшему чуть в сторону, чтобы не мешать. Тот подходит, поджимает губы и треплет его по плечу, подбадривая. — Идем? — Идем, — обреченно говорит Ли. А после удивляется округлившимся глазам психолога. Феликс ведь впервые открывает рот и что-то при нем говорит. Парень даже и не ожидал, что у этого с виду милого и хрупкого паренька такой грубый и низкий голос. — Идем-идем… — лепечет он, а Феликс усмехается, довольный его реакцией. Бан Чан ведет его по той же дорожке, выложенной камнем, огибая здание университета. Феликс, пытаясь отвлечься, рассматривает завораживающие зеленые лужайки. Замечает, что вдоль дороги располагаются лавочки, а вдалеке, у рощи, есть даже несколько деревянных столиков. Обойдя здание и оказавшись с его задней стороны, видит, что все та же прямая дорожка расширяется, а дальше и вовсе делится на несколько более узких. Они ведут к трем таким же серым каменным зданиям поменьше, которые спрятались за фасадом университета. — Уже выбрал специальность? — неожиданно заводит разговор Бан Чан. — Ага. Феликс болтать не хочет. Все, чего он сейчас желает, — оказаться дома. Но раз уж об этом теперь можно забыть, то хотя бы закрыться в выделенной ему комнате и вытянуть ноги. — Какую? — не сдается парень. — Хореографическое искусство. — Хороший выбор. В общежитии, в которое тебя определили, много ребят с творческой отрасли. Думаю, ты найдешь с ними общий язык. Феликс кивает и надеется, что разговор закончен. Но, к сожалению, парень снова начинает говорить, только уже более вкрадчиво: — Тебе очень повезло, Феликс… — С чем это? — С мамой. Улыбка Бан Чана все такая же сдержанная и добрая. И глаза у него тоже добрые. Феликсу и самому невольно хочется улыбнуться. — Не все ребята здесь могут похвастаться присутствием родителей в их жизни. Так что… будь с ними помягче? Ли выгибает бровь, а потом вспоминает, чем именно славится университет Эдгемора — предоставляет возможности выходцам из детского дома. — Эм… ладно? — неуверенно жмет плечами Феликс и все же приподнимает один уголок губ. Бан Чан снова треплет его по плечу и подводит к одному из трех зданий. К тому, что ближе к рощице. За ними Феликс краем глаза замечает еще одну постройку — одноэтажную. — Это столовая, — сразу же объясняет Бан Чан, махнув рукой в сторону постройки. — А это твое общежитие. Я являюсь одним из его наставников, моя комната тоже находится здесь, так что, если у тебя что-то случится или возникнут какие-то вопросы, можешь смело обращаться ко мне. — Учту, — сухо бросает Феликс. Психолог же спрашивает номер его комнаты и наконец заводит в само здание. Внутри практически такая же лестница, как и в самом университете, только вот перила у́же — на них не посидишь, дай бог скатиться на заднице и не навернуться. Высокие потолки, поддерживаемые массивными, но слегка покосившимися деревянными балками, создают ощущение величия, но не изысканности. На этих балках можно заметить паутину, как будто они хранили в себе воспоминания об учениках, проходивших под ними. — Здесь жилой этаж, — говорит Бан Чан и указывает сначала в одну сторону коридора, слева от лестницы. — Там в основном комнаты наставников. — Затем указывает в другую. — А там — некоторых студентов. Первый этаж слабо интересует Феликса. Он выглядит скучно. Со стороны входа в здание по стене коридора тянутся узкие окна, а по другой стороне — многочисленные двери комнат. На полу же расположился потертый бордовый ковер. Ничего необычного. Не увидев заинтересованности в глазах студента, Бан Чан поджимает губы и ведет его прямо к лестнице. Поднимаясь по широким и плоским ступеням, Феликс вслушивается в тишину. Ковер действительно поглощает звук шагов, а вместе с ним и скрип деревянных ступенек. Второй этаж выглядит более живо. — Этот этаж нежилой, — сообщает Бан Чан. — Слева находятся душевые и небольшая кухня, но ей обычно никто не пользуется. А справа — зона для отдыха. Феликс смотрит направо и видит, что коридор расширяется… а дальше обзор перекрывает обильная растительность в горшках, распиханная по подоконникам и углам. Психолог улыбается, и они поднимаются выше. На последний этаж. — Третий этаж полностью заселен студентами. Теперь парень не останавливается и не указывает Феликсу в разные стороны, а сразу ведет его направо. Здесь все так же, как и на первом. Ковер, выкрашенные в темно-бордовый стены и двери. Проведя парня почти в самую глубь коридора, Бан Чан останавливается у одной из них и показывает ладошкой на приляпанный на дверь жетончик с номером двести тридцать девять. — Это твоя комната. Феликс кивает и слегка улыбается, сжимая в кармане связку ключей. — Спасибо за экскурсию. Психолог усмехается и отмахивается от него. — О, это была не она. Так, быстренько пробежались. Просто у меня еще остались срочные дела. Но я обязательно позже к тебе заскочу и введу в курс дела. А также постараюсь провести полноценную экскурсию. Можешь пока походить по общежитию и сам все посмотреть. Только не по комнатам, конечно же. Некоторые студенты уже вернулись в общежитие. Не думаю, что они будут рады, если ты к ним вломишься. — Хорошо. — Ладно, — хлопает в ладоши психолог, а затем запускает пятерню себе в волосы. — Если я вдруг замотаюсь и забуду к тебе зайти, можешь спуститься ко мне сам. Моя комната — сто одиннадцать. — Хорошо, — повторяется Феликс. Бан Чан еще пару мгновений мнется рядом с ним, а затем разворачивается, машет и быстро удаляется. Стоит тому скрыться, как Феликс наконец облегченно выдыхает. Хотелось побыть одному, подумать, расслабиться, может быть, даже поспать. Все-таки дальняя дорога и переживания выжали из него все соки. Поковырявшись маленьким ключиком в замочной скважине, он отворяет дверь и входит в свою новую комнату. Та оказывается довольно небольшой. Есть узкое окошко напротив входа с широким подоконником, завешенное темными шторами; по бокам у выкрашенных в темно-зеленый цвет стен — две односпальные кровати; один деревянный хлипкий шкаф и один стол. Негусто. Все выглядит таким же старым, но хотя бы чистым. К очередному своему сожалению, Феликс замечает, что одна из кроватей не заправлена. Он тихо и разочаровано стонет, бросает свою сумку на пол к другой кровати и рывком открывает дверцы шкафа. Те, скрипнув, отворяются и показывают внутренности: на некоторых полках лежат вещи. Не побыть Феликсу сегодня одному… С досадой захлопнув дверцы, он разворачивается и натыкается взглядом на еще одну дверь из темного дерева. Досада сменилась на испуг. Может, его сосед не совсем отсутствует в комнате, а находится за этой дверью и услышал грохот? Что это вообще за дверь? Санузел? Феликс с опаской подкрадывается к ней, нажимает на ручку и тихонько приоткрывает. Он оказался прав. Это уборная. Маленькая, узенькая. Внутри только унитаз да раковина с грязным зеркалом над ней. Ну, хоть на толчке никто не сидит. Может, сосед вернется в комнату не скоро? Феликс решает не терять лишнего времени и принимается застилать свободную кровать своим постельным бельем, которое привез из дома. Краем глаза он заметил, что в шкафу лежит запакованный комплект однотонного белого белья, но со своим ему будет хоть капельку комфортнее. Наконец справившись с пододеяльником, он заваливается на кровать прямо в одежде и накрывается одеялом с головой. Вдыхая аромат кондиционера, исходящего от белья, парень прикрывает глаза и пытается представить, что он дома.

***

Феликс не заметил, как заснул. Но из этой поверхностной дремы его вырывает тихий хлопок двери. Он тихонечко стонет, стягивает с головы одеяло и, приподнимаясь на локте, трет глаза. Разлепив все еще слипающиеся веки, встречается взглядом с удивленным парнем и от неожиданности даже вздрагивает. Феликс и позабыл, где он находится! — О, привет, — лучезарно улыбается парень и проходит ко второй кровати. На его плечах покоится полотенце. Сев на кровать, он начинает тереть его краем свои влажные волосы. Видно, только из душа вернулся. На нем белая растянутая футболка с влажными следами от капель и простенькие спортивные шорты. Он чуть склоняет голову вбок и внимательно смотрит на Феликса. Глаза у него немного колкие, но не отталкивающие. — Ли Минхо, — представляется и вешает маленькое полотенце на изголовье. — Ли Феликс, — хрипит Ликс своим низким голосом после сна. — Смотри-ка, однофамильцы, — задорно усмехается парень. — На что поступил? — Хореографическое. — Феликсу кажется, что их диалог немного похож на допрос, поэтому спешит спросить в ответ: — А ты? — И я, — еще больше забавляется Минхо. — А курс какой? — Вообще, должен быть второй, но на деле первый. Парень прыскает и прикрывает глаза, помотав головой. Феликсу из-за его непонятной реакции тоже хочется усмехнуться, и он не может сдержать улыбки. Минхо своим смехом и бодрым началом диалога к себе располагает. — Не поверишь, — спешит он объяснить свою реакцию, — я тоже должен быть на втором, но на деле на первом. Теперь и Феликс тихонечко усмехается, протирая все еще заспанные глаза. Однофамильцы в одной комнате, с одного факультета, так еще и оба «второгодки». Иронично. Может быть, все действительно не так уж и плохо? Феликс поступает на ту специальность, которая ему интересна, к тому же может посещать и другие дисциплины. И вон — сосед вроде неплохой. Они даже в чем-то схожи. Но вся схожесть на этом заканчивается. Ведь в ходе легко полившегося разговора Феликс узнает, что Минхо — выходец из детского дома.