Oblivion

— Фели-и-икс, ну хватит уже, — страдальчески тянет Минхо. Он сидит на полу подле кровати соседа и обреченно бьется головой о его спину, а Феликс, отвернувшись к стенке, изображает остывший труп. — Ну серьезно, все не так страшно. Ты вот вообще видел, чтобы я в телефоне зависал? — Видел конечно! — наконец подает признаки жизни Ликс. — Перед сном — постоянно! — Так это я от скуки, а во время учебы мы так устаем, что вырубает и без телефона! — А мне всегда скучно! Услышав эту фразу, Минхо театрально вздыхает и хватается за сердце, сжимая футболку на груди. Феликс на его вздох поворачивается и изо всех сил пытается сдержать улыбку. Хо выглядит как задетый до глубины души человек. Будто он тут работает, чтобы днями и ночами развлекать Феликса, а этот неблагодарный выдает ему такое! — Ладно, — закатывает глаза Феликс, сдаваясь. — Если бы здесь не было тебя — точно всегда бы было скучно! — Ну вот видишь, — довольно улыбается Хо. — Как заберут телефоны, я не дам тебе заскучать. Тем более какой от них толк? Интернета-то все равно нет, а мобильный ловит с перебоями. — Я в игры на нем играю, — дует губы Феликс. — Так еще лучше! Зачем мобильные, когда есть настольные? Мы можем хоть каждый вечер в зону отдыха ходить и играть. Феликс хмурится так, словно Минхо сказал ему что-то очень обидное, а потом падает на подушку и тихо бубнит: — Вот опять ты мне пострадать не даешь… Минхо хихикает и переползает с пола на свою кровать. — Да и не успеешь ты заскучать. Через несколько дней будет приветственная вечеринка. — Вечеринка? — заинтересованно глядит на соседа Ликс. — Да. Причем официальная! Вообще, она для первокурсников, но и курсы постарше тоже приходят, потому что все хотят расслабиться перед началом учебного года. Феликс перекатывается на бок, подкладывает под ухо руку и во все глаза смотрит на Минхо, как бы выпрашивая рассказать поподробнее. И тот с удовольствием рассказывает. — Администрация организовывает это мероприятие. Студенты собираются в холле университета, слушают речь Плоской Рожи, дают клятву… — Клятву? — перебивает Феликс. — Да, клятву студента, — кивает Минхо, а когда видит, что Феликс уже открыл рот, чтобы задать новый вопрос, идет на опережение: — Нет, ее не нужно заучивать. Феликс тут же сдувается, понимая, что Минхо буквально прочитал его мысли, а затем кивает, давая знак, что готов слушать дальше. — Потом придется послушать бубнеж нескольких преподавателей и Чана в том числе, а уже после всей официальной части начнется дискотека! — Просто дискотека?.. — Ну… Да… — тушуется Минхо, но вскоре снова слепит своей улыбкой, вспоминая другие подробности предстоящего вечера. — В этот день наставники не проводят обход и отбой тоже будет только условным! Мы с ребятами думали после дискотеки завалиться в комнату к Чанбину и Хендж… — Стоп! — прерывает его Феликс на полуслове. — Это уж точно без меня. Минхо таращит глаза, скрещивает руки на груди и теперь уже сам дуется. — Какой ты душный, Феликс! Все тебе не нравится. Феликс поджимает губы и понимает, что Хо прав. С самого первого дня сосед от него наслушался, что это не так, то не эдак. То каша в столовой пресная; то, видите ли, шторок в душевых нет; то развлечения его не устраивают. Ликс думает, что такими темпами просто надоест Минхо, а ведь тот для него старается. И в чувство приводит, и скуку развеивает, и даже из драки вытаскивает! — Извини, — лепечет парень себе под нос. — Настроение сегодня просто паршивое… Сам понимаешь. Сначала он указывает пальцем на свое разукрашенное лицо, а потом трясет в воздухе телефоном, намекая на разговор с мамой, о котором ему все-таки пришлось рассказать другу. Ведь тот, дожидаясь его в комнате, был очень удивлен, когда в окно разглядел возвращающегося Феликса. Парень злобно пинал камни, попадающиеся под ноги, потом с дури пнул ни в чем не повинную живую изгородь и напоследок наорал на какого-то студента, ставшего свидетелем его психоза. И это Минхо еще не видел, как пострадало то несчастное дерево у забора. Конечно, после такой картины у Минхо будет уйма вопросов. Он сразу же начал их задавать, потому что связал это поведение с тем, что ему в кабинете мог сказать Крис. Разве Феликс может так злиться на Чани? Нет! А потому Ликсу все же пришлось упомянуть слово «мама» и сообщить, что он с ней поругался. — Понимаю, — выдыхает Минхо и теряет схожесть с надутой рыбой фугу. — Поэтому и пытаюсь тебя отвлечь. — Спасибо тебе за это, — сдавленно улыбается Феликс. Хо улыбается в ответ, а затем поднимается с кровати и похлопывает друга по плечу. — Хочешь сейчас побыть один, да? А Феликс снова поджимает губы. Вот что он за человек? Этот однофамилец Минхо. Уж слишком проницательный и хороший. И как он только прочел это желание на дне его зрачков? Феликс ведь и правда сейчас хотел развалиться на кровати и полежать в тишине, в одиночку. Заняться долгожданным самобичеванием и разбором полетов. — Угу… — тихо мычит Ликс, отводя глаза в сторону. Присутствие Минхо никак ему не мешало, но все-таки хотелось побыть одному. — Хорошо, — понимающе улыбается сосед и направляется в сторону двери. — Если понадоблюсь, то я буду либо в зоне отдыха, либо в двести сорок восьмой комнате. — Это комната Чанбина? — Ага. И Слепог… — Не буду тебя там искать, — резво перебивает Феликс и снова отворачивается к стенке. Минхо усмехается, едва заметно качает головой и покидает помещение. Феликс уже второй час лежит на спине и бездумно смотрит в потолок. Телефон, из-за которого он так распсиховался, в руки брать не хочется. Все же интернет не ловит. Его больше разочаровало не то, что у него отберут гаджет, а то, что университет загоняет в еще более грубые рамки. Но с изъятием имущества он уже почти смирился, а вот с двумя недавними ссорами — еще нет. Про Слепого вообще думать не хотелось, но он, скотина такая, постоянно возвращался в его мысли гадким воспоминанием. Причем конкретным воспоминанием: с подносом да стаканом в руках. В порыве гнева Феликс как-то и не подумал, что Хенджин действительно мог бросить ему в лицо стаканом. И, даже если бы тот не разбился, все равно нанес бы приличный ущерб и добавил бы новых ярких красок на его лице в виде побоев. А разбейся он… Феликс и думать об этом не хочет, постоянно отгоняя от себя противные мысли, ведь осколки могли попасть в глаза и ослепить… И ходили бы они на пару: Слепой номер один и Слепой номер два. И ведь это все после того, как Феликс попытался извиниться! Это ж какой тварью является Хван. Видимо, красивую наружность ему Бог подарил в качестве компенсации того, что кроется внутри! И как Минхо с ним вообще общается? Слепой угрозами его около себя держит? Хотя… Хо ведь добрый и дружелюбный… Наверняка он бы и с дождевым червем общий язык нашел. А Чанбин? Он по двум коротким встречам тоже показался Феликсу неплохим парнем. Всяко лучше, чем Хенджин. Даже на контакт сам с ним идет. Но все-таки как они общаются с этим отморозком?.. Поймав себя на мысли, что опять слишком много думает об утренней ситуации, Феликс тряхнул головой. Образ Хенджина перед его глазами сменился образом мамы. Пиздец! Не понос, так золотуха. Феликса уже начинает бесить, что спустя столько времени он все гоняет эти две ситуации по кругу и никак не может вернуться в привычную гармонию с собой. Решив, что «побыть одному» ему нихрена не помогает, встает с кровати, приглаживает сбившиеся в гнездо волосы и выходит из комнаты. Нужно развеяться. Искать Минхо в комнате Чанбина и еще одного неприятного человека не очень хочется. Если друга не будет в зоне отдыха, то он просто пойдет прогуляется. Или вообще сядет в одиночку и включит себе какой-нибудь фильм. Хоть как-то отвлечется. Уже размышляя над тем, какой диск он выберет для просмотра, парень спускается на второй этаж общежития. Подсознательно надеется, что зона встретит его тишиной и пустотой. Но, только подобравшись к зеленой шторке, к собственному разочарованию, отмечает, что там точно кто-то есть. Из-за веточек растений доносятся приглушенный смех, возня и тихие завывания струн гитары. Разочарование сменяется интересом. Феликс чуть отодвигает заросли и робко проходит в зал. Там, на диване, расположился блондин, выстраивающий из деревянных брусочков развалившуюся башню, чтобы возобновить игру. А перед ним, прямо на полу, сидит парень с гитарой, хихикает, когда у друга все валится из рук, и аккуратно перебирает струны. — Привет! — бодро здоровается Феликс, уже смелее шагая ближе к дивану, узнав двух своих знакомых. — О-о-о, привет! — улыбается Сынмин и отыгрывает на гитаре пару веселых аккордов. Блондин оборачивается на вход и случайно сносит предплечьем только-только выстроенную башенку. — Да еп твою! — ругается Чонин, выдыхает и как-то расстроенно здоровается: — Привет, Феликс… А Сынмин снова начинает громко смеяться с очередной неудачи Яна. — Ты чего? — недоумевает Ли, подсаживаясь к погрустневшему пареньку на диван. — Он эту башню уже пятый раз пытается собрать, — отвечает за него Сынмин, и ему тут же прилетает одним из брусочков в грудь. — Да ты заебал меня отвлекать! Феликс тихо прыскает и бодает Чонина локтем в бок. — В «Дженгу» играете? — Нет, только пытаемся собрать, — снова смеется Сынмин. Чонин хватает со стола новый брусочек и замахивается, но Феликс успевает перехватить его руку и быстро вытаскивает деревяшку из пальцев, потому что на этот раз она грозила попасть Киму прямо в лоб. — Давай помогу. — Спасибо, — наконец расслабленно улыбается Чонин. — А то этот нихрена мне не помогает. В четыре руки и с подбадривающей мелодией, которую наигрывал Сынмин, они быстро справляются с башенкой, хотя та грозила пару раз обрушиться из-за неловких движений Яна. Когда для игры все было готово, Чонин предлагает Феликсу сделать первый ход, и тот соглашается, вытаскивая брусок из середины. — А вы на какой факультет поступили? — спрашивает, перекладывая детальку наверх. — Мне говорили, что в этом общежитии много ребят с творческой отрасли, вы тоже ее выбрали? — Ага, — довольно улыбается Сынмин и еще раз проводит пальцами по струнам, перед тем как сделать свой ход. — На музыкальный. Оба. — А ты? — спрашивает Чонин, с предельной сосредоточенностью и осторожностью делая свой ход. Когда он вытаскивает брусок и башня не разваливается, он незаметно выдыхает. — На хореографический. — О-о-о, — снова тянет Сынмин, перебирая струны. — Мы выбрали его дополнительной дисциплиной. — А я еще не думал, какую дисциплину выбрать… — вытягивает деревяшку Феликс. — Красиво играешь, кстати, — кивает он Сынмину. — Ты тоже умеешь? Ян, которому был адресован вопрос, немного тупит глаза и тушуется. — С гитарой у меня не ладится, но вот на фортепиано… Вроде неплохо получается. — Это ж круто! Я вот вообще ни на чем играть не умею. — Так приходи к нам на музыкальный, там и научишься! Хоть на треугольнике бренчать будешь, — усмехается Ким. — Я подумаю, — улыбается Феликс и тут же делает пометку в голове. Все-таки брать дополнительные занятия по интересной специальности, где у него будут знакомые, кажется неплохой перспективой. — А хочешь попробовать? Не дожидаясь ответа, Сынмин практически кидает свой брусок на верхушку башенки и пересаживается на диван. Он пихает гитару в руки Феликса и елозит, устраиваясь на подушках поудобнее. Из-за его движений диван немного проминается, и рука Чонина, вытягивающая очередной брусок, слегка дергается. Комнату тут же заполняет громкий звук падающих деревяшек. — Да блять! — восклицает парень, все еще удерживая в руке одну из деталей. Он обреченно рассматривает остатки башни, а затем переводит недовольный взгляд на друга. Тот отмахивается и переводит все свое внимание на опешившего Феликса. — Я ж не умею. — Так я сейчас научу! — Он меня третий год обещает научить, — недовольно буркает Чонин, сгребая брусочки в кучу. — Сиди, блять, собирай и не пизди. Феликс усмехается. Их переругивания забавляют. Но, несмотря на эти их препирания, он уверен, что в случае чего эти парни будут стоять друг за друга горой. Практически полностью позабыв о своих переживаниях, Феликс покрепче сжимает в руках старенькую гитару и внимательно смотрит на Сынмина, ожидая его дальнейших указаний. — Итак, — Ким весь подбирается и смотрит уже серьезно. — Возьми аккорд АМ. Поставь указательный палец на первый лад второй струны, средний палец на второй лад четвертой струны и безымянный палец на второй лад третьей струны. Феликс вздрагивает из-за очередного резкого развала башни и непонимающе смотрит на Сынмина, так никуда и не поставив пальцы. — Та-а-ак, понятно, — хмурится Ким. Под тихие хихиканья Чонина он проводит Феликсу разбор гитары, объясняя, что такое лады, гриф и вообще струны. Когда в глазах напротив появилась хоть какая-то осмысленность, он снова попросил разместить пальцы на определенных струнах. Феликс медленно, но верно расставляет пальцы. Где-то, правда, понадобилась помощь Сынмина. Тот подергал его безымянный палец, чуть не оторвав, и поставил его в нужное место. — Во-о-от, — одобрительно кивает «учитель». — Давай, вдарь по струнам. Парень понимает его слова буквально. Ли со всей дури и с нажимом проводит правой рукой по тонким канатикам и пугается. Во-первых, от оглушившего его звука; во-вторых, от вновь обрушившейся башни и матов Чонина; а в-третьих — из-за крика Сынмина, который перепугался не меньше самого Феликса. — Не так же сильно! Порвешь! — Извини, — тушуется Феликс. Сынмин, смахнув со лба выступившую испарину, выдыхает. — Ничего, просто помягче. Гитара — женщина, а с ними всегда нужно быть нежным. — Ну романтик, блять, нашелся, — смеется Чонин, в который раз начиная заново собирать башенку. — Цыц, сучка, — шикает на него Ким и возвращает взгляд на Феликса. — В принципе, звук был вполне чистым. Давай теперь попробуем аккорд G. Указательный палец на второй лад пятой струны, средний на третий лад шестой струны, а безымянный — на третий лад первой струны. Феликс, чуть не вывихнув свои маленькие пальчики, с трудом переставляет их в нужное положение. Сынмин кивает, давая сигнал, что можно «вдарить» по струнам. И Феликс легонько проводит по ним большим пальцем. — Отлично! — восклицает Ким. Чонин, услышав чистый звук, поджимает губы и несколько раз хвалебно кивает, соглашаясь с другом. А Феликс озаряет их светом своей радостной улыбки. Сынмин показывает ему еще парочку аккордов и учит самому простому бою. Потренировавшись, Феликс справляется и с ними. — Супер, а теперь попробуй переключаться между аккордами и добавь бой. Можешь не спешить. Послушный ученик хмурится, сосредоточившись на поставленной перед ним задаче. Он берет большие паузы в полившейся мелодии на то, чтобы поменять пальцы местами. Пару раз струны издают глухой звук, но он не отчаивается и продолжает пытаться. Наконец, когда мелодия становится все такой же прерывистой, но хотя бы чистой, Феликс чуть не роняет челюсть на пол. Чонин, отбросив попытки по сбору башни, прикрывает глаза и начинает мычать, подстраиваясь под мелодию. Его голос звучит до безумия красиво. И пусть парень всего-то мычал, Феликс уже чуть не позабыл все изученные аккорды от шока. Казалось, что ему на ухо напевает какую-то незамысловатую мелодию сама сирена. До того у парня был высокий и волшебный голос. Пальцы начали путаться и дергать струны, когда и Сынмин замычал. Он тоже прикрыл глаза и начал слегка покачиваться из стороны в сторону, окутывая уши Феликса своим медовым тоном. Их с Чонином голоса слились воедино. И звучали они так гармонично, будто этих двоих сама судьба создала, чтобы петь в дуэте. Пальцы путаются окончательно, и гитара перестает аккомпанировать парням. Ребята разлепляют веки и напарываются на ошарашенный взгляд Феликса, который он переводит с одного на другого. — Это обалдеть как круто! Ваши голоса — просто нечто! Чонин смущается и розовеет, возвращаясь к сбору башни. — У тебя тоже голос крутой. Очень глубокий. — Да, я даже испугался, когда ты мне своим басом на психологическом тесте ответил, — хихикает Сынмин, забирая гитару. — Ты поешь? — Ну… — чешет затылок Феликс. — Любимым песням подпеваю. — Что тебе сыграть? — О-о-о, Феликс, выбирай быстрее, — оживляется Чонин. — Он очень редко играет что-то по заказу. — Разовая акция, — кивает Сынмин. — Награда за старания. Кстати, у тебя очень неплохо получилось! Если потренироваться, то быстро научишься! Феликс благодарит его и быстро перебирает в голове все свои любимые песни. — Знаешь Måneskin — The Loneliest? Сынмин хитро улыбается, расставляет пальцы по ладам и медленно начинает играть знакомую мелодию. Теперь уже Феликс закрывает глаза и откидывается на спинку дивана. Когда подходит момент вступления, он удивляется еще больше, потому что помимо своего голоса слышит Чонина. Их голоса контрастируют. Грубый, хрипловатый, низкий Феликса и высокий, завораживающий — Чонина. Пропев первый куплет, на припеве к ним присоединяется и Сынмин, сводя этот контраст на нет. Он перебирает струны пальцами, бодро переставляет их по ладам и вносит в песню новые краски своим голосом. Закончив на тихой ноте, парни смеются и по очереди отбивают друг другу пять. — Это было… Блять, тебе точно нужно выбирать музыкальный второй дисциплиной! — восклицает Чонин, тряся Феликса за плечи. Феликс хихикает и отмахивается от обоих, ведь Сынмин тоже начал его нахваливать и заманивать на факультет. Он сам в долгу не остается — хвалит игру Кима и в очередной раз их голоса. Они проводят в компании друг друга еще пару приятных часов. Поют несколько песен, но уже на выбор Сынмина. Все-таки собирают башенку и пробуют сыграть еще, но Чонин, психанув из-за того, что он постоянно проигрывает, раскидывает брусочки по всей зоне отдыха. Много смеются — в основном Феликс. Он просто не может без улыбки смотреть на то, как Ким подкалывает Чонина, а тот со всей пылкостью ему отвечает. Расходятся они ближе к вечеру на приятной ноте. Феликс спрашивает, пойдут ли они на приближающуюся вечеринку, и радуется, что там у него будет еще парочка знакомых. Возвращается в комнату Феликс в приподнятом настроении, успев окончательно позабыть обо всем, что его расстроило утром. Ему думается, что с этими ребятами он сможет подружиться. А это означает, что ему будет с кем провести время, если Минхо соберется упорхнуть к своим друзьям. Ему не придется ни тупить в потолок в комнате, ни косо смотреть на одного из неприятных друзей соседа!

***

Когда и Минхо возвращается в комнату, он находит Феликса с довольной улыбкой. Правда, он сидит в уголке и играет в мобильные игры, обосновав это тем, что пытается заранее наверстать время, которое проведет без телефона. — Рад, что ты отошел, — треплет его по волосам Хо. — Да я сходил развеяться. Дурачков с психологического теста встретил. А Минхо на это заявление тоже улыбается. Все-таки хорошо, что Феликс не провел все время в комнате, бездумно играя в телефон. И кажется, настроение Феликса не может испортить даже внезапный стук в дверь. Зато Минхо заметно мрачнеет и плетется открывать. На пороге он видит недовольное морщинистое лицо женщины и пытается натянуть на свое привычную добрую улыбку. Правда, выходит криво. — Добрый вечер, госпожа Сон. Услышав фразу соседа, Феликс отрывается от телефона и смотрит на вход, где застыла незнакомая женщина с планшеткой в руках. За ее спиной жался подавленный Чан и виновато поглядывал на парней. — Добрый-добрый, Минхо, — женщина протянула ему планшет и попросила расписаться напротив номера комнаты, рядом со своей фамилией. — А вы, как я полагаю, Ли Феликс? — Да-да, это я, — тут же подрывается с кровати парень. — Меня зовут Сон Гаен. Я старшая наставница общежития. — Очень приятно… — тянет парень и пытается сдержать улыбку. Минхо, стоявший за спиной этой женщины, ставил ей рожки и корчил недовольные рожицы. — Распишитесь, — протягивает она планшетку Феликсу. — Каждый вечер вы должны расписываться в этом бланке, подтверждая свое нахождение в комнате перед отбоем. Феликс едва заметно закатывает глаза и берет протянутую ручку. Нарисовав размашистую закорючку рядом с росписью Минхо, он поднимает взгляд на женщину и видит, что она с ошалелыми глазами рассматривает их комнату. — Это… Что за бардак?! — начинает верещать она, а затем переводит гневный взгляд на Минхо. — Я же говорила: никаких плакатов! — Мы просто хотели немного украсить… — теряется Хо под ее взглядом. — Украсить?! Это общежитие, а не ваша личная галерея! Все должно быть в порядке и соответствовать правилам! Чан, услышавший ее ругань, оставляет две коробки, которые держал в руках, на пороге и проскальзывает внутрь. Он бегло осматривает стены над кроватями и встает перед женщиной, привлекая ее внимание. — Госпожа Сон, — мягко улыбается психолог, — я понимаю Ваше беспокойство, но возможно, стоит учесть, что плакаты помогают ребятам быстрее адаптироваться в новой среде. А Феликс как раз только заселился в наше общежитие. Это ведь временная мера. Так ребята будут чувствовать себя более комфортно и уверенно. Женщина хмурится и смеряет Чана строгим взглядом. — Комфорт важен. Но порядок — тоже! — настаивает она. — Конечно, Вы правы, — кивает парень. — Мы можем найти компромисс. Я помогу ребятам сделать так, чтобы декор был более аккуратным. Госпожа Сон слегка смягчается, видя, что Чан готов взять ответственность. — Хорошо, — нехотя выдает она. — Но следите, чтобы все было в порядке! — Обязательно, — уверяет ее Кристофер. — Спасибо за понимание! — Спасибо! — в унисон вторят ему Феликс и Минхо. Наставница фыркает и бросает психологу, чтобы он закончил здесь сам, а затем удаляется. — Лучший, — шепчет Хо, когда дверь за женщиной закрывается. Крис поворачивается к ним с усталой улыбкой. — Повтори это через пару минут. — Чего? — Сдаем… телефоны. Чан подтаскивает к ним одну из коробок, где уже лежит приличное количество стареньких гаджетов. Феликс сразу же морщится, но не спорит. Все-таки Чан отвоевал для них постеры! Минхо тоже оставляет в коробке свой и повторяет: — Все еще лучший. Чан тянет какую-то непонятную улыбку и качает головой. — Запрещенку тоже сдаем. — Беру свои слова назад, — тут же вскидывает руки Минхо. А Феликс заглядывает внутрь второй коробки, где покоятся куча пачек сигарет и даже пара бутылок спиртного. — Хо, ты же не хочешь, чтобы я тут все обыскал, — виновато тянет Крис. И тот сдается, тяжело выдыхая. Он лезет под кровать и под удивленный взгляд Феликса выуживает оттуда пачку сигарет, бросая ее в коробку. Но с лица Чана не сходит виноватое выражение. Он снова качает головой. — Кого ты обманываешь? Я же знаю, что Чанбин и Хенджин с собой и на тебя привезли. Минхо закатывает глаза и на этот раз лезет под кровать Феликса. Под все такой же шокированный взгляд соседа. Достав оттуда еще одну пачку, отправляет в коробку и ее. — Хо, — укоризненно говорит Чан. — Бля, да ладно тебе! — Хо. Минхо цокает, идет в туалет и выносит еще одну пачку. Пихнув ее в руки Чана, садится на кровать и обиженно дует губы. — А ты? — смотрит на Феликса психолог. — А я не курю! — спешит оправдаться Ликс. В принципе, почти не лукавит. Он действительно не курит. На постоянной основе. Но в особо стрессовые дни или во время сессии Феликс выпрашивал сигареты у Бомгю, и они спокойно дымили в курилке за универом. И если бы он знал, что у них с Минхо под кроватями такой клад, то от него бы уже ничего не осталось. Потому что за эту неделю он столько стресса испытал, что всех трех пачек не хватило бы. Крис крутит в руках последнюю запрещенку Минхо, поджимает губы и окликает его. Тот, все еще надутый, поворачивается к психологу. — Если узнают, лично тебя за оранжереей закопаю! — тихо шипит Крис и бросает ему в руки эту несчастную пачку. А Хо, тут же приободрившись, лучезарно ему улыбается и шепчет: — Лучший. Чан наигранно закатывает глаза, подхватывает коробки и выходит из комнаты. — Лучший, — вторит другу Феликс, провожая Криса взглядом.