Oblivion

— Оке-е-ей, что такое «поймать Бледного» я уже понял. А вот «поймать загон» это че?.. Время близится к отбою, а ребята все сидят в комнате двух Ли. Они развлекают лежащего пластом Феликса и травят какие-то тупые шутки. Собственный смех немного отдавал болью в ребрах и давил на уши. Поэтому Феликс попросил ребят рассказать, как закончилась их вчерашняя посиделка. Чанбин рассказывает про каждого. Смеется, объясняя, что Чонин «поймал Бледного», когда в тихую скурил бычок Сынмина и самого Ликса, а потом поплатился за это. После того, как Феликс ушел, парень проснулся и еще разочек вывернул жалкое содержимое своего желудка в унитаз. Чанбин отвел Сынмина и Чонина в их комнату, а когда вернулся в свою, чтобы забрать Минхо, то застал того, докапывающимся до Слепого. А Хван, в свою очередь отмахивался от друзей и рассматривал статичный пейзаж за окном. Решив, что он «словил загон», Бин забрал Минхо и они покинули комнату. — Я не просто так тебе сказал думать о хорошем, — улыбается Со. — Трава дело такое. Будешь думать о плохом — только такие мысли и будут в твоей голове, а если о хорошем, то все будет чики-пуки. Вот он скорее всего о чем-то хреновом подумал и загнался. Феликс осторожно кивает, благодаря за объяснение и переводит взгляд в потолок. Упоминание Слепого спускает его с небес на землю. Да, они не друзья и он не обязан приходить вместе с Чанбином, чтобы поддержать Феликса. Но все же, мог хоть одним глазом — другой-то не видит —заглянуть и справиться о его самочувствии! Все-таки Феликса чуть не убили за то, что он лишил Кенху хоть какого-то шанса со Слепым. А тому вообще похеру. Хотя на что он рассчитывал? И рассчитывал ли вообще? Их вчерашнее взаимодействие не означало, что на следующий день они должны стать лучшими друзьями и за ручку ходить даже в туалет. Слепой оставался собой. Он оставался высокомерной, надменной и холодной скотиной, кого не волнуют чужие проблемы. Ребята болтают до самого отбоя, и уходят только после того, как их разгоняет Чан, начавший ругаться на них из-за того, что не дают Феликсу нормально отдохнуть! Те разбежались по своим комнатам с безудержным смехом и обещанием заскочить к другу и завтра.

***

На утро Феликс чувствует себя, на удивление, лучше. Конечно, этому способствовали таблетки, среди которых были обезболивающие, и мази от синяков на теле. Но сам Ликс предпочитал верить, что он быстро приходит в себя благодаря поддержке друзей. Минхо на завтрак его не пускает. Приносит еду в контейнере в комнату, а заодно приводит медсестру, которая меняет Феликсу повязку на голове. Оказывается, благодаря Кенху у него была рана на затылке, которую нужно было обрабатывать и заматывать бинтами. Но, слава Богу, хоть волосы состригать не нужно было. После перевязки, Феликс снова принялся валяться и скучать. Ему даже читать нельзя было! Видите ли, глаза напрягаются и восстановление затягивается. И тогда парень принялся донимать своего личного ангела хранителя и по совместительству временного надзирателя. Сначала он умолял Хо ему почитать или хотя бы что-нибудь рассказать. Но, после того, как друг выдал ему две-три совсем не смешные шутки, он начал слезно просить его заткнуться. — Дай мне подышать свежим воздухом! — Канючит Феликс, когда время приближается к обеду. — Нет! У тебя постельный режим! — Упирает руки в бока Минхо. — Тогда хули ты отказываешься выливать мою мочу из бутылки и отправляешь в туалет?! Чтобы поссать, тоже нужно встать! А прогулка до столовой — исключительно в лечебных целях. — Каких, бля?! — Таких! Свежий воздух положительно влияет на организм! Улучшается мозговое кровообращение, ускоряется метаболизм, нормализуется выработка и расход гормонов… — Все, заткнись, — всплескивает руками Хо. — Я тебе окошко открою. — А я в него выпрыгну, если ты меня не возьмешь с собой на обед! И помру! Буду приходить к тебе во снах и винить в своей смерти! — Шантажист, сука! Минхо хватает с кровати подушку и уже замахивается, чтобы запустить ее в голову друга, но тут же себя одергивает. Вдруг еще вырубит его этим мягким снарядом. — Ладно, собирайся. Феликс довольно спрыгивает с кровати и шатким шагом, опираясь на стены, шлепает босыми ногами в туалет, чтобы умыться. Хо провожает его недовольным взглядом, прищурив глаза. А когда дверь за другом закрывается, тяжело вздыхает и уже жалеет, что тоже просил Чана забрать этого доходягу из медпункта. Только Ликс поднимает взгляд в зеркало, как отпрыгивает от него, едва не падая. Отражение смотрит на него широко распахнутыми янтарными глазами с глубокими тенями, залегшими под ними. Лицо какое-то отекшее и изувеченное. Даже яркие веснушки поблекли, чтобы соответствовать болезненному внешнему виду хозяина. Феликс касается лба и хмурится. Бинты приминают грязные спутанные волосы. Парню приходится постараться, чтобы вытянуть их из-под повязки и собрать темные пряди в более-менее приличный пучок на макушке. Но некоторые пряди все же выбиваются и неприятно лезут в глаза. При этом он задевает многострадальный затылок и морщится от неприятных ощущений, сразу же вспоминая отвратного Кенху последними словами. Когда волосы убраны, зубы почищены, а лицо умыто, Феликс растягивает губы в улыбке. Ну вот! Совсем другое дело. Выглядит он все также болезненно, но хотя бы не так пугающе.

***

Стоило Феликсу, опирающемуся на Минхо, зайти в столовую, как все взгляды тут же магнитом притягивает к ним и в помещении повисает тишина. Казалось, что студенты замирают, ведь на несколько мгновений прекращаются даже звуки соприкосновения приборов с тарелками. Если Минхо просто начинает хмурится, то Феликса эти взгляды конкретно выводят из себя. Он им что, зверушка какая-то экзотическая? Или клоун в цирке? Набрав полную грудь воздуха, он рявкает своим низким басом так громко, чтобы его услышал каждый. — Че?! Хули лупите, блять?! — Пошли, Феликс, не обращай внимания, — бурчит себе под нос Минхо и придерживая друга уводит к свободным столикам. Ликс же оглядывается по сторонам. Некоторые зеваки поспешили отвести свои взгляды, а другие, снисходительно фыркнув, смерили его недовольными взглядами. — Ребят, — слышится со стороны громкий крик. Феликс переводит взгляд к дальнему углу, и видит машущего им Чонина. — Давайте к нам! Минхо, заметив друга, повел соседа к занятому почти под завязку столику. Там сидели все, включая Слепого, который лениво водил ложкой по поверхности жидкого супа. Только завидев его, Феликс кривится, но ничего не говорит, потому что остальные тоже начинают им весело махать. — Садитесь, я сбегаю вам за порциями, — встает со своего места Чанбин. — Спасибо, — благодарно улыбается ему Феликс, ведь если бы они пошли за едой с этой черепашьей скоростью, то есть бы они сели только минут через десять. И то, без учета очереди на раздаче. — Че это ты из своей конуры вылез? Лучше стало? — Беспокоится Сынмин, предлагая Феликсу свой компот. — Обезболов он просто наглотался, вот и гуляет, — фыркает Минхо. А Феликс лишь закатывает на его недовольства глаза, и медленно оборачивается, чтобы посмотреть, где там Чанбин с подносами. Но вместо друга, Ликс замечает в толпе парня в вязаной шапке, с какими-то висюльками, связанными на манер косичек. Парень тоже его замечает и спрыгивает с лавки, на которой сидел на корточках и вприпрыжку скачет прямиком к их столику. — Привет, дружочек! — Бодро здоровается Алиен, широко улыбаясь и слегка наклоняется к Феликсу, заглядывая ему в глаза. — Разве тебе можно вставать? Сынмин и Чонин, переводят взгляд на чудака и странно косятся на Ликса, но затем резко расслабляются, когда тот улыбается в ответ. Минхо же старательно изображает, что его здесь вовсе нет и пытается слиться с интерьером. А Слепой даже взгляда от тарелки не отрывает, ему как обычно не интересно. — Привет, Алиен, — здоровается в ответ Ликс. — Можно, если осторожно. Чудак задорно хихикает, а затем протягивает руку и одним пальчиком несколько раз стучит по плечу Минхо. А тот, очень тяжело и шумно выдохнув, медленно оборачивается к нему, мазнув по лицу Феликса умоляющим о помощи взглядом. — Привет, Зайчик. — Ага… Здорово. — Извини, конфетку я не принес, но может быть, это тебе понравится даже больше! Парни следят за вновь протянутой к Минхо рукой с интересом и недоумением, Слепой все же соизволяет поднять на незнакомца глаза и подозрительно прищуриться, а сам Хо с тихим ужасом смотрит на чудака, когда видит приближающиеся к его лицу пальцы. Он уже хочет схватить запястье Алиена, как тот юрко избегает перехвата и вытаскивает из-за уха Минхо сигарету. — Ежевичная, — гордо улыбается Алиен, протягивая Минхо папироску. — А… Спасибо… — Неловко тянет Хо, но от сигареты не отказывается и прячет ту в карман. — Тебе спасибо, Зайчик! Алиен щелкает его по носу и уже хочет развернуться, как в него чуть не врезается Чанбин и непонимающе смотрит на чудака. — Ой… Извини! — Может представите нам своего друга? — Обращается к Феликсу и Минхо Чонин. — Я — Алиен, — тут же радостно представляется сам Джисон. — Он меня тогда от Кенху спас, — улыбается Феликс. А чудак тут же начинает краснеть и смущаться. Потому что ребята начинают нахваливать его и благодарить за самоотверженность и оперативность. Джисон перекатывается с пятки на носок и неловко теребит пальцы. А затем отмахивается и раздает всем по сигарете, выудив их из своего рукава. Курево достается даже молчавшему Слепому, и он коротко кивает, благодаря. И после этого, Алиен исчезает, быстро растворившись в толпе. — Ои-и-и, — умиляется Чанбин, крутя сигарету со вкусом дыни. — Какой щедрый и добрый паренек! — Ага, и ебанутый на всю голову, — фыркает Минхо, все так же всматриваясь в проход, где еще совсем недавно стоял Алиен. — Ты тоже, блять, не мистер адекватность, — щурится Чанбин, передавая ему поднос с едой. — Не вешай на мальчишку ярлыки. Был бы ебанутым — не помог бы Феликсу! Хо надувает щеки и отворачивается, сразу же принимаясь за еду. Феликс тоже от него не отстает и хватается за ложку. Уже отправив первую порцию вкусного супа в рот, он довольно мычит, а затем резко затихает, когда слышит вкрадчивый голос Слепого. — Зайчик? Конфетка? — Спрашивает он у Хо, наконец пряча сигарету в карман. — Про Зайчика сам не знаю, — бурчит Минхо. — Я его вижу-то от силы раз четвертый, а он сразу начал меня так называть… Парень не решается рассказать друзьям о том странном поступке, когда при первой встрече, Джисон отобрал у него чупа чупс. Это казалось немного постыдным и каким-то… личным. — А про конфетку… На дискотеке к нему придурки с четвертого курса приставали. Я за него заступился, и он сказал, что с него конфетка. — М-м-м, — довольно мычит Слепой. Зацепившись за тему про долги, упирается локтями в столешницу, сцепляет пальцы в замок и переводит свой холодный взгляд на Феликса. — А ты мне, когда должок вернешь? В его голосе проскальзывают вольные нотки, а на лице расплывается самоуверенная улыбка. Ребята переглядываются между собой и тоже начинают улыбаться. Неужели между этими двумя наконец тронулся лед? Если Хенджин смотрит на него и даже обращается на прямую, как делал только с друзьями, то можно было выбегать на улицу и запускать фейерверки! Они не понимают, про что Феликсу говорит Хван, но каждый уже мысленно записал их в лучшие друзья. Только вот сам Феликс их энтузиазма не разделяет. Он замирает на несколько мгновений, шумно проглатывает вставший в горле бульон и медленно-медленно поднимает голову. — Что ты, блять, сказал?.. Его глаза полыхают злобой, а челюсти сжимаются с такой силой, что, если прислушаться, можно услышать скрип зубов. Воспоминания врываются в голову вместе с неистовой болью, аж венка на виске выступает и начинает быстро-быстро пульсировать, разгоняя кипящую кровь. Тогда, под воздействием травы, он не придавал значения не то, что его словам, но и действиям. А вчера, было как-то не до этого. Но, благодаря напоминанию, Феликс быстро все вспоминает и яростно сжимает кулаки, до побелевших костяшек. — Ты мне должен. — И что же я тебе должен? — То, чего ты меня тогда лишил. Оргазма?! Хван всерьез говорил, что Феликс должен был ему отсосать?! От гадкого осознания сводит скулы и начинает мутить. Вот же ублюдок! — Ц-ц… Почему тебе всегда нужно повторять по два раза? — Закатывает глаза Слепой. — Сука! Феликс взрывается и с силой бьет обеими ладонями по столу. Тарелки дребезжат, а компот в стаканах жалобно плещется. Друзья, неожидавшие такой агрессивной реакции, переводят взволнованные взгляды на вскочившего с места Ликса. — Феликс, сядь, тебе нельзя… — Лепечет Хо. Но парень его не слышит. В ушах звон, дребезжание тарелок и шум собственного быстро бьющегося сердца. Практически пуская дым из ноздрей, он проходит мимо Минхо и Чанбина. Его не шатает и не ведет в стороны, а тело не окликается болью на каждый шаг. И не понятно, то ли это из-за обезболивающих, то ли из-за ярости и адреналина. Сделав последний рваный шаг, Феликс останавливается возле Хвана и с вызовом смотрит на него сверху-вниз, испепеляя его своим взглядом. Надменно хмыкнув, Слепой поднимается из-за стола и благодаря небольшой, но все же разницы в росте, теперь именно он возвышается над Ли. На губах только-только расцветает чванливая улыбка, как ему в грудь тут же прилетает сильный толчок. — Какая же ты мразь! — Кричит Феликс, толкая еще раз. Улыбка сразу же сходит с лица Хенджина. Глаза вновь пронизывают леденящим душу холодом, и он заносит руку, чтобы ответить ударом на удар. А Феликс этого короткого действия будто бы и не замечает, он ослеплен собственным гневом, и ему совсем без разницы, что обычный шлепок вполсилы может его вырубить. Зато замечают все остальные. — Хенджин-а, не трогай его! — Вопит Чонин. — Хенджин! — Гаркает Чанбин. — Хенджин, не смей! — Пугается Хо. И Хван приходит в себя. Он ведь не дурак, понимает, что если ударит, то этот едва живой паренек, вновь окажется на койке медпункта, а его самого отправят вслед за Кенху. И поэтому, крепко стиснув зубы, он сцепляет руки в замок за спиной, делая небольшой шаг назад. Но взбесившегося Феликса этот жест доброй воли не подкупает. Он продолжает наступать и вновь вскидывает руки, с силой толкая парня в грудь. Волосы выбиваются из пучка и начинают еще больше лезть в глаза, перекрывая и без того туманный взор. — Должок?! Должок, блять?! — Кричит он, сопровождая свои слова очередными толчками. — Сука из-за того, что я что-то там прервал, потому что хотел, блять, просто принять душ, мне голову чуть не проломили! Хван с каждым тычком, непроизвольно отшатывается и делает небольшие шаги назад. А Феликс все не унимается и продолжает, пока тот не врезается лопатками в стену. Хотя и это его не останавливает. — Ты в курсе, что твой ебучий подсос избивал меня и после того, как я потерял сознание?! Тебе, уебку, не кажется, что я и так сполна заплатил за свою примитивную потребность?! Меня, блять, чуть не убили, а ты еще смеешь с меня что-то требовать?! Да ты даже не имеешь права диктовать мне какие-то условия! — Феликс, хватит! — Кричит Сынмин. — Ликс, прекрати! — слышит он голос Минхо. Но он просто не может не поставить точку в своей гневной тираде. А потому, он опускает руки и приближается к Хвану вплотную, выплевывая слова прямо ему в лицо. — Да пошел ты нахуй! А затем он делает рваный шаг назад и хлестко бьет ладонью по изувеченной шрамом щеке. — Феликс! Минхо, вылетевший из-за стола, наконец обхватывает его своими руками и перенеся весь вес тела друга на себя, оттаскивает. Чонин тоже подскакивает к ним. Сначала бегло осматривает Феликса, а затем и Хенджина, который так и остался стоять, облокотившись на стену, с повернутой в сторону от удара головой. — Что вы опять устроили?! Бан Чан мчит к ним от самого входа в столовую. Только зайдя в помещение, он заметил толкучку возле стены и со всех ног кинулся к подопечным. Феликс дышит рвано, загнанно. Хватает воздух ртом и резко отворачивается от Хвана. Из-за не улегшейся в груди ярости, он грубо сбрасывает с себя руки Минхо и уже делает шаг в сторону, чтобы уйти к себе, как его тут же ведет в сторону. Он жмурится, хватаясь за голову, чтобы унять вновь возникшее головокружение и его быстро подхватывают под руки с обеих сторон. — Плохо? — Беспокоится Минхо. — Тошнит? — Теряет всю строгость Крис. — Кружит… — Вяло отвечает Ликс и чувствует, как парни начинают двигаться на выход, утягивая его за собой.

***

Медсестра сунула в руку Феликса препарат, стабилизирующий давление эндолимфы в улитке и лабиринте уха, который назначают при головокружении. Он покорно выпил пилюлки со страшным названием под пристальным надзором четырех человек. Затем врач его осмотрела, недовольно покачала головой и отпустила. Выходя из здания, Крис и Минхо все еще придерживали его, но шли они на порядок быстрее, чем вчера. — Еще одна такая стычка и я отправлю вас обоих на общественные работы, — тяжело выдыхает Крис. — И не посмотрю, кто первый начал! Будете унитазы в университетском туалете драить! — Извини… — Лепечет Феликс, тычась Чану лбом в плечо. — Ой, не подлизывайся, — отмахивается психолог. — То, что ты травмирован, тоже не посмотрю. Раз с постели вскочил и в потасовку полез, значит сможешь с ершиком обниматься. Минхо тихо прыскает в кулак, пока Чан открывает перед ними дверь в общежитие. Возле лестницы они останавливаются, но не для того, чтобы усадить Феликса кому-нибудь на спину, а, чтобы разойтись. Крис устало трет глаза. И ведь это еще даже не начало учебы! А на его крепкие плечи уже свалилось столько проблем из-за этой компашки. Даже вроде бы тихие на вид Ким Сынмин и Ян Чонин успели набедокурить в студенческом офисе. Мысленно проклиная тот день, когда решил устроиться сюда на работу, он выдыхает и привычно тепло улыбается, а затем осторожно треплет плечо Феликса. — Точно нормально себя сейчас чувствуешь? — Точно. Уже ничего не кружится, — улыбается в ответ парень. — Ладно. Может принести вам чего-нибудь? Яблок, персиков? Есть апельсины еще. И бананы. — А сигарет можно? — Нагло усмехается Минхо. — Конечно! — Распахивает глаза Крис и картинно всплескивает руками. — Еще виски вам плесну и героин сварю! — Ну вот, совсем другой разговор! — Смеется Хо и тут же получает от психолога по шее. Но хмурая складка меж его бровей быстро разглаживается, а глаза вновь смотрят добро и слегка взволнованно. — А если серьезно? Фрукты — витамины! Феликсу они как раз нужны. Да и тебе не помешают. — Можно апельсинов? — Робко переминается с ноги на ногу Феликс. — И персиков! — Подхватывает Хо. Чан кивает и спешно скрывается за одной из дверей в левом крыле первого этажа, а потом также быстро выскакивает обратно в коридор, держа в руке целлофановый пакет, набитый апельсинами и персиками, а сверху лежит гроздь зеленого винограда. — Вот, ешьте на здоровье, — улыбается наставник и запускает руку в волосы Минхо, взъерошивая их. Хочет сделать тоже самое, с волосами Феликса, но быстро одергивает руку, увидев бинт и опомнившись. Вместо этого, он снова теребит его плечо и передает пакет. — Отлеживаться ты не будешь и завтра выйдешь на учебу, как я понимаю? Феликс уверенно кивает, что вызывает не особо довольный вздох у Криса. — Если вдруг на парах станет плохо, приходи ко мне, отпрошу, откачаю и до комнаты доведу. Ребята синхронно усмехаются и рассыпаются в благодарностях. И за фрукты, и за помощь, и вообще за все-все-все. Даже за то, что такой человек, как Бан Кристофер Чан живет на этой планете. Психолог заливисто хохочет, ласково обзывает их дураками и прощается, вновь скрываясь за той же дверью. Парни медленно поднимаются к себе, открывают незапертую дверь и сразу же направляются к окошку. Распахнув створки, они выуживают из карманов сигареты, которые вручил им Алиен, и комната заполняется горько-сладким запахом ядовитого дыма со вкусом дыни и ежевики. Феликс ставит пакет с фруктами на подоконник, и они закусывают не особо приятное послевкусие сигарет сочными плодами винограда. — Так Кенху на тебя сорвался из-за того, что ты ему обломал что-то с Хенджином? — Тихо спрашивает Хо. — Ага, — выдыхает дым Феликс. — Он сосал Слепому в душе перед вечеринкой. — Пиздец. И как Хенджин только согласился ему свой член показать?.. Все же знают, что Кенху местная шлюха. Феликс прыскает и сразу же закашливается, подавившись дымом. — Да пошел он нахуй, — тянет с довольной улыбкой. — Если его не отчислят, то я задушу его ночью подушкой. — Мне кажется отчислят, — говорит Минхо. — Уж больно дохуя он проблем приносит. А Плоская Рожа трясется над репутацией университета, как ненормальный. — Может тогда и Слепого за компанию отчислят? — Хмыкает Ликс, туша сигарету о стенку стаканчика и закидывая в рот очередную виноградинку. Минхо переводит на друга недовольный взгляд и выдыхает дым прямо в лицо. — Хенджин не такой уж и плохой, как ты о нем думаешь. — Да-да, — вскидывает руки Феликс, как бы сдаваясь, и продолжает, кривляясь. — Твой друг — белый и пушистый. — Он сложный, — так же серьезно произносит Хо. — Но, если пробиться сквозь толщу его льда, то наткнешься на цветущее поле. Феликс хмыкает и незаметно закатывает глаза. Логично, что Хо его защищает. Они ведь друзья. Наверняка сосед бы так же защищал самого Феликса от грубых слов Хвана. И поэтому Ликс решает перемыть косточки Слепому без слов, наедине со своими мыслями. Парень потягивается и собирается завалиться на кровать, чтобы пролежать на ней до самого ужина. Может быть даже поспит, все-таки ему нужно восстанавливаться! Только повернувшись, Феликс замирает, заметив на своей подушке то, на что они не обратили внимание, как только вошли в комнату. На фоне синей наволочки выделяется маленький зеленый пакетик. Ли щурится и с любопытством подходит к кровати, сразу же подхватывая находку. Развязав небольшую ленточку, завязанную на бантик, он выуживает из пакета черную заколку. — Че это у тебя? — Замечает замешательство соседа Хо и подходит, выглядывая из-за его плеча. — Ого! А Феликс на его восклицания не реагирует, заметив, что на подушке осталась лежать еще и небольшая записка. Он подбирает ее и вчитывается в короткое послание, написанное изящным, ровным почерком.

Ты мне ничего не должен.

Глаза Феликса распахиваются в изумлении. Записка не подписана, но тут и дураку понятно, кто отправитель. Он в недоумении вертит в руках заколку и клочок бумаги, а потом поворачивается к Минхо с потрясенным выражением лица. — Эт-то че?.. — Задает он риторический вопрос. А Минхо все равно на него отвечает, озаряя друга довольной улыбкой. — Это он так извиняется.